Хоу Пэн выглядел так молодо, что те немногие, кто знал, постоянно забывали, что ему уже за пятьдесят. Его взлохмаченные волосы, неряшливая одежда и безалаберный вид совершенно не вязались с этим возрастом. Да и сам Хоу Пэн порой не помнил о том, что он совсем не ровесник ученикам секты Юньхэ. И что секта Юньхэ ему неродная.
Не разбирая дороги, он мчался по улицам Хэфэя, погрузившись в воспоминания.
Он никогда не был сиротой, которого подобрал глава И, а затем принял в ученики. Когда-то у Хоу Пэна была семья. Но так давно, что, когда рана заросла, он забыл о ней… Однако, увидев его сегодня, Хоу Пэн потерял душевный покой. Он знал, что в глазах своих друзей поступил странно, сбежав с арены, но у него совсем не осталось сил объясняться.
Потому что он не забыл. И рана снова вскрылась, принося ему нестерпимую боль, которая разгоралась в груди с каждым шагом.
Когда-то у него была семья. Когда-то… у него был дом.
– Брат! Брат! Брат! Брат! – надоедливый мальчишеский голос разносился по всему двору. – Брат!
– Да что? – Мальчик в раздражении обернулся, опуская деревянный тренировочный меч.
– Брат, давай потренируемся вместе! – На лице второго ребенка сияла широкая улыбка от уха до уха. Он большими доверчивыми глазами смотрел на мальчика с мечом.
На лицо, как две капли воды похожее на его собственное.
– Не хочу, – угрюмо отозвался первый близнец.
– Почему? – Улыбка дрогнула, и второй близнец, не понимая, что сделал не так, подбежал вплотную. – Ты обиделся? Это все из-за того, что сказал тот лысый осел?
– Нет, не обиделся, – глядя в столь похожее лицо, отозвался первый близнец и глубоко вздохнул. Действительно, нет смысла обижаться на младшего брата, ведь это не его вина. Во всем виноват только он сам… От этих мыслей мальчик еще крепче сжал рукоять меча и взмахнул, делая выпад. Он должен стать сильнее. Он должен…
– Бра-ат! – заканючил второй мальчик. – Так почему ты не хочешь со мной тренироваться, если не обиделся?!
«Потому что ты сильнее меня!» – хотел выпалить старший, но прикусил язык. Было слишком позорно признавать вслух – что его младший брат оказался сильнее и талантливее его, тогда как именно он, старший сын, должен был стать следующим главой клана. Именно он должен был тренироваться изо всех сил, чтобы как можно скорее заложить основание, но в итоге это быстрее получилось у его брата. Именно он должен был заслужить похвалу отца, но получил лишь гневный взгляд.
Старший промолчал, продолжая упражнения с мечом. Его младший брат, немного подумав, встал рядом с ним, копируя движения. Глядя на то, как хорошо у него получается, старший снова разозлился – не на него, на себя. Почему он такой жалкий, что завидует младшему брату?!
В сердцах бросив меч на землю, он зашагал прочь со двора. Младший мальчик недоуменно уставился ему вслед, и его брови дрогнули. Он не понимал, почему с недавних пор его любимый старший брат стал так неприветлив и угрюм. Вероятно, ему что-то сказал их строгий отец. По мнению мальчика, отец был слишком пугающим, и младший бы тоже расстроился, если бы отец рассердился на него.
Он посмотрел на деревянный меч, лежащий на земле, затем подобрал и сделал выпад обеими руками.
– Вперед, влево, назад, назад… – бормотал он себе под нос, а как только выполнил дорожку шагов, счастливо улыбнулся и рассмеялся. Вот бы показать брату! Но стоило ему подумать об этом, как улыбка скисла.
– Второй юный господин Шэнь, пора обедать! – послышался звучный голос. То звала тетушка Чжэнь. Она вышла из-за поворота крытой галереи и, вытирая мокрые руки о юбку, улыбнулась, глядя на маленькую фигурку на залитом солнцем дворе. – Юный господин, пойдемте.
