Первые дни после приезда я вместе с Ириной и Нилом вплотную занялся организацией системы охраны. Первым делом наняли бригаду лесорубов, которые методично проредили густой лес, растущий за ограждением, которое забором-то назвать трудно. Всё ржавое, хлипкое. Хорошим пинком можно целую секцию обвалить. Зато теперь, когда появилась просека, сердце мое немного успокоилось. Специалисты монтировали видеосистему по всему периметру, Ирина с кем-то ругалась по телефону, требуя комплектующие, которых не оказалось в прибывшей партии.

Хотелось уже спокойствия, чтобы заняться тренировками. «Солнечный доспех» оказался весьма хитрым и удивительно многофункциональным оружием. А как освоить все премудрости, если нет полигона? Пока здесь куча постороннего люда, я не рискну применять те же огненные конструкты в виде Феникса и Саламандр. «Сударшана» и вовсе перепугает соседей.

На третий день после приезда, вернее, это было утро, я тихонько встал и крадучись вышел из спальни Насти. Данька капризничал отчего-то, и Мира брала его в постель на ночь. Поэтому моя вторая жена пользовалась моментом, с удовольствием эксплуатируя супруга с помощью своей неотразимости и женской обольстительности.

Оказавшись в апартаментах, я надел спортивный костюм и направился на пробежку. Лора мне подсказала хорошую тропинку вдоль Сетуни, по которой можно накрутить приличный километраж.

Архип, как всегда, выглядевший безупречно, встретил меня в парадном.

— Господин, вы на тренировку? — поинтересовался он.

— Пробегусь, заодно окрестности осмотрю, — я кивнул ему, выходя на крыльцо. — Вернусь через час.

— К этому времени будет готов завтрак, господин, — поклонился Архип и открыл передо мной дверь.

Охрана, бдящая на воротах, поприветствовала меня, но никто следом не побежал. Я запретил кому-либо сопровождать меня без особой на то надобности. Пусть лишний ствол находится в особняке, чем я потом буду укорять себя в непредусмотрительности. Коварство Долгоруких я не сбрасывал со счетов, и находился в постоянном ожидании, что кто-то из его вассалов непременно захочет прощупать мою семью на прочность. Конечно, в первую очередь попытаются убрать Мирославу и Даньку, когда выяснится, насколько перспективен Дар мальчишки. Вчера, кстати, приезжали представители Евгенической Комиссии. Вежливо предупредили, что по закону «О магическом контроле на территории Российской Империи» Даниславу Волоцкому надлежит сдать кровь для тестирования и последующей регистрации, как одарённого, в Палате Контроля.

Обычная процедура, Мира восприняла её со спокойствием, только поинтересовалась, когда именно нужно приехать. Посланцы назначили удобную для нас дату, откланялись и уехали.

Я выскочил на улицу и лёгкой трусцой побежал вдоль заборов, за которыми красовались лужайки, сады, фонтаны, красивые дома — и всё в окружении густого соснового леса. Здесь и в самом деле неплохое место, зря я ворчу. Но мне спокойнее было бы в Торгуеве, честно.

Лёгкий туман, окутывавший крыши особняков, полз со стороны реки. Видимо, здесь влажно, придётся привыкать. Бегу спокойно, дышу размеренно, и вот уже последние усадьбы, где жили купцы, остались за спиной, а впереди только стройные сосны, под ногами мягкая прошлогодняя хвоя. Постепенно тропинка сворачивает вправо, и передо мной открывается неширокая водная полоска. Сетунь — речка небольшая, с заросшими берегами. Вижу в разрывах тумана пару лодок, в которых неподвижно застыли рыбаки в плащах. То ли дремлют, то ли специально замерли, чтобы рыбу не спугнуть.

Тропка, о которой говорила Лора, обнаружилась сразу же. Я побежал по ней, дыша размеренно и спокойно. Можно было привести мысли в порядок. Итак, что мы имеем по возвращении в Москву? В первую очередь нужно понять, каковы планы Долгоруких? До сих пор ли император одержим идеей нанести смертельный удар по Мирославе и моему сыну? Или махнул рукой, решив, что можно пока следить за семьёй Волоцких, и в нужный момент послать наёмных убийц? К сожалению, любой вариант исполним, и к этому нужно готовиться, даже если враг будет источать улыбку и показывать благие намерения.

А ещё надо встретиться с графиней Комаровской, узнать последние новости, состоящие из сплетен и правдивых слухов. Эта женщина умеет вычленять главное, не растекаясь мыслью по древу.

