Когда Конференция Юньхэ закончилась, в ряды секты было принято около шестидесяти учеников. Из них лишь десять человек стали внутренними учениками и целых трое были приняты как личные ученики старейшин. Одного юношу на стадии Возведения основания с земным началом забрал себе старейшина пика Дицю, одна девушка стала личной ученицей Хуа Сюй, однако все это осталось практически без внимания, потому что великий одиночка – старейшина Цунчжэ – выполнил свое обещание и взял Чэнь Цю, племянника главы клана Дракона, в личные ученики. Молва об этом прокатилась по всей Поднебесной, разнесенная теми, кого не приняли в секту, и самим дядюшкой нового ученика Юньхэ, который был, с одной стороны, невероятно горд племянником, а с другой, ужасно боялся старшей сестрицы. Дабы «дать ей остыть», он не появлялся еще месяц на пике Дракона и на каждом углу кричал о том, что Чэнь Цю вызвался победить всех в секте и заслужить место рядом со старейшиной Цунчжэ.
История умалчивает о том, как отреагировала матушка Чэнь Цю, узнав, что ее драгоценный единственный сын, воспользовавшись поддержкой ее нерадивого брата, перешел в человеческую секту и признал Учителем Цин Юйдуня. Вероятно, Чэнь Канлун был знатно бит. Однако все это дела будущего, а пока Чэнь Цю обсуждал с дядюшкой, что из вещей ему следует прислать из клана, ведь, зная нрав матушки, возвращаться за ними лично он не собирался. Цин Юйдунь же принимал поздравления других старейшин.
– А-Цю прекрасный ребенок, тебе повезло, Цзисюань, – похлопал его по плечу И Чэнь. Он знал, что, хотя из-за каменного лица все могли подумать, будто шиди совершенно безмятежен, мысли его одолевали самые разные. Однако вместе с тем глава секты считал, что это радостное событие – живой и энергичный ребенок не только разгонит одиночество его отшельника-шиди, но и послужит основой для прочного союза с великим кланом Дракона. До следующего года Дракона было еще одиннадцать лет, и за это время Чэнь Цю мог успеть сформировать ядро и стать сильным заклинателем, а значит, когда Небесам придет срок выбирать главного Духа-хранителя года и наделять его силами, им вполне может оказаться этот мальчик, а не его дядя. Конечно, до этого было далеко, но свой Дракон в секте – это отличное подспорье для статуса Юньхэ, и И Чэнь был обеими руками за принятие Чэнь Цю.
Цин Юйдунь, понимавший мысли шисюна, еле заметно вздохнул. Может, хоть таким образом он послужит на благо родной секты. Старейшина поднялся с места, собираясь поскорее отправиться на пик Цунчжэ, однако был остановлен окликом Чэнь Цю:
– Учитель, подождите, я отправлюсь с вами!
– Подхалим, – фыркнула Сы Куй, глядя на сияющее лицо юноши. Тот показал ей язык и поспешил за старейшиной, который остановился на ступенях внизу.
– Ты хочешь отправиться на пик Цунчжэ сейчас? – непонимающе поднял он брови.
– Конечно, Учитель! – с жаром отозвался Чэнь Цю, получая искреннее удовольствие от самого этого слова и лучась радостью.
– Но уже поздно, – заметил Цин Юйдунь, глядя на заходящее солнце. – Мне следует приготовить тебе место, где жить, и…
– Да, верно. – Взор Чэнь Цю потух, и он оглянулся на дядю. Сейчас все гости размещались в резиденции главы секты, однако на пике Цунчжэ не жили ученики, там не было общежитий, столовой и прочих помещений для учеников. Чэнь Цю озадаченно почесал голову.
Цин Юйдунь застыл, глядя на юношу и ничего не говоря.
– Цзисюань, почему бы А-Цю не прийти к тебе завтра с утра, а я пошлю внешних учеников все устроить? – пришел на помощь растерявшемуся мальчишке И Чэнь, спускаясь вместе с остальными гостями.
