ОЛИВИЯ

Глава 38

Лёгкий дождь барабанил по равнине, отбивая тихую дробь по шкурам моего типи, пока я спала.

Ещё до рассвета Эмили ворвалась внутрь.

— Сестрёнка, просыпайся! Сегодня я выхожу замуж за Марселиуса!

Я зевнула и жестом пригласила её сесть рядом, надеясь спокойно проснуться.

Но Эмили и слышать об этом не хотела.

— Оливия! Помнишь, как ты волновалась и радовалась перед свадьбой с Романом? Вот и я сегодня чувствую то же самое!

Она закружилась на месте, словно Золушка.

Я невольно представила, как над ней щебечут птицы, а лесные зверушки помогают ей наряжаться, пока я сбрасывала с себя бизоньи шкуры и готовилась встретить новый день.

Сердце сдавила тихая тоска.

Конечно, я радовалась за Эмили. Но этот день слишком ясно напоминал мне о том, что рядом нет Романа. Больше всего на свете мне хотелось немедленно отправиться на поиски Эйана Малика и, если судьба окажется милостива, найти своего мужа.

Но, как сказала Эмили, сегодня был её свадебный день.

В течение дня я изо всех сил старалась сохранить хорошее настроение. Сначала состоялся обряд благословения у ручья, затем были танцы и праздничная трапеза. Нас осталось совсем немного. В молитве воде и танце участвовали только Прыгающая Лань, я и ещё четыре женщины. Все остальные погибли от рук кайова. И всё же в глазах тех, кто выжил, я видела искреннюю радость — праздник любви был нужен каждому из нас.

Когда свадебный обряд завершился, я проводила Эмили к типи, где они с Марселиусом должны были провести первую ночь. Называть его их домом не имело смысла — уже на рассвете мы все собирались отправиться в путь.

Мы молча шли, пока последние отблески прекрасного заката медленно растворялись в сгущающихся сумерках.

На полпути Эмили вдруг схватила меня за рукав.

— Оливия!

В её голосе прозвучала такая тревога, что я невольно вздрогнула.

— Что случилось?

— Мне страшно. Я… никогда не была с мужчиной… ну… в этом смысле… Ты понимаешь, о чём я.

Она моргнула, не отрывая взгляда от линии горизонта.

Я остановилась и положила руки ей на плечи.

— Не бойся. Я поговорю с Марселиусом. Скажу ему, чтобы он был с тобой очень нежным.

— Правда? — Напряжение на её лице немного ослабло. — Он был так добр ко мне. Ни разу не торопил меня и не заставлял… ну…

Она опустила взгляд к земле.

— Ну… ты понимаешь… — Она подняла на меня свои светло-голубые глаза. — Я хочу сделать его счастливым. Хочу, чтобы ему было хорошо.

— В отношениях так не бывает, солнышко. — Я убрала с её лица несколько непослушных локонов. — Счастливы должны быть вы оба. И он тоже обязан заботиться о тебе. Я знаю, что он изменился — мы все это видим. Но не забывай: однажды тьма уже владела им и может вернуться вновь. Поэтому всегда будь внимательна к его настроению.

Я тут же прикусила язык, поняв, что своими мрачными словами только делаю хуже. И всё же даже надежда найти Эйана Малика не смогла заглушить мою постоянную тревогу.

У Эмили дрогнули уголки глаз, и она часто заморгала.

— Он изменился, Оливия. Он оставил всё это в прошлом.

— Конечно, изменился, — сказала я, заставив себя улыбнуться. — Прости. Не стоило мне вообще об этом говорить. Не слушай меня.

Я крепко обняла её, чтобы она не увидела ложь в моих глазах.

— Сегодня всё будет хорошо. Обещаю. Эта ночь должна быть о любви и близости. Позволь мне только поговорить с ним, а потом я сразу провожу тебя к нему.

Я отстранилась и улыбнулась.

— Я так рада, что ты встретила свою любовь, Эмили. Правда рада.

— Спасибо, Оливия, — ответила она, быстро заморгав, сдерживая слёзы.

— Подожди здесь.

Я указала на большой валун, где она могла присесть, а сама направилась к типи.

Остановившись у входа, я негромко позвала:

— Марселиус, это я, Оливия. Можно тебя на минуту?