Под ногами появились толстые корни деревьев, выползшие из-под земли словно проснувшиеся после зимней спячки змеи. Пришлось сосредоточиться, чтобы не поскользнуться и не подвернуть ногу. Дело одной секунды, уж мне-то не знать?

Тропинка вильнула от берега куда-то в заросли и внезапно пропала. Но я видел, что здесь частенько ходят люди. Кустарники прорежены, видны пеньки от спиленных деревьев. Я решил проверить, что же находится в нескольких километрах от нашего посёлка.

Лес кончился, потянулись высокие заборы из кирпича. Где-то лаяла собака, звонко кричала женщина, стрекотала газонокосилка. Судя по добротным крышам, которые я смог разглядеть, здесь жили весьма обеспеченные люди. Может, и аристократы. Местечко-то тихое, красивое, да и река рядом. Деревенская пастораль под боком огромного города.

Опаньки! А это что? Заборы и усадьбы внезапно кончились, потянулась огромная пустошь, покрытая прошлогодним высохшим бурьяном, в котором пробивалась свежая травка. Посреди этой странной проплешины виднелись развалины каких-то строений. Судя по некоторым признакам, здесь когда-то бушевал огонь, уничтоживший огромную усадьбу.

Я перешёл с бега на спокойный шаг, восстанавливая дыхание, и свернул к развалинам. Внимательно поглядывая под ноги, чтобы не напороться на ржавый гвоздь, торчащий в невидимой глазу доске, я приблизился к месту давнего пожарища. Травка и кустики старались поскорее закрыть жуткую рану земли, но у них плохо получалось. Такие «ожоги» лечатся плохо. Здесь баловались магическим огнём, чтобы полыхало всё разом. В памяти всколыхнулась картинка горящего особняка и ледяные глаза двух ублюдков, склонившихся надо мной. Чей род на этот раз уничтожили неизвестные поджигатели?

Судя по осыпающемуся фундаменту, дом был большой, и даже двухэтажный. Явно особняк. Вон там, подальше, виднеются развалины каких-то хозяйственных построек. Я начал медленно обходить погибшее здание по периметру, как будто хотел найти деталь, которая подскажет, что же здесь произошло. Под ногами рассыпались сгнившие доски, которые не доконал огонь, хрустело битое стекло, поднимались тучки угольной пыли.

Ничего. Время остановилось, отсекая ненужные звуки и голоса. Только беззаботные птахи порскали по редкой траве в поисках червячков и жучков. Аура смерти витала здесь до сих пор. Старуха с косой стерегла это место, не давая никому купить землю и построить на ней новый дом. Пока души убиенных не будут отмщены, здесь никто не поселится. Вот такие мысли бродили в моей голове. Нервы были настолько натянуты, что я едва не подпрыгнул, когда услышал резкий и отрывистый звук автомобильного сигнала.

Обернувшись, я увидел чёрный микроавтобус и внедорожник, остановившиеся в сотне метров от пожарища. Там проходила дорога, но незнакомцы в количестве пяти человек, вылезшие наружу, явно заинтересовались мной. Хуже, что их сопровождали четверо крепких ребят в кожаных куртках. Под которыми, конечно же, должны быть скрытые кобуры с пистолетами.

Я сначала напрягся. Уж не по мою ли душу они заявились? Потом отбросил эту мысль. Никто не бежал ко мне со зверским оскалом на роже, не размахивал оружием. Все спокойны, только охрана собрана, никакой расхлябанности во время службы. А вот эти пятеро с чёрными кейсами очень похожи на магов. От них фонит этой самой магией, которую я научился чувствовать с помощью Ясни. Теперь могу определить, кто передо мной: одарённый или обыкновенный человек, не прибегая к помощи невидимого помощника. Интересно, какая холера пригнала этих чародеев на пожарище?

— Сударь, вы кто? — ко мне подошёл один из сопровождающих в кожаной куртке. Взгляд цепкий, оценивающий. Он видит, что перед ним не бродяга, а вполне спортивного вида молодой мужчина в подходящем для бега костюме. — Что вы здесь делаете?

— Прошу прощения, но здесь нет запретительных знаков, — я миролюбиво улыбнулся и развёл руками. На левом запястье блеснули часы, точнее эйдос Ясни, с которым я никогда не расставался с той минуты, как он у меня появился. — Пробегал мимо, заинтересовался, что это за место.

— Вы разве не местный? — вот тут человек в кожанке насторожился.

— Недавно поселился в посёлке в трёх километрах отсюда, — неопределённо мотнул я головой. — Люблю по утрам бегать, решил новый маршрут проложить.

