– Куда унесся А-Синь? – недоуменно пробормотал себе под нос Чэнь Цзяолун, наблюдая, как его друг быстро исчезает за пределами арены.

– Возможно, ему нужно побыть одному, – медленно произнес Мин Дань, тоже провожая его взглядом.

– Или он устал от тупости ящерицы, – тут же влез Юй Ху, к которому наконец вернулась способность болтать, и он не преминул ей воспользоваться. А-Цю метнул на него гневный взгляд и поднялся со скамьи. Мин Дань встал вслед за ним. – Ой, да ладно, он же не маленький, чтобы за ним бегали, – лениво протянул кот, глядя на напряженные лица этих двоих. Дружба, пф-ф! Кому это вообще нужно?

– Пойду поищу его, – не обращая на него внимания, сказал Чэнь Цзяолун, поворачиваясь к Учителю. Цин Юйдунь кивнул, не открывая глаз.

– Я с тобой, – кивнул Мин Дань. Оба юноши направились к выходу, пробираясь мимо учеников секты Юньхэ.

– Учитель, а, Учитель, – льстиво позвал Юй Ху, заметив, что те уходят. Он несколько раз взглянул на Цин Юйдуня, но тот не отреагировал, продолжая сидеть с закрытыми глазами. Кот начал раздражаться: «Этот достопочтенный ради тебя находится в этой высокой и прекрасной человеческой форме, а ты вместо того, чтобы восхищаться мной и чесать за ушком, продолжаешь сидеть как нефритовая статуя. Совсем не весело. Совсем».

– М-м? – наконец отозвался Цин Юйдунь после третьего оклика.

– А долго еще будут идти сражения?

– Еще три шичэня, – безмятежно сказал старейшина.

– Тогда я пойду с ними, – тут же решительно вскочил на ноги кот. – С А-Ц… то есть с шисюном Чэнем и шисюном Мином.

– М-гм, – согласно промычал старейшина Цунчжэ, совершенно равнодушный к персоне Юй Ху. Этого кот никак не хотел оставлять вот так просто: убедившись, что Цзисюань крепко закрыл глаза, Юй Ху вдруг наклонился к уху Учителя.

– Я скоро вернусь, – прошептал он, а когда Цин Юйдунь передернулся, кот быстро отстранился и поспешил за остальными. Цин Юйдунь медленно открыл глаза, провожая своего второго ученика задумчивым взглядом.

Итак, Юй Ху внаглую присоединился к компании, хотя красноречиво перекошенное лицо А-Цю намекало, что тот совсем не рад. Будто бы не замечая мрачного настроя своего названого шисюна, Юй Ху зашагал перед ними, скрестив на груди руки. Его прекрасное лицо привлекало всеобщее внимание, и кот хитро улыбнулся.

– Как там его… – пробормотал он себе под нос, а затем крикнул: – Шисюн Хоу! Хоу Пэн! Ты где?

Прохожие начали оборачиваться на него, а торговцы в лавках вытаращили глаза на его красивое лицо. А-Цю почувствовал, как краснеют кончики ушей.

– Ты что творишь? – прорычал он, дергая кота за рукав. – Мало ты устроил на арене? Совсем не умеешь себя вести, проклятое животное?!

– Я просто ищу вашего друга, – невозмутимо отозвался Юй Ху, вырывая рукав из хватки Дракона. – А ты как собрался его искать? Молча?

– Ну не так же громко, – сдулся Чэнь Цзяолун, понимая, что в словах кота есть доля истины. – Тем более я думаю, что он направился в резиденцию Юньхэ…

– Вряд ли, – прервал его Мин Дань. – Он пошел в другую сторону.

– А в Хэфэе есть резиденция клана Обезьяны? – неожиданно спросил Юй Ху и лукаво улыбнулся.

– Есть, – осторожно ответил Дракон, чувствуя какой-то подвох.

– Тогда пойдем туда. – Кот пихнул его в бок, разворачивая на север.

– Она на юге, – замогильным тоном отозвался недовольный Чэнь Цзяолун.

– Север, юг, какая разница, веди нас скорее, пока шисюн не устроил кровавую бойню в клане Обезьяны, – отмахнулся Юй Ху.

– Что за чепуха, зачем ему это? – Даже брови всегда спокойного Мин Даня поднялись, и он изучающе уставился в лицо этого беловолосого. Все-таки Юй Ху был очень странным – и не в хорошем смысле. Если Чэнь Цзяолун казался ребячливым, типичным маленьким заносчивым Дракончиком, то этот Юй Ху… был надменным, как наглый кот. Кот… Что-то в этой мысли зацепило Мин Даня, но тут Юй Ху подтолкнул и его тоже – на этот раз в правильную сторону, разведя такую бурную деятельность по поиску Хоу Пэна, словно тот был его лучшим другом. Юношам ничего не оставалось, кроме как послушно направиться к резиденции Обезьяны.

В Хэфэе – этом городе заклинателей – были резиденции всех Великих сект и Двенадцати кланов. Начиная от роскошной огромной территории Драконов с богато украшенной двенадцатиступенчатой пагодой и заканчивая скромным поместьем клана Петуха, где было всего несколько дворов и небольшой сад, ведь всем было известно, что господин Ю ценит сдержанность и скромность. Поместья Великих сект тоже были большими, хотя и не такими вычурными, как Драконье.

Резиденция клана Обезьяны оказалась средней по величине. Над воротами висела табличка с фамилией клана «Шэнь», а створки украшали резные изображения играющих обезьян. Когда-то давно стены поместья были цветными и веселыми – как нрав Обезьяны, но теперь краски выцвели на солнце и поблекли, былая слава клана тоже клонилась к закату. Клан Обезьяны уже давно не сиял величием, хотя когда-то их техника посоха считалась одним из самых необычных и мощных боевых искусств среди Двенадцати кланов. Поговаривали, что это вина жесткого и принципиального нынешнего главы клана Шэнь Цзяна, который совсем не походил на Обезьян – ни характером, ни подвижностью. Только его живой острый ум и непредсказуемость напоминали в нем священное животное.

