Заросшее седыми волосами, морщинистое лицо склонилось над самым полом. Сандра, скрюченная в углу, застыла от ужаса. Это было лицо человека из ее недавнего кошмара… Ужас проникал в голову девушки вместе с тошнотворной вонью, исходящей от юродивого.

– Шу-ра, – по слогам произнес Лесной человек. – О-на боит-ся за те-бя.

– Кто? – дрожащим голосом спросила Сандра.

– Мар-фа. Пло-хой че-ло-век ря-дом.

– Я так и думал! А ну, иди сюда! – раздался голос Гошки.

Лесной человек вытаращил глаза, уперся руками в пол, но тот, кто его тащил из-под кровати, оказался сильнее. Пугающее лицо исчезло из поля зрения Сандры, и послышались звуки борьбы.

– Эээээ, – выл Лесной человек.

– Пошел вон! – кричал Гоша.

Топот шагов удалялся, затем скрипнула входная дверь. Сандра медленно вылезла из своего укрытия. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Через минуту вернулся Гошка.

– Все, выгнал. Вот же наказание на нашу голову! Бродит по поселку, залезает в дома, чаще брошенные, конечно. Там и зимует. Сильно испугалась? Он вообще безобидный, хоть и сумасшедший.

– Да, все хорошо. Спасибо, Гош, ты меня спас. Я и правда сильно испугалась.

Гоша подал руку, помогая Сандре подняться с пола.

– Хочешь, я у тебя останусь до утра? – спросил он.

Сандра привыкла сама решать свои проблемы – раньше у нее был только папа, который все время работал и не мог уделять дочери много внимания. А теперь не было и папы. Она подумала о том, что завтра рабочий день, и Гоше нужно выспаться. Он и так ради нее примчался посреди ночи, ни секунды не мешкая и не задумываясь о той опасности, которая могла его здесь ожидать. Но остаться сейчас одной она тоже не могла. Руки все еще дрожали, а слова, сказанные Лесным человеком, звенели в ушах.

– Останься, – прошептала Александра.

– Угу, – ответил Гошка, осматриваясь по сторонам в поисках подходящего места для ночевки. – А, ладно, сейчас.

Он вышел из комнаты и вернулся со старым односпальным матрасом из бабушкиной комнаты.

– Немного пыльный, но ничего, – бодро сообщил он.

– А у меня нет даже постельного белья, – растерялась Сандра.

– И это ничего, вот же покрывало есть – его и постелем.

– Давай, я тебе подушку свою отдам, – с чувством вины перед Гошкой предложила хозяйка дома.

– Это ни к чему. Мы с батей, когда на охоту ходим, знаешь, в каких условиях спим? Хорошо все, не переживай. Ложись спать. И ничего не бойся, я рядом.

Он улыбнулся ей, подмигнул и завалился на свое импровизированное ложе.

Сандра легла на кровать, закуталась в одеяло и против воли провалилась в сновидение.

***

Дверь резко отворяется под напором мощных лап крупной собаки. Девочка теряет равновесие и падает на землю. Громкое рычание у самого уха… Боль, сильная боль… «Лицо! Мое лицо!» – думает девочка, пытаясь прикрыться руками от укусов собак. Их три, они обезумели от ярости и голода, а девочка – от ужаса и боли. Человек в грязной одежде не по размеру, с заросшим лицом, размахивает толстой веткой, отвлекая внимание животных на себя. Он рычит, кричит, бьет собак палкой, прогоняя их прочь. Девочка тоже кричит, слезы катятся из глаз, обжигая, причиняя боль. Она трогает руками лицо, ощущая что-то мокрое и липкое. Она смотрит на свои руки, с них капает кровь…

Сандра подскочила с кровати.

– Я вспомнила. Вспомнила!

– Что ты вспомнила? – спросил Гоша, потирая сонные глаза.

– Тот день… Он как в тумане. Я много лет пыталась его забыть. Но эти сны, они постоянно меня возвращают в прошлое…

– Тебе что-то приснилось?

– В тот день мы собрались на поляне, в лесу. Помнишь? Лиля придумала считалку, чтобы меня напугать, а потом стала обзывать трусихой.

– Да, я это помню. Ты в детстве всегда чего-то боялась. Ну, а Лилька, ты ее знаешь. Она себя вела неправильно, мягко говоря.

– И я решила доказать всем, что не трусиха. Помнишь тот домик, на окраине поселка, у самого леса? Мастерская мамы тети Гали? Она там делала кукол, и на подоконнике стояли деревянные головы, заготовки для ее работы. Как звали маму тети Гали?