— Понятно, — кивнул мужчина. — Как ваша фамилия?

— А вы на каком основании спрашиваете, сударь? — полюбопытствовал я. — Если не ошибаюсь, вы не полицейский, а из какой-то другой структуры. Поэтому на этот вопрос отвечать не буду.

— В таком случае попрошу вас покинуть территорию исследования, — поиграл желваками мой собеседник. За его спиной молча стояли пятеро магов с кейсами, а остальные охранники как бы невзначай перекрыли мне пути отступления. — Мы здесь по государственному делу.

— Господа! — я выставил перед собой руки с раскрытыми ладонями, демонстрируя свою безобидность. — Нисколько не желаю вам мешать в каких-то исследованиях, но меня очень интересует, что здесь произошло такого, чтобы целая команда магов с аппаратурой притопала на пепелище.

— Вы бы представились, сударь, — так же миролюбиво проговорил охранник, который с самого начала вёл беседу со мной. Он уже увидел на руке блестевшие золотом часы (а я ещё перстни не надел!) и быстро «прокачал» мою личность. Вряд ли признал во мне Волоцкого Колояра, но понять, что я не совсем простой человек, уж точно не стало для него неразрешимой задачей. — Если вы хозяин этой земли, то можете запретить нам проводить работы, которые санкционированы Главой Внутреннего Контроля. В ином случае я приказываю вам покинуть территорию.

— Ладно-ладно, я понял, — не желая больше нагнетать ситуацию из-за каких-то головёшек, я кивнул, развернулся и трусцой зарысил в обратном направлении, ощущая на себе взгляды нескольких человек. Кажется, меня пытались прощупать с помощью ментального воздействия. Хренушки! Ясни сердито заворчал и поставил защитную сферу. Сразу стало легче.

Во время бега попытался проанализировать, какого чёрта Елизаров — а Главой Палаты Внутреннего Контроля являлся именно Матвей Александрович собственной персоной — послал на пепелище группу магов. Ведь пожар произошёл явно не вчера и даже не год назад. Но именно сегодня здесь появились сотрудники ВК. А, может, они уже не раз сюда наведывались, это мне «повезло» с ними случайно столкнуться. И зачем они здесь? Что-то ищут? Но вот что? Потайной ход, ведущий под землёй к самому Кремлю, например? Сокровищницу с артефактами или некий тайник, в котором бывшие хозяева усадьбы возможно хранили компромат на Долгоруких? Значит, надо узнать, кто жил на том самом месте.

Я домчался до своего посёлка и постепенно сбавил ход, чтобы восстановить дыхание. Утренний туман, наползавший с реки, уже рассеялся, солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны сосен, освещая усыпанную хвоей землю. Навстречу мне неторопливо шагал пожилой мужчина с огромным лохматым псом серовато-коричневого окраса на поводке. Приблизившись к незнакомцу, я вежливо поздоровался и уже хотел пробежать мимо, как тот окликнул меня:

— Сударь, задержитесь, пожалуйста, на минутку!

— Если только на минутку, — я остановился, развернулся и подошёл поближе, но на такое расстояние, чтобы собака не вздумала на меня прыгать. А то мало ли, что ей в голову взбредёт. Видно, что дрессированная, но осторожность не помешает.

— Вы, часом, не из новых хозяев особняка Матвеевых? — спросил мужчина.

Я пригляделся к нему. Лет шестьдесят, крепкий, сухощавый, никакой обрюзглости на лице, аккуратная щетинка без усов только усиливают этакую лёгкую брутальность. Глаза цепкие, всё замечающие. Несмотря на простецкую одежду, этот человек имеет определённый статус в обществе.

— Угадали. Это мы заехали на днях.

— Я князь Сицкий, Иван Иванович, — представился мужчина. — Живу неподалёку, можно сказать — напротив вас. Трёхэтажный особняк с терракотовой черепицей и флюгером в виде чёрного кота.

— Колояр Волоцкий, — кивнув, представился я в ответ.

— О, даже так? — удивился Сицкий. — Мой сосед — Первородный! Неожиданно и приятно.

— То есть вы не относитесь предвзято к Первородным? — уточнил я, поглядывая на лежащего у ног князя пса. Интересная порода, неуловимо похожая на турецкого акбаша. Возможно, помесь с каким-нибудь волкодавом. Не большой знаток, но видел подобных собачек в Семиречье. Правда, в том регионе своих бойцовых пород хватает.