– Да, глава секты, – кивнул Цин Юйдунь. Он повернулся, чтобы уйти, но был схвачен Чэнь Канлуном.
– Куда же ты спешишь, Цзисюань? – спросил он, приобнимая старейшину за плечи. Кот на груди Цин Юйдуня зашипел, высовывая черный нос. – Эй, малявка, ты на кого скалишься? – хмыкнул Чэнь Канлун. – Итак, сегодня глава секты устраивает приветственный пир для всех новых учеников. Ты просто обязан присутствовать – ты же главная новость!
– Я бы не хотел становиться обезьянкой на развлечение остальным, – произнес Цин Юйдунь, выворачиваясь из захвата Дракона. – Прошу простить меня, глава секты, на пике Цунчжэ много дел. Следует хорошо подготовиться, чтобы я мог достойно принять нового ученика.
– Какая непочтительность, – прошипел за спиной И Чэня Хао Лэй, поглаживая свою белоснежную бороду. И Чэнь вздохнул – он мог заставить своего шиди остаться, пользуясь статусом, но давить не хотел. С этим вертким угрем следовало действовать хитрее.
– Я отправлю внешних учеников сейчас же, чтобы они расширили резиденцию и возвели небольшую пристройку к дому там, где раньше были боковые комнаты. Они все сделают. Кроме того, насчет столовой… До тех пор, пока А-Цю не начнет практиковать инедию, еду ему просто будут приносить с пика Хэхуа, он как раз ближайший, – сказал глава секты, отрезая Цин Юйдуню все пути к отступлению.
Обдумав все и посчитав, что шисюн в самом деле обеспечил решение насущных вопросов, старейшина Цунчжэ вздохнул. Котенок на его груди недовольно зашевелился, и Цин Юйдунь положил ладонь поверх одежды, заставляя его успокоиться.
– Глава секты все продумал, – сказал он. – В таком случае я с удовольствием выпью чашу вина за новых учеников секты Юньхэ. Прошу вас. – Он сделал жест рукой, пропуская И Чэня вперед.
– Цзисюань, я знаю, что внутри тебя разрывает от недовольства, – неожиданно насмешливо произнес ему на ухо Чэнь Канлун, и Цин Юйдунь вздрогнул и открыл рот, чтобы возразить, но Дракон не дал ему вставить и слово. – А-Цю – мой единственный племянник, я должен как следует наставить его, чтобы он не опозорил клан. А если ты сейчас уйдешь, он побежит за тобой – ты посмотри, как быстро он переметнулся из родного клана в секту Юньхэ! – с притворным ужасом он указал на Чэнь Цю, который тут же закивал, как болванчик. – Один кувшин, Цзисюань… – протянул он, утягивая за собой старейшину. – Всего один – за нового ученика. Один – за тебя и начало твоего пути Учителя. И один за то, чтобы матушка А-Цю не убила меня при встрече…
– Дядя! – возмущенно воскликнул Чэнь Цю, спеша за ними.
– Что? Разве я говорю неправду? – с горечью расхохотался Чэнь Канлун.
– Конечно, неправду! Это ведь уже три кувшина! – Сказав это, мальчишка припустил вперед. Поравнявшись с Сы Куй, он тут же вступил с ней в перепалку.
Наблюдая за этим, Чэнь Канлун повернулся к Цин Юйдуню и хмыкнул.
– Ну и удачная же вышла поездка, оставляю это бедствие тебе! – Дракон громогласно расхохотался. – Теперь тебе не придется скучать на своем унылом пике Цунчжэ.
Цин Юйдунь нахмурился и хотел сказать, что никогда и не скучал, правда, теперь вот испытывал неясную тоску по былым мирным денькам. Котенок от встряски Драконом недовольно зашипел, выпуская коготки и вцепляясь в кожу на груди, но Цин Юйдунь этого почти не заметил. Он думал лишь о том, где же он ошибся, что все обернулось таким образом.
