Разумеется, уютное уединение Учителя и ученика, на которое столь рассчитывал новоиспеченный Чэнь Цзяолун, вскоре было прервано. Во-первых, потому что снова прилетел глава секты, отвлекая его Учителя от спокойного созерцания тренировки А-Цю, во-вторых, кот опять внаглую забрался на колени Цин Юйдуню, и А-Цю считал, что Учитель слишком отвлекался на то, чтобы погладить этого гада. Более того, вместе с главой секты явились оба его личных ученика. Хоу Пэн был таким же энергичным и вертлявым кривлякой, как и пять лет назад, с широкой улыбкой от уха до уха. Он принялся крутиться вокруг Цин Юйдуня, что-то тараторя и ничуть не боясь его ледяного взгляда.

По сравнению с ним манеры Цай Хуэй намного больше походили на поведение личных учеников главы секты. Она почтительно поклонилась Цин Юйдуню и вежливо справилась о его здоровье. Получив в ответ столь же вежливый и в меру равнодушный ответ, она отошла к ребятам, с нахмуренными бровями наблюдая за тренировкой Чэнь Цзяолуна.

– Шиди, а, шиди, как же ты светишься от счастья, что шишу вернулся, – поддел его Хоу Пэн, извлекая свой меч из золотого ядра. – Сразимся? – провокационно провел он лезвием по воздуху с хитрой улыбкой на губах.

– Учитель наказал мне отрабатывать шаги, шисюн, – нахмурился А-Цю, но все равно не смог скрыть своей счастливой ухмылки.

Хоу Пэн кинул взгляд на Цин Юйдуня и, дождавшись его слабого кивка, тут же атаковал.

– Шисюн, так нечестно! – вскричал Чэнь Цзяолун, парируя его удар.

– Так ведь я же тебя предупредил, – вскинул брови тот, делая новый выпад. Их мечи столкнулись, и А-Цю стиснул зубы: все в секте знали, что Хоу Пэн был невероятно одаренным. Сейчас он находился уже на поздней стадии Создания ядра и по силе превосходил его вдвое. Молодые люди столкнулись лоб в лоб, и Хоу Пэн дразняще шепнул: – К тому же шицзе смотрит.

Чэнь Цзяолун бросил косой взгляд, увидев, что на краю поляны скучающе скрестила руки Цай Хуэй, наблюдая за их боем. Его лицо тут же залила краска, и он чуть не пропустил следующий удар. Дракон сжал челюсти, вдруг делая яростный замах сбоку – повторяя движения Маомао со вчерашнего дня. Это был хороший удар, но он не входил в технику Нефритового меча. Кажется, Маомао изобрел его самостоятельно.

Цин Юйдунь, сидящий в позе лотоса на краю поляны, слегка нахмурился. Хоть и казалось, будто он занят разговором с И Чэнем, по правде, он ни на миг не отвлекался от боя. Его рука, рассеянно поглаживающая кота, замерла. Маомао недовольно приоткрыл глаз и уставился на бой. После этого он тихо и очень презрительно фыркнул, выражая тем самым все свое отношение к бою. «Как смеет ящерица копировать движения этого достопочтенного?!»

Хоу Пэн не ожидал удара, но ему удалось быстро отпрыгнуть. Он замер в чжане от А-Цю все с той же легкой улыбкой, но в глазах блеснул азарт. Раньше он не прилагал особых усилий, сражаясь в шутку, но сейчас был немного удивлен тому, что Дракону удалось заставить его отступить. Неужели его настолько задели слова про шицзе? Но ведь он шутил!

Только ленивый в секте Юньхэ не знал, что Чэнь Цю питает нежные чувства к Цай Хуэй. Вернее сказать, об этом знали все ученики, кроме упомянутой шицзе. Но не потому, что она была такой уж слепой, а скорее по причине ее полного равнодушия к любовным отношениям: в ее глазах важность имел только путь заклинательницы, великой мечницы, и когда-нибудь, в будущем, победа над Хоу Пэном.

