ОЛИВИЯ

Глава 39

Я придержала лошадь, немного отстав от остальных по дороге к хижине Джона Джеймса.

Марселиус и Эмили смеялись, флиртовали и вели себя так же, как когда-то мы с Романом. Марселиус то и дело перегибался далеко вправо, чтобы украсть у неё поцелуй, и Эмили с удовольствием отвечала ему. Я держалась позади настолько, насколько могла себе позволить, не выпуская их из виду. Они были настолько поглощены друг другом, что я боялась потерять их, если вдруг выеду вперёд. В моём нынешнем состоянии оставаться одной было слишком опасно.

Мне приходилось постоянно бороться с собственными мрачными мыслями. Если бы я жила в двадцать первом веке, мне наверняка уже выписали бы антидепрессанты. Здесь же не было ничего, что могло бы остановить бесконечный поток мыслей, терзавших меня день и ночь, убеждая, что я неудачница, что я слаба, что превратилась в жалкое существо, недостойное жить.

Единственное, что хоть ненадолго вытаскивало меня из этого душевного болота, — воспоминания о Романе. Его запах… его вкус… его прикосновения… то, как он целовал меня… как с неистовой страстью входил в меня…

Я снова и снова терялась в воспоминаниях о счастливых мгновениях, проведённых с Романом.

И именно тогда я по-настоящему радовалась за Марселиуса и Эмили. Казалось, настоящая любовь всё-таки победила и сумела изменить Марселиуса. Но надолго ли? Или однажды он снова станет тем человеком, которым был раньше?

— Господи, Оливия, — пробормотала я себе под нос. — С каких это пор ты превратилась в вечное напоминание о том, какой жалкой и несчастной бывает жизнь? Раньше ты вдохновляла людей и вселяла надежду. А теперь от тебя не услышишь ни единого доброго слова.

Я словно стряхнула этот пессимизм с плеч и пустила лошадь лёгкой рысью, догоняя двух влюблённых впереди.

Когда мы начали подниматься к хижине, а слева от нас весело журчал знакомый ручей, меня вдруг накрыло тяжёлое чувство тревоги. Я попыталась отмахнуться от него, но с каждым цоканьем копыт оно становилось всё сильнее.

— Эй! — окликнула я Марселиуса и Эмили, которые всё ещё были полностью поглощены друг другом.

— Что такое? — Эмили обернулась через плечо, и в её голосе прозвучали лёгкие, счастливые нотки.

Солнечные лучи пробивались сквозь голые ветви деревьев перед ней, придавая ей почти сказочный, волшебный вид.

Я не смогла снова омрачить её настроение своими дурными предчувствиями.

— А… неважно. Ничего.

— Глупышка, — с улыбкой сказала Эмили и снова повернулась к Марселиусу.

Впереди показалась хижина.

По рукам побежали мурашки, и чем ближе мы подъезжали, тем сильнее становилось ощущение, что произошло нечто ужасное. Когда я заметила приоткрытую дверь, меня словно отбросило в прошлое.

Именно так выглядела дверь дома Папы в тот день, когда Тристан захватил его. В тот день моя прежняя жизнь закончилась, а после того, как я увидела, как Тристан убивает моего отца, меня забросило в прошлое.

С моих губ сорвался судорожный вздох.

Похоже, Марселиус наконец тоже почувствовал неладное и вынырнул из своего счастливого мира.

— Подожди здесь, Эм. Я проверю хижину. Что-то здесь не так.

— Без меня ты туда не пойдёшь, — сказала я.

К счастью, я ещё не совсем утратила самообладание. Я остановила лошадь, соскользнула на землю и поспешила через усыпанный ветками и листвой лес, догоняя Марселиуса. Обогнав его, я распахнула дверь.

Из моей груди вырвался пронзительный крик.

Джон Джеймс лежал на полу бесформенной грудой, а его голова находилась в другом конце комнаты.

— Господи… — прошептала я, прижав кулак ко рту, чтобы меня не вырвало. — Только не снова. Только не ещё один человек, который был мне дорог…

Марселиус подошёл сзади и заглянул через моё плечо.

— Чёрт… Эмили! — резко бросил он, оглянувшись. — Стой там! Слышишь? Не подходи!

— Что случилось? — крикнула она в ответ.

— Ничего такого, что тебе стоит видеть, — ответил Марселиус и снова посмотрел на Джона. — Как думаешь, что здесь произошло?

— Ты и правда хочешь это спрашивать? — горько сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Это наверняка…

Эмили пронзительно закричала.

Мы с Марселиусом одновременно резко обернулись.

Бальтазар прижимал Эмили к себе, удерживая её одной рукой. Лезвие смертоносного ножа застыло у её горла.

Марселиус мгновенно выхватил пистолет и направил его демону прямо в голову.

— На твоём месте я бы хорошенько подумал, прежде чем нажимать на курок, — спокойно произнёс Бальтазар. — Ты же знаешь, что я двигаюсь быстрее тебя. Я успею снести ей голову раньше, чем твоя пуля долетит до моего черепа.

Никогда прежде Бальтазар не выглядел настолько отвратительно. Всё фальшивое обаяние, которым он обычно пользовался, исчезло без следа, и теперь перед нами стоял настоящий демон.

