Когда Юй Ху открыл во сне глаза, то увидел хозяина. Цзисюань в этом сне был еще прекраснее чем наяву: в золотых роскошных одеждах, которые нравились коту намного больше бледного цвета обычного ханьфу. Светло-зеленый лишь подчеркивать бледность Цзисюаня и его ледяную ауру. Был, правда, у золотых одежд, один недостаток: по ним оказалось ужасно неудобно карабкаться с когтями. На зачарованной ткани не оставалось зацепок, и когти кота скользили по ней, как по льду.

Однако Юй Ху не сдавался. Он упорно лез вверх, пока не забрался на колени хозяина. Потоптавшись там лапами, он улегся калачиком и прижал уши. Цин Юйдунь, не отрываясь от длинного свитка, который читал, протянул руку и бессознательно запустил пальцы в теплый мех. Кот зажмурился от удовольствия и тихо замурчал.

Юй Ху во сне возмутился – он считал ниже своего достоинства мурчать! Он же не какой-то дворовый кот! Он… а кто он? Стоило этой мысли появиться в его голове, как пальцы Цзисюаня, поглаживающие его мех, пропали, края сновидения потемнели, и кот шлепнулся на землю в неизвестно откуда взявшуюся грязь.

Кругом резко похолодало. Его маленькие лапы ступили в грязный снег. Подул ветер, почти сбивая его с ног, но кот удержался. Откуда-то взялась мысль, что ему нужно скорее двигаться, что нельзя стоять на месте. Перед Юй Ху было высокое здание – огромное, с изогнутыми карнизами крыши и колоннами. А может, оно лишь казалось таковым для крошечного зверька. Здание было прекрасным: стены выкрашены в красный, а колонны украшены искусной посеребренной резьбой. Но сейчас краска таяла на глазах от пожирающего стены пламени. Юй Ху задрожал на холодном ветру, глядя, как буйствует огонь, и не решался сдвинуться с места.

Наконец он сделал неловкий шажок назад и тут же увяз в грязи. Его белый прекрасный мех стал черным и слипшимся. Юй Ху посмотрел вверх – на крышу здания, и ему почему-то захотелось выть от тоски. От невыразимого горя. От обиды, которая разорвала надвое его сердечко. Его ядро дрожало от напряжения, поддерживая в нем жизнь, пока он стоял там, на холодном ветру, глядя, как пламя пожирает здание. Наконец оно не выдержало и раскололось. Юй Ху ощутил вспышку боли и почувствовал, как его маленькое тело упало в грязь. Все померкло.

– Просыпайся ты, ленивое животное, – пнул его ногой в бок А-Цю. Юй Ху нехотя открыл глаза и посмотрел на Дракона со всем презрением, на которое был способен.

– Как смеешь ты так грубо будить этого достопочтенного? – прохрипел он со сна.

– А как тебя будить? – с притворно сладкой улыбкой наклонился к нему юноша. – Доброе утро, солнце? Держи карман шире! – Он пнул его подстилку еще раз и отошел от Юй Ху. Тот только сейчас понял, что комната пуста, видимо, все остальные ушли на завтрак. Один кот спал без задних ног. Но ведь на то он и кот?

– Не поторопишься, каши не останется, – бросил ему напоследок Чэнь Цзяолун и покинул комнату. Он вышел во двор и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Один только вид этого треклятого животного раздражал его. Каждый раз, стоило тому что-то выкинуть, Дракон думал постучаться к Учителю и рассказать, кем на самом деле был Юй Ху. Но он останавливался по двум причинам. Во-первых, Учитель вряд ли похвалит его за то, что он притащил кота с пика Цунчжэ, – ведь формально он обманул своего Учителя. Во-вторых, кот знал то, чего ему не следовало знать о некоторых… сердечных делах А-Цю. По-юношески трусоватый в вопросах любви, Чэнь Цзяолун уговаривал себя, что стоит немного потерпеть, и когда они прибудут на пик, тайна кота все равно раскроется. Потому что этому придурку не хватит мозгов, ведь вместо них у него непомерное эго. Не прекращая ругать про себя Юй Ху, он направился к столовой.