– Валя, тетя Валя. Она умерла от сердечного приступа прямо в этой мастерской. С тех пор домик стоял закрытым, и мы его боялись. Рассказывали друг другу страшилки, о том, что это место проклятое, и что куклы могут ожить и напасть на того, кто подойдет близко. Помню, конечно, и что?

– Я шла туда. Я хотела принести голову с подоконника, чтобы все считали меня смелой. По дороге я встретила Лесного человека. Он меня напугал тогда, но я думаю, что он просто хотел меня остановить. И это он меня спас, он прогнал собак, не дал им меня загрызть.

Сандра говорила торопливо, сбивчиво, набирая воздух ртом, словно задыхалась.

– Ты сильно взволнована. Вчера тебя напугали, а теперь тебе приснился страшный сон. Так?

– Нет, нет, нет же! Это был не сон! Это были мои воспоминания. Они возвращаются!

– Угу, – глядя с подозрением на Сандру, сказал Гоша. – Хорошо, я понял. И что?

– А то, что собаки были закрыты в этом домике! И когда я открыла дверь, то они набросились на меня. Кто их там закрыл? И почему я решила туда пойти?

– Я не знаю, – развел руками Гоша. – Лилька тогда и правда переборщила. Ты психанула и убежала. Мы поняли, что перегнули палку и тоже разошлись. А потом приехала «скорая» из города, и мы узнали о несчастном случае с тобой. Это все, что я помню о том дне.

– А вчера, до твоего прихода, Лесной человек сказал мне, что Марфа беспокоится обо мне, и что плохой человек рядом.

– Шур, успокойся, твой сон может быть не воспоминанием, а фантазией. Так? А Лесной человек – чокнутый. Он сумасшедший, Шур! Понимаешь? Он живет в лесу, отказывается общаться с людьми, при этом все время за всеми следит. Зимой он ночует в пустых домах. Может залезть и в жилой, чтобы украсть еду. Как можно верить его словам о том, что за тебя волнуется призрак человека, умершего больше сотни лет назад? И это если еще верить в то, что Марфа реально здесь когда-то жила, и с ней действительно случилась та жуткая история. Шур, ну, успокойся, ты же взрослый, образованный человек.

Слова Гоши подействовали на Сандру, как ушат холодной воды. Она никогда не верила в призраков, и всегда воспринимала мир рационально. Ей стало даже стыдно за все сказанное сейчас.

– Откуда он вообще взялся, этот Лесной человек? – спросила она.

– Откуда же я знаю. Когда мы с батей переехали в поселок, он уже здесь был. У тебя какие планы на сегодня?

– Хочу сходить на могилу к маме. Я не была там целых тринадцать лет.

– Я на могиле своей мамы был в прошлом году. Ездил в город по делам и решил зайти. Она умерла в тот день, когда я родился. Обидно, я ее даже не знал никогда.

– Да, Гоша, терять родных людей всегда обидно и больно. А почему вы переехали из города в поселок?

– Так решил папа. Ты же знаешь его ворчливый характер, он точно не из городских тусовщиков, ему там было некомфортно жить. А здесь спокойно, уединенно, охота его любимая под боком. Охоться – не хочу. А еще, я думаю, он так и не смог забыть маму. Тяжело ему было там жить без нее.

– Да, понимаю. Моему папе тоже было очень тяжело после смерти мамы. Тебе было десять лет, когда вы переехали, да? Я помню, как Ванька привел тебя в нашу компанию. Мы тогда только в первый класс пошли.

– Да, мне было десять лет. Я ужасно не хотел переезжать. Новая школа, где совсем нет друзей, меня пугала. Но мы сразу подружились с Ванькой, он стал моим близким другом. Он был лучшим человеком из всех, кого я знал.

– Как же так получилось у них с Катей? Я поверить не могу.

– Это мы думаем, что знаем и понимаем близких нам людей, а они способны нас удивлять.

– А помнишь, ты мне в тот год подарил подснежники? В лесу нарвал и принес. Мама тогда подумала, что ты за мной ухаживаешь, и что я тебе нравлюсь. А я ее уверяла, что мы просто друзья.

Сандра улыбнулась – не столько Гошке, сколько воспоминаниям о тех беззаботных днях, полных простых радостей и больших надежд.

– И что? Может, и нравилась, – ответил Гоша и посмотрел ей прямо в глаза.

– Мы тогда были детьми, – вздохнула Александра.

– А теперь нет, – его зеленые глаза смотрели на нее с вызовом, и Сандра отвернулась.

– Почему ты не женился? – спросила она.

– А должен был? На ком? – усмехнулся он. – Еще пока ни разу не возникло такого желания. Любить женщин можно и без брака. Вон, Русик женился. Теперь ему даже перед собственной тенью стыдно.

– Почему Руслан женился на Лиле?