— Стой! — крикнула я. — Не трогай Эмили. Забери меня вместо неё!

Бальтазар безрадостно рассмеялся.

— Ты? Ты слишком слаба. Зачем ты мне? А вот она… с ней можно ещё немного позабавиться, прежде чем убить. Теперь, когда она больше не девственница.

Он похабно провёл языком по губам.

Марселиус яростно взревел, но не сделал ни шага в сторону демона.

Откуда Бальтазар знает, что Эмили и Марселиус поженились… и чем они занимались прошлой ночью?

Я застыла на месте, оцепенев от страха. От моей прежней дерзости и отваги не осталось и следа. Перед нами стоял демон. Чудовище, не знающее жалости. И ничто не мешало ему прямо сейчас убить Эмили.

— Пожалуйста… — запинаясь, прошептала я. — Пощади её. Она для меня дороже всего на свете. Прошу… не убивай её.

— Назови мне хоть одну вескую причину. Хотя нет… — Он криво усмехнулся. — Ты уже назвала прекрасную причину свернуть ей шею.

Он впился в меня своим бездушным взглядом.

— Зачем ты убил Джона Джеймса? — спросила я, пытаясь отвлечь его внимание от Эмили. — Он ничего для тебя не значил.

— Зато, похоже, кое-что значил для тебя. Я видел, как ты спускалась от его хижины с этой идиотской улыбкой на лице.

Бальтазар медленно провёл языком по зубам, а затем сплюнул на землю.

— Что такого он тебе рассказал, что ты стала такой счастливой?

Я нервно переступила с ноги на ногу. Ни за что на свете я не расскажу ему об Эйане Малике.

— Ты знаешь, что я ищу дневник. Мне сказали, что Джон Джеймс знает, где он находится.

Его глаза опасно сузились, и он сильнее прижал нож к горлу Эмили.

— Лжёшь, сука.

Эмили вскрикнула.

Марселиус дёрнулся, всё ещё крепко сжимая в руке пистолет. Я понимала, что он так же отчаянно, как и я, пытается найти способ спасти её.

— Почему бы тебе не убрать эту жалкую игрушку туда, где ей самое место? — обратился Бальтазар к Марселиусу.

Марселиус не шелохнулся, продолжая держать пистолет наготове.

— Я сказал… убери оружие, — проревел Бальтазар.

От его голоса воздух вокруг задрожал.

Медленно, не сводя взгляда с демона, Марселиус опустил пистолет и убрал его в кобуру. Затем его ладонь легла на рукоять охотничьего ножа.

Только не делай глупостей, Марселиус. Бальтазар способен уничтожить нас всех одним движением пальцев.

— Дневник… он в горах, — сказала я Бальтазару. — Мы найдём его и отдадим тебе. Тогда ты получишь то, что хотел, и оставишь нас в покое.

В его глазах вспыхнул жадный огонёк. Но почти сразу же он погас.

— Ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

Он медленно повёл лезвием ножа по коже Эмили.

Она тихо всхлипнула, когда по её шее скатилось несколько капель крови.

— Прекрати! — закричала я. — Отпусти её! Я говорю тебе правду. Это всё, что сказал мне Джон. Он лишь объяснил, где искать дневник. Разве не этого ты хочешь? Просто отпусти нас. Мы найдём его и принесём тебе.

Долгое, мучительное мгновение Бальтазар молча смотрел на меня, пригвождая своим омерзительным взглядом. Затем его ноздри раздулись, а рука, сжимавшая Эмили за ключицы, начала дрожать.

От оленьей одежды Эмили повалил дым, и она закричала.

— Если ты не расскажешь мне всё, что сообщил тебе Джеймс, я сожгу Эмили заживо.

Бальтазар оскалился, словно разъярённая гиена.

— Я сказала тебе всё! — в отчаянии повторяла я, заламывая руки. — Всё! Ты должен мне поверить!

— Ты рассказала мне только…

Бальтазар не успел договорить.

Марселиус резко метнул в него свой охотничий нож.

Лезвие вонзилось демону в живот и задрожало.

Бальтазар взревел от ярости.

Воздух содрогнулся от ударной волны его рёва.

Я зажала уши руками, а Бальтазар швырнул Эмили на землю.

— Зря ты это сделал, — прорычал он Марселиусу.

Его силуэт расплылся, а в следующее мгновение он уже стоял за спиной Марселиуса, сжимая в руке тот самый охотничий нож.

Марселиус сдавленно вскрикнул от неожиданности, когда Бальтазар схватил его за горло. Кожа под ладонью демона зашипела, обжигаясь. В нос ударил едкий запах горелой плоти, а Марселиус закричал от боли.

Одним молниеносным движением, похожим на бросок кобры, Бальтазар всадил нож ему в живот.

Марселиус рухнул на землю, не подавая признаков жизни.

Из раны на его животе хлынула кровь, окрашивая землю густой алой лужей.

Господи… Бальтазар убил Марселиуса.

— А теперь лучше бегите, Оливия. Изо всех сил, — прошипел Бальтазар. — Бегите, пока я не убил Эмили… а затем и тебя, Оливия.

Я рывком подняла Эмили на ноги.

И мы сделали единственное, что могли.

Пустились бежать со всех ног.