Ее шиди бросил взгляд на Цай Хуэй и хмыкнул. После этого он ринулся вперед – теперь в его движениях не было прежней лености, они стали ловкими, отточенными, клинок порхал в его руках, и А-Цю, конечно, не мог сопротивляться этому напору. Деревянный меч в его руках наполнился ци, защищая хозяина от удара. Вода потекла по мечу, делая его неуловимым, как поток, текучим, подвижным и нестабильным.

– Шисюн Хоу! – обиженно вскричал Чэнь Цзяолун, встречая его удар. Однако он не мог сказать перед шицзе, что Хоу Пэн играет нечестно, используя слишком много силы, – ведь он вообще не вливал ци в свой меч. К тому же гордость Дракона не позволила бы ему выплюнуть эти слова. Личный ученик И Чэня легко рассмеялся, без слов понимая его намек. Они снова сцепились в танце мечей.

– Хоу Пэн вырос над собой, – заметил Цин Юйдунь, наблюдающий за боем.

– Да, этот мальчишка не очень прилежный, но невероятно талантливый, – вздохнул И Чэнь с некоторой нежностью. Цай Хуэй, стоявшая неподалеку, метнула на Хоу Пэна ревнивый взгляд. Она тоже талантлива! Девушка сжала руки в кулаки, сдерживая себя.

Последние пять лет она тренировалась как сумасшедшая, освоив все главы техники Огненного клинка, но, к сожалению, к сожалению… Пока она делала один шаг вперед, Хоу Пэн делал три, пока она осваивала один прием за месяц, Хоу Пэну достаточно было недели. Она прорвалась на стадию Создания ядра, став одним из юных дарований мира заклинателей, а шиди… был в шаге от стадии Зарождения души. Он вполне мог стать следующим вознесшимся. А она… Грусть, ревность и злость промелькнули в ее глазах, пока она смотрела на бой. Ах, бедный А-Цю – Цай Хуэй вообще не замечала его, следя только за движениями меча Хоу Пэна!

– Твой ученик тоже добился большого прогресса за пять лет, – сказал И Чэнь.

– Мг-м, – согласно кивнул Цин Юйдунь, и, услышь Чэнь Цзяолун эту сухую похвалу, он бы подпрыгнул от радости.

Цай Хуэй после слов своего Учителя взглянула на мальчишку, которого до этого не замечала. Водный клинок Чэнь Цзяолуна не походил на Бинжэнь Цин Юйдуня, но общая техника просматривались. Дракон был не так грациозен и искусен во владении клинком, как старейшина Цунчжэ, но в нем уже чувствовались задатки великого заклинателя. Она подумала, что Цин Юйдунь не стал бы брать кого попало в ученики, а этот юноша был еще и выходцем из клана Дракона. Цай Хуэй почувствовала некоторое беспокойство, когда узнала, что он догнал ее на пути совершенствования, но не смела отвлекаться от цели – ее противником был Хоу Пэн, а не какой-то мальчишка-дух.

– Цзисюань, насчет Конференции, – сказал И Чэнь, аккуратно переходя к истинной цели своего визита. – Думаю, А-Цю это будет полезно. Пик Цунчжэ уже много лет не принимал участия.

Глава секты Юньхэ говорил о грандиозном событии, которое проходило в мире заклинателей раз в три года, – Конференции Великих сект и Кланов. Каждый пик Юньхэ, а также все Великие секты и Двенадцать кланов отправляли на нее учеников, чтобы определить лучших. Это был отличный шанс для молодого поколения показать себя, заработать имя и прославиться. Ученики всегда с нетерпением ждали Конференции, но только лучшие могли представлять секту. Последнюю Конференцию Цин Юйдунь пропустил, а его ученик без Учителя отказался ехать, да и был не на том уровне. Но сейчас другое дело: мало того что сам А-Цю находился в шаге от прорыва на стадию Создания ядра, так еще и Цин Юйдунь сравнялся по силе с Чэнь Канлуном – сильнейшим в мире заклинателей. И Чэню не терпелось увидеть глаза других глав Великих сект, когда они узнают об этом.