У Юй Ху даже не горели уши. Он лениво потянулся на циновке и прикрыл глаза, вспоминая, что ему снилось. К сожалению, уловить сюжет сна не удалось, но сердце отчего-то заболело, и Юй Ху потер себя по груди, прогоняя неизвестную тоску. Затем он поднялся и решил все же сходить на завтрак. Одеваясь в ненавистные темно-зеленые одежды, Юй Ху размышлял о… конечно же, о своем хозяине. И его душе. Недостаток цзюэ-хунь и неумение чувствовать нисколько не портили Цзисюаня, однако все же намного лучше было, когда тот реагировал на уколы Юй Ху. Или смеялся. Юй Ху отчего-то был уверен, что у него великолепный смех.

Еще с тех пор, как он подслушал разговор Цзисюаня и старого монаха, кот придумал великолепную идею: если кто-то должен научить Цзисюаня чувствам, почему бы не этот достопочтенный? Кто лучше него подходит для этой задачи? Ведь кот такой уверенный в себе, упрямый, трудолюбивый, великолепный и прекрасный… Словом, этому достопочтенному стоит разработать план, как помочь хозяину взрастить цзюэ-хунь!

Потуже затянув пояс и небрежно собрав волосы, Юй Ху широкими шагами вышел из комнаты, направляясь к столовой. Попутно он пытался вспомнить, какие там восемь страданий должен пройти Цзисюань… В буддизме кот понимал ровно столько же, сколько в готовке. Возможно, ему стоит почитать об этом? Однако этот достопочтенный совершенно не любил книги… Юй Ху скривился: придется выбрать другой путь. Кого-то расспросить? В Хэфэе полно этих лысых ослов. Можно отловить любого и выпытать, что такое эти пять скандх… «Решено!» – подумал про себя Юй Ху, посчитав, что придумал превосходный план. Закатав рукава, он зашел в столовую.

Ученики Юньхэ оживленно переговаривались и втихаря постанывали от перспективы ехать обратно в секту. Они редко спускались с гор, и любая поездка такого рода была для них незабываемым приключением. Сейчас они взахлеб обсуждали вчерашние бои и гадали, кто будет объявлен лучшим талантом Конференции. Результаты появлялись позже, но еще вчера старейшины объявили, что они не останутся на церемонию закрытия. Это разочаровывало, но против слова старших они ничего не могли сделать.

Шепчась между собой, ученики то и дело бросали взгляды на Хоу Пэна, нынешнюю восходящую звезду, который смеялся с друзьями. От вчерашнего уныния не осталось и следа – старший шисюн был все так же энергичен и весел. Однако его друзья смотрели несколько настороженно: теперь им казалось, что все это маска, и под ней скрывается настоящая боль А-Синя.

Но когда Мин Дань и Чэнь Цзяолун в очередной раз переглянулись, Хоу Пэн громко хлопнул по столу, наклонился вперед и тихо сказал:

– Я же не при смерти, хватит напускать такой скорбный вид. Иначе я подумаю, что зря вам все рассказал. Все хорошо, правда. Меня это не трогает. Вчера… я просто дал волю чувствам. – Он легкомысленно махнул рукой. – Уберите эти кислые мины! А-Цю, а ты знаешь, что я, скорее всего, буду победителем этой Конференции? Ха-ха, я обогнал тебя! Вторая госпожа Чэнь уже пакует твои вещички, чтобы забрать тебя в клан Дракона?

– Ты! Зря я только!.. – мигом вспылил Чэнь Цзяолун, но, увидев ухмыляющегося Хоу Пэна, тут же остыл. Он понял, что друг просто пытается развеять обстановку. – Ничего она меня не заберет… – пробормотал он себе под нос, ковыряясь в каше. – Я вообще-то прорвался на следующую стадию. Матушка прочитала мне нотации и ушла, сказав, что навестит меня в будущем году…

– Госпожа Чэнь правда так сказала? А я думал, что ящерица наконец-то поедет домой, – плюхнувшись на свободное место, провозгласил Юй Ху, совершенно беззастенчиво вмешиваясь в чужой разговор.

– Ты чего тут забыл? – враждебно отозвался А-Цю, жалея, что разбудил его.