– Я приветствую всех новых учеников секты Юньхэ! – И Чэнь поднялся на ноги, поднимая чашу с вином. В огромном главном зале, который использовался для сбора учеников секты, было шумно – внутренние ученики десяти пиков приветствовали своих новых шиди и шимэй. В столовой же пика Хаоюй были накрыты столы для внешних учеников, а почти все старейшины сидели во главе главного зала за маленькими столиками со своими личными учениками. Кругом царили веселье и радость – ученики бурно обсуждали прошедшие сражения, будущие тренировки, рассказывали новичкам о жизни на пиках, а особо активные уже ходили между столиками, пытаясь завести побольше знакомств. Общие сборы Юньхэ случались редко – десять пиков и огромное количество учеников не позволяло им часто собираться (да и пик Хаоюй вряд ли мог прокормить всех), но на таких мероприятиях ученики были рады пообщаться между собой.
– Благодарим главу секты! – в один голос воскликнули все присутствующие, разом осушая свои чаши. Сегодня в честь радостного события всем было даже дозволено выпить немного вина!
И Чэнь выпил и снова сел.
– А-Линь, где твой шиди? – оглядевшись, спросил он у Цай Хуэй. Та закатила глаза, указывая на толпу в дальнем конце зала, – оттуда доносились взрывы смеха и всеобщего веселья, и, разумеется, там не могли обойтись без Хоу Пэна. И Чэнь посмотрел в ту сторону, и взгляд его смягчился. Затем он перевел его на свою старшую ученицу, которая чинно сидела на коленях, готовая подливать вино Учителю. – А-Линь, иди тоже поиграй, – мягко сказал он.
– Учитель, мне и тут хорошо, – нахмурилась девушка, бросая неприязненный взгляд на толпу в конце зала.
И Чэнь вздохнул: с таким характером неудивительно, что другие дети не любили принимать ее в свои игры, а она сторонилась их. Он не стал настаивать и похлопал ее по руке. После этого он обратил внимание на своего шиди, который с бледным лицом страдал от внимания Чэнь Канлуна, и снова нахмурился: почему из всех, кто его окружает, только А-Синь обладает легким характером и прост в общении? Где он ошибся, чтобы получить такую карму? Подумав об этом хорошенько, И Чэнь вспомнил об Учителе – вот тот тоже был непростым человеком. Как хорошо, что у него есть А-Синь! Тот, хоть и непослушен, своеволен и ленив, но все же очень хороший ребенок. А-Линь была идеальной ученицей: трудолюбивой, почтительной и ответственной, но ее часто охватывали такие пороки, как зависть, гнев, раздражение, которые мешали ей легко продвигаться по пути Дао. Заметив, что Учитель вздыхает, Цай Хуэй наклонилась, подливая ему вина.
– Учитель, А-Синь немного подурачится и вернется. – Она неправильно интерпретировала его настроение и подумала, что тому скучно без Хоу Пэна рядом. Девушка невольно сжала руки в кулаки, пряча их на коленях. Учитель всегда радовался обществу ее никчемного шиди намного больше.
– Мне достаточно и А-Линь рядом. – Проницательный глава секты, заметив ее ревность, тут же успокоил девушку и погладил по голове.
В то время, пока И Чэнь прекрасно проводил время со своей старшей ученицей, Цин Юйдунь безмерно страдал. Вернее, это в глубине души он страдал, а по его лицу казалось, что ему совершенно безразлично происходящее. Впрочем, ни один из Драконов рядом с ним прозорливостью не отличался. Драконы были все такие – действовали напролом и были совершенно бесхитростными существами. Что странно, ведь их ближайшие родственники, клан Змей, отличались невероятной наблюдательностью и пониманием обстановки.