Соревновательный дух, которым были заражены как глава секты, так и его ученица, был неведом Цин Юйдуню. Он склонил голову, серьезно обдумывая этот вопрос, пока смотрел, как сражается А-Цю.

– Я все-таки немного сомневаюсь, готов ли он, – наконец произнес старейшина, когда И Чэнь уже начал проявлять нетерпение.

– Конечно, готов! Он же племянник главы клана Дракона. Ты же не хочешь всю жизнь продержать его взаперти на пике Цунчжэ? – быстро произнес И Чэнь, зная, что убедить шиди ужасно нелегко: он всегда был себе на уме, вцеплялся в какую-то мысль и тяжело отпускал ее.

– Пожалуй, в твоих словах есть доля истины, – медленно проговорил Цин Юйдунь, глядя на Чэнь Цзяолуна. Старейшина слегка нахмурил брови: ему не нравились Конференции, хотя именно на одной такой много лет назад он стал самым многообещающим заклинателем молодого поколения. Однако позерство и хвастовство были не близки ему, поэтому он охотнее просидел бы всю жизнь на пике, медленно совершенствуясь, чем размахивая на арене мечом на потеху зрителям. Тем не менее он не мог отрицать, что для клана Дракона слава была неотъемлемой частью их жизни, и такой высокомерный юноша, как А-Цю, хоть и прятал при нем свою самолюбивую часть, на деле был очень задирист и амбициозен. Это можно было увидеть по яростным взмахам его меча. По его лбу уже градом катился пот, руки, сжимающие рукоять, дрожали, но он не хотел признавать поражение перед Хоу Пэном.

– Тогда решено! – радостно хлопнул в ладоши глава секты, у него словно гора с плеч упала. – Значит, ты и будешь главным представителем от секты Юньхэ.

– Что? – Цин Юйдунь моргнул, переводя растерянный взгляд на шисюна. – Представителем?

– Кто-то должен сопроводить учеников в Хэфэй, где будет проходить Конференция. – И Чэнь даже бровью не повел, когда его пронзил холодный взгляд. Недоумение на лице шиди его даже веселило. – Я не могу отправиться, ведь должен охранять секту. Шимэй также не поедет, ее ученики в этом году не будут участвовать: большинство из них отправляется в горы на сбор трав – сейчас как раз разгар лета. А больше я никому не могу доверить учеников Юньхэ.

– А как же старейшина Хэхуа? – спросил Цин Юйдунь, хмурясь. Одно дело – согласиться отправить А-Цю на Конференцию, помахать ему рукой у главных ворот секты и после встретить. И совсем другое – быть старейшиной, ответственным за учеников Юньхэ.

– Юаньфань отправится с тобой, – тут же сказал И Чэнь. – Вы сможете получше узнать друг друга… – Заметив скептический взгляд Цзисюаня, он поджал губы. – В любом случае, ты будешь за главного.

– Может быть, за главного будет старейшина Хэхуа… – медленно проговорил Цин Юйдунь.

И Чэнь вздохнул: его шиди был совершенно не амбициозным, равнодушным к власти и серебру, настоящим отшельником, и будь его воля, он бы безвылазно сидел на пике. Было ли вообще хоть что-то, интересовавшее Цзисюаня в этой жизни? И Чэнь предлагал ему роль представителя секты Юньхэ – почетное звание, а тот не глядя отмахивался, словно это было лишним грузом на его плечах.

