Конечно же, новость о том, что им не придется трястись в седле, очень обрадовала всех учеников Юньхэ. Унылые выражения лиц пропали, а на смену им пришли шепотки о том, какой именно духовный корабль взял у главы И старейшина Цунчжэ. В сокровищнице секты было несколько духовных судов, и все они требовали большого запаса ци, поэтому заклинатели, даже самые могущественные, редко использовали их для передвижения. Они предпочитали мечи, если нужно было добраться куда-то быстро, или более традиционные способы – повозки и лошадей.
– Старейшины, надеюсь, вы сможете поделиться духовной силой на время полета, – сказал Цин Юйдунь, усаживаясь за стол. Дай Юнь ничего не спросил и серьезно кивнул, а вот Хао Лэй ожидаемо скривился.
– Неужели старейшине Цунчжэ на средней стадии Формирования ядра необходима помощь? – изогнул он бровь, с усмешкой глядя на Цин Юйдуня.
– Да, – спокойно отозвался тот. – Я на грани прорыва, и моя ци нестабильна. Я боюсь, что если волью слишком много духовных сил в корабль, то навлеку на нас Небесное бедствие.
– Если старейшина Хэхуа не хочет, я помогу тебе, – тут же отозвался Дай Юнь, бросая на Хао Лэя тяжелый взгляд.
– Нет, вы не так поняли, я не собирался отказываться… – уязвленно проговорил тот. – Просто если мы все трое вольем ци в корабль, то кто будет защищать учеников?
– Тогда вам стоит остаться в защите, – подумав, согласился Цин Юйдунь.
– Но мои боевые навыки… – Хао Лэй погладил бороду и отвел глаза.
– Старейшина Хэхуа. – Дай Юнь воззрился на него, его взгляд был мрачным и как будто стал еще тяжелее, черные глаза впились в старика. – Что вы пытаетесь сказать?
– Что ж, тогда я и Шиюэ… – Прекрасные глаза Цин Юйдуня тоже переместились на старейшину Хэхуа. В них не было никакого выражения, как будто на него смотрел мертвец.
– Я волью ци в корабль, – быстро отозвался Хао Лэй и внутренне содрогнулся.
Цин Юйдунь кивнул.
– Благодарю. Будем надеяться, что наш путь пройдет спокойно. Темные заклинатели на Конференции доставили немало проблем. Я уже передал информацию главе И и, вероятно, также скоро выступлю на Совете сект и кланов.
– Да, эти проклятые темные культиваторы совсем распоясались! – в сердцах воскликнул Хао Лэй и хлопнул по столу, скрывая смущение. Дай Юнь закатил глаза: что за нелепая попытка сменить тему?
Остаток завтрака прошел спокойно. Цин Юйдунь допил чай и поднялся из-за стола, собираясь вернуться в павильон и немного помедитировать перед тем, как тронуться в путь. Духовное судно потребует от него большой концентрации, дабы его золотое ядро случайно не повредилось.
– Цзисюань, подожди, – окликнул Дай Юнь и быстро нагнал его. – Тот кинжал еще у тебя?
Цин Юйдунь на миг замешкался, а затем кивнул.
– Я хочу провести эксперимент, – пояснил Дай Юнь, хотя старейшина Цунчжэ и не спрашивал. Цин Юйдунь послушно кивнул.
Вместе они вернулись в павильон, и Цин Юйдунь, усевшись за столик, снял с пояса мешочек-цянькунь. Он передал его Призрачному старейшине, а тот осторожно развязал шнурки и перевернул. На стол выпал кинжал и тут же воткнулся в дерево, слегка задрожав. Его лезвие казалось окровавленным и прозрачным, точно хрусталь, а рукоять была черно-красного цвета. Кинжал дрожал на острие, будто жаждал крови. От него тут же темным цветком принялась расползаться темная ци, ее щупальца подбирались к Цин Юйдуню, и тот нахмурился, махнув рукавом и рассеивая ее.
Привычным движением руки Дай Юнь вытащил Призрачный кинжал из ножен и сел поудобнее. Натянув рукав на ладонь, он аккуратно взял демонический клинок.
– Своенравный, злой кинжал, – произнес он после тщательного анализа. – Он настолько полон злобы, что я чувствую его жажду крови, даже не проверяя духовным сознанием.
