Сирил М. Корнблат был самым молодым и в каком-то смысле самым непредсказуемо блистательным футурианцем. Он родился в 1923 году, и на момент нашей встречи ему исполнилось всего пятнадцать. Он был низеньким и пухлым, с кудрявыми каштановыми волосами и казался тяжелым в общении, так что особенно приятным человеком его не назовешь.

Он был умнее меня и, по-моему, намного перспективнее, но, как и Фред Пол, не доучился в школе – почему, я так и не узнал. Может, я и завидовал его гениальности, но не сомневался, что он несчастный человек. Почему не знаю, но, подозреваю, что дело в осознании, что мир населяют люди куда глупее его, не способные оценить его по заслугам.

С другой стороны, меня он не мог грести со всеми под одну гребенку, и все же у меня создалось впечатление, будто я ему не нравлюсь – и это еще слабо сказано. Конкретных доказательств у меня нет. Он ни разу не говорил напрямую, что я ему не нравлюсь, но избегал меня, никогда со мной не разговаривал, а временами даже насмехался. С другой стороны, он со всеми вел себя угрюмо и язвительно, поэтому, возможно, мне только кажется, что он придирался именно ко мне. Возможно, ему действовала на нервы моя нескончаемая шумная жизнерадостность, но я не раздражал его нарочно. Я ничего не мог поделать со своей жизнерадостностью, как и он ничего не мог поделать со своей угрюмостью.

Однажды, когда я пел песню для тенора «A Maiden Fair to See» из «Корабля Ее Величества „Пинафор“»[32], я с легкостью взял высокую ноту в последней строчке, и Сирил пробормотал: «С ума сойти! Получилось!» – словно так и ждал, когда я сфальшивлю, чтобы насладиться моим конфузом.

А когда я выступал с речью на собрании любителей фантастики, Сирил перебивал меня так часто и так недружелюбно, что я ненадолго замолчал ради драматической паузы и привлечения внимания, а потом громко и четко произнес: «Сирил Корнблат – Джордж О. Смит для бедных».

Джордж О. Смит – еще один фантаст и ужасный зануда. На любой встрече он доводил что выступающего, что публику до белого каления своими бестолковыми комментариями невпопад. Нелестное сравнение с Джорджем мигом заткнуло Сирила. Больше он не перебивал.

Но при этом он оказался писателем с блестящим ровным стилем, а также демонстрировал в своих вещах остроумие и чувство юмора, каких никогда не показывал в реальной жизни. Лучше всего ему давались рассказы, а его самый известный – «Марширующие идиоты» («The Marching Morons», Galaxy, апрель 1951). В нем он изображает мир идиотов с интеллектом ниже среднего, среди которых осталась горстка умных людей, благодаря которым мир еще не развалился. Уверен, Сирил писал о себе.

Он писал «Торговцев космосом» в соавторстве с Фредом Полом и издал несколько романов под своим именем. Я уверен, что он собирался завязать с научной фантастикой и, в ближайшем будущем переключившись на мейнстримные романы добиться мировой известности, но все внезапно прекратилось.

У него было больное сердце, и 21 марта 1958 года он разгребал снег после неожиданной метели в день весеннего равноденствия. Затем помчался на свой поезд, а на вокзале у него случился инфаркт, и он умер. Ему было всего лишь тридцать пять.