– Дядя! – громогласный вопль из-за спины Чэнь Канлуна заставил того неохотно расцепить свои медвежьи объятия.

Цин Юйдунь, не привыкший к прикосновениям, так и замер на месте, отчего даже Хао Лэй немного ему посочувствовал.

– А-Цю! – уже с чуть меньшим энтузиазмом повернулся к племяннику глава клана Дракона и обнял его в ответ.

«Вот так должны обниматься нормальные люди», – подумал про себя Чэнь Канлун, чувствуя, как А-Цю крепко обхватил его руками. Он недовольно покосился на Цин Юйдуня, но пытаться усовестить эту ледышку – все равно что бить яйцом по камню[119].

– Дядя, когда ты прибыл? Я как раз собирался связаться с тобой, – затараторил Чэнь Цзяолун, отпуская дядю. Тот взял А-Цю за плечи, осматривая с ног до головы придирчивым взглядом. От старшего Дракона не укрылось то, что в стиле одежды племянник явно подражал своему Учителю.

– Вчера, – отозвался Чэнь Канлун, вертя мальчишку из стороны в сторону. – Ты снова подрос?

Чэнь Цзяолун вспыхнул – рост был его больным местом. Его дядя, его мать, братья и сестры – да все в клане Дракона были высокими и статными. А он сам оказался лишь немного выше Хоу Пэна! Этого общепризнанного коротышки!

– Ничего не подрос, – стряхивая его руки, недовольно отозвался Чэнь Цзяолун. – А ты растолстел? – спросил он, указывая на идеальный плоский живот, скрытый под роскошным золотым ханьфу с вышитыми черной нитью облаками.

– Что? Где?! – воскликнул Чэнь Канлун, хватаясь за бока. Увидев, что А-Цю начал хихикать, он вспылил: – Вот же наглый сопляк!

Звонкий подзатыльник осадил любимого племянника, а старший Дракон осознал, что они устроили обмен «любезностями» прямо на глазах у всей секты Юньхэ.

– К-хм, в общем. – Несколько сконфуженно Чэнь Канлун оправил рукава, сложил руки за спиной и с притворной степенностью повернулся к Цин Юйдуню. – Приглашаю старейшин в поместье Дракона сегодня вечером на банкет.

– Благодарю за приглашение, – вежливо склонил голову Цин Юйдунь. Он быстро придумал отговорку, чтобы не идти, но Хао Лэй опередил его, шагнув вперед.

– Спасибо, глава клана. Мы непременно будем.

Чэнь Канлун бросил на Цин Юйдуня торжествующий взгляд, замечая тонкое разочарование в его слегка нахмуренных бровях. Ха! Не удалось сбежать, Цзисюань? Эмоции, правда, быстро исчезли с лица старейшины, он равнодушно кивнул, слегка поклонился и направился к воротам резиденции Юньхэ.

– Это… дядя, я могу привести друзей? – широко улыбнулся А-Цю, поднимая голову на дядю.

– Разумеется, что за вопросы? Бери кого хочешь, – рассеянно бросил тот, наблюдая за ускользающим Цин Юйдунем. Наконец он выпалил: – Цзисюань, я решил задержаться на чайник чая, подожди!

И почтенный гордый Дракон поспешил за удаляющейся спиной старейшины Цунчжэ, оставив учеников перешептываться и хихикать. Последний раз главу клана Дракона они видели на Конференции Юньхэ более пяти лет назад, да и то издалека и мельком – тогда он казался недостижимым, лучшим мечником Поднебесной, великим древним Духом-хранителем. Однако только что они увидели, как, потеряв всякое достоинство, этот великий Дух-хранитель бежит за их ледяным старейшиной Цунчжэ, который и не думал замедлять шаг.

А-Цю заскрежетал зубами. В груди у него шевельнулось неприятное чувство: словно дядя только что променял его… на Учителя?

– Пойдем, шиди Чэнь, – со смешком хлопнул его по плечу Хоу Пэн, направляя к общежитиям для учеников. – Кажется, твоему Учителю сейчас не до тебя. – Он мелко захихикал.

Чэнь Цзяолун сокрушенно вздохнул. Ладно, в конце концов, дядя, по его собственным словам, был «лучшим другом» его Учителя и за пять лет, должно быть, и правда соскучился… С горестным вздохом А-Цю посмотрел в сторону павильонов, где размещались старейшины, и поплелся за Хоу Пэном.

Наконец-то Маомао смог распрощаться с душным паршивым мешком-цянькунь, который за все эти дни ему настолько опротивел, что, выскочив, кот отомстил ему, потоптавшись лапами и с трудом сдерживая животные инстинкты. Сладко потянувшись, Маомао огляделся. Судя по всему, он находился в общежитии для учеников: в комнате было темно и пусто, и он слышал, как за стенкой приглушенно переговариваются ученики, кто-то ходит снаружи по крытой галерее, а из столовой доносится вкусный запах. Маомао принюхался: пахло мясом, рисом и овощами. Он облизнулся. Время ужина? Тогда где его порция? Почему эта бесполезная ящерица ничего ему не принесла?

