Глава 2

Мы уже почти дошли до Павильона Хризантем, когда меня окликнули. Обернувшись, я увидела Принца Рэндзи, Хозяина Павильона Осенней Грусти, как всегда, в своем темно-лиловом одеянии с черной шапочкой на голове и в компании двоих в доспехах и с мечами. Кто бы они ни были — это явно была не Гвардия, гвардейцы носили камон Минамото алого цвета, подчеркивая верность Императору и правящему дому, а у этих на камоне были изображены перекрещённые птичьи перья. Кто такие?

— И вам добрый день, Господин Да Рен. — кланяюсь я, придерживая левой рукой ножны меча, того самого «Благословения Рэнки», подарка Императрицы. — Я рада вас видеть. Какие дела привели вас в эту часть дворца?

— Кодама-но Аяко, или вернее будет называть вас Такэда-Кодама-но Аяко? — прищуривается Принц Рэндзи, поднимая свой веер, словно деревянную табличку с напоминаниями, прямо перед собой. — Примите мои поздравления с помолвкой, Первая Похабница Киото.

— Хм. Прокатилась дурная слава что похабница я и скандалистка. — не могу удержаться я. — Ах, какая смешная потеря, много в жизни смешных потерь. Стыдно мне что я в бога не верила, горько мне что не верю теперь.

— Какой… интересный слог. Даже в стихосложении вы умудряетесь быть не такой как все. Дракон может прикинуться карпом, но скрыть свою природу ему не дано. Вода начинает закипать вблизи его огненной чешуи, уважаемая Такэда-доно. — наклоняет голову Принц. Стоящие за его спиной двое в доспехах и с камоном черных перьев на белом фоне — меняют свое отношение к нам с Бай Лин. Едва заметно, но все же меняют. Это видно по тому, как один из них — наклонил голову и положил руку на рукоять своего тати, как второй — переступил с ноги на ногу, занимая позицию, как скользнул взглядом по моему мечу и моей правой руке, оценивая. Что тут происходит? Сзади меня насторожилась и Бай Лин, я почувствовала, как ее дыхание сбилось, а сама она переместилась мне под левую руку, зная, что я правша и справа она мне только мешаться будет. Сметливая девчонка, хотя и паршивка изрядная.

— Обожаю разговаривать загадками. — вздыхаю я и качаю головой. — Знаете, что такое желтое, пушистое, весит тысячу кан, имеет четыре крыла и четыре ноги? Нет? Почему цыпленок переходит дорогу? Как положить жирафа в тумбочку?

— А? — безупречно белая, фарфоровая маска приличий на лице Принца Рэндзи — дает трещину, и он недоуменно смотрит на меня. Но всего лишь на мгновение.

— Извините. — говорит он и на меня снова смотрит эта бесстрастная маска, которая растягивает легкую улыбку, но на самом деле не испытывает никаких эмоций. — Возможно я слишком увлекся, Госпожа Такэда. Пожалуйста, пройдемте с нами. Вы арестованы.

— Кто, я? Но за что⁈ — изображаю шок и неверие, хотя с того самого момента как увидела этих двоих за плечом у Принца Рэндзи, я поняла, что ничем хорошим это не закончится. Когда начинается смута или гражданская война всех против всех, арест — самое разлюбезное дело, как сказал бы бравый солдат Швейк. Арест, пытки и казнь, если повезет, то прозябание в каменном мешке и если повезет в квадрате, то, когда твои победят — тебя оттуда вытащат. Скорее всего покалеченную, с надрезанными сухожилиями и переломанными костями… ну уж нет. Первое правило таких как я всегда гласит — «не попадайся». А уж если попался — не дай себя схватить.

— Как я уже и говорил, дракон может прикинуться карпом, но он никого не обманет. Вода вокруг вас кипит, Такэда-доно. — опускает свой веер Принц Рэндзи. Двое за его спиной — начинают расходиться в разные стороны, окружая нас с Бай Лин. Паршивка в свою очередь опускает руку на рукоять своего длинного и прямого цзянь, отслеживая каждый шаг этих двоих. Я приподнимаю бровь. Они заходят за спину, но оставляют Принца без прикрытия, я ведь могу и… Принц поспешно делает шаг назад, скидывая хаори с плеч, веер летит в сторону, а под темно-лиловым одеянием я вижу рукоять короткого вакидзаши. Хмыкаю. Так ты тоже волк в овечьей шкуре, Господин Да Рен? Одна я выходит тут глупая как овечка и прямая как палка… и как я попалась?

Один из воинов с камоном скрещённых перьев на доспехах — делает шаг вперед, извлекая меч из ножен. Странное чувство охватывает меня. Это не страх, я не боюсь его, я вижу, как он двигается, я знаю, как он будет атаковать и скорее всего у него нет шансов даже против Бай Лин…

Это скорее облегчение. Боже мой, думаю я, как же я устала плавать в море намеков без руля, ветрил и компаса, понимать, чего от меня хотят или думать, что я понимаю. Наконец все становится на свои места, как и всегда. Но Запад есть Запад, Восток есть Восток, что племя, родина, род, коль сильный с сильным, лицом к лицу — у края земли встает.

— Бай Лин! Назад! — короткая команда обжигает девушку как хлыст и она, вздрогнув — отступает назад, придерживая свой меч в ножнах. Я передаю ей лакированную коробочку с четырьмя цубакимоти, любимым лакомством Ханами, передаю, отряхиваю руки и берусь за меч.

— Не вмешивайся. — говорю я ей и смериваю взглядом воина в черном. Совсем как в тот раз, когда я представляла себе бой с таким как он у себя в комнате. Тот бой закончился воображаемой смертью воображаемого врага…

— Хай, сенсей! — кланяется Бай Лин, прижимая коробочку к груди, и отступая назад, а я — делаю шаг вперед и медленно вынимаю прямой цзянь из ножен. Клинок, прозванный в народе «Благословение Рэнки», подарок Императрицы. Я видела кто она такая на самом деле, никакой скорпион за всю свою жизнь не накопит в себе столько яда, сколько Рэнка носит под языком… надо полагать что и подарок от нее непростой. Ножны летят на землю, а я поднимаю меч и указываю на черного воина в доспехах.

— Ан гард!

— Если вы сейчас же не опустите оружие, Такэда-доно, то… боюсь я не смогу гарантировать вашу сохранность. — звучит спокойный голос Принца Рэндзи.

— … какие вы все тут умные, аж тошнит. — отзываюсь я сквозь стиснутые зубы.

— Мне всего лишь нужны ответы, Такэда-доно. Кто надоумил вас написать те стихотворения? С какого времени вы работаете на Тайра? Как долго ваши хозяева планировали вчерашний удар по Империи? Вы и сами должны понимать, что появление такой как вы возле Принцессы Соно вызывает такие вопросы, верно? Ответьте на них честно, и я отпущу вас, не усложняйте мне работу, Госпожа Такэда-но Аяко, Старшая Фрейлина Принцессы Павильона Весенней Луны.

— Ответы? У меня есть ответы. Много ответов… — я отвожу руку с клинком чуть назад, принимая стойку итальянской школы фехтования. Прямой цзянь чем-то похож на рапиру, я могу работать в той же манере… а местные обожают рубить сверху вниз. Прищуриваюсь, изучая воина напротив. На нем черный, лакированный доспех, все как положено, кираса, шлем, наплечники, наручи… они явно сделаны из закаленных полосок стали с приклеенной сверху твердой, дубленной кожей. Такое не перерубить. Но…

— В случае если вы не прекратите сопротивление я буду вынужден отдать приказ избить вас до потери сознания, а потом, потом мы продолжим беседу в куда менее комфортабельных условиях. Такэда-доно, вы же слышали, что во дворце есть свои палачи? — журчит голос Принца, а воин — перехватывает рукоять своего тати, повернув его обухом ко мне. Так вот что они задумали… хотят захватить живьем. Если рубануть по незащищенной плоти мечом, то выйдут два куска, их уже не допросишь, а вот если развернуть меч незаточенной полосой, обухом, так называемым «мунэ», то он превратится в стальной прут. Быть избитой до потери сознания стальным прутом… а Принц Рэндзи знает толк в любовных играх…

— Я не знаю какие именно ответы вы желаете услышать, господин Да Рен. — краем глаза слежу за вторым воином, но он не собирается вмешиваться. Вообще с момента как я клинок обнажила все как будто изменилось, если раньше они были готовы наброситься, то сейчас все — сделали шаг назад, оставив нас с моим противником наедине. Объявлять имя и чины никто не будет, это не дуэль, а задержание преступников, но даже так дуэльная психология тут в крови, никто не будет вмешиваться. Вот откуда ноги растут у рассказов как славный разбойник О-мацу в одиночку два десятка воинов, присланных его поймать — одолел. Если по одному за раз…

— Вы оказываете сопротивление представителю власти, Такэда-доно. Это все равно что пойти против самого Императора, вы же понимаете это?

— Самого Императора? Какая интересная формулировка… — раздается голос и в поле моего зрения попадает силуэт человека, беспечно прислонившегося к стене прямо на углу. Знакомый ленивый голос, тянущий гласные словно бы выдавливающий мед через соты, длинные черные волосы, собранные на макушке в серебряный «подстаканник» гуань, серебряная же заколка знакомой формы, такая же, парная — есть и у меня в волосах прямо сейчас. Черное и синее в цветах одежды, длинная бамбуковая флейта в руках и расслабленная улыбка на губах. Чего ему тут нужно?

— Господин Фудзивара-но Сайто. Не мешайте проводить задержание преступницы. — сухо роняет Принц Рэндзи. — Ступайте по своим делам.

— Принц Рэндзи, Хозяин Павильона Осенней Грусти. Вы уже вернулись из ссылки? Вот уж не знал, что путь с Севера до столицы занимает пару часов. — усмехается вновь прибывший. Я опускаю меч, поглядывая на своего противника. Так мы будем драться или нет? Мой противник тоже, кажется, не совсем понимает, что будет дальше, он вкладывает меч в ножны единым слитным движением. Ничуть не обманываюсь этим жестом, такому как он меч вынуть с ударом — доля секунды, я и охнуть не успею, он опасен одинаково, вложен его меч в ножны или нет.

Тем не менее я пользуюсь передышкой и подбираю ножны от своего меча, отброшенные в сторону, вкладываю «Благословение Рэнки» в ножны, мысленно обещая, что еще не вечер и у него будет повод показать себя. Как и воину с камоном из скрешенных перьев, мне вынуть меч из ножен — что вздохнуть. Так что не ослабляю бдительности, следя за беседой двух джентльменов. Насколько я поняла, Принц Рэндзи тут пользуется репутацией ловеласа, поэта и стратега… что же до Господина Фудзивара-но Сайто или как его называет моя химэ — Сякухати-сана, Господина Зимняя Флейта, то его в той беседке называли вторым после Принца Рэндзи. В чем именно? В хождении по спальням придворных дам, сочинении стихов или все же…

— Как бы мне не хотелось продолжить наш поединок, Господин Фудзивара-но Сайто, но сейчас я нахожусь на службе у Императора. — твердо говорит Принц Рэндзи. — Ступайте по своим делам и…

— Какое совпадение! — деланно всплескивает руками Сякухати-сан. — Так и я тоже! Я — тоже нахожусь на службе у Императора! Более того — все мы на службе у Императора! Разве это не наш долг — служить Сыну Неба? Разве не радуются наши предки, когда мы исполняем свой долг? Вы исполняете свой долг, и я исполняю свой долг, разве это не чудесно? Вы исполняете его, арестовывая Аяко-тян, а я — не давая вам ее арестовать. Давайте каждый займется своим делом!

— Хм? — я приподнимаю бровь, бросив новый взгляд на Господина Зимняя Флейта. Он высок, по местным меркам — красив собой. Длинные волосы, белоснежная кожа, длинные тонкие пальцы, изысканный наряд, а уж голос звучит так, словно ручей через камни журчит. С какого перепугу этот изысканный павлин решил меня защищать? Нет, от защиты я не откажусь, любое преимущество сейчас в строку, ведь еще чуть-чуть и у нас тут была бы парочка мертвых воинов и один мертвый Принц, но все же… какого черта ему нужно?

— Сякухати. — Принц Рэндзи выпрямляется и его глаза сужаются, фокусируясь на новом противнике. — Ты понимаешь, что ты сейчас творишь? Это уже не шуточки, это не твои привычные проделки, это все всерьез. Еще шаг и я арестую и тебя. Поверь мне, ты не захочешь на самом деле побывать в подземельях дворца. Эта женщина — шпионка, она — глава заговорщиков против самого Императора!

— Вот как. Тогда… — Господин Зимняя Флейта расплывается в улыбке так, что его глаза превращаются в узенькие щелочки, он наконец отлипает от стены и ловко прокручивает в руке свою длинную бамбуковую флейту. — И… шаг! — он делает один шаг вперед. В этот же миг из-за угла за его спиной — показываются воины в алых доспехах, их шестеро. Они не вынимают мечей из ножен, но их руки лежат на рукоятях, что граничит с оскорблением и вызовом. На доспехе переднего я вижу изображение бабочки, вернее — махаона. Тайра.

— Сякухати… — Принц Рэндзи разворачивается к новой угрозе, его правая нога выставлена вперед, правая рука ложится на рукоять вакидзаши, глаза сужаются. Два его воина с камоном скрещенных перьев в круге — тут же шагают к нему за спину, прикрывая и поддерживая сбоку. Про себя я отмечаю слаженность их действий и то, что они именно поддерживают его а не защищают, значит уверены в его силах, несмотря на то, что они в доспехах, а он — в шелковом лиловом наряде чиновника.