– О, хорошо, – широко улыбнулся Шэнь Пэн, второй сын главы клана Обезьяны.
Тетушка Чжэнь тяжело вздохнула, посмотрев на него. Ей было ужасно жаль этого жизнерадостного мальчишку: в свои пять лет он оказался невероятно талантлив, умен и смекалист, но какая жалость, что он родился чуть позже своего брата-близнеца, Шэнь Хэна. Клану Обезьяны нужен был только один наследник, и второго… глава клана Шэнь Цзян почти не замечал. Как бы ни был он талантлив, умен и хорош во всем, ему никогда не сравниться с первым юным господином. Из-за этой крошечной разницы в рождении.
Недавно Шэнь Пэн заложил основание раньше всех в клане, раньше всех, может быть, даже в цзянху, но заслужил лишь сухой кивок от своего скупого отца. Зато его старший брат в наказание простоял на коленях перед кабинетом Шэнь Цзяна целых три шичэня. Стояло жаркое лето – у пятилетнего мальчика от солнцепека обгорело лицо и случился солнечный удар. После он три дня провалялся в лихорадке. Да, за ним ухаживали талантливейшие лекари, ему давали лучшие пилюли и снадобья, но… Это не изменило того, что наследник клана до сих пор не заложил основание.
Тетушка Чжэнь снова вздохнула. Вчера она слышала, что приходил старый даос с горы Тянь-Шань. После по клану быстро разнеслись слухи, что Небесные силы могут не достаться наследнику из-за того, что второй юный господин сильнее его. Глава Шэнь уже целый день пребывал в самом мрачном расположении духа, и оттого атмосфера в клане была крайне тяжелой.
Но Шэнь Пэна это, казалось, никак не касалось. Он жизнерадостно подбежал к тетушке Чжэнь и схватил ее за сухую морщинистую ладонь. Тетушка Чжэнь не принадлежала к заклинательскому миру, она лишь прислуживала в клане, но за годы службы многое повидала. Теплота маленькой ладошки согрела ей сердце, и она улыбнулась мальчику.
– Тетушка Чжэнь, а что сегодня на обед? – спросил Шэнь Пэн. – Я ужасно проголодался. Надеюсь, брат придет вовремя. Вчера он не пришел. Мне пришлось есть в одиночестве. Отец тоже не пришел. Тетушка, может быть, если они и сегодня не придут, ты поешь со мной?
– Конечно, юный господин, – мягко ответила та, шагая рядом. Он продолжал тараторить, как будто никак не мог наговориться. Она не прерывала, слушая его болтовню. В самом деле, у Шэнь Пэна почти не имелось друзей. Другие ученики клана были старше его и не хотели водиться с нелюбимым сыном главы, а старший брат… его настроение зависело от того, какой взгляд на него сегодня бросит отец – суровый или нейтральный. А ведь говорливому Шэнь Пэну хотелось рассказать про все вокруг: про волшебную траву, что он видел в огороде старейшины Цзуна, про то, что расцвел персик в саду, про то, что он выучил несколько новых шагов техники Обезьяны, про то, что в озере сегодня он видел огромную рыбу…
Мать близнецов умерла вскоре после их рождения: она так ослабла, что подхватила тяжелую болезнь, и та унесла ее уже через месяц. Может, поэтому Шэнь Пэн, родившийся последним, принял на себя весь удар горя овдовевшего главы клана. Может, поэтому он не заслужил даже толики любви своего отца. Шэнь Пэн об этом не думал. Эти мысли были мрачными и грустными, а ему не хотелось расстраиваться. Болтая о своем, он размышлял о том, что если брат не придет, он отнесет ему пирожных в комнату, а потом они поиграют во что-нибудь, ведь брат никогда не умел на него долго злиться…
Однако, когда он вошел в обеденный зал резиденции, то увидел на почетном месте не только отца, но и еще какого-то гостя. Это был высокий мужчина с темной бородкой и темными глубокими глазами. Он казался добродушным, в уголках его глаз собрались морщинки, когда он улыбнулся, заметив вошедшего.