— Честно говоря, сегодня вечером я ожидал увидеть совсем другого человека. Но если тебе так нужно — входи.

Я приподняла полог и вошла.

Внутри всё было подготовлено для Эмили. Бизоньи шкуры были аккуратно разложены, в очаге ярко горел огонь. Даже Марселиус выглядел иначе — в его глазах читалось волнение и какое-то почти мальчишеское нетерпение, которого я никогда прежде у него не замечала.

— Чего тебе, Оливия? Только быстро, — сказал он, мгновенно вернувшись к своему привычному язвительному тону в разговоре со мной.

— Эмили очень боится. Она никогда раньше не была с мужчиной.

— А с чего ты решила, что я сам этого не понимаю? — Он недовольно посмотрел на меня. — Разумеется, я буду с ней осторожен. В отличие от тебя, она не из другого столетия. Полагаю, к тому времени, когда ты вышла за Романа, у тебя уже был подобный опыт.

— В двадцать первом веке всё иначе. Люди свободны в том, как строят свои отношения. И да, мне не повезло разделить постель с полным идиотом — лживым, предавшим меня ублюдком. — Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки. — Но сейчас речь не обо мне. Речь о тебе. Я знаю, на какую жестокость ты способен.

— Я изменился, — ответил он, и его лицо оставалось непроницаемым. — Клянусь, я буду хорошим мужем для своей жены. Неужели ты думаешь, что я не понимаю, какой подарок получил, обретя второй шанс на любовь? Я не собираюсь его потерять.

— Хорошо. Так и сделай. Потому что если нет — я собственными руками тебя убью, — сказала я, впервые за долгое время почувствовав в себе проблеск прежней, бесстрашной Оливии.

Вместо того чтобы обидеться, Марселиус запрокинул голову и рассмеялся.

— С тобой, как всегда, приятно иметь дело, Оливия. А теперь иди и приведи ко мне мою жену, чтобы я смог показать ей, каким заботливым и любящим мужем способен быть.

В его глазах мелькнул лукавый огонёк, обещавший совсем другие удовольствия.

— Я тебя предупредила, — сказала я, снова покраснев.

— И я услышал. Хотя в этом не было необходимости. А теперь иди! — Он указал на выход.

Когда я вышла из типи, уже совсем стемнело. Мне пришлось на мгновение остановиться, чтобы глаза привыкли к темноте. Эмили сидела, обхватив колени, и нервно грызла ногти.

— Он ждёт тебя, — сказала я, протягивая ей руку.

Она сразу ухватилась за неё и поднялась.

— Правда?

В её глазах сияло такое нетерпение, что казалось, оно само освещало ночь.

— Правда. Марселиус пообещал, что будет нежным, заботливым… и не только, — сказала я, невольно вспомнив озорной блеск в его глазах. Я поспешила выбросить из головы эту ухмылку и проводила Эмили к её свадебному типи. Прежде чем она вошла внутрь, я крепко обняла её. — Пусть эта ночь будет счастливой. Увидимся на рассвете.

Мы поцеловали друг друга в щёку, после чего я направилась к своему типи.

Оказавшись внутри, я развела огонь и принялась собирать вещи к завтрашнему путешествию. Сборы заняли совсем немного времени — у меня почти ничего не было. В отличие от жизни в двадцать первом веке, теперь я хорошо понимала, что человеку действительно необходимы лишь самые нужные вещи.

Закончив, я легла, закутавшись в бизоньи шкуры и спрятав лицо в густом меху.

Скорбь и страх тяжёлым грузом навалились на меня, заполняя голову мрачными мыслями. За последние два года произошло столько трагедий. С того самого момента, как меня забросило в прошлое, моя жизнь превратилась в бесконечные американские горки — от ослепительного счастья к сокрушительному отчаянию.

Это было совсем не похоже на мою прежнюю жизнь в Сиэтле, где я ездила на классной машине, носила красивую одежду и обучала людей защищать себя.

Теперь каждый день был борьбой за выживание, в которой редкие мгновения счастья неизменно сменялись новой душераздирающей трагедией.