К немалому удивлению ребят, перед воротами они действительно увидели Хоу Пэна. Тот стоял, запрокинув голову на резную табличку над входом. Его фигура казалась странно одинокой на оживленной улице большого города: люди проходили мимо, посматривая на него, но не решаясь потревожить, как будто тот выполнял какой-то древний ритуал, требующий полной концентрации.

Чэнь Цзяолун двинулся вперед, намереваясь подойти к Хоу Пэну, но Юй Ху неожиданно придержал его за плечо и дернул за угол. В этот момент Хоу Пэн наконец сдвинулся с места. С чрезвычайно серьезным лицом он подошел к воротам и занес кулак, чтобы постучать. Однако прошло мгновение, за ним еще одно, а он так и не решился. Его кулак бессильно упал вниз, и он опустил голову. Шло время, и он наконец снова поднял глаза на табличку «Шэнь».

– Что он делает? – с любопытством прошептал Юй Ху, совсем не чувствуя трагичности момента. Он перегнулся через плечо Дракона, пользуясь тем, что выше его, и выглянул из-за угла. – Ну и кто теперь прав? Вам надо хорошенько потрясти своего друга. Он явно скрывает от вас интересную тайну. Может, он и не человек вовсе? – хмыкнул кот.

Из-за его слов Мин Дань нахмурился. Он видел, как Хоу Пэн достал из-за пазухи красную ленту и привязал ее к ручке двери. После этого он развернулся и бросился прочь.

– За ним! – воодушевленно воскликнул Юй Ху, словно они участвовали в захватывающей погоне. Двое друзей переглянулись, но все же послушались его: да, лезть в чужую жизнь было неприлично, но это же их названый брат! Они должны утешить его, помочь ему… Ну, и удовлетворить свое любопытство, конечно.

К счастью, Хоу Пэн не ушел далеко. Он добрался до берега реки и уселся на большой камень, глядя на сверкающую вдалеке арену. В горах темнело рано, и солнце уже закатывалось за хребты, загорались фонари и звезды. Троица осторожно приблизилась, в том числе кот, который был безумно счастлив, что больше не скучает на площадке.

– А-Синь? – неуверенно позвал Мин Дань.

Хоу Пэн стремительно обернулся, и его узкие глаза в изумлении расширились.

– Вы что здесь делаете? – спросил он, натягивая свою неизменную улыбку, хотя ему не удалось скрыть печаль в глазах.

– Мы… Пошли за тобой, – неловко пояснил Мин Дань, неожиданно осознав, что они лезут не в свое дело.

– А этот просто увязался за нами, – ткнул пальцем в кота А-Цю.

– Ну, встретились и хорошо, присаживайтесь. – Хоу Пэн похлопал по камню. – Я решил найти самое лучшее место для любования озером, и это оно! Мне об этом сказал какой-то старик на улице. Представляете, хотел еще продать мне аж четыре последние лепешки, но я ему ответил, что в меня столько не влезет, ха-ха. Поэтому я взял две, но заплатил ему три духовных камня. Но, увы, уже все съел, не смогу вас угостить. Вы же знаете, какой я прожорливый! Шицзе бы сказала, что я форменный обжора, хорошо, что вы меня не ругаете…

– А-Синь, мы видели тебя у ворот клана Обезьяны, – мягко произнес Мин Дань, аккуратно садясь рядом с ним. На его лице была написана жалость, некрасиво изгибавшая краешек губы со стороны поврежденной половины лица.

Хоу Пэн оборвал себя, но тряхнул головой и продолжил:

– Видели, да, ха-ха, ну и хорошо! Пришел я, понимаешь, посмотреть, откуда этот Шэнь Хэн взялся! А он неплохо дерется, знаете ли. Я его еле одолел! Еще пару лет, и он будет почти как я! Надо будет рассказать Учителю, что меня чуть не побили, вот он обрадуется! – продолжал беззаботно болтать Хоу Пэн, но в его глазах блеснули слезы.

Он быстро отвернулся, уставившись на водную гладь. Здесь было тихо и темно, но всполохи огней с арены подсвечивали лицо молодого человека, на котором мелькали горечь, обида, разочарование, тоска, боль… Чэнь Цзяолун, стоя позади, молча положил ему руку на плечо.

Кот разочарованно застыл, глядя, как содрогаются плечи шисюна Хоу. Это что такое? Этот достопочтенный пришел сюда посмеяться, так почему эта маленькая обезьянка… плачет? Он же выиграл бой. Юй Ху бы радовался, что одолел противника. Однажды он победит Цзисюаня и тогда будет пить вино целую неделю!

Однако никому не было дела до мыслей глупого тщеславного кота, который не мыслил как человек.

После долгой паузы Хоу Пэн вытер нос рукавом и глухо выдавил:

– Он мой брат. – Увидь эти манеры Цай Хуэй, она бы взгрела своего шиди по полной. Но ее тут не было – на ее беду. Иначе бы она узнала великую тайну своего маленького шиди. – Он мой старший брат, но мы теперь совсем не похожи… Мы совсем не похожи[169]… А ведь когда-то… когда-то мы были как две капли воды. А теперь он даже не помнит о моем существовании. Он даже не помнит, что у него есть младший брат… – Он запрокинул голову и завыл в голос, посвящая слезы равнодушному небу и трем слушателям, которые молчали и смотрели на водную гладь, в которой отражались огни далекой арены.