– Хотел первым поделиться с тобой радостной новостью, но ты так быстро сбежал, что я не успел даже открыть рот. – Юй Ху пододвинул к себе миску с кашей и неприязненно ковырнул ее палочками. Простой рис, даже без мяса! И вот таким кормят этого достопочтенного?

Дракон некоторое время наблюдал, как кот играется с едой, и начал закипать.

– Ну? – фыркнул он, раздраженный, что Юй Ху просто тянет время. Мин Дань тяжело вздохнул, думая о том, что друг слишком легко ведется на чужие провокации.

– Учитель великодушно решил учить меня письму, поэтому на обратной дороге я поеду с ним в повозке, – широко улыбнулся кот и уставился на А-Цю, с удовольствием наблюдая, как тот медленно побледнел, потом позеленел и, наконец, покраснел.

– Что за чушь?! – выпалил тот.

– Ну ты же знаешь, я не такой ученый, как ты… У меня не было ни отца, ни матери, чтобы учить меня грамоте… И талисманов я не знаю… – неискренне вздохнул Юй Ху. – Учитель был так добр ко мне, а я даже не состоянии написать его имя… Вот он и решил научить меня, пока есть время, чтобы я не опозорил Учителя, когда мы прибудем в секту Юньхэ и я официально войду в ученики старейшины Цунчжэ…

Мин Дань и Хоу Пэн переглянулись. Они впервые видели, чтобы кто-то использовал свою неграмотность, чтобы похвастаться перед другим. А-Цю же, напротив, быстро повелся на провокацию и взревел:

– С какой стати Учителю учить тебя?! Еще и в одной повозке!

– Ай-я, на меня же нет лошади… – снова вздохнул Юй Ху, наслаждаясь яростью, написанной на лице юноши. – На чем же я поеду верхом?

– Я тебе свою лошадь отдам, – прошипел тот, уже поднимаясь с места. У него кулаки чесались заехать по этой наглой кошачьей морде.

– Ай-я, этот шиди не может обделять шисюна…

– Да ты!..

– Что здесь происходит? – раздался холодный голос, который мигом потушил разгоравшуюся драку.

Ученики обернулись и увидели Цин Юйдуня, который стоял над ними с каменным лицом. Он слегка приподнял брови, по очереди посмотрев на своих горе-учеников, которые подняли с утра пораньше в столовой такой шум, что все остальные уже с увлечением побросали свои палочки и наблюдали за ними.

– Учитель, этот правда поедет с вами в повозке на обратном пути? – обвинительно спросил Чэнь Цзяолун. Кот с легкой улыбкой поднес миску с кашей ко рту и пригубил, делая вид, что речь вовсе не о нем.

– Он так сказал? – голос Цин Юйдуня был таким же, как обычно, но из-за холода казалось, будто старейшина зол.

– Да, сказал! – выпалил А-Цю, но в следующее мгновение устыдился своей горячности. Этот кот… опять поймал его.

– Что ж… – медленно протянул Цин Юйдунь, – Юй Ху не солгал. – Он перевел взгляд на своего второго ученика, который с совершенно невинным видом пил кашу. – Однако он не так понял мои слова. Он действительно поедет вместе со мной…

Чэнь Цзяолун открыл рот, готовясь возразить, а Юй Ху расплылся в довольной ухмылке, но в это мгновение старейшина Цунчжэ жестко спустил его с небес на землю, когда добавил:

– Как и ты. И все остальные ученики. – Он вытащил из рукава что-то и раскрыл ладонь. На ней лежал крошечный деревянный корабль. – Мы отправимся обратно на духовном судне.

А-Цю торжествующе воззрился на кота.

– А Юй Ху, раз он так жаждет учиться, сегодня же пропишет мне первую ступень пути Нефритового меча, заодно запомнит иероглифы. – Холодный взгляд Цин Юйдуня пригвоздил кота к месту.

Все мечты Юй Ху о том, как они с Учителем будут сидеть рядом, а красные рукава добавят благоухания[171], разбились о жестокую реальность. Ухмылка Юй Ху медленно сползла с его лица, зато Дракон расплылся в сладчайшей улыбке. «Этот достопочтенный совсем не на такое рассчитывал!»