– Возмо-о-ожно, – протяжно и очень лениво сказал Маомао, глядя прямо в темные глаза Цин Юйдуня, – я видел, куда уходил второй темный заклинатель.

– Возможно? – Брови Цин Юйдуня изогнулись.

– Возможно, – кивнул кот.

– И куда же? – Если этот юнец и пытался вывести его из себя, то у него ничего не выходило: лицо старейшины Цунчжэ оставалось таким же бесстрастным.

– А что мне будет, если я скажу? – хитро улыбнулся Маомао.

– Господин Эрлан, – еле заметно вздохнул Цин Юйдунь. В его голосе не было раздражения – только толика усталости.

– Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя! – насупился тот, поправляя маску на лице. Он почесал подбородок и принюхался. – Надеюсь, я смогу уловить темную ци.

– Уловить?

– Да, у меня очень чувствительный нюх, – похвастался кот с неизменной ухмылкой. Он вышел за порог дома, широко расставил ноги и упер руки в бока. Он выглядел так, словно провожал корабль в море. На пару мгновений Маомао закрыл глаза, обостряя свой нюх. У кота и правда был удивительный нос: например, он чувствовал Цзисюаня, как бы далеко тот ни стоял. Запах был свежий, морозный, с толикой сладости – от его теплой вкусной крови и ледяной ци.

Маомао облизнулся и понял, что отвлекся. Он снова сосредоточился, словно протягивая нить от темного заклинателя на коленях перед Цин Юйдунем до площади, где видел того человека в плаще. Его духовное сознание расширилось, накрывая все большую часть города. Кот втянул воздух и поморщился. Затем он распахнул глаза и резко обернулся. И невольно вздрогнул – Цин Юйдунь неотрывно смотрел на него. В его глазах не было эмоций, но почему-то этот взгляд взволновал кота до глубины души.

– У меня третий глаз вырос или что, старейшина? – его грязный рот открылся и снова выплюнул какую-то нелепость, чтобы скрыть неожиданное смущение. Цин Юйдунь не ответил, продолжая смотреть на него открыто и спокойно. – Я нашел, – наконец отозвался Маомао, не зная, куда девать глаза. Этот взгляд, казалось, мог выжечь в нем дыру. – У набережной. Остаточная темная ци. Там я их и видел в последний раз.

– Нужно передать этого заклинателя секте Линьцзи. – Цин Юйдунь легонько толкнул мужчину, стоящего на коленях. Потянувшись к своему мешочку-цянькунь, старейшина вытащил духовный кристалл. Направив в него ци, он попробовал связаться с Линь Кэ. Тот довольно долго не отвечал, но наконец кристалл озарился голубым, и на его поверхности появилось лицо главы Линьцзи.

– Старейшина Цунчжэ, вы что-то обнаружили? – спросил он.

– Да, – коротко отозвался Цин Юйдунь, а затем передал местоположение, где они нашли логово Цихэй.

– Понял, немедленно пришлю туда кого-нибудь, – кивнул Линь Кэ. – Вы хотите…

– Я продолжу преследование, – кивнул Цзисюань. После этого он перестал направлять ци в кристалл и убрал его в мешочек.

– Ну что, на охоту? – хмыкнул Маомао, подходя ближе. – А что с этим?

– Я свяжу его печатью, он никуда не денется. У него недостаточно сил, чтобы противостоять мне, – отозвался Цин Юйдунь. Кот внимательно посмотрел на хозяина, но не заметил ни следа хвастовства: старейшина просто констатировал факт. Маомао хмыкнул. Ему это нравилось. Правда, сложно сказать, что в Цзисюане могло бы показаться ему отвратительным. Хозяин был хорош во всем – он был безупречным, как будто спустился с Небес. Даже сам Владыка, по мнению кота, не мог бы сравниться с ним.

Не подозревая о мыслях юноши перед ним, Цин Юйдунь сложил пальцы: под темным заклинателем, который продолжал вопить о несправедливости, развернулась большая белая печать, которая пригвоздила его к месту.

– Веди себя хорошо, – похлопал его по плечу Маомао. Заклинатель в круге разразился громкими проклятиями, и Маомао сунул ему в рот какую-то грязную тряпку со стола. Затем вслед за Цзисюанем кот покинул развалюху. Выйдя, Цин Юйдунь замер и выжидающе уставился на юношу.

– Ах, верно, – хлопнул себя по маске кот. Он так привык ходить хвостом за Цин Юйдунем, что вести его за собой казалось чем-то неестественным. Однако кот хотел показать себя Цзисюаню во всей красе, поэтому откинул волосы за спину и помчался вперед.