– Я тоже ее чувствую, – кивнул Цин Юйдунь. Его лицо было слегка бледным, как будто физическое присутствие кинжала доставляло ему неудобство.
Дай Юнь поднял кинжал к глазам и прищурился:
– На нем имя.
На лезвии в самом деле были выгравированы черные иероглифы. Он покосился на старейшину Цунчжэ.
– Ты видел?
– Видел, – равнодушно отозвался тот, как будто не его имя шло по лезвию смертоносного клинка.
– Они явно нацелились на тебя. – Дай Юнь опустил клинок и вонзил в него свой кинжал. Тот беспрепятственно прошел через закаленную сталь, словно это было масло. Дай Юнь нарисовал пальцем второй руки сложный знак и нахмурился. Струйка черного дыма поднялась от клинка и рассеялась в воздухе. Выражение лица Призрачного старейшины помрачнело.
– Снова мой отпечаток? – спросил Цин Юйдунь. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Дай Юнь серьезно кивнул. Он казался таким же отстраненным, как и обычно, как будто, даже обрушься на него Небеса, он бы и бровью не повел.
Дай Юнь вздохнул.
– Почему они так усердно пытаются тебя очернить, но при этом жаждут твоей смерти? – спросил он, но ответа не ожидал, скорее – размышлял вслух.
– Думаю, потому что я Хранитель Барьера, – отозвался тот. – И… Великий Демон как будто имеет против меня личную неприязнь.
– У него к каждому заклинателю праведного пути личная неприязнь, – возразил Дай Юнь, но слова Цин Юйдуня, тем не менее, заставили его задуматься. Казалось, и правда Цин Юйдунь заслужил какое-то особое внимание хозяина территории за Нефритовым барьером – ведь всем известно, что секта Цихэй служит ему. Но, к сожалению, Дай Юнь понятия не имел, с чем это связано. Хранителей Нефритового барьера было больше десятка, почему Великий Демон нацелился на старейшину Цунчжэ? Неужто позавидовал его репутации красивейшего заклинателя Поднебесной? Что за шутка!
– Думаешь, стоит его уничтожить? – между тем спросил Цин Юйдунь.
– Да. Не носи его с собой. Кажется, он притягивается к твоему золотому ядру из-за отпечатка души, – нахмурился Дай Юнь. – И не позволяй никому узнать об этом.
– Ты прав.
Стоило Цин Юйдуню произнести эти слова, как Призрачный кинжал вонзился в клинок, раскалывая пополам. Темная ци облаком взвилась вверх и полетела к старейшине Цунчжэ, но тот легким взмахом рукава поставил щит. Ци ударилась об него и отскочила обратно к Дай Юню. Он начертил в воздухе черные знаки, которые поглотили темную энергию, не оставив и следа. На столе остался только сломанный кинжал, выглядящий по-прежнему неприятно и кроваво, но при этом не вызывающий никакого чувства опасности.
– Ты хорош, – похвалил Цин Юйдунь.
– Это мое призвание, – ответил Дай Юнь, принимая комплимент. – Не зря меня прозвали Призрачным старейшиной.
Цин Юйдунь издал легкий смешок – настолько тихий, что казалось, он послышался старейшине Кунци.
– И ты не против этого прозвища? – с долей любопытства спросил его Цин Юйдунь.
– Если бы ты знал, как называют тебя, ты бы так не говорил, – грубо хохотнул Дай Юнь. Хлопнув по колену, он поднялся с места, убирая свой странный кинжал в ножны. – Я пойду.
– Ага, – отозвался Цин Юйдунь, и его лицо приобрело задумчивое выражение, как только двери сошлись за спиной Дай Юня. У него тоже было прозвище?
Все ученики секты Юньхэ собрались в большом дворе резиденции. У каждого на спине был узелок с вещами, и все они возбужденно переглядывались и перешептывались, глазея на три фигуры, стоящие чуть поодаль.
