ОЛИВИЯ

Глава 14

Пир принёс множество ответов, но главная проблема оставалась нерешённой — Бальтазара необходимо было уничтожить. Но как?

Я уже открыла рот, чтобы задать этот вопрос Серому Перу.

Усталый вождь поднял руку, останавливая меня.

— Маленькая Луна, мы поговорим позже. Твой разум сейчас задаёт вопросы, ищет ответы, строит планы и продумывает каждый следующий шаг. Но я старик… и я устал.

Я тут же закрыла рот.

— Конечно. Конечно.

— Охотящийся Волк, помоги мне подняться, — сказал вождь.

Марселиус поспешно вскочил на ноги и встал с одной стороны Серого Пера, а Земной Медведь подошёл с другой. Вместе они помогли пожилому вождю подняться.

Прежде чем уйти, Серое Перо посмотрел на меня.

— Хорошо, что ты здесь, Маленькая Луна. Нам ещё о многом предстоит поговорить.

После этого он, Марселиус и Земной Медведь медленно удалились.

Я повернулась к Роману.

— Серое Перо прав. У меня голова идёт кругом. Мне нужны ответы.

— Но сегодня ночью ты их не получишь, Маленькая Луна. — В уголках его губ заиграла озорная улыбка. — И ты даже не подумала рассказать мне об этом имени?

Мои щёки вспыхнули.

— Мне это даже в голову не приходило. Ли дал мне это имя, потому что я родилась в ноябре.

Я поднялась на ноги.

Роман тоже встал, и мы медленно пошли вперёд, переплетя пальцы.

— Это красивое имя, — сказал Роман.

— Спасибо. — Я подняла взгляд к усыпанному звёздами небу.

Без светового загрязнения двадцать первого века ночное небо казалось настоящим чудом. Возможность снова и снова видеть Млечный Путь наполняла моё сердце счастьем. Мир был поистине волшебным местом.

— Значит, теперь мы знаем правду о Марселиусе, — сказала я, наслаждаясь теплом руки Романа.

— Да. — Он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. — По крайней мере, часть правды.

— Теперь я понимаю, почему он настолько сломлен. Он потерял Теодору — женщину, которую любил… женщину, носившую его ребёнка. Её убила тьма. А у Амары тьма отняла всю семью. — С моих губ сорвался тяжёлый вздох. — Мне жаль Марселиуса. Но…

Я повернулась и посмотрела на профиль Романа.

— Он ведь, в свою очередь, убил собственную Тьму. Как такое вообще возможно?

Роман повернул голову ко мне.

— Ты думаешь о том, почему нам так и не удалось убить собственную Тьму?

— Наверное, да.

— Думаю, всё дело в том, как его воспитывали. Вероятно, сиу научили его своим мистическим способам взаимодействия с энергией — тому, чего мы с тобой никогда не знали.

— Возможно, ты прав.

Мы продолжали идти молча, пока не остановились возле моего типи. Я повернулась к нему и положила руки ему на плечи.

— Знаешь, тебе очень идут штаны из оленьей кожи. Кажется, я забыла сказать тебе об этом.

На моих губах появилась игривая улыбка.

— А ты прекрасна в платье из оленьей кожи, моя любимая богиня. — Он убрал прядь волос мне за ухо. — Но без этого платья ты ещё прекраснее. Как же я хочу заняться с тобой любовью. Я так тоскую по настоящей близости с тобой. Прошло слишком много времени.

Моё сердце бешено заколотилось, пока я любовалась красивым лицом Романа. С тех пор как я нашла его здесь, в Америке, я влюбилась в него заново. Каждый раз, когда я смотрела на него, меня переполняло головокружительное чувство счастья и благодарности.

Как мне вообще могло так повезти?

Роман нежно поглаживал мои щёки большими пальцами, не отрывая взгляда от моих глаз.

То удивительное, непередаваемое чувство близости, которое всегда возникало между нами, вновь окутало нас, пока мы просто стояли, наслаждаясь присутствием друг друга. В моём сердце никогда не было и никогда не будет другого мужчины, кроме Романа. Я любила его с такой силой, о которой прежде не смела даже мечтать. Он был моим сердцем… моей душой… моей жизнью. Он был для меня всем.

— Учитывая обстоятельства… — Его взгляд скользнул по сторонам, намекая на окружающую обстановку. Затем он многозначительно поиграл бровями.

— Да? — улыбнулась я, отвечая ему таким же озорным взглядом.