Кот недовольно махнул хвостами. Они прибыли в Хэфэй. Он чувствовал мощные защитные печати, почти искрящиеся в воздухе, – вся резиденция была накрыта плотным куполом, так что капля воды не просочится без ведома стражи. Это осложняло задачу. Как ему вернуться, когда он покинет резиденцию?

В животе Маомао заурчало. Он с тоской подумал о белоснежных запястьях хозяина. Подождав еще немного, кот осознал, что А-Цю не вернется. Значит ли это, что бесполезный Дракон просто бросил его без еды?! И ушел на банкет! Банкет!! Этот достопочтенный готов был взорваться от гнева. Но вокруг находилось полно учеников, и он не мог обратиться человеком.

Недовольно шипя, кот отвел душу, изорвав запасной халат Чэнь Цзяолуна, а после этого забрался обратно в ненавистный мешок-цянькунь и свернулся там калачиком. Он ему еще и лицо исцарапает, когда ящерица вернется. Будет знать, как оставлять этого достопочтенного голодным!

Совершенно забывший о Маомао, А-Цю в довольно унылом настроении шагал по улицам Хэфэя с Хоу Пэном и Мин Данем. Он с трудом переборол смущение и пригласил Цай Хуэй пойти с ними, но получил категоричный холодный отказ. Теперь юный Дракон длинно вздыхал и коротко охал[120], чем изрядно надоел своим приятелям.

– Может, шицзе перейти в ученики к шишу? – поддевал его Хоу Пэн, пока они двигались по оживленным улицам. – У них одинаковый тон голоса. Такой ледяной, бр-р. – Он притворно вздрогнул и обнял себя руками, вызывая легкую улыбку у Мин Даня, которую тот тут же подавил. Он считал, что не стоит смеяться над несчастьем другого, да и А-Цю ведь позвал их на банкет Дракона. Мин Дань похлопал по спине расстроенного А-Цю.

– Не переживай, – сухо бросил он.

Чэнь Цзяолун вздохнул, а затем расправил плечи, стряхивая с себя тоску. Это ведь не конец! Он еще преуспеет… ну, однажды точно.

– Верно, не переживай, шиди, с твоими темпами лет через сто шицзе обязательно покорится твоим чарам, – произнес Хоу Пэн, а затем звонко расхохотался, как будто только что сказал ужасно веселую шутку. Бросив на него испепеляющий взгляд, Чэнь Цзяолун зашагал вперед, сжимая руки в кулаки. – Ладно-ладно. Ну, шиди! Ну подожди! – Хоу Пэн поспешил за ним, не переставая смеяться.

Мин Дань покачал головой, следуя за соучениками. Пока эти двое обменивались колкостями, у него было время поглазеть на улицы Хэфэя. Он уже бывал тут, но каждый раз все вокруг удивляло его: город никогда не засыпал. Сейчас, в преддверии Конференции заклинателей, Хэфэй наводнили приезжие, и уличные торговцы не уходили даже ночью. Все было украшено фонариками и лентами, кругом пестрели самые разнообразные лица и наряды. Попадались северяне в длинных накидках. Их руки украшали металлические наручи со скрытыми клинками, на поясах висели кнуты, волосы были заплетены во множество косичек, а густые бороды покрывали почти все лицо. Попадались и южане – в коротких хлопковых халатах, с потемневшими от солнца лицами, коренастые, с зазубренными саблями. Прошла рядом компания людей с рыжими, словно объятыми огнем, волосами. На них были странные одежды, пояса увешаны тонкими трубочками и мешочками. Их изящные лица усыпали веснушки, столь яркие в отсветах фонарей. Мимо Мин Даня скользнула заклинательница, укутанная с ног до головы в темный плащ, с выбивающимися из-под капюшона волосами и маской, скрывающей лицо. Она толкнула его в плечо, но не извинилась, спеша по своим делам. Челка Мин Даня колыхнулась, и он тут же опустил голову, почувствовав себя неуютно. Ему вдруг показалось, что все смотрят на него – как он смотрел на людей.

Их маленькая компания медленно продвигалась через толпу, то оттаскивая Хоу Пэна от прилавка с закусками, то глазея на уличных артистов. В итоге путь до озера вместо одной палочки благовоний занял почти шичэнь. У озера широкая улица заканчивалась, расходясь в обе стороны на набережную, украшенную фонарями.

– Гляди. – Чэнь Цзяолун привлек внимание Хоу Пэна, указывая на центр озера: там, посреди водной глади виднелось что-то темное, похожее на большое возвышение.

– Арена? – догадался тот, с прищуром глядя вдаль.

Арена находилась прямо на озере: огромная, круглая, окруженная трибунами. Сейчас она утопала во мраке без единого огня, и можно было только догадываться, как до нее добраться.