– Это, должно быть, Шэнь Хэн? – спросил он.
– Нет, это мой младший сын, Шэнь Пэн, – отозвался Шэнь Цзян, и его глаза холодно посмотрели на ребенка. – Поприветствуй как следует главу секты Юньхэ, главу И.
– Приветствую главу И. – Почтительно обняв маленький кулачок ладошкой, Шэнь Пэн поклонился гостю.
– Тогда… значит, это тот самый? – Глава И перевел взгляд с мальчика на Шэнь Цзяна.
Даже внешность у этого мужчины была суровой. Кожа на лице казалась очень тонкой, отчего при каждом движении собиралась в складки. Он не выглядел старым, и его виски лишь слегка тронула седина, но его глаза – узкие, с чуть приподнятыми кончиками – блестели темной остротой. У него был острый подбородок, острый нос, острые брови и широкий рот, но, в отличие от сына, его губы будто не умели улыбаться.
– Да, это он, – подтвердил глава клана Обезьяны.
– Отец, – послышался голос за спиной Шэнь Пэна, который с легким недоумением слушал диалог.
– А, вот и мой старший сын, Шэнь Хэн. – Взгляд главы Шэня остался суровым, но все равно чуть смягчился. – Поприветствуй главу И.
– Приветствую главу И. – Шэнь Хэн согнулся в идентичном поклоне рядом с братом. Он скосил на младшего взгляд, приподнимая брови в молчаливом вопросе. Тот выпучил глаза, показывая, что и сам понятия не имеет.
Оба мальчика уселись за свои столики и повернулись к отцу. Тот продолжал вести тихую беседу с И Чэнем, как будто не замечая мальчиков, но вскоре Шэнь Хэн осознал, что глава И постоянно бросает взгляды на его младшего брата. Его пальцы, держащие миску с рисом, побелели от напряжения. «Снова, – подумал он. – Это снова происходит». Он ниже опустил голову, склоняясь над своим обедом и косясь на Пэн-эра. Тот будто совершенно не замечал, что атмосфера в зале не помогала аппетиту, и уплетал за обе щеки, иногда с любопытством поглядывая на гостя. У того была приятная аура. Случайно поймав взгляд мужчины, Хоу Пэн не смутился, а улыбнулся во весь рот: к его губам прилипли рисинки, а пучок волос был растрепан, и он казался неряшливым мальчиком, а не юным господином.
Близнецы быстро доели, а затем одновременно встали из-за стола и поклонились, намереваясь уйти.
– Пэн-эр, – неожиданно позвал отец. – Останься.
Спина Хэн-эра задеревенела. Он поднял вопросительный взгляд на отца, и в глубине его больших чистых глаз мелькнула мольба. «Позволь и мне остаться, отец».
– Хэн-эр, продолжай тренировку. – Глава Шэнь сурово посмотрел на него. – Я приду проверить твои шаги чуть позже.
– Но… – Он глянул на младшего брата, который с совершенно глупым лицом переминался с ноги на ногу.
– Иди! – повысил голос отец, и Шэнь Хэн, не смея больше перечить, выскочил из зала.
Шэнь Пэн проводил его взглядом и обернулся на двоих мужчин.
– У отца для меня какое-то задание? – немного испуганно спросил он.
– Пэн-эр… – впервые на его памяти в тоне отца скользнуло что-то похожее на отцовскую любовь, и его голос даже чуть смягчился. Шэнь Пэн воспрянул духом, но следующие слова отца были закалены в сталь, которая ударила прямо в сердце мальчика. – Подойди и поприветствуй главу И как Учителя.
– Ч-что? – Пэн-эр в недоумении моргнул, подумав, что ослышался. – Глава И будет преподавать в нашем клане? Но ведь у него есть своя секта, зачем ему…
– Пэн-эр, делай, что я сказал, – грозно проговорил глава Шэнь.