Чэнь Канлун все подливал вина Цин Юйдуню, рассказывая ему истории с Нефритового барьера – с последнего прорыва, который старейшина Цунчжэ, по его словам, «проспал».
– В этот раз было аж сорок мелких демонов – прореха большая, нам пришлось ее штопать несколько часов Небесной силой. Хорошо, что госпожа Сы сразу прибыла на место. – Он кинул взгляд на Сы Сяоцин, которая слегка кивнула. – Был я, глава клана Лошади и глава клана Крысы, ну и госпожа Сы, конечно. А этот пес так и не явился – сослался на какие-то очередные дела, представляешь? Нет, ну каждый раз одно и то же – если не год Собаки, псины на смотровой башне не видать!
– Глава клана, вы слишком резки к главе Сюю[61], он же прислал своего старшего ученика почти сразу же, – заметила Сы Сяоцин, внимательно глядя на Чэнь Канлуна.
Тот захлопнул рот, краснея, потом бледнея, а затем снова открыл его.
– Ну и что! Этот пес… – Заметив предупредительный взгляд Змеи, он тут же поправился: – …Глава клана Собаки довольно часто уклоняется от своих прямых обязанностей.
– Глава клана, всем слишком давно известно о вашей вражде, чтобы мы могли воспринимать всерьез такие обвинения. Насколько я могу судить, глава Сюй добросовестно несет свое бремя, – сказала Сы Сяоцин, и Чэнь Канлун снова задохнулся от гнева.
– Дядя, успокойся, – воззвал к нему Чэнь Цю, и тот медленно выдохнул. В конце концов, затевать ссору между кланами на пиру человеческой секты действительно было не лучшим решением. К тому же спор с Сы Сяоцин из-за этого пса ничего хорошего не принесет благородному Дракону. А учитывая, что госпожа Сы сейчас являлась носителем Небесных сил и главой союза Двенадцати кланов, тем более.
– Цзисюань, прости, боюсь, что этот мальчишка еще попьет из тебя крови, – неожиданно добродушно усмехнулся Чэнь Канлун, вороша волосы племяннику. Тот возмущенно завопил, когда его прическа пришла в беспорядок.
– Учитель, не верьте ни единому его слову! – тут же запротестовал Чэнь Цю. – Я буду прилежным учеником.
– Рассчитываю на это, – коротко отозвался Цин Юйдунь, глядя в открытое лицо юноши. Несмотря на свою молодость и высокомерие, присущее Драконам, он был довольно добр, почтителен и энергичен, как любой мальчишка в его возрасте. Он уважал старших и легко сходился с младшими – уже сейчас, за эти три дня, он нашел множество новых знакомых в секте Юньхэ и даже довольно близко подружился с Хоу Пэном. У этих двоих обнаружилось прямо-таки духовное родство.
Цин Юйдунь мало говорил и казался равнодушным, но это не значило, что он ничего не замечал. К тому же А-Цю был довольно талантлив. Не так, как Хоу Пэн, признанный гений секты, или Мин Дань с пика Цоцзюэ, чьи иллюзии были великолепны, – но что-то в нем крылось. Может быть, это огонь Дракона, о котором рассказывали предки клана. Цин Юйдунь не знал, подойдут ли техники, которые практиковал он, этому огненному мальчишке, но, в конце концов, тот всегда мог вернуться в клан.
Чэнь Цю под прямым взглядом Учителя неожиданно смутился – возможно, это было из-за того, что, когда тот смотрел на любого человека, казалось, будто он хочет его заморозить. В любом случае, юноша вдруг захлопнул рот и почтительно поклонился по всем правилам, чем удивил своего дядю.
Тот крякнул, поднимаясь на ноги и салютуя главе секты Юньхэ чашей с вином:
– Глава секты, выпьем же за успешно завершенную Конференцию и нового ученика старейшины Цунчжэ!
– Выпьем! – с готовностью поднял чашу И Чэнь и улыбнулся.