Двое устремились к центру города – туда, где толпились люди на берегу озера, пытаясь хоть что-то разглядеть на арене. С их скоростью кот и заклинатель оказались там почти мгновенно, и Маомао замер за пределами толпы, поведя носом. Он выглядел как самый настоящий кот, принюхивающийся к вкусной еде. Цин Юйдунь скосил на него глаза, но ничего не сказал. Он терпеливо дожидался, пока Эрлан учует «след», в то время как сам разглядывал людей: на берегу собралось бесчисленное количество простых зевак, торговцев и местных аристократов, которые степенно прогуливались под бумажными зонтиками. Между ними сновали босые бездомные мальчишки, создавая опасность для кошельков благородных господ. Кричали уличные лавочники, призывая купить у них зонтики от солнца, веера, лепешки, сладкие пирожные, ткани, вертушки, игрушки, – все, что можно представить. Площадь перед озером была огромной. Вдалеке на берегу виднелась пагода клана Дракона – величественное ступенчатое здание. Берег был усыпан богатыми поместьями, а посреди воды висела в воздухе огромная арена Линьцзи. Яркое солнце освещало фигуру старейшины Цунчжэ, отчего казалось, что он сам сияет. Прохожие невольно задерживали на нем взгляд и перешептывались, но ему было все равно.

– Нашел, – наконец сказал Маомао, открывая глаза и морщась. – Ну и вонь. – Все его существо передернулось от остаточной темной ци. Она ему не нравилась – будь его воля, он бы никогда не искал с ней встречи. Что-то в ней пугало его, и этот страх был коту абсолютно непонятен. Он бы никогда в жизни никому не признался, что эта темная ци пугает его, – к тому же он уже понял, что это ци Великого Демона.

– Веди, – коротко отозвался Цин Юйдунь.

Оглядевшись, Маомао осознал, что они привлекают слишком большое внимание. Вдвоем они невероятно выбивались из толпы: один прекрасен, точно божество, другой в маске кота. Обычно это бы польстило Маомао, но, заметив, как какая-то девушка застыла на месте, во все глаза глядя на Цзисюаня, Маомао почувствовал раздражение.

– Старейшина, может, вам тоже прикупить маску? – сказал он.

– Что? – Погруженный в свои мысли, Цин Юйдунь поднял на него взгляд.

– Ничего, забудьте. – Кот устремился в толпу, расталкивая людей. Наконец он замер и непонимающе огляделся: Маомао был посреди площади, но ничего подозрительного больше не чуял. Цин Юйдунь медленно подошел к нему.

– Что случилось? – спросил старейшина.

– Запах… обрывается здесь, – непонимающе произнес Маомао, глядя под ноги. Опустившись на корточки, он ковырнул песок, а затем оскалился. – Они думают, что такие хитрые и могут обмануть этого достопочтенного? – процедил он, царапнув ногтем осколок черного металла. Именно от него исходила темная ци. – Их здесь нет. – Он выпрямился, пиная осколок.

Цин Юйдунь посмотрел на него, а затем наклонился и обернул ладонь рукавом. Не касаясь кожей металла, он аккуратно поднял его с земли и поднес к глазам. Толпа вокруг замедлилась, следя за их действиями.

– Просто мусор, – выплюнул раздраженный Маомао, глядя, с какой внимательностью Цин Юйдунь рассматривает осколок.

– Это наконечник стрелы, – заключил тот, открывая мешочек-цянькунь и пряча туда находку. – Я уже видел такой.

– Я тоже, – выпалил Маомао и тут же проклял свой болтливый рот, когда Цин Юйдунь вопросительно на него уставился. – В своих… э-э-э… странствиях я повидал кучу темных заклинателей. Многие из них пускают такие стрелы.

– М-м, – коротко отозвался Цзисюань, не задавая никаких вопросов. – Тогда мы…

Договорить он не успел. Старейшина Цунчжэ вдруг напрягся и прищурился. Маомао почувствовал резкую волну паники. Не думая о том, что делает, он схватил Цин Юйдуня за плечо и толкнул в сторону. Короткая черная стрела пронеслась в цуне от его плеча, не задев, и ранила какого-то прохожего. Послышались крики ужаса.

– Старейшина, кажется, кто-то все же пришел поиграть с нами, – оскалился кот, когда вокруг поднялась паника и толпа бросилась врассыпную.

А-Цю стоял на краю арены, нетерпеливо стуча ногой. Не то чтобы ему хотелось поскорее вступить бой, его угнетал совершенно другой вопрос: куда, гуй их раздери, отправился его Учитель и этот паршивый кот?

С трибуны А-Цю видел, как после боя Учитель и Маомао о чем-то переговорили с главой секты Линьцзи, а затем вместе ушли. Вместе. Даже от воспоминания об этом у Чэнь Цзяолуна кипела кровь. Ему нестерпимо хотелось отказаться от техники Нефритового меча и начать практиковать Огненный клинок шицзе. Просто чтобы иметь возможность прожечь паршивого кота насквозь. Как мог Учитель вообще бросить их всех и уйти с Маомао? Что такого неотложного могло произойти?