– Это плавучая арена, – пояснил А-Цю. – Ее контролирует секта Линьцзи. – Он ткнул пальцем в гору на той стороне озера: там скопление огней поднималось к самой вершине. – Когда начнется Конференция, они передвинут ее ближе к Хэфэю. Только заклинатели смогут взойти на нее, потому что вокруг самые мощные барьеры. Их накладывали все сильнейшие заклинатели мира. Мой дядя тоже участвовал. – А-Цю гордо похлопал себя по груди, будто это была его собственная заслуга. – На период Конференции это самое безопасное место в Поднебесной.

– Секта Линьцзи действительно все продумала, – кивнул Хоу Пэн.

Еще немного постояв, они двинулись влево – к поместьям, что примыкали к озеру, спускаясь к самой воде. Эти поместья были огромными, ярко освещенными, но самой грандиозной оказалась, разумеется, резиденция Дракона. Даже без подсказки Чэнь Цзяолуна Хоу Пэн быстро догадался, что только эти высокомерные Духи-хранители могли построить столь высокую пагоду на хрупком берегу озера, ведь ее однозначно придется поддерживать духовной силой. А вокруг двенадцатиярусной пагоды разместилось поместье, достойное императора. Ворота, перед которыми остановились ученики, были высокими и сделанными из дорогого красного дерева. Их украшали резные позолоченные фигурки драконов, и на самих створках были вырезаны паньлуны[121], обвившиеся вокруг деревьев яоцянь[122]. Даже фонари, висевшие под крышей, оказались с изображениями драконов.

– Как… – Хоу Пэн замер, глядя на ворота и не зная, как охарактеризовать это кричащее богатство. Служи Драконы при дворе смертного императора, их давно бы всех отправили в ссылку! – …Красиво, – наконец выдавил он, прикусывая язык. Все-таки он пришел в гости!

А-Цю шагнул к воротам, вернее, к небольшой двери, вырезанной слева, и постучал.

– Эй, открывай! – крикнул он.

Некоторое время никто не спешил отпирать, но затем послышались шаркающие шаги, и со скрипом створка приоткрылась. Мин Дань и Хоу Пэн с любопытством вытянули шеи.

– Кто там? Кто там? Ай-я, неужто это наш молодой господин? – спросил старик, стоящий за порогом. Почтенный возраст согнул его почти вдвое, седая борода клочками свешивалась вниз, но для такого жилистого старика он был слишком роскошно одет: в красное с золотом тяжелое ханьфу. Подслеповатыми глазами он цепко оглядел А-Цю и двух приятелей за его спиной. – Как выросли, как вымахали, молодой господин, дайте вас рассмотреть этому слуге.

Чэнь Цзяолун расплылся в радостной улыбке.

– Дедушка Мо, не знал, что ты в этом году приехал с дядей в Хэфэй!

– Как же, как же, приехал, стоило услышать, что молодой господин участвует в Конференции! – проскрипел старик, пропуская их внутрь и снова запирая дверь на засов. – Банкет-то давно начался, глава Чэнь говорил, что вы придете, вот я вас все и поджидал. Припозднились, уж заждались вас, – продолжал болтать дедушка Мо, медленно шаркая через широкий двор. Чэнь Цзяолун терпеливо следовал за ним, как и остальные. – Вторая госпожа уже несколько раз посылала ученика узнать, пришли вы или нет. Сказала, в следующий раз сама явится.

Молодой Дракон вдруг застыл как вкопанный, и Хоу Пэн, замечтавшись, влетел в его спину.

– Шиди Чэнь, ты чего? – недовольно спросил он, потирая нос.

Но А-Цю выглядел так, словно только что встретил злой дух.

– В-в-вторая госпожа тоже тут? – севшим голосом спросил он у дедушки Мо, а в его глазах мелькнул неподдельный ужас.

Мин Дань приподнял брови, гадая, почему шиди так напуган.

– Да, а вы не знали? Я думал, глава вам сказал, когда полетел встречать. Вот я и ожидал, что вы вместе придете, а он уже давно тут… – продолжал болтать старик, медленно двигаясь к противоположному концу двора.

– Н-н-не… – закончить свою запинающуюся речь Чэнь Цзяолун не успел, потому что в этот момент раздался резкий ледяной голос, от которого юноша вздрогнул.

– И сколько прикажешь мне тебя еще ждать? Почему так опоздал? Неужто забыл дорогу в родной клан?

Хоу Пэн и Мин Дань одновременно уставились на женщину, которая стояла в лунной двери на пути в соседний двор.

– Вторая госпожа! – радостно воскликнул дедушка Мо.

Соученики перевели взгляды на бледного, словно столкнувшегося со смертью А-Цю, и тот сглотнул.

– Ну, чего молчишь, паршивый мальчишка? Даже не поздороваешься? – требовательно спросила женщина, скрещивая руки на груди.

– З-з-з-здравствуй, матушка, – вжав голову в плечи, тихо выдавил А-Цю, и Хоу Пэн с Мин Данем тут же во все глаза уставились на нее.