– Но почему? – Впервые за всю жизнь он перечил отцу. Но в глубине его маленького сердечка забилось острое беспокойство. Что-то не так, что-то неправильно…
– Потому что завтра ты уедешь из клана, – как гром посреди ясного неба прозвучали слова Шэнь Цзяна.
– Ч-что? – Мальчик в неверии сделал шажок назад. Он был еще мал и мало что понимал, но уже давно осознал, что отец не сильно его любит. Но не настолько же, чтобы выслать из клана. – Что этот сын сделал не так?! Отец! – Он упал на колени, простираясь в глубоком поклоне. – Пэн-эр исправится! Пэн-эр будет послушным! Пэн-эр будет тренироваться в два раза усерднее! Отец, не отсылайте меня!
И Чэнь рядом с Шэнь Цзяном отвел глаза от маленького дрожащего на полу мальчика, по щекам которого текли горькие слезы. Громкие рыдания заполнили зал, но Шэнь Цзян молчал. Через некоторое время, когда Шэнь Пэн выдохся от слез, глава глухим тихим голосом твердо произнес:
– Пэн-эр, ты же знаешь, что Небесные силы достаются только одному Духу-хранителю. Им должен стать Хэн-эр. Он мой первенец, он обязан быть самым сильным в клане. Но ты… – Он взглянул на сына, который поднял на него заплаканные глаза, и ожесточил свой тон: – Ты все портишь.
– Глава Шэнь… – мягко кашлянул И Чэнь, не в силах больше выносить этой жестокости.
– Глава И, это семейное дело, – отрезал тот, и И Чэнь был вынужден замолчать, не найдя аргументов. – Пэн-эр, подойди и подай чай своему Учителю. Глава И любезно согласился взять тебя в ученики…
– Я не хочу! Не хочу! – Мальчик вскочил на ноги и бросился прочь из зала, но не успел добежать до дверей, как золотистые духовные путы утянули его обратно.
– Отец! – раздался еще один звонкий голос. Шэнь Хэн, все это время подслушивающий под дверью, вломился внутрь и бухнулся на колени рядом со связанным братом. – Отец, не отсылайте Пэн-эра!
– Замолчи! – взревел тот, поднимаясь на ноги. Он был высок, худ, и его тень накрыла старшего сына целиком. – Разве ты не понимаешь, ради кого я это делаю?! Разве стал бы я поступать так с собственным сыном без очевидной причины?!
– Н-но, отец, он же мой младший брат! – вскричал Шэнь Хэн. В его глазах блеснули слезы. Как бы он ни обижался и ни ругался на Пэн-эра, тот оставался его любимым младшим братиком, тем, о ком он должен был заботиться и оберегать. – Отец, мне не нужны Небесные силы такой ценой! Владыка никогда бы не…
– Что ты знаешь о мыслях Владыки?! – разъярился Шэнь Цзян. Еще одна золотая лоза взметнулась в воздухе, с отчетливым звуком ударяя Шэнь Хэна по щеке. На месте удара появилась тонкая кровавая полоса. – Неблагодарный щенок! Если бы не ты, позор клана, разве стал бы я поступать таким образом!
Он вскинул ладони, и золотые лозы, опутавшие Шэнь Пэна, подняли того в коленопреклоненную позу и надавили на спину, заставляя поклониться перед И Чэнем. Тот с жалостью смотрел на дрожащих заплаканных братьев.
– Будем считать, что ритуал исполнен, – произнес Шэнь Цзян. Путы развеялись, и Пэн-эр безвольно упал на бок. – Надеюсь, глава И простит наш клан за это унизительное зрелище. Пэн-эр прилежный ученик и талантливый заклинатель. Он вас не разочарует.
