ОЛИВИЯ

Глава 36

Стоя в предгорьях над лагерем племени, я не мигая смотрела на мужчину перед собой.

Ручей всё так же весело журчал, птицы продолжали щебетать, а я стояла, потрясённая.

— Вы — Джон Джеймс? Но… вы выглядите как мой отец. Как такое возможно?

Я посмотрела на Марселиуса. Судя по выражению его лица, он был ошеломлён не меньше моего.

Джон дружелюбно и мягко улыбнулся.

— Поверьте, у меня есть ответы. И, признаться, несколько собственных вопросов тоже. Большую часть времени я живу в полном одиночестве — никому не интересно слушать то, что я могу рассказать. Не окажете ли вы мне честь и не согласитесь поговорить со мной у меня дома? Это совсем недалеко отсюда. У меня довольно уютное жилище, и там будет гораздо удобнее всё обсудить.

Он плавно указал рукой вправо, сохраняя на лице почти папскую доброжелательную улыбку.

Я всё ещё стояла, уставившись на него с самым глупым видом.

— Я пойду с вами, — сказал Марселиус.

— А вы, мисс? — спросил Джон Джеймс. — Вы тоже присоединитесь ко мне?

Я сердито посмотрела на Марселиуса, затем перевела взгляд на Джона и кивнула.

— Меня зовут Оливия. А это Марселиус.

— Великолепно! Очень приятно познакомиться! — с искренней теплотой сказал Джон Джеймс.

Мы неторопливо двинулись вперёд, и этот медленный темп оказался настоящим спасением в моём ослабевшем состоянии.

Марселиус шёл позади нас.

Я немного замедлила шаг, чтобы поравняться с ним.

— Почему ты назвал меня своей женой? — прошипела я. — Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы мне приставили пистолет к голове.

— Мне показалось, что ты попала в беду. Я всего лишь пытался помочь. Поверь, я ничуть не больше твоего хочу оказаться на тебе женатым.

Он оставил меня и ускорил шаг, догоняя Джона.

— Ублюдок, — пробормотала я.

Пока мы шли через лес, я вдруг заметила щебет птиц и солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь голые ветви деревьев. Последние несколько недель перед моими глазами стояли только мрак и собственные жестокие мысли.

Я остановилась, зачарованно разглядывая всё вокруг. Несмотря на зимний холод, лес был по-своему прекрасен. Тут и там лежали островки снега. Я несколько раз моргнула, почти удивляясь тому, что вообще замечаю всё это. Будто туман в моей голове наконец начал рассеиваться. И я цеплялась за это чувство, понимая, что оно может исчезнуть в любую минуту.

— Эй! Оливия! Не отставай! — окликнул Марселиус, направляясь ко мне.

Он схватил меня за руку и потянул за собой.

Я резко выдернула руку.

— Мне не нужна твоя помощь, чтобы ходить, козёл.

— Да неужели? По тебе так не скажешь. Шевелись! Похоже, мне придётся нянчиться с тобой, пока мы не доберёмся до дома Джеймса. — Он сердито посмотрел на меня.

Я лишь молча кипела от злости и пошла дальше.

Вскоре мы подошли к маленькому домику — настолько тесному, что в нём едва хватило бы места одному человеку, не говоря уже о троих. Мы с трудом протиснулись внутрь единственной комнаты.

Джон Джеймс поднял с пола деревянный ящик и металлический бидон для молока, поставив их возле самодельного стола, сделанного из древесного пня и старой двери.

— Хотите воды? — спросил он.

— Да, с удовольствием, — ответила я, неожиданно обнаружив, что мои хорошие манеры всё-таки никуда не исчезли.

— Конечно. Спасибо, — сказал Марселиус, усаживаясь на перевёрнутый бидон.

Я устроилась на деревянном ящике и, пока Джон Джеймс разливал воду из кувшина по трём стеклянным банкам, принялась осматривать его жилище.