– Нет, Цзисюань, – неожиданно твердо ответил И Чэнь, – ты будешь за главного. На тебя ляжет ответственность за всех учеников секты Юньхэ. Ты и так порядочно времени уклонялся от своих обязанностей старейшины. Ты не тренируешь учеников, не приходишь на совет и ведешь себя так, словно пик Цунчжэ не стоит среди гор Тайшань. – Под конец он даже распалился, почувствовав досаду. Он многое спускал шиди, но постоянные отказы и равнодушие могли взбесить даже Будду, коим И Чэнь не был.

– Как пожелает глава секты, – только и отозвался Цин Юйдунь, и сердце И Чэня дрогнуло, пока он всматривался в равнодушное лицо шиди.

– Ты сердишься? – неожиданно спросил он.

– Нет, глава… шисюн прав, – отозвался Цин Юйдунь.

Он не сердился, понял И Чэнь, но это не успокоило его, а расстроило. Потому что Цзисюань не злился по той причине, что вообще ничего не чувствовал.

– Не вини шисюна за резкость, – добавил И Чэнь, пытаясь разглядеть следы хоть каких-то эмоций в лице шиди, но не нашел их. Это разочаровало его еще сильнее.

– Цзисюань приложит все усилия, чтобы не посрамить секту Юньхэ, – произнес Цин Юйдунь, обнимая кулак ладонью и слегка кланяясь.

Кот, сидящий у него на коленях, дернул ушами, насмешливо глядя на главу И: тот так хотел увидеть чувства под ледяной маской старейшины, что чуть из штанов не выпрыгивал!

– Спасибо, шиди, я знал, что могу доверить тебе это задание. – И Чэнь протянул руку, сжимая плечо старейшины Цунчжэ. Тот склонил голову в знак почтительности и вернулся к наблюдению боя.

И Чэнь даже не думал, что его так напрягает взгляд шиди, пока тот не отвернулся. Глава секты против воли тихонько выдохнул.

– Конференция через месяц. Многие ученики еще не умеют летать на мечах, так что вы поедете по земле, – произнес он.

– Ох, верно, шисюн. – Цзисюань снова повернулся к нему, и И Чэнь невольно напрягся. – У А-Цю все еще нет духовного оружия. Этот шиди хотел попросить главу в случае, если ученик хорошо покажет себя на Конференции и принесет секте славу, открыть для него сокровищницу Юньхэ, чтобы он мог выбрать себе меч.

– Что ж… ладно, – немного поколебавшись, согласился И Чэнь. Он чувствовал легкую вину за то, что заставил эту черепаху покинуть свой панцирь и сопровождать учеников, а это был неплохой способ подсластить пилюлю. – Если А-Цю будет убедителен на Конференции, я позволю ему забрать меч.

– Благодарю, шисюн. – Цин Юйдунь слегка кивнул.

– Не стоит! У твоего ученика блестящие задатки, не зря его дядя – лучший мечник Поднебесной. Нельзя, чтобы клан Дракона потом обвинил нас в том, что мы держим его в черном теле и заставляем сражаться деревянным мечом, – замахал руками глава И. Посчитав, что вопрос решен, он повеселел и повернулся к бою: как раз в тот момент, когда Хоу Пэн пополам сломал деревянный меч Чэнь Цзяолуна, и тот взревел, потрясая обломком.

– Это уже третий меч за месяц, шисюн!

В ответ раздался веселый смех Хоу Пэна, который еще больше разъярил Чэнь Цю.

– Я из тебя однажды всю дурь выбью! – пообещал он.

– Вперед-вперед, маленький Дракончик, я буду ждать, – хохотал Хоу Пэн, и ярость высокомерного Чэнь Цзяолуна эхом отозвалась в груди Цай Хуэй. Она внимательнее взглянула на ученика шишу: возможно, они в чем-то и похожи?..

– Дети нынче такие энергичные, – тихо вздохнул Цин Юйдунь, почесывая кота за ухом. Маомао согласно зевнул и заурчал, ластясь к белоснежной руке. «И еще слишком шумные», – добавил он про себя.