— Лучшее, что я сейчас могу сделать, — показать тебе губами, как много ты для меня значишь.

Мы одновременно склонили головы, и наши губы встретились.

Сначала он целовал меня очень нежно. Его губы едва касались моих, лёгкие, как птичий пух.

Это вызвало трепет где-то глубоко в сердце, словно рой бабочек закружился у меня в груди и взмыл вверх к самому горлу.

Я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие его запахом. Обвила руками его крепкую спину, лаская и разминая напряжённые мышцы.

Наши губы всё сильнее прижимались друг к другу, пока жаркая волна наслаждения не разлилась по всему моему телу.

Поцелуй перестал быть просто поцелуем. Он превратился в столкновение галактик, в котором звёзды взрывались в небесах, рождая новые вселенные.

Тихие стоны сорвались с его губ, когда он опустил ладони на мои ягодицы и крепче прижал меня к своему напряжённому члену.

Меня полностью поглотило ощущение, будто наши тела плавятся, а границы между нами исчезают без следа. Не существовало ничего, кроме этого поцелуя, этого мгновения, в котором мы принадлежали друг другу.

Я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

Я тихо застонала, когда Роман подался бёдрами вперёд, ещё сильнее разжигая во мне желание сорвать с него одежду и соединиться с ним.

Пока наши губы продолжали сливаться в поцелуе, моё сердце переполняла благодарность за то, что я встретила этого мужчину. Я прошла бы через сам ад и вернулась обратно, лишь бы быть рядом с ним. Не существовало ни единой его черты, которую я бы не любила. Я любила, как он возвращался ко мне после битвы с врагами — сильный, мускулистый, величественный, словно настоящий воин. И любила то, каким мягким и беззащитным он становился, когда мы были вместе, как сейчас. Я восхищалась его умом, внимательностью и молниеносной реакцией на любую опасность.

Я же забыла принести еду Эмили!

Эта мысль резко вырвала меня из поцелуя.

— Мне нужно проверить, как там Эмили, — смущённо сказала я.

— Ещё нет, — тяжело дыша, ответил Роман. На его лице появилось какое-то необычное выражение.

— Что? — спросила я, слегка склонив голову набок.

— Вот это… — Он опустился передо мной на одно колено и взял меня за руку. — Оливия, любовь моя… пламя моей жизни. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Меня словно подхватило и унесло в небеса. Но я не смогла произнести ни слова.

Пока я, онемев, смотрела на Романа, в памяти внезапно всплыло одно воспоминание.

Пока я жила в Сиэтле, однажды ужасно разозлилась на отца, когда он сказал, что Тристану — моему парню, мужчине, за которого я мечтала выйти замуж и с которым хотела прожить всю жизнь, — нельзя доверять. Он оказался прав, но тогда я этого не понимала. Я уехала в город и долго бродила по уличной ярмарке. Там я встретила гадалку, которая сказала, что однажды выйду замуж за воина. Тогда я решила, что она говорила о Тристане.

Как же сильно я ошибалась.

Тристан был слабым человеком. Лжецом. Предателем. Трусом.

Роман был мужчиной в тысячу раз лучше, чем Тристан когда-либо смог бы стать.

Но могли ли мы пожениться сейчас, когда впереди нас ждало столько опасностей? Моё сердце и разум вступили в отчаянную борьбу.

Наконец я разомкнула губы.

— Как мы можем пожениться, когда впереди нас ждёт столько опасностей? Я сомневаюсь, что уничтожить Бальтазара будет легко.

Роман всё ещё стоял передо мной на одном колене и смотрел снизу вверх с такой непоколебимой убеждённостью, что она буквально сияла в его глазах.

— А как мы можем не пожениться? Нас уже ничто не способно разлучить. Мы пережили Императора. Нас обоих пленили, и мы сумели сбежать. Мы столкнулись с утратой, горем и испытаниями, которые невозможно было вынести. Я не представляю ни одного следующего мгновения без уверенности, что ты — моя жена… моя жизнь.

— Именно ради тебя я просыпаюсь каждое утро и закрываю глаза каждую ночь. Даже если нас разделяют расстояния, мысль о том, что завтра я снова увижу тебя, наполняет меня надеждой. Пока у меня есть хоть малейшая надежда встретить тебя вновь, у меня есть причина жить дальше. Я уже дважды нашёл тебя в этой жизни и знаю: мы всегда будем находить друг друга. И я всегда буду рядом с тобой.

Моё сердце словно распахнулось настежь.

Широко улыбаясь, я сказала:

— Да. Я выйду за тебя, Роман Александр! Больше всего на свете я хочу стать твоей женой и назвать тебя своим мужем.

Роман мгновенно вскочил на ноги и впился в мои губы сокрушительным поцелуем.

Моё тело вспыхнуло желанием и страстью. Я обвила ногой его бёдра, притягивая его ещё ближе. Боже, как же сильно я хотела почувствовать его внутри себя.

Мы целовались, пока у нас обоих не перехватило дыхание.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, то несколько секунд просто смотрели друг на друга, широко и совершенно по-дурацки улыбаясь.

— Я люблю тебя, Оливия, — сказал Роман, обхватив ладонью мою шею.

— И я люблю тебя, Роман. — Кончиком пальца я нарисовала сердце у него на груди. — Всем телом и всей душой.

Он наклонился и нежно поцеловал меня.

— До завтра, любовь моя, — сказал он, неохотно отступая.

— До завтра, — ответила я, переполненная счастьем.

Он медленно пятился назад, не сводя с меня глаз.

Я прижала кончики пальцев к губам и послала ему воздушный поцелуй.

Он сделал вид, что поймал его, затем развернулся и растворился в темноте.

Я откинула полог типи и словно вплыла внутрь. Опустившись на четвереньки, я старалась двигаться как можно тише, на ощупь пробираясь по полу.

К моему удивлению, Эмили произнесла:

— Я слышала, как Роман сделал тебе предложение.

Мои щёки вспыхнули.

— Прости, если мы тебя разбудили.

Что ещё она услышала? Слышала ли она разговор о Бальтазаре?

— Есть ли способ проснуться лучше, чем услышать, как твоей хорошей подруге делают предложение? — Эмили нащупала мою руку.

Когда наши пальцы встретились, она крепко сжала мою ладонь.

— Я так счастлива за тебя.

— Спасибо. Это настоящая мечта, ставшая реальностью, — сказала я.

— Это только подтверждает мои слова. Настоящая любовь всегда находит дорогу. Надеюсь, однажды мне тоже так повезёт, и я встречу хорошего мужчину.

— Я и представить не могла, что встречу такого замечательного человека, как Роман, — сказала я, забираясь под одну из меховых шкур, устилавших пол. — Прости, что не принесла тебе еды.

— Ох, не переживай. Одна из женщин племени принесла мне поесть. Здесь все были невероятно добры ко мне. — В её голосе звучали искренняя радость и воодушевление.

— Мне ужасно неловко, что ты нас услышала. Мы правда старались говорить тихо, — сказала я, осторожно пытаясь выведать больше.

— Да ты меня почти и не разбудила. Я была где-то между сном и явью, когда услышала вас снаружи. И почти ничего не разобрала из того, о чём вы говорили. Но вот как Роман попросил тебя стать его женой, я услышала совершенно отчётливо. Ох, это так волнительно!

Я расслабилась. Похоже, Эмили не слышала разговора о том, как уничтожить нашего врага.

— Мы в надёжных руках, Эмили. О! И я узнала, что Марселиус — племянник вождя.

Эмили ахнула.

— Как такое возможно?

— Просто… так получилось. Я и сама до конца этого не понимаю, — солгала я. На самом деле я понимала всё слишком хорошо. Но это вовсе не означало, что подобное можно было объяснить обычному человеку. — Я узнала, почему Романа и Марселиуса разлучили, а теперь они снова нашли друг друга. Племя позаботится о нас. Думаю, теперь всё будет хорошо, Эмили. Правда думаю.

— Я так рада, Оливия. За всё сразу. За то, что два брата снова обрели друг друга. За то, что ты нашла свою любовь. Это прекрасно. — Эмили пошевелила пальцами, переплетая их с моими. — Засыпать с такими мыслями — настоящее счастье. Когда всё наконец начинает складываться к лучшему…

Она прижалась ко мне, словно маленький котёнок.

На одно короткое мгновение я разделила её радость. Но пока её дыхание становилось всё глубже и ровнее, моё, наоборот, становилось всё более поверхностным. Меня вновь охватила тревога, оплетая сердце липкой паутиной беспокойства.

Казалось, моя жизнь всегда делала новый болезненный поворот именно тогда, когда всё наконец начинало налаживаться.

Почему же я решила, что на этот раз будет иначе?