Домик был сложен из тёсаных брёвен. Единственное окно с деревянной рамой пропускало немного дневного света. У стены стояла металлическая кровать с набитым матрасом и парой колючих шерстяных одеял. В углу расположилась невысокая пузатая печка с одной чугунной конфоркой, на которой стояла покрытая жиром чугунная сковорода.

У меня так и зачесались руки унести её к ручью и хорошенько отмыть. Похоже, Джон Джеймс предпочитал полагаться на жар огня, а не на чистоту посуды.

Под самым потолком на каждой балке висели вниз головой связки трав и местных растений, наполняя домик густым землистым ароматом. Весь стол перед нами был завален листами бумаги с какими-то странными схемами.

Я наклонилась к одному из листов. Его покрывали цифры, линии и заметки, но почерк Джона оказался настолько мелким, что разобрать хоть что-нибудь было невозможно.

Заметив мой интерес, Джон Джеймс быстро собрал бумаги, аккуратно выровнял их в стопку и положил на кровать. Затем вернулся с водой и поставил банки перед нами.

— Вода из родника неподалёку, — сказал он, поднося свою банку к губам. — Лучшей воды вы в жизни не пробовали.

Я сделала маленький глоток, а затем жадно выпила ещё несколько.

Она была восхитительной.

— Могу налить вам ещё, — сказал он, вопросительно глядя на меня.

Меня мучили голод и жажда.

— Да, пожалуйста. Спасибо, — ответила я, протягивая ему банку.

— А вам, сэр? — обратился Джон Джеймс к Марселиусу.

— Нет, спасибо. Со мной всё в порядке. В отличие от некоторых, я в последнее время не морил себя голодом и не доводил до обезвоживания. — Он многозначительно посмотрел на меня, затем снова перевёл взгляд на Джона.

Он взял кувшин, снова наполнил мою банку водой и поставил его посреди стола.

— У меня есть ещё и галеты. Хотите?

При одной мысли о еде у меня громко заурчало в животе.

— Да, пожалуйста.

— А вы, сэр?

Марселиус лишь хмыкнул и кивнул.

Когда Джон поставил на середину стола жестяную тарелку с галетами, я сразу потянулась за одной.

Никогда ещё такая твёрдая, как камень, галета не казалась мне такой вкусной. Покончив с первой, я тут же взяла вторую.

Марселиус слегка приподнял подбородок, словно одобряя мой внезапно проснувшийся аппетит. Затем обратился к Джону Джеймсу:

— Что это были за схемы у вас на столе? Я вообще ничего в них не понял.

— И не должны были. — Джон устроился на деревянном ящике. — Видите ли, я учёный. Я изучаю путешествия во времени. Те листы содержали математические расчёты и различные гипотезы, связанные с перемещениями во времени.

Мы с Марселиусом переглянулись.

— Вы путешественник во времени? — спросила я, украдкой посмотрев на галеты.

Будет ли невежливо взять ещё одну?

— Не стесняйтесь, дорогая. У меня ещё есть, — сказал Джон Джеймс, словно прочитав мои мысли.

— Вы уверены?

— Совершенно. Я постоянно их пеку. — Он тепло улыбнулся мне. — И отвечая на ваш вопрос — нет, я не путешественник во времени. Но я их изучаю. Если честно… я буквально одержим этой темой. Ещё многие поколения до меня занимались исследованием Рождённых временем. Мы передаём эти знания из поколения в поколение уже несколько столетий. Именно поэтому у меня нет друзей, и я живу один. Обычно мне приходится часто менять место жительства, но здесь я уже несколько месяцев. Правда славный маленький домик?

Он с довольной улыбкой оглядел своё жилище.

— Да, очень уютный, — сказала я.

Марселиус промолчал.

— Так вот… — Джон Джеймс постучал пальцами по столу. — Вернёмся к путешествиям во времени. Я посвятил этому всю свою жизнь. И должен признаться — для меня огромная честь познакомиться с настоящим Рождённым временем.

Он посмотрел прямо на меня.

— Марселиус тоже Рождённый временем. И мой муж, Роман, тоже. — При мысли о Романе, которого я считала погибшим, меня снова захлестнула волна боли. — А когда Марселиус назвал себя моим мужем… он просто пошутил.