Цин Юйдунь достал из рукава деревянный корабль. Тот казался крошечной, ни на что не способной игрушкой – такую любой не особо искусный мастер вырежет за шичэнь. Цин Юйдунь поставил духовное судно на землю и отошел в сторону. Затем трое старейшин встали вокруг него и сложили ладони в печати. Цин Юйдунь начертил в воздухе сложные символы, и от его ладоней полился яркий свет. В то же время от ладоней Дай Юня начал исходить серый туман, а от Хао Лэя – красноватое сияние. Ученики, стоящие ближе всего к старейшинам, ощутили мощный энергетический толчок и невольно отступили на шаг. Юй Ху же с любопытством уставился на деревянный корабль на земле.
Игрушка задрожала. Воздух вокруг него зарябил, а дерево раскраснелось, будто вот-вот вспыхнет пламенем. В следующее мгновение Цин Юйдунь щелкнул пальцами, и духовное судно начало стремительно расти. Сначала стало размером с собаку, затем с лошадь – и вот корма корабля была уже выше старейшин, которые продолжали вливать в судно свою ци. Хао Лэй раскраснелся от напряжения, а на его лбу выступили капельки пота. Он скосил глаза на Цин Юйдуня, но тот выглядел столь же безмятежно, что и раньше. В раздражении Хао Лэй направил больше энергии в корабль – а тот уже возвышался над зданиями резиденции Юньхэ.
– Хватит, – наконец сказал Цин Юйдунь, опуская руки, и Юй Ху показалось, что он устал.
Перед ними возвышалась большая двухпалубная лодка, деревянная обшивка которой была из благородного дуба и испещрена вязью защитных чар. Темно-зеленые занавески мягко трепетали на ветру, а на носу висело знамя секты Юньхэ. Корабль подрагивал в цуне над землей, ожидая гостей.
– На борт, – скомандовал Цин Юйдунь и махнул рукавом, заставляя деревянный трап мягко опуститься на землю перед ними.
Ученикам дважды повторять было не нужно: шумя и переговариваясь, они поспешили на корабль, стремясь занять каюты получше. Чэнь Цзяолун бросил взгляд на кота, фыркнул и последовал за друзьями. Юй Ху же не торопился. Он наблюдал, как Дай Юнь подошел к его хозяину и что-то сказал, а Цзисюань качнул головой. Острые кошачьи глаза заметили его слегка побледневшее лицо и то, как медленно он поднял руку, чтобы заправить прядь волос за ухо. Дай Юнь тоже это заметил и нахмурился: изначально они договорились, что Цзисюань вольет лишь немного своей ци, чтобы в пути поддерживать защитный барьер, но теперь сожалел об этом.
– Поторопимся, – окликнул их Хао Лэй, уже стоящий на трапе. Он непрестанно обмахивался веером и выглядел так, будто сейчас упадет. – Эй ты, ученик старейшины Цунчжэ, чего ты там застыл?
– Я? – указал себе на нос пальцем Юй Ху. – Этот ученик не может взойти на борт до своего Учителя.
– Лизоблюд, – фыркнул А-Цю, удобно устроившийся на палубе. Однако из-за этих слов червячок сомнений уже проник в его сердце: стоило ли и ему дождаться Учителя? Может быть, он поступил непочтительно?
Пока Дракон сомневался в себе, Цин Юйдунь подошел к трапу. Он двигался с обычной легкостью и грацией, следы усталости полностью исчезли с его лица, как будто бы их и не было.
– Юй Ху, – позвал его Цзисюань, и кот расплылся в улыбке.
– Прошу вас, Учитель.
Цин Юйдунь не придал этому значения и начал подниматься вслед за Дай Юнем. Однако на какой-то ступени он оступился из-за внезапно настигшей его слабости, но ловкая рука тут же придержала его за локоть.
– Осторожнее, Учитель, – очень тихо шепнул Юй Ху, сжимая его руку сквозь рукав.
Цин Юйдунь на миг остолбенел, чувствуя незнакомую эмоцию, а затем, не оборачиваясь, продолжил путь, торопясь снова погрузиться в медитацию. Поддержание духовного судна отняло у него много сил, а ему еще предстояло поднять корабль в воздух.
Убравший руку Юй Ху несколько мгновений смотрел на свою ладонь, чувствуя остаточное тепло знакомой ци на кончиках пальцев, а затем поспешил за худой спиной в светлом ханьфу.
Трап был убран, и корабль плавно поднялся в воздух, оставляя позади Хэфэй, Конференцию сект и кланов, темных заклинателей и все, что произошло за это время.