Усталость постепенно окутала мой разум, и я вспомнила, как сидела верхом на Романе, ощущая его глубоко внутри себя, пока мы занимались любовью, создавая новую жизнь и новую надежду на будущее. А затем я провалилась в сон, уносимая кровавым водопадом. Рядом со мной покачивался мой малыш, но стоило мне протянуть к нему руки, как он исчез под алой толщей.

Из крови показалась Амара. Её лицо было перепачкано красным.

— О, Амара, — заплакала я во сне. — Как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас была рядом и утешила меня. Ты была единственной настоящей матерью, которая у меня когда-либо была.

Я попыталась притянуть её к себе, но она исчезла в багровом водовороте.

Мои мучительные сны продолжались всю ночь. А под самое утро мне приснилось, что мы с Романом живём в другом времени, в доме, полном детей, которые бегают и смеются. Волосы у меня были длинные и чёрные, совсем не такие, как мои нынешние огненно-рыжие. И одежда на нас была совершенно незнакомой. Но главное — мы с Романом были счастливы.

Я оставалась в этом сне до тех пор, пока меня не разбудила похожая на флейту утренняя песня птицы, возвещавшей всем о своей территории.

С трудом приходя в себя после сна, я поднялась и начала готовиться к отъезду.

Когда я вышла из типи, на горизонте только-только занимался рассвет, окрашивая тёмное небо тонкой розовой полосой. Впереди, на небольшой поляне, стояли Марселиус и Эмили, страстно целуя друг друга. При виде них моё сердце вновь пронзила острая боль. Где же мой муж? Увижу ли я его когда-нибудь снова? Или мне суждено стать одинокой вдовой, живущей лишь воспоминаниями?

Я отвернулась и направилась к жилищу Серого Пера.

— Вождь Серое Перо, — тихо позвала я, остановившись у входа.

— Маленькая Луна.

Голос раздался у меня за спиной, и я вздрогнула, резко обернувшись.

Позади стоял вождь. Его волосы были мокрыми — должно быть, он только что совершил утреннее омовение в ручье.

— Я пришла попрощаться, — сказала я, чувствуя, как во мне поднимается искреннее уважение к этому великому человеку.

Серое Перо долго смотрел на меня, ничем не выдавая своих мыслей. Затем молча протянул ко мне свои узловатые руки.

Я взяла их в свои, и в ту же секунду глаза наполнились слезами.

— Не печалься, Маленькая Луна. Твоё время среди нас подошло к концу.

Он поднял морщинистую руку и осторожно вытер слёзы с моих щёк.

Его прикосновение было таким добрым и успокаивающим, словно меня гладил любимый дедушка.

— Откуда вы можете это знать?

— Я говорил с Великим Духом. Вакан Танка открыл мне, что наш общий путь завершён, но ты найдёшь ответы, которые ищешь. Впереди тебя ждёт только хорошее…

Я невольно оживилась, стараясь проглотить ком в горле.

— После всего пережитого это было бы настоящим подарком.

Вождь кивнул.

— На твоём пути ещё будут неожиданные повороты, но ты обязательно найдёшь то, что ищешь. Запомни одну вещь, Маленькая Луна. Твой кинжал — самое могущественное оружие, которым ты владеешь. Он способен показать тебе прошлое, настоящее и будущее. С его помощью ты сможешь говорить с мёртвыми, и он поможет исцелить твою душу. Пользуйся им мудро. Используй его во благо.

По моему телу пробежала дрожь. Мне казалось, будто я только что получила благословение огромной силы.

— Спасибо, Серое Перо. Для меня это очень важно.

Я смахнула выступившие слёзы, а потом, не раздумывая, крепко обняла его.

Закутанный в тяжёлые бизоньи шкуры, он казался огромным косматым зверем, похожим на тех исполинских бизонов, которые ещё совсем недавно бесчисленными стадами бродили по этим бескрайним равнинам. И мне показалось, что в этот миг наши души действительно соприкоснулись.

Когда я отпустила его, он сказал:

— Передай моё благословение Эмили и Охотничьему Волку. Вы навсегда останетесь в моём сердце и в моих молитвах.

— Спасибо, вождь. А вы навсегда останетесь здесь.

Я приложила ладонь к груди.

А затем, пока окончательно не расплакалась, резко развернулась и поспешила к Марселиусу и Эмили, горя желанием как можно скорее отправиться в путь.