Эта сухая, такая долгожданная похвала из уст отца была столь нелепа сейчас, что глаза обоих мальчиков снова наполнились слезами. Пэн-эр приподнялся, садясь на колени и с неверием глядя на мужчину перед собой, которого он звал отцом. Как это может быть? Нет, все это просто кошмар…
– Нет! Нет! Я не смирюсь! – Увидев, что его младший брат сидит с потерянным видом, Шэнь Хэн вскочил на ноги, обнимая его за плечи. – Я не позволю!
– Глава И. – Шэнь Цзян перевел взгляд на И Чэня.
– Неужто я вправду обязан… – пробормотал тот. – Это слишком жестоко…
– Не вам судить мои решения, глава И, – холодно отозвался Шэнь Цзян. – У нас был уговор. Я выполнил свою часть, выполните и вы свою.
– Нет! Нет! Что вы хотите сделать?! – закричал еще сильнее Шэнь Хэн, увидев, как И Чэнь с мрачным лицом поднялся с места. На его лице было явное нежелание, но он все равно поднял руки, складывая их в печать. Из ладоней главы И полился белый свет, который полностью залил рыдающего Шэнь Хэна. Из-за этого ослепительного света Шэнь Пэн невольно прикрыл глаза. А когда свет потух, и он открыл их, то увидел, что старший брат без движения лежит рядом с ним.
– Может, забрать воспоминания и у второго мальчика? – спросил глава И, держа в руках белый клубок. Тот словно бился в его руках, как маленькое сердце.
– Нет. – Взгляд Шэнь Цзяна опустился на сына. – Тогда он забудет, кто он такой. А он никогда не должен забывать, что он выходец из клана Обезьяны. Пусть он не будет расти здесь, но он должен стать самым сильным заклинателем снаружи. Я все еще возлагаю на него большие надежды. Он все-таки мой сын.
Шэнь Пэн оцепенело смотрел на тело брата. Его маленькое сердце билось неровно, то и дело замирая, а разум до сих пор не мог осмыслить произошедшее. Всего шичэнь назад у него была славная, наполненная солнцем жизнь на пике Обезьяны… Что случилось? Почему все произошло так? Он с трудом оторвал взгляд от Хэн-эра и посмотрел на отца. Впервые в глубине этих больших чистых глаз Шэнь Цзян увидел яркое пламя ненависти.
– Я вас понял… – вздохнул И Чэнь.
Шэнь Цзян подошел к сыновьям, не отрывая взгляда от Шэнь Пэна. Затем, так ничего и не сказав, он отвернулся и, подобрав с пола своего первенца, широким шагом вышел из зала. Его спина была такой же прямой, как и всегда, а шаги – быстрыми и уверенными. Ни капли не сомневаясь, он вышел через дверной проем и исчез в лучах солнца.
– Пэн-эр, – спустя некоторое время позвал его И Чэнь. – Если не хочешь…
– Я пойду с вами, Учитель. – Твердый взгляд мальчика переместился с пола, где недавно лежал его старший брат, на главу И. Тот вздрогнул. – Я отправлюсь с вами в секту Юньхэ.
Он поднялся с колен, методично стряхнул пыль и подошел к И Чэню.
– Позаботьтесь обо мне, Учитель. – Он низко поклонился ему, хотя на его маленьком личике застыло оцепенение.
– Пэн-эр. – Глава И мягко потрепал его по голове. – Я не отправлюсь с тобой в секту Юньхэ сейчас. Сначала мы посмотрим мир, попутешествуем, хорошо?
– Да, Учитель, – смиренно склонил голову тот.
– А когда ты будешь готов, то официально войдешь в секту Юньхэ как мой личный ученик. – Голос И Чэня был мягок, но взгляд, который он бросил на двери, оставался суров.
– Хорошо, Учитель, – безропотно кивнул мальчик.
На следующий день с пика Обезьяны отправились в странствие два человека, большой и маленький. А на пике Обезьян разом сменилась вся прислуга, и всем ученикам под страхом самого жесткого наказания было запрещено упоминать о том, что у главы Шэня было два сына, а не один.
И так память о Шэнь Пэне канула в небытие.