— Что такое, неужели сам блистательный и великолепный Господин Да Рен, Принц Павильона Осенней Грусти, великолепный стратег — просчитался? — глаза Господина Зимняя Флейта нарочито распахиваются, он словно ребенок, увидевший бабочку. — Как такое может быть? Рэндзи-сан! Ты же никогда не проигрываешь… не так ли? — и глаза у него окончательно превращаются в щелочки, а рот расплывается до ушей в странной улыбке — вроде и широкая, но зубов не видать, просто узкая щель от уха до уха. Жутковато, если честно.

— Чтобы все стало предельно ясно. — вздыхает Принц Рэндзи. — Вы отказываетесь подчиниться моему приказу о добровольной сдаче, Госпожа Такэда Аяко. И ты… — он поворачивает голову к Господину Сякухати. — Ты чинишь мне препятствия в аресте важной преступницы. Все так?

— Серьезно? — Господин Зимняя Флейта наклоняет голову набок. — У меня шесть воинов из Алых Нобори, лучшие бойцы клана Тайра. У тебя — двое из Абэ. Серьезно? А если я скажу тебе что у меня рядом два десятка лучников, что только и ждут приказа встать на стенах и расстрелять вас сверху? Отступи, Рэн-кун, отступи назад. Ты же видишь, что эта девушка носит в волосах? Она под моей защитой.

— Тебе этого не понять, Сякухати. — Принц Рэндзи медленно извлекает вакидзаши из ножен. — Даже если бы вас была сотня тысяч и даже если бы на твоей стороне был бы сам Хатиман — я исполню свой долг.

— Или умрешь. Дурень. — прищуривается его собеседник.

— Нет. Я исполню свой долг, даже если умру. Госпожа Такэда-но Аяко-доно, вы арестованы. Господин Фудзивара-но Сайто-доно, вы также арестованы. Прошу прекратить сопротивление, сдать оружие и проследовать за мной… в противном случае я вас всех убью. — твердо заявляет Принц Рэндзи и воины за его спиной синхронно обнажают свои мечи.

— Ты же понимаешь, что у тебя нет шансов, дурень? — почти ласково спрашивает Господин Зимняя Флейта, а в переулке слышны топот и крики. Сухой ветер хлестнул по глазам, поднимая пыль, где-то вдалеке, но уже заметно ближе, чем раньше — пророкотал гром. В пыль под ногами упала первая капля дождя.

— Знаешь, я убью тебя первым. — оскаливается Принц. — Давай, выходи на поединок, Нара!

— Я не Нара. И не Фудзивара. Ты же знаешь, что я — всего лишь скромный флейтист… и я не собираюсь сражаться с тобой здесь и сейчас. Но я принимаю твой вызов, Рэндзи, принимаю его и готов ответить. Давай так — через три дня перед Беседкой Цветов Лотоса, в полночь, только ты и я. Что скажешь?

— Я не собираюсь жить еще три дня, не исполнив свой долг, Нара! Здесь и сейчас!

— О… — Господин Зимняя Флейта снова наклоняет голову, глядя на Принца. — Ну так ты исполняешь Волю Императора, верно? А вот… — он вынимает свиток из-за пазухи. — Указ самого Императора о том, что Кодама-но Аяко поступала как она поступила по его воле и не подлежит преследованию.

— Что⁈

— Все как положено, вот и печать тут… я понимаю, что тебе жутко хочется меня зарезать сегодня, но… не судьба. Ведь ты — всего лишь исполняешь Волю Императора, Рэн-кун?

— Указ… — на Принца Рэндзи больно смотреть, он держит свиток в руках и изучает его с унылым лицом. — Но если у тебя был указ с самого начала, зачем же ты…

— Мне было интересно, до какой степени крайности ты дойдешь, прежде чем я его достану. Скажу честно — я разочарован, Рэн-кун. От тебя я не ожидал. Ты такой зануда…

— Зато я от тебя — ожидал! Думаешь я не узнал твою заколку в волосах у… у этой девушки⁈ Она — замужняя женщина, Нара! Одумайся!

— От тебя услышать такое — как мед ушами вкушать. — снова эта жутковатая улыбка до ушей. — Замужняя дама, хм? А как же тот раз с Госпожой Сугуной?

— То было лишь раз! И она почти стала вдовой в ту ночь!

— Да? А как же…

— Слушайте, может я пойду уже, а? — не выдерживаю я. — Раз у вас тут свои разборки…