На арене сражался Мин Дань. Сегодняшний бой был легким – ему достался противник из секты Пинхэн, который явно не умел сопротивляться иллюзиям. Даже не запыхавшись, Мин Дань поклонился поверженному оппоненту, сложил Улань и неспешно ушел с площадки. Увидев задумчивого А-Цю, он легко щелкнул его по лбу.

– Если ты будешь стоять здесь с таким видом, кто-нибудь может подумать, что ты намерен всех тут испепелить, – хмыкнул он, тряхнув челкой.

– Ай! – Дракон схватился за лоб, переводя взгляд на друга. – А-Лань, я просто задумался.

– Ага, по твоему убийственному взгляду сразу ясно, что ты думаешь об Эрлане, – Мин Дань внимательно посмотрел на него. А-Цю скривился при упоминании Маомао, но больше никаких подсказок на его лице не появилось.

– Как ты догадался? – иногда Чэнь Цзяолун поражал друга наивностью.

Мин Дань еле слышно вздохнул и потер переносицу.

– У тебя все на лице написано, – после паузы произнес он. – Удачи в бою. – Мин Дань хлопнул Дракона по плечу и направился к трибунам, где уже сидел Хоу Пэн, закончивший свой поединок. Тот, по обыкновению, приставал к шицзе, а та с каменным лицом наблюдала за боями.

– Шицзе, шицзе, хочешь, расскажу тебе про слабые места техники секты Бэйюэ? – Он заглянул в лицо девушке.

– Нет необходимости, – отрезала та, а на ее лице застыла мрачная уверенность.

– А я думаю, что, не будь ты такой упрямой, это бы помогло тебе, – не сдавался Хоу Пэн. Он ткнул ее в коленку, и она отодвинулась. – Шицзе, не расстраивайся так из-за проигранного боя. Хочешь, я сам впишу свое имя напротив твоего?

– Отстань от меня, проклятая обезьяна! – наконец взорвалась девушка, вскакивая на ноги. Она поднялась на несколько рядов, пролетев мимо Мин Даня, и уселась как можно дальше от своего шиди. Удовлетворенный эффектом, Хоу Пэн похлопал по сиденью рядом, приглашая друга.

– Отличный бой, – похвалил он.

– Кажется, ты пропустил половину, пока доставал шицзе, – спокойно отозвался тот, усаживаясь рядом.

– Она слишком не уверена в себе. Я хотел помочь, – пожал плечами Хоу Пэн.

– И заслужил еще одну «обезьяну» в свой адрес, – тихо хмыкнул Мин Дань.

– Ничего, она так называет меня по пять раз на дню, – хихикнул юноша и откинулся назад, держась ладонями за край скамьи. – Надеюсь, она выиграет этот бой, – неожиданно серьезно добавил он, заставив друга удивленно взглянуть на него.

– Почему?

– Потому что она моя шицзе. – Мягкая усмешка мелькнула на губах Хоу Пэна, перерастая в широкую улыбку.

– Если она выиграет, то обязательно сразится с тобой завтра, – произнес Мин Дань, глядя, как нервничающий А-Цю заходит на пустую арену вместе с высоким юношей в желтой маньи.

– Пусть, – качнул головой Хоу Пэн, бросая взгляд назад. Цай Хуэй внимательно наблюдала за схваткой на второй половине арены, где сражались ученики Бэйюэ и Линьцзи. – Я жду дня, когда она победит меня, не меньше, чем она сама, – с этими словами он весело расхохотался, как будто ничто не могло бы доставить ему большего удовольствия, чем проигрыш шицзе.

Обдумав его слова, Мин Дань наконец сказал:

– Ты хороший брат, А-Синь.

– Ты только сейчас это заметил?! – притворно возмущенным голосом воскликнул Хоу Пэн, заставив Мин Даня захихикать.

Между тем А-Цю было не до смеха. Шаолиньский монах оказался выше его на голову и держал в руках длинный бамбуковый шест. У него было спокойное лицо и красная точка между густых бровей. Он казался настолько безмятежным, будто ничто не могло его поколебать. Чэнь Цзяолун обнажил свой клинок.

– Амитабха, узнаем, что из нас сильнее, – поклонился ему молодой монах. А-Цю кивнул.

Чэнь Сяньюй, сидящая на почетном месте сектора Линьцзи, невольно выпалила, обращаясь к Чэнь Канлуну:

– Думаешь, он справится?

Глава клана Дракона закатил глаза. Хотя эта женщина и грозилась, что не собирается смотреть, как проигрывает ее никудышный сын, и тем не менее… Два Дракона вошли в сектор Линьцзи за несколько мгновений до начала состязания.

– Думаю, А-Цю еще сможет тебя удивить, – рассеянно отозвался он, вглядываясь в трибуну Юньхэ. – А куда делся Цзисюань? – пробормотал он себе под нос, не найдя фигуру в светло-зеленом.