– Потому, что любил еще с детства. Привык думать, что любит ее, и сам в это поверил.

«А я привыкла любить Руслана, и сама в это поверила» – подумала Сандра, а вслух сказала:

– Маша одинока, ты не думал обратить на нее внимание?

Гоша громко рассмеялся:

– Одиноких женщин много, Шур, особенно в городе. Вот ты, например. Я прав?

– Просто я не хочу торопиться.

– И я тоже, – с серьезным видом ответил он. – А Машка… Ну, это же Машка. Она всегда была хорошим другом. С ней было интересно играть в футбол и гонять ворон. Ей тяжело. Хорошо, что ты приехала, сможешь ее поддержать. Навалилось на нее столько, что не унести. И родителей похоронила, и сестру, и друга. Они с Ванькой всегда дружили. Хотя, разве можно было не дружить с Ванькой? Теперь, вот, племянница на ее попечении. И воспитать, и прокормить надо. Да, ей не позавидуешь.

– Она, наверное, тяжело пережила смерть Кати и Вани?

– Очень тяжело. Была сама не своя. Как зомби по поселку ходила. Милку хотели отдать Ваниным родственникам, но у матери случился инсульт. А сестра Ванькина – еще школьница. Пришлось Машке брать себя в руки и оформлять опеку.

– Я помогу ей всем, чем смогу.

– Ну, что, пойдем? Ко мне клиент через двадцать минут подъедет.

– Пойдем. Я сначала к Маше зайду, а потом на кладбище.

– Значит, ты проводишь меня до дома? Как приятно, – он состроил кокетливую гримасу, что очень рассмешило Сандру, и она бросила в него подушкой.

– Выходи, мне нужно одеться.

Они медленно шли по утреннему поселку, смеясь и подшучивая друг над другом. С Гошкой всегда было хорошо, спокойно и весело. Возле открытой калитки стояла Яга и, поджав губы, наблюдала за ними.

– Доброе утро, Ядвига Петровна! – с улыбкой поприветствовала пожилую женщину Александра. Но та ничего не ответила, бросила презрительный взгляд и скрылась из виду в собственном дворе.

– Яга и есть Яга, – философски заметил Гоша.

– Хорошего тебе дня, Гош, и спасибо за все.

Сандра с благодарностью поцеловала Гошу в щеку, он приобнял ее на прощанье и поспешил домой, чтобы начать рабочий день в своей мастерской.

– Тетя Шура! Тетя Шура!

Александра не сразу поняла, что этот возглас обращен именно к ней. Из Машкиной калитки выбежала растрепанная Милка, девочка была напугана. Она схватила Сандру за руку и потянула за собой в дом.

– Тете Маше плохо, – всхлипывала она.

На кухонном полу без сознания лежала Машка. Сандра приподняла голову подруги и легонько похлопала по щекам, но та ни на что не реагировала.

– Мила, принеси стакан воды, – крикнула она девочке.

Милка мигом схватила кружку и, приподнявшись на носочках, наполнила ее прозрачной жидкостью из крана. Александра плеснула холодную воду в бледное лицо Маши, та шумно вдохнула воздух ртом и открыла глаза.

– Ты нас напугала. Что случилось?

– Подай таблетку. Там лежат, обезболивающее, – простонала Машка.

Сандра бросилась исполнять просьбу подруги.

– Мне уже лучше. Ничего, такое бывает. Я тебе говорила, приступ боли в спине.

– Маш, это опасно. Тебе нужно обследоваться, я тебя отвезу в Москву и покажу лучшим специалистам.

– Уже обследовалась. Ничего не находят. Говорят, к психотерапевту надо идти. Та ну их всех! Вот так я и живу, подруга. С племянницей, болью и в нищете.

Машка улыбнулась. Ей становилось лучше, щеки порозовели, дыхание стало ровным. Заплаканная Милка бросилась обнимать тетю.

– Ну, ладно, ладно тебе. Жива я. На работу надо собираться.

– Какая работа? Тебе бы отлежаться. К врачу сходить.

– Шурка, не шуми. Эта работа нас кормит, не могу я отлеживаться в рабочий день. Та и не впервой это. Привыкла уже. Таблетку выпила, теперь легче будет.

– Маш, давай я тебя провожу до почты. Мне так спокойнее будет.

– Сейчас соберусь и пойдем, если прогуляться хочешь. Так, Милка, а ты давай одевайся, и к тете Гале.

Машка надела черные штаны и синюю футболку. Ее простой наряд смотрелся контрастно с красным льняным сарафаном Сандры. Шли они медленно, чтобы не спровоцировать резким движением новый приступ. Александра рассказала о событиях вчерашнего вечера и о том, как ей помог Гоша.