— А почему я должен относиться к ним предвзято? — усмехнулся Сицкий. — Ничем не отличаются от нынешней аристократии, разве только остаются приверженцами тех норм, законов и кодексов, кои сами создали.

— Ну да, есть такое, — я кивнул, особо не втягиваясь в этот спор. — Можно вопрос, Иван Иванович?

— Конечно, задавайте. Вы здесь человек новый, с удовольствием вас просвещу.

— Я тут пробежался по берегу реки, а тропка меня увела далеко в сторону. Выскочил к какому-то посёлку, увидел пепелище… Заинтересовало, чья это усадьба была?

— А-ааа! Вон вас куда занесло! — покивал Сицкий. — Там раньше усадьба рода Пронских была. Три года назад произошёл очень сильный пожар. Пронские погибли все, как и их охрана, и слуги…

— Пожар? — я скептически посмотрел на князя, испытывая дежавю.

— Откровенно говоря, — тот понизил голос и даже приблизился ко мне поближе, — в эту версию никто из тех, кто знал Пронских, не верит. Они чем-то не угодили господину Елизарову, если вы знаете, кто это. Возникла очень долгая тяжба, кончившаяся трагедией. Вот и пошли слухи, что тот пожар состоялся исключительно по прихоти советника императора. Люди слышали выстрелы, крики, а магические конструкты, применявшиеся в ту ночь, буквально перепахали ландшафт. Это сейчас всё заросло, а тогда до самого берега Сетуни овражки да холмы новые образовались.

Я вспомнил, что действительно видел холмистую равнину, простиравшуюся от сгоревшей усадьбы до молодого подлеска. Она уже вся заросла травой, но бугристая поверхность бросалась в глаза своей неестественностью. Словно бульдозер без всякой системы сгрёб землю в десятки кучек, да так и оставил.

— Значит, виновников не нашли? — на всякий случай уточнил я, хотя ответ лежал на поверхности. — Император ведь должен же как-то реагировать на подобные эксцессы. Как-никак, целый Род уничтожили.

А Долгорукие отреагировали на гибель Волоцких? Ага, так и с Пронскими вышло!

— Следствие назначили, но… — Сицкий пожал плечами. — Вы же знаете основное правило следователей: главное, на самих себя не выйти.

— Знакомо-знакомо, — я усмехнулся и снова поглядел на пса. Тот встал и нетерпеливо тыкался башкой в ногу хозяина. — Рад был с вами познакомиться, Иван Иванович. Вы заходите в гости, с жёнами вас познакомлю.

— Видел я ваших красавиц, — заулыбался князь, отчего полоска усов встопорщилась, как у кота. — Завидую молодости, господин Колояр. Непременно загляну на рюмочку чая.

— Как только обустроимся, обязательно пригласим на торжественный банкет. Прямо на лужайке. Но вас я жду пораньше.

— Всенепременно зайду, — Сицкий энергично кивнул на прощание и побрёл с собакой дальше по улице, а я затрусил к дому, где меня уже ждал завтрак и проснувшиеся жёны. А в голове вертелась мысль, с чего вдруг старый князь так разоткровенничался с незнакомым ему человеком. Сказал бы, что был пожар, да и всё на этом. Нет, он же развил тему. Странно.

Переодевшись в домашний костюм, я спустился в столовую, сел во главе стола, оглядел любопытные мордашки своих девушек, ждущих обстоятельного рассказа, куда это меня утром потянуло. Но с хитрой усмешкой сказал:

— Приятного аппетита, дамы. А Даньку накормили?

— Не переживай, накормлен и напоен, — ответила Мирослава, беря ложку. — За ним сейчас Маша присматривает.

Маша — это наша горничная, оставшаяся с дворецким Архипом после продажи особняка. Тридцатипятилетняя женщина с добродушным лицом и довольно крупной фигурой воспылала такой любовью к Даньке, что Мира только руками развела. Кажется, у нашей Ирины появилась конкурентка. Как бы моего пацана не разорвали пополам.

— Приступим, — я поглядел на аппетитную пшеничную кашу с золотистым озерком расплавленного масла.

— И куда ты утром исчез? — после того, как я восполнил энергию после бодрой пробежки, поинтересовалась Настя. — Видела, как ты с Архипом разговаривал, а потом за ворота выскочил.

— Решил окрестности проверить, — усмехнулся я, разрезая пышную булочку на две половинки. — Много чего интересного увидел. Кстати, Настя, ты же коренная москвичка. Можешь что-нибудь рассказать о Пронских?