Я смерила Марселиуса тяжёлым взглядом.

— Понимаю, — сказал Джон, подняв перед собой обе ладони. — Вы не первая женщина, которую муж или друг пытается защитить. Большинство людей считают меня сумасшедшим из-за моих бесконечных разговоров о путешествиях во времени. Но, признаться, я был невероятно рад встретить настоящего путешественника во времени. И вы говорите, что неподалёку находятся ещё трое таких? Какая удача! Этот день становится всё лучше и лучше.

Он гордо расправил плечи.

Я продолжала изучать его лицо, всё ещё не понимая, почему он выглядит точь-в-точь как мой отец.

— Хватит так на него смотреть, Оливия. Ты, наверное, уже ставишь его в неловкое положение, — сказал Марселиус.

— Ты не понимаешь, Марселиус. Джон Джеймс выглядит в точности как мой отец. Не просто похож — это его абсолютная копия. — Я повернулась к Джону. — Простите, что так на вас смотрю. Просто… именно поэтому.

— Хм, — только и произнёс Марселиус.

— Не переживайте. Извинения приняты, — улыбнулся Джон Джеймс. — Я просто счастлив наконец разговаривать с людьми, которые не грозятся отправить меня в сумасшедший дом.

— Вообще-то мы как раз искали вас. Похоже, сегодня удача улыбнулась нам обоим, — сказала я.

Джон Джеймс удивлённо откинул голову и несколько раз моргнул.

— Искали меня? Зачем?

— Мы попали в беду. За мной охотится демон по имени Бальтазар. Он хочет уничтожить меня, но прежде требует, чтобы я нашла дневник моей матери, который она вела в это время. Её звали Алина. Она писала, что нашла вас и что вы сможете ей помочь.

Мой желудок болезненно сжался вокруг той скудной еды, которую я только что съела.

— Вы… дочь Алины? — Глаза Джона Джеймса широко распахнулись.

— Да, — процедила я с презрением.

— Ах, Алина… — он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Когда он снова посмотрел на меня, то медленно покачал головой. — Она была очень, очень хорошей женщиной. Ей пришлось пережить столько потерь, боли и страданий. Её жизнь была смертельно опасной. Каждый день становился для неё борьбой за выживание.

— Нет, не была, — резко бросила я. — Она была шлюхой, которая любила чудовище!

Марселиус положил ладонь мне на запястье.

Я тут же стряхнула его руку и сердито посмотрела на него.

— Она оказалась в беде, как и вы сейчас, — спокойно продолжил Джон. Кожа вокруг его глаз натянулась от тяжёлых воспоминаний. — Она пришла ко мне за помощью. Совсем как вы. За ней тоже охотился этот демон, Бальтазар. Ох… какой же испуганной она была. Такой тревожной, такой измученной страхом.

Он задумчиво посмотрел в окно.

— Я сказал ей, что смогу помочь. Но для этого ей нужно было сделать две вещи, чтобы победить Бальтазара.

Он заговорщически наклонился вперёд, словно собирался открыть нам величайшую тайну мироздания.

Я тоже подалась вперёд.

Впервые за долгое время мне хотелось услышать ответы, а не новые вопросы. Возможно, мы наконец стояли на пороге истины.

— Продолжайте, — сказала я, на мгновение взглянув на Марселиуса, а затем полностью сосредоточившись на Джоне Джеймсе.

Марселиус тоже подался вперёд. В его широко распахнутых глазах читалось нетерпеливое ожидание.

Джон тяжело вздохнул.

— Вот что я сказал вашей матери. — Он положил ладони на стол. — Я сказал ей: «Найди другого Рождённого временем». А потом добавил: «В этом племени есть один такой. Его зовут Танцующий Огонь».

Я шумно втянула воздух.

— Вы… сказали ей именно это?

Джон Джеймс кивнул.

— Именно. На протяжении многих лет я не раз встречался с ним и знал, что он сможет ей помочь. Вы его знаете?

— Да! Он был моим другом и наставником… в другой жизни. Я родом из двадцать первого века.

Он достал из-под кровати лист пергамента и гусиное перо.

Вернувшись к столу, он обмакнул перо в чернильницу и быстро начертил что-то похожее на генеалогическое древо. Только вместо имён членов семьи вписывал даты, соединяя их с именами людей.

— Вот так. — Он положил перо обратно на стол. — На чём мы остановились? Ах да. Две вещи. Итак, во-первых… — Он поднял указательный палец. — Найти другого Рождённого временем. А во-вторых… — Он поднял средний палец. — Найти кинжалы Солнца и Луны.

Я тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Именно этим мы сейчас и занимаемся. Предполагается, что мама записала в своём дневнике, где находятся оба кинжала. Но, похоже, никто не знает, где этот дневник. Поверьте, я спрашиваю каждого, с кем встречаюсь.

Джон Джеймс понимающе кивнул.

— Вы спрашивали не тех людей. — На его губах появилась загадочная улыбка. — Ваша мать нашла один из кинжалов и должна была принести его мне. Но я сказал ей спрятать оружие, а в дневнике оставить записи о том, где именно оно находится. В последний раз я видел Алину незадолго до того, как её убил Бальтазар. Она выполнила всё, о чём я её просил… а потом её не стало.

— Откуда вы можете это знать? — нахмурилась я.

С лица Джона Джеймса исчезла добродушная улыбка, уступив место тяжёлой печали.

— Потому что Алина приходила ко мне незадолго до своей смерти. Она сказала, что не выживет — Бальтазар уже шёл по её следу, и у неё не оставалось времени найти второй кинжал. Оливия, вы не единственная, за кем охотится Бальтазар.

Я ахнула.

— Он… Бальтазар охотится и за вами?

Джон Джеймс медленно кивнул, будто даже это движение давалось ему с трудом.

— Боюсь, что да. И теперь, после нашей встречи, я опасаюсь, что он найдёт меня ещё быстрее и убьёт. Ведь мне слишком многое известно об Алине и этих кинжалах. — Его голос стал глухим. Он медленно сложил руки перед собой.

— Мне очень жаль.

В груди будто появился тяжёлый камень. Куда бы я ни пришла, за мной словно неизменно следовали чужие страдания.

— Всё в порядке, дитя, — устало произнёс Джон, потирая лоб. — Ваша мать чувствовала то же самое.

— Тогда… вы знаете, где может быть мамин дневник?

Даже само слово «мама» вызвало у меня приступ тошноты.

— Да. Знаю.

Я резко выпрямилась, широко распахнув глаза.

Я уже ожидала услышать очередной тупик.

— Серьёзно? Тогда где он?

— Алина передала его Эйану Малику, — энергично кивнул Джон Джеймс.

Мы с Марселиусом переглянулись.

— Кто такой Эйан Малик? — спросил Марселиус.

Глаза Джона потемнели.

— Малик — чрезвычайно опасное и могущественное порождение тьмы. Он — воплощение греха и силы. Он копия Бальтазара. Такой же, как он.

Я вцепилась в край стола, пытаясь удержаться.

— Ну конечно. Всё как всегда. Сначала мне нужно было найти этот дневник. Я искала его повсюду. Потом кайова напали на наше племя. Затем встреча с Бальтазаром, и он пообещал сломать меня. Из-за той битвы я потеряла ребёнка. Во время нападения кайова я потеряла мужа. А теперь вы говорите, что мне нужно забрать мамин дневник у демона, который так же страшен, как Бальтазар?

Новая волна слёз подступила к глазам.

Джон Джеймс перегнулся через стол и мягко похлопал меня по руке.

— Всё не так ужасно, как вам кажется.

— Просветите меня, — язвительно ответила я.

— Малик действительно беспощаден и опасен. Но он сам охотится на Бальтазара. И когда найдёт его — убьёт. Он уже очень давно строит планы, как уничтожить Бальтазара.

Перед глазами всё поплыло.

— Малик способен убить Бальтазара? Я думала, Бальтазар неуязвим.

— Не совсем, — ответил Джон. — У Бальтазара есть слабое место. И этим слабым местом является Эйан Малик. Если Бальтазар узнает о Малике, он сделает всё, чтобы уничтожить его. Малик знает все его тайны. Вы должны найти его. Только он сможет вам помочь.

— Что? Почему он вообще должен мне помогать?

— Позвольте рассказать вам, кто такой Малик и почему он так важен. — Джон Джеймс задумчиво потёр подбородок. — Малик стал порождением тьмы, когда ему было пять лет. Тьма рождается в тот момент, когда Рождённый временем впервые совершает путешествие во времени. И жажда убийства проявилась в Малике сразу же, в столь раннем возрасте.

— Бальтазар стал свидетелем того, как этот маленький мальчик убивал без малейшей жалости. Именно тогда он понял, что Малик — такое же порождение тьмы, как и он сам. Первая жертва Малика произвела на Бальтазара огромное впечатление.

Я презрительно скривила губы.

— Очень похоже на Бальтазара.

— После этого, — продолжил Джон Джеймс, — Малик убивал часто и без всяких колебаний. Его жажда крови не знала границ. Тогда Бальтазар взял его к себе как приёмного сына. Он воспитал его, и по мере взросления Малика они вместе предавались всевозможному разврату. Убивали вместе, делили любовников. Что бы ни делал Бальтазар, Малик всегда был рядом, разделяя с ним каждое новое открытие. Вместе они были непобедимы — никто не мог их остановить. Бальтазар гордился тем, что воспитал сына, столь похожего на самого себя, достойного продолжателя своего пути. Малик ни разу его не разочаровал. И сам он был счастлив видеть в Бальтазаре отцовскую фигуру.

Меня едва не вывернуло наизнанку.

— Бальтазар не… О боже…

— Что такое? — спросил Марселиус, хватая меня за запястье.

Я тут же выдернула руку и зло посмотрела на него.

— Не трогай меня.

— Бальтазар и Малик… они ведь не делили между собой мою мать? — с отвращением спросила я.

— О нет, боже мой, конечно нет, — поспешно ответил Джон Джеймс.

— Вы уверены? По-моему, я бы этого уже не выдержала.

— Нет, нет, нет. Для Малика Алина была под строжайшим запретом. Бальтазар лично проследил за этим.

— Слава богу. — Я вытерла пот со лба.

— Нет, женщин они делили, но не Алину. — Джон Джеймс на мгновение задумался. Когда его взгляд вновь обрёл ясность, он продолжил: — Малик отличается от Бальтазара. Хотя его воспитывал Бальтазар, Малик умён — намного умнее своего наставника. Он замечает каждую мелочь. Он хитёр, расчётлив и прекрасно умеет играть на чужих чувствах. Всё шло хорошо, пока Малик не влюбился в Рождённую временем по имени Лейла. Она стала для него всем. Он был ею одержим.

Он задумчиво коснулся губ.

— Так вот… когда Лейла узнала о его тёмной сущности, она воспротивилась. Она сказала: «Я хочу нормальной жизни!» Сами понимаете, для демона это практически невыполнимое требование. И всё же Малик попытался изменить своё поведение. К сожалению, ничего не вышло. Чтобы сохранять свою силу, ему необходимо было убивать. Тогда Лейла узнала, что кинжалы Солнца и Луны способны избавить его от тьмы.

— Правда? — Я прижала ладони к щекам.

— Да. Кто-то рассказал об этом Лейле. Тогда же она и Малик выяснили, что Бальтазар тоже охотится за этими кинжалами. Только ему они были нужны совсем по другой причине — чтобы стать ещё сильнее. — Джон Джеймс вздрогнул. — Ох… если кинжалы Солнца и Луны попадут в руки Бальтазара, случится нечто ужасное. Поистине ужасное. Весь мир погрузится в хаос.

— Почему? — спросил Марселиус.

— Потому что Бальтазар сможет править всем миром! — Джон широко развёл руками. — Он сможет погрузить мир во тьму и уничтожить всех людей!

Я невольно ахнула.

Несмотря на свою слабость, я вдруг почувствовала невероятную решимость найти кинжалы и любой ценой не позволить Бальтазару завладеть ими.

Джон Джеймс покачал головой. Морщины вокруг его глаз стали ещё глубже от тревоги.

— Это было бы настоящей катастрофой. Он заставил бы людей убивать друг друга, а затем пожирал бы их души. Его сила стала бы настолько огромной, что уже ничто и никто не смогли бы его остановить.

Я повернулась к Марселиусу.

— Мы не можем позволить ему заполучить это оружие!

— Ну вот. Наконец-то у нас появился план, — сказал Марселиус с самодовольной усмешкой.

Я презрительно фыркнула, полностью проигнорировав его замечание.

— Итак, Малик хотел найти оба кинжала, чтобы перестать убивать и навсегда остаться с Лейлой. Он пришёл к Бальтазару и рассказал ему о своём плане. Это была ошибка, но он был влюблён. — Джон Джеймс тяжело вздохнул. — Он сказал: «Если я найду кинжалы Солнца и Луны, то перестану убивать и останусь с Лейлой. И ты тоже сможешь перестать убивать и быть с Алиной». По всей видимости, он долго умолял и убеждал Бальтазара. Но Бальтазара интересует только власть. Его полностью поглотило стремление завоевать мир. И знаете, что он сделал? Он убил Лейлу. А затем заточил Малика за то, что тот ослаб из-за любви.

Я прижала кончики пальцев к губам.

— О боже… Какая же он мразь! Но Малик ведь не погиб, правда? Если ему известно, где мамин дневник, значит, он должен быть жив.

— Я не знаю. Одни говорят, что он мёртв. Другие утверждают, что видели его живым. — Джон Джеймс плотно сжал губы.

— А вы сами как думаете?

— Думаю, он где-то жив. Более того… я убеждён, что ему удалось сбежать. — Джон пристально посмотрел на меня своими голубыми глазами. — Бальтазар считает его мёртвым. Но я думаю… нет, я знаю, что Малик скрывается в тенях. Он выжидает. Терпеливо ждёт своего часа. Строит планы. Плетёт интриги. Готов поклясться в этом. Малик знает все тайны Бальтазара. Все его слабости. Чёрт возьми, он знает о нём абсолютно всё. Именно поэтому, если вы найдёте Малика, он поможет вам. Вы сможете помочь друг другу.

Я бросила взгляд на Марселиуса.

Неужели он подумал о том же, о чём и я?

Затем я снова посмотрела на Джона Джеймса.

— Что значит «скрывается в тенях»?

— Именно это и значит. По словам моих осведомителей, он таится. Выслеживает. Прячется в тенях. И ждёт, словно хищник, стоящий на вершине пищевой цепи. — Лицо Джона стало жёстким, словно он запер все двери перед надвигающейся бурей. — Если кто и способен годами терпеливо ждать подходящего момента, готовясь нанести удар Бальтазару, так это Малик. Время лишь усилило его ярость. С Маликом лучше не связываться… но он поможет вам.

— Кажется… я знаю, кто это. Кажется, я уже видела его.

По выражениям лиц Марселиуса и Джона Джеймса можно было подумать, будто я только что взорвала бомбу.

— Расскажите подробнее, — сказал Джон, подаваясь вперёд.

— Кто-то постоянно наблюдает за мной. Он всегда держится в тени. Он даже приходил в мой типи после того, как я потеряла ребёнка. Он говорил, чтобы я оставалась сильной и не сдавалась. Но я не могла его разглядеть — было слишком темно. А потом… раз — и он исчез, словно его никогда там не было. Я думала, всё это мне просто привиделось.

Внутри меня начала раскручиваться горячая спираль надежды.

Джон Джеймс энергично закивал.

— Он живёт в ночных тенях, словно шёпот ветра. Вместе вы сможете уничтожить Бальтазара. Вы должны найти его.