Я приехал в бар Грека к десяти, вместе с Майком Копполой, за которым заехал сегодня утром, специально. Мы прошли через парикмахерскую, поздоровались с хозяином, который как раз стриг какого-то парня. Охранник открыл нам дверь, и мы спустились в сам бар.

Народ уже собрался. Девять человек, которые сидели за одним большим столом, за тем же, который обычно выбирали мы. Сам Костелло стоял чуть в стороне, у стойки, и как раз наливал себе виски из пузатой бутылки. Разорял запасы хозяина, так сказать. Хотя, если учесть, что Грек платит нам и за крышу, и за алкоголь — от него не убудет все равно.

Я двинулся к столу, и все стали подниматься. Лица, естественно, знакомые — я ведь не раз собирал всю Семью. Но я не всех знал по именам. Команда Террановы работала автономно, да и занималась больше делами по бизнесу, чем уличными. Рынки, торговые точки и, естественно, эти знаменитые артишоки, из-за чего его и прозвали королем артишоков.

Только вот был один нюанс. Во главе длинного стола уселся Дженнаро Катания. И я не сразу понял — сделал ли он это демонстративно, чтобы показать, что это место уже принадлежит ему, или так вышло случайно. Смотрел он прямо, хотя особой наглости в его взгляде все-таки не было.

С учетом того, на какой почве мы столкнулись чуть больше полугода назад, он должен понимать, что ему не быть капо. Да, он в конечном итоге извинился и выплатил компенсацию, но вел он себя тогда достаточно нагло. А я уже тогда был капо. Сейчас же ситуация поменялась еще сильнее — он все еще рядовой солдат, а я — босс. Да еще и вхожу в Комиссию, о существовании которой все, естественно, знали — им донесли.

Мне не нравился Катания, откровенно говоря не нравился. Просто потому что один раз он попытался работать не с теми людьми. А тем, кто не умеет выбирать людей, вообще не место в нашем бизнесе.

Я поприветствовал парней кивком и сел за стол. Рядом со мной уселся Майк, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Он, как обычно, неразговорчивый, и когда я предложил ему повышение, отнесся к этому без особого энтузиазма. Сказал, что если надо — то он сделает, но не напрашивается.

Именно такой человек мне и нужен был во главе команды Террановы. Теперь только осталось донести это до них.

Костелло подошел, поставил полный бокал передо мной, еще один — перед Майком. Сам сел рядом. Себе он, кстати, выпивки не взял, что интересно.

— Приветствую вас, парни, — поздоровался я. — Рад, что вы все смогли приехать.

Парни закивали. Я столкнулся взглядом с Катанией. Не могу сказать, что откровенно враждебным, но он, похоже, понял, что сегодня я скажу что-то, что ему не понравится.

— Вы знаете, зачем мы здесь, — продолжил я. — Чиро Терранова в больнице. У него случился удар, он не может говорить и двигаться. Позавчера я был у него, он пережил два дня, а значит, скорее всего выживет, врачи стараются ради этого. Но руководить делами он больше не сможет — это факт.

Зал молчал, это было правильно — люди слушали босса. Каждый из нас, когда дает клятву, понимает, что главное — это слушать того, кто старше. Солдаты слушают капо, а те в свою очередь дона.

— Его семья без помощи не останется, — сказал я. — И это гарантирую я и вы. Тереза и дети должны быть обеспечены, вы сами понимаете. Но я хочу поговорить о деле.

Несколько человек переглянулись.

— У вас есть овощной рынок, несколько точек и достаточно большая территория. Все это должно работать и продолжать приносить деньги. Но нужен кто-то, чтобы рулить этим. Нужен капо, вы все знаете — вы — руки, а он голова. Поэтому я принял решение.

Катания чуть подался вперед, я прекрасно заметил это. Понятно, он метит в капитаны. Ну что ж, придется его огорчить.

— Новым капо вашей команды назначается Майк Коппола, — я кивнул на своего бывшего солдата. — Теперь он старший над вами. Вы отчитываетесь ему, он отчитывается мне. Доля идет как обычно. Ну, вы все давали клятву, и вы все в курсе правил.

— Погоди, — проговорил Катания.

Я повернулся к нему и поднял бровь — левую, потому что правая не поднималась, как и верхнее веко. До сих пор не прошло, и если и станет лучше, то только уже к старости.

— Тебе есть что сказать, Дженнаро? — спросил я.

— Я вел все дела, пока Чиро пил, — сказал он. — Полгода. Я сам собирал долю, сам решал вопросы. Это мне пришлось работать с теми, кто отказывался платить. Все в этой комнате это знают.

Он посмотрел на людей вокруг — несколько из них кивнули, подтверждая. Неужели он готовился к этому разговору? Понимал, что после того, что между нами случилось, я так просто его не назначу?

— А еще мы с Чиро — родственники, — продолжил он. — Я — двоюродный брат его жены. Я готов полностью взять ее на свое обеспечение.

— Ты еще работаешь с теми парнями? — спросил я. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет, — он покачал головой. — Твои люди ведь их искалечили, они больше ни на что не годны.

— Но тем не менее, ты начал с ними работать, хотя знал, что это за люди. Ты вел дела, и люди это подтверждают. Ты держал всех вместе, пока Чиро пытался прийти в себя. Это хорошая работа, и я это ценю.

Он смотрел на меня и ждал продолжения.

— Но ты взял себе в помощники ублюдков-насильников. Что это для меня значит? То, что ты не разбираешься в людях. Может ли капо позволить себе такое? С моей точки зрения — нет.

— Но…

— Ты не капо, Дженнаро, — проговорил я. — Ты вел дела, но ты никогда не был капо. Ты вел дела, потому что больше было некому. И это правильно — ты не бросил работу. Но одно дело — командовать в отсутствии хозяина, а совсем другое — быть хозяином самому. Это разные вещи.

— Я справлялся, — сказал он, и теперь на его лице появилась настоящая злость.

— Ты справлялся, — кивнул я. — Но это не единственный критерий. Я не могу тебе доверять после того, как ты облажался. Коппола — мой человек, он работал безупречно, и я ему доверяю.

— Парни в этой комнате доверяют мне. Мы работали уже полгода.

— Они работали с тобой, — сказал я. — Теперь будут работать с Майком. Ты умный человек и знаешь, как это работает. Капо на должность назначает босс. Не голосование, не выслуга. Я — босс. Я смотрю, кому доверяю, и назначаю. Я назначил. Это мое решение, и оно окончательное. Для тебя же у меня есть совет.

По его лицу было видно, что советы от меня — это последнее, что он хотел выслушивать.

— Докажи мне, что умеешь разбираться в людях. Что ты сделал выводы из той ошибки. Докажи — и я позволю тебе набрать свою команду. У тебя двое братьев, насколько я знаю, они замешаны в наших делах, пусть и не «сделаны». Начни с них. Если вы будете работать и приносить деньги — Майк мне об этом скажет. Тогда, когда мы откроем книги, ты сам станешь капо. Но не над этими людьми, а над своими. Тебя это устроит?

Несколько секунд Катания смотрел на меня, а я в ответ. И потом он кивнул. Не потому что был согласен, просто понял, что спорить бесполезно.

А еще он знал, что я могу сейчас отдать приказ — и его прикончат тут же. Просто потому что я сказал.

— Хорошо, — сказал он.

— Хорошо, — повторил я. — Дженнаро, ты — хороший солдат. Майк знает это, я это знаю. Работай, как работал, и все будет нормально. И я даю тебе возможность. Ищи людей, собирай команду, проворачивай дела и засылай долю. Сейчас у нас куча возможностей — покажи, что способен командовать. И получишь повышение.

Откровенно говоря, я бросил ему кость, и она была совсем не маленькой, я ведь сказал это при всех, включая капо и консильери, и все это слышали. Катания кивнул и отвел взгляд.

Затаил он наверняка, конечно. Но теперь либо в действительности возьмется за ум и начнет выслуживаться, либо… Нет, сомневаюсь, что он попытается что-то сделать. Слишком много слоев между мной и им, а даже если он нападет на меня и попытается убрать — это ничего не решит.

А насчет людей мой упрек был справедливым. В это время за то, что ты привел в Организацию, пусть даже в качестве соучастника, не того человека, могут убить. Если ты привел, скажем, полицейского, то тебя гарантированно убьют. И отрежут руки, потому что из-за тебя босс замарался рукопожатием с полицейским.

Я знал это из будущего, потому что именно так сделают с тем, кто привел в организацию федерального агента Джо Пистоне, которого все знали, как Донни Браско.

— С сегодняшнего дня Майк Коппола — ваш капо, — сказал я. — Его слово — это мое слово, его приказ — это мой приказ. Есть какие-нибудь вопросы?

Вопросов не было, люди посмотрели на нового капо, и он кивнул им. Майк сидел, выпрямив спину, его лицо абсолютно ничего не выражало. Он умел держаться, и на самом деле я ценил в нем именно это.

— Тогда все. Работаем дальше.

— Встречаемся завтра в два часа дня, — сказал Коппола. — В моем клубе на Хестер-стрит — вы знаете, где это.

— Теперь идите, — сказал я.

Парни поднялись и двинулись наружу, один за другим поднимаясь по лестнице. Только теперь я позволил себе сделать глоток виски, потом достал из кармана пачку сигарет, прикурил, откинулся на спинке стула.

— Ну как тебе? — спросил я у Майка, когда все вышли. — Разберешься с ними?

— Разберусь, — кивнул он.

— Катания на самом деле неплохой парень, — сказал Фрэнк. — Он приносил немало денег Чиро. В последнее время он мог платить долю только благодаря нему.

Надо было убрать Терранову раньше, обеспечить ему пенсию, и пусть сидел бы в кругу семьи и наставлял их. Может, тогда и инсульта этого не было бы — он сильно нервничал, и это, естественно, поспособствовало его болезни.

Ошибся я, думал, что даю ему шанс, а по факту… Неприятно это, конечно, совсем не приятно.

— Дай ему что-нибудь важное, — сказал я, обратившись к Майку. — Пусть чувствует, что его ценят. Это лучше, чем держать обиженного человека без дела.

— Хорошо, — кивнул Майкл. — Если он в действительности держал все вместе, пусть дальше работает с рынком. Мне не хочется лезть в эту тему, я для нее буду новым человеком. А его торговцы и поставщики знают.

— Ты прав, — подтвердил я. — Хорошее решение. Но моя просьба, — я решил оформить это именно как просьбу, а не как приказ, — смотри внимательно за тем, кого он привлекает к делам. Один раз он уже ошибся, и это не должно повториться снова.

— Буду внимателен, — так же спокойно сказал Майк. — Ты же знаешь, я разбираюсь в людях.

И это тоже была правда. И еще одна причина, почему я поставил его во главе этой команды. Не думаю, что тут я могу ошибиться. Хотя уже ничего точно сказать не могу.

Потому что у меня есть отчетливое ощущение, что наступила черная полоса.