– Он к тебе подкатывает! – игриво заметила Маша.

– Ты что, он просто хороший друг. Лучше скажи, что ты знаешь о Лесном человеке. Откуда он тут взялся?

– Так он родился здесь, в семье Зайцевых или Белкиных. Не помню уже, мне мама давно рассказывала эту историю. Вроде Белкиных. И вот у этих Белкиных один сын был нормальный, а второй с приветом. Сначала вся семья переехала в город, а этого дурачка в поселке оставили с бабкой. Потом, когда бабка померла, тот брат, что не пришибленный, дом продал, и где-то там, в городе живет. А Лесной человек остался без крыши над головой. Вот она, братская любовь.

– А социальные службы не отреагировали? Человек нуждается в помощи. Его нужно поместить в специализированное учреждение, где у него будет должный уход.

– Какие социальные службы? Ты про дядю Мишу? Так он реагировал. Гонялся за парнишкой, так тот убегал, в лесу прятался. Он же на контакт с людьми не идет. Поначалу ему помочь хотели, подкармливали. А толку? Шныряет везде, за всеми подсматривает, а близко не подходит. И что с ним делать? Привыкли, зато свой юродивый в поселке есть. Так он и не старый еще. Ему немногим за сорок лет будет.

– А как его зовут?

– Ой, вот этого не помню. Может, Яга знает?

– Маш, ты прости, что спрашиваю, но где была Мила, когда с Катей случилась беда?

– Милка? Так у теть Гали. Она давно нам помогает. Ей это даже в радость – с детьми возиться. Своих же нет. Ну, все, ты меня довела до места назначения. Посижу немного, создам видимость трудовой деятельности и домой пойду, не переживай. А ты куда?

– На кладбище к маме хочу сходить. Я бы заглянула и к Кате, и к Ване. Если ты расскажешь, где их могилы.

– Проще показать. Если хочешь, то в выходной сходим. Ты цветы на рынке купи, тут дешевле.

Сандра обняла подругу и, следуя ее совету, отправилась покупать букет сирени – мамины любимые цветы.

Среди захоронений было тихо и безлюдно, громкое щебетание птиц доносилось со стороны старого кладбища, заросшего высокими деревьями. Возле каждой могилки распускались цветы. Здесь было не принято застилать место погребения плиткой. Для своих близких, ушедших в лучший мир, каждый старался создать небольшой садик, порадовать родного упокоенного человека любимыми цветами, растущими вокруг могилы. Сандра долго блуждала среди памятников, боясь признаться себе, что заблудилась. После очередного поворота она, наконец, нашла нужное ей место. Мамин памятник был не из дорогих и спустя всего тринадцать лет успел немного раскрошиться. Могилка оказалась чистой, ухоженной, а в вазоне стояла огромная охапка сирени. Папа Сандры, а затем и сама Сандра, каждый месяц переводили приличную сумму денег на счет местного смотрителя кладбища, чтобы тот ухаживал за местом погребения Любови Лавренко, тридцати трех лет отроду. Всего тридцать три года – так рано она ушла из жизни. Сандра почувствовала тяжесть тоски, она давно привыкла к отсутствию мамы в ее жизни, но сейчас ощутила особенно остро боль утраты, трагедию необратимости. Она положила купленный на рынке букет ароматной белой сирени рядом с вазоном и скорее почувствовала, чем поняла, что что-то не так. Девушка внимательно осмотрела памятник – на нем не было фотографии! Куда она могла пропасть? Сандра достала телефон и набрала номер Попова Валерия Анатольевича – местного смотрителя кладбища. Гудки долго и раздражающе доносились из динамика, но звонок остался без ответа.

Сандра посмотрела на букет розовой сирени, стоящий в вазоне. Он был совсем свежим. Кто мог его принести? Неужели сам смотритель? Может быть, по договоренности с папой в стоимость услуг входила и покупка цветов? Сандра подумала о тете Гале. Она знала, какие цветы любит мама, и могла их принести. Нужно будет зайти и спросить. Сандра снова набрала телефон Попова, и снова трубку никто не взял. Она решила найти смотрителя и расспросить его лично. Возможно, что тот захотел расслабиться и употребил излишнюю порцию местных горячительных напитков. Небольшой домик, в котором жил Валерий, стоял на входе в кладбище – нужно было только до него дойти не заблудившись. Александра шла медленно, вспоминая на развилке нужный поворот. Когда вдали показались ворота, она вздохнула с облегчением. Подойдя к домику, Сандра резким движением распахнула дверь и отшатнулась от тошнотворного запаха, ударившего по обонянию. Посреди тесной каморки лежал мужчина, его лицо, шею и руки покрывали трупные пятна.