Настя задумчиво насыпала в чашу с чаем две ложечки сахара и с какой-то сосредоточенностью стала размешивать его, стараясь не допустить брызг. И неуверенно произнесла:

— Не особо-то и много, если честно. Больше слухов, конечно, чем правды. Если тебе они интересны, то расскажу всё, о чём знаю.

— Пусть и слухи, не важно, — я кивнул, намазывая масло на половинку булочки.

— Что за интерес, милый? — Мирослава с подозрением глянула на меня.

— А я случайно на их бывшую усадьбу выскочил, когда бегал вдоль Сетуни, — скрывать очевидное не было смысла. — Сначала-то я не знал, что за пепелище посреди посёлка находится. Даже странно, что земля до сих пустует в таком месте, никто не строится. Пока разглядывал развалины, приехала целая группа магов с аппаратурой, а сопровождающая их охрана вежливо попросила меня удалиться. Поинтересовался, чья это земля, ответа не получил. Когда возвращался домой, встретился с князем Сицким. Кстати, интересный персонаж, дружелюбный, большого любопытства не показывает, и я его пригласил в гости… Прости, Настенька, я тебя перебил.

— Да-да, — девушка осторожно попробовала из ложечки, насколько сладок чай, кивнула удовлетворённо. — Род Пронских — один из древнейших аристократических кланов Руси, берущий начало от удельных князей Рязанских. Их магия связана с землёй, памятью предков и кровными узами. Да, Колояр, не всегда магия — это владение Стихией. Есть много других аспектов, завязанных на иные магические принципы. Так вот, Пронские не владели разрушительной силой, как некоторые другие Роды, но их Дар позволял читать историю предметов и людей через прикосновение к ним, хранить родовую память, коя простиралась чуть ли не пятьсот-шестьсот лет. Понимаешь, какую ценность представлял каждый из членов семьи? Это же ходячая летопись!

— Как интересно! — воскликнула Алика. — Я о таком Даре и не слышала!

— Кажется, я начинаю понимать, почему с Пронскими разделались, — усмехнулась Ирина, доедая сырник.

Я сделал знак, чтобы девушки угомонились. Настя продолжила:

— Наследование Дара через кровь позволяла каждому потомку Пронских быть живым архивом. Нетрудно догадаться, что при великокняжеском дворе, а потом и при царском, они официально числились архивариусами и историками. В их головах хранились договоры между кланами, тайные истории Родов, любая письменная или устная фиксация оных, если при этом присутствовал кто-то из Пронских. Сведения о магических артефактах тоже были в их ведении. Злые языки поговаривали, что к ним втайне обращались многие кланы, чтобы получить компромат на врагов. Правда это или нет, официально никто Пронских в сливах информации не обвинял. Но все видели, что богатства Рода стали как-то быстро преумножаться, как и влияние Пронских на государей.

— Архивариусы, значит, — я простучал пальцами по столу, рисуя в голове картину после слов Насти, и совмещая её с увиденным на пепелище усадьбы. Чародеи явно что-то искали в развалинах, и это «что-то» было связано с деятельностью Пронских. Могли ли члены Рода держать компромат на сильных мира сего только в голове? Если люди императора увлеклись разгребанием головёшек, то логично предположить, что опасные документы всё же существовали. — Это не повод пускать под нож целый Род. Долгорукие совсем не дураки держать возле себя столь опасных подданных, не имея никаких рычагов давления. Значит, в их руках находилось нечто такое, что не давало Пронским совсем распоясаться.

— Так и есть, я тоже такую версию поддерживаю, — согласилась со мной Ирина. — У Долгоруких в руках оказался сильный компромат на Пронских, каким-то образом не зафиксированный в памяти Архивариусов.

— Глава Рода Константин Юрьевич был идеалистом, — улыбнулась Настя. — Он верил, что магия должна служить не только власти, но и поддерживать баланс между нею и подданными. Когда мне было десять лет, я подслушала разговор деда с отцом и дядьями. Они после бани частенько собирались на летней веранде за «рюмкой чая» и весьма вольно рассуждали о таких вещах, за что другим, но не Окуневым, сразу бы языки вырезали. Вот… в тот день я заигралась с куклами в кустах, и когда дед начал говорить, у меня ноги сами к земле приросли. Хотя надо было бежать оттуда, чтобы не слышать этого.

На красивое лицо Насти набежала тень, губы плотно сжались в тонкую линию. Но через мгновение она встряхнула головой, поглядела на меня с улыбкой:

— Это всего лишь мифы, слухи, абсолютная чушь.

— Говори, