Сперва я подумал, что это наша Ф-1. Естественно, нашей Ф-1 это быть никак не могло. На самом деле это была французская граната под тем же названием. Таких много привезли в страну после Первой мировой, и они активно продавались на черном рынке.

Но по характеристикам она не должна была уступать нашим, а те — страшная штука.

— Ложись! — заорал я, бросившись в сторону и закрыв голову руками.

Хотя от взрыва оборонительной гранаты это спасти не могло. Нас тут просто нашпигует осколками, вот и все.

Остальные тоже бросились в разные стороны. Все, кроме Багси. Который вдруг абсолютно спокойно сделал несколько шагов вперед, подхватил гранату, а потом одним движением швырнул ее в окно.

И лег сам.

Послышался взрыв, остатки стекол посыпались в помещение, свистнули осколки. Я поднял голову, посмотрел на Бена, который лежал рядом, и мы, не сговариваясь, с низкого старта рванули на улицу.

Я выхватил из кобуры Кольт, большим пальцем взвел курок, и уже через несколько секунд мы выскочили наружу. А там уже послышалась стрельба.

По дороге уезжал черный Форд Модель А, а наша охрана, которая отреагировала на взрыв и высыпала наружу из здания, стреляла ему вслед. Я видел, как кузов покрывается червоточинами пулевых попаданий, как летят искры, но машина практически мгновенно скрылась за поворотом.

— Твою ж мать! — выругался я.

Этот ублюдок только что чуть не похоронил нас всех. Если бы не отчаянная смелость Багси и его железные нервы, то нам всем бы пришел конец. Как он вообще на это решился — подхватить взведенную гранату, а потом просто выбросить ее в окно?

Мне это даже в голову не пришло.

— Черт, я кажется обосрался, — проговорил Багси, убирая пистолет в кобуру.

— Да ты нас только что спас всех! — сказал я. — Твою мать, Бен, ты просто… Охренеть.

— Я и сам не понял, как я это сделал, — ответил он.

Мое сердце бешено колотилось, в горле стоял ком. Не выдержав, я прокашлялся, и услышал за спиной голос.

— Копы будут минут через пять, — сказал Костелло. Его пиджак был усеян мелкими осколками стекла, но выглядел он вполне спокойно. — Соседи слышали взрыв, кто-нибудь да вызвал.

Остальные тоже были рядом с ним. И никому из нас точно не захочется, чтобы его увидели на месте, где только что взорвалась граната. Никто полиции ничего не скажет, но все-таки…

— Все уходим, — сказал я.

— Я остаюсь, это мой офис, — сказал Костелло. — Скажу, что ничего не слышал, что был в другой комнате.

— Про Авену не забудь, — сказал я. — Свяжись с ним сегодня же.

— Свяжусь.

Я кивнул, и мы все двинулись по машинам. Я повернулся к Багси, тот стоял и смотрел на свое правое запястье — там была кровь, небольшой порез от осколка стекла. Кажется, он до сих пор не верил в то, что произошло.

— Я на такси приехал, — сказал он вдруг и посмотрел на меня.

— Поехали вместе, — решил я и двинулся в сторону своего Кадиллака.

Мы пошли к машине, Марчелло посмотрел на нас — он тоже стрелял вслед тому Форду. Я кивнул ему, он сел за руль, а мы с Беном на заднее сиденье. Закрыли двери, и тачка тут же тронулась с места.

Мы проехали квартал, потом еще один, и я смотрел по сторонам. Полицейских машин пока видно не было, сирен тоже не слышно, но они появятся с минуты на минуту.

— Марчелло, — сказал я. — Не торопись, едем нормально.

— Понял, босс, — кивнул он. — А куда?

— Пока просто подальше отсюда, — ответил я.

Мы выехали на улицу и влились в поток машин. Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел на руки — они дрожали. В общем-то это нормальная реакция на то, что только что произошло. Ненормально было бы, если бы они не дрожали.

Чуть повернув голову, я глянул на Багси. Тот сидел и смотрел на свое запястье, прижимая к нему носовой платок. По ткани растекалась кровь. Но порез там несерьезный, ерунда, даже зашивать не надо — сам заживет.

— Бен, — сказал я.

— Что? — он повернул ко мне голову.

— Ты хоть понимаешь, что сделал?

Он несколько секунд помолчал, после чего сказал:

— Понимаю. Не понимаю, как, но что именно сделал — понимаю.

— Там было пять человек, граната — штука серьезная, нас бы просто нашпиговало осколками. А ты, мать твою, просто взял и выбросил ее?

— Ну да, — ответил он и снова уставился на руку с прижатым к ней платком.

— Бен, ты понимаешь, что ты псих?

Он снова поднял голову и едва заметно улыбнулся:

— Мне это говорили.

— Да не то тебе говорили, — ответил я, и понял, что меня самого колотит — оттуда и разговорчивость. — Те, кто тебя психом называл — они имели в виду, что ты палишь во все стороны без предупреждения и дерешься без причины. Но я про другое. Нормальный человек не может взять взведенную гранату и выбросить ее в окно. Это физически невозможно — тело не даст. Инстинкт самосохранения.

— У меня, видать, другой инстинкт, — ответил он.

Я уставился в окно, чуть покачав головой. Багси Сигел был абсолютно и наглухо отбитым парнем, но он только что спас жизнь мне и верхушке Семьи, которую я строил все это время. Хотя даже не был членом Организации. Его там и быть-то не должно было, если по уму, но…

— Ты знаешь, — вдруг сказал Багси.

— Что? — спросил я.

— Я не думал, — ответил он. — Просто схватил гранату и выбросил наружу. Точнее, я думал, но голова была занята другим. Я думал о Мейере, о том, что он сейчас мог бы быть с нами, и поступил бы точно так же.

— Да ни хрена он так бы не поступил, — сказал я.

— Да, — кивнул вдруг Сигел. — Мейер, наверное, попытался бы накрыть гранату телом.

Что на это ответить, я не придумал, но постепенно почувствовал, что меня отпускает. Посмотрел на руки свои, они больше не дрожали. И голова постепенно начала работать в нужную сторону.

А потом меня стала накрывать злость.

— Этот сукин сын… — проговорил я. — Этот чертов сукин сын…

— Вакси, — сказал Бен.

— Вакси, — подтвердил я. — Его люди бросили гранату в комнату, где было пять человек. Я, мой консильери, двое капо и ты. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — сказал Багси.

— Это не просто нападение на меня, — я покачал головой. — Это объявление войны всей Организации. Он пытался убить не просто меня, он пытался убить, мать его, Комиссию. Если у него получилось бы, то…

Продолжать я не стал. Не хотелось мне говорить вслух о том, что все, что я строил, рухнуло бы за один день.

— Его надо найти, — сказал Багси. — Найти и убить.

В какой-то момент я задумался — а точно ли это сделал Вакси? У него ведь не было претензий ко мне лично. С другой стороны, они появились сейчас, когда мы стали уничтожать его бизнес, медленно и методично. Так что он вполне мог переключиться на меня.

И именно этого я и добивался. Особняк… Особняк мы, пожалуй, все равно сожжем, пусть позлится еще сильнее, пусть лично вылезет из норы. Рейна прав, за такое мужчина отправится мстить лично. Я бы лично отправился.

Стоп. Он это, или не он, только вот кое-что в этой картине не сходится. Совсем не сходится.

— А откуда он знал о встрече? — я повернулся к Багси.

Тот посмотрел на меня, и его лицо изменилось.

— Думаешь, крыса? — спросил он.

— А какие еще варианты есть… — проговорил я. — Либо крыса, либо за кем-то из нас следили.

Встреча сегодня утром, договаривался о ней Костелло вчера вечером. Между решением собраться и самой встречей прошло меньше суток. За это время кто-то узнал о том, где мы будем, и подготовил, пусть и немудреный, но план — подъехать на машине к окну, забросить в него гранату, а потом уехать.

— Это ни хрена не случайность, Бен, — сказал я. — Он знал о том, что мы там будем.

Какое-то время мы оба молчали. Марчелло впереди тоже молчал, сосредоточился на дороге и сделал вид, будто его вообще нет. Он понимал, что этот разговор его вообще не касается.

— Кто еще знал о встрече? — спросил Сигел.

— Я, Костелло, Анастазия, Бруни, Мангано, Рейна и ты, — перечислил я. — Наша охрана — никто один не приехал.

— А Мангано и Рейна уехали до взрыва, — заметил Бен.

Я выдохнул, потянулся к карману, вытащил пачку сигарет. Сунул одну в зубы, прикурил. Бен протянул руку, и я вложил свою сигарету ему, а сам прикурил другую.

Мангано и Рейна уехали до взрыва — это факт. Вопрос только в том, случайно это произошло или нет.

— Мангано поднялся первым, — продолжил Сигел. — Сказал, что уедет. Рейна сразу за ним — он будто воспользовался моментом. Прошло десять минут, и появились эти. Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Тише, Бен… — проговорил я.

— Кто-то из них работает в связке с этим ублюдком, — Багси уже несло. — Чарли, надо выяснить, кто. Взять их и поговорить по душам. Это точно кто-то из них.

— Бен, — я поморщился. — Зачем им это? У нас с ними общий бизнес, мы дружим Семьями. Мангано получает огромные деньги за помощь с импортом с Кубы. У Томми мы покупаем лед для наших суповых кухонь по завышенным ценам и помогаем отмывать ему деньги через наш фонд. Одного из них боссом сделал по факту я, второму я в свое время спас жизнь. Мы вместе вели дела против Маранцано. Зачем им это?

— Это точно кто-то из них, — покачал головой Багси. — Точно кто-то из них.

— Что им может предложить Вакси? — спросил я. — Ну вот серьезно. Они с ним и близко таких денег не заработают, как со мной.

Кто будет резать курицу, несущую золотые яйца? Вслух я этого, конечно, не сказал, потому что не хотел, чтобы меня, босса самой сильной Семьи в Америке, сравнивали с курицей. А то мало ли, прилипнет.

— Не знаю, — пожал плечами Сигел. — Может быть, это ваши внутриитальянские разборки, и кто-то из этих двоих решил использовать Гордона. Ну серьезно, Чарли, открой глаза — они оба уезжают, через десять минут подъезжает машина, из нее бросают гранату прямо в окно комнаты, где мы сидели. И они знали, что мы там.

Да, с этим спорить было сложно. Но в то, что Рейна или Мангано вдруг решили связаться с Вакси и убрать меня, поверить тоже было трудно.

Общий бизнес связывает лучше, чем любые семейные узы. Да и если бы вдруг вскрылось, что они пошли на поводу у еврея и выступили против членов Организации. К ним непременно возникли бы вопросы, большие вопросы.

— Подождем, — решил я. — Подождем и последим за ними, отправлю людей.

— Ну — твое дело, — пожал плечами Багси. — Я бы действовал иначе, если честно.

— Может быть, все-таки совпадение… — я покачал головой. — Кто знает.

Хотя, конечно, в то, что это просто совпадение, верилось с трудом. Слишком уж гладко все складывается. Хотя… Ну вот зачем им это? Что-то тут не клеилось.

Или, может быть, наоборот — начистоту поговорить? Пусть проверят, нет ли у них крысы в Семье. Вон как с Гальяно получилось, когда он попросту взял и сдал нас Маранцано. С расчетом на то, что после смерти Томми Рейны тот сделает его боссом.

Хотя, как потом Джо сказал, это было вовсе не в его планах. Он собирался подмять под себя все остальные четыре Семьи. Кстати, вполне логичное решение, тогда с ним спорить не решился бы уже никто. Нью-Йорк — это сила, с которой считаться будут все.

— Куда едем-то? — спросил вдруг Марчелло, и я понял, что все это время мы просто колесили по району.

— Тебя куда? — повернулся я к Бену.

— На Деланси, — ответил он. — Надо кое-что забрать из офиса Лански, он просил привезти ему бумаги. Домой его не отпускают, но он хочет продолжить работу.

— Ему бы лучше отдохнуть, — заметил я.

— Это же Мейер, — пожал плечами Сигел. — Спорить бесполезно.

— Хорошо, — кивнул я. — На Деланси. А потом заедем в мой клуб.

Какое-то время мы ехали молча, смотрели по сторонам. Я заметил, что Багси опять начинает потряхивать. По его лицу было видно, что он хочет что-то сказать, но одновременно и не хочет.

— Слушай, — проговорил вдруг Багси. Похоже, решился. — Мне страшно было, когда я ее схватил. Даже нет, не когда схватил, а когда понял, что именно держу в руке. А потом выбросил.

— Я знаю, что было страшно, — ответил я.

— Откуда знаешь? — посмотрел он на меня.

— Потому что если бы не было страшно — ты не человек был бы, — только и оставалось сказать мне. — А ты человек. Просто психованный.

Он помолчал немного, потом усмехнулся и кивнул.

— Да, психованный. Это мягко сказано. На самом деле не зря все называют меня Багси Сигелом. Пусть меня это и бесит.

— Я тебя так не называю, — заметил я.

— За это я тебя и ценю, — кивнул он. — Но вообще, если говорить честно, то мне это даже нравится. Багси Сигел — это же бренд. Психованный еврей, к которому никто не лезет, потому что знают, что если ему что-то не понравится, то он просто схватит стул и отделает тебя так, что костей не соберешь.

Надо же, рассуждает про бренд. А я думал, что о таком пока что думают только политики. Я даже не знаю, появилась ли уже концепция личного бренда. Может быть нет, может быть, да уже. Но в прошлой жизни я ни о чем таком не слышал.

Хотя вот там-то тренера личностного роста всем прожужжали уши про личный бренд. Для всех вообще. Ты можешь в аптеке сетевой работать, но ты будешь все равно строить личный бренд, как хорошего специалиста. К тебе будут приходить чаще за советом, а значит ты сможешь больше продавать, а соответственно больше зарабатывать.

Вот и я строил свой личный бренд.

Багси вдруг посмотрел на меня несколько секунд, а потом сказал:

— Слушай, а ты ведь тоже строишь личный бренд. Даже не один — среди наших выставляешь все так, что ты… Демократ. Да, точно, демократ, который устроил свой парламент. Имена Массерии, Маранцано — они рано или поздно забудутся. И про тебя будут говорить, что ты — человек, который создал италоамериканскую мафию.

Мне стало интересно, что он еще может сказать, так что перебивать я не стал.

— Даже не так. Не итальянскую мафию, ты поэтому работаешь с другими — с ирландцами, черномазыми и нашими. Если честно, я не понимал этого особо, у вас ведь омерта, правила. А теперь начал понимать.

— Так и есть, — кивнул я. — Лет через тридцать это начнут называть «национальным преступным синдикатом», или как-нибудь так. Под национальным будут понимать всю американскую мафию. Мы же, как ни крути — американцы.

— Нет, — Сигел покачал головой. — Это я тут — американец, потому что тут родился. Но одновременно с этим… Это забавно, Чарли. Ты строишь в глазах обычных людей образ не бандита, а благотворителя. Поэтому тебе нужен этот фонд, а не только для того, чтобы отмывать через него безумные деньги. Интересно же ты придумал, скажи, а…

Он на несколько секунд задумался, после чего проговорил:

— Интересно. Но быть гребаным Багси Сигелом — тоже круто. Сейчас еще болтать начнут по поводу этой истории с гранатой, так что это тоже на пользу мне пойдет. Будут говорить, что я совсем бесстрашный.

— Я бы не хотел, чтобы об этой истории с гранатой как-то распространялись, — заметил я.

— А, ты думаешь кто-то будет молчать по поводу взрыва в офисе Костелло? — он хмыкнул. — Да об этом каждый местный будет знать уже сегодня вечером. И о том, что это я выкинул наружу гранату, тоже будут знать.

— Ну да, — чуть подумав, кивнул я. — Так и есть на самом деле. Но вообще, Бен… Спасибо тебе. Если бы не ты, мы бы сейчас тут не ехали.

— Охренеть просто, — он покачал головой и посмотрел в окно. Похоже, что он пропустил мои слова благодарности мимо ушей. — Ради такой славы я готов каждый день ловить гранаты и выкидывать их в окно. Ты же знаешь, я люблю, когда обо мне говорят.

— Да, это точно, — я чуть усмехнулся. — Но ты по крайней мере не собираешь газеты, в которых о тебе пишут, как это делал Голландец.

— Да плевать мне, — он махнул рукой. — Пусть лучше среди наших говорят, а что там газетчики пишут — вообще насрать. Но, слушай. Это интересно, очень интересно.

Я прикурил еще одну сигарету. Ну а как сказать иначе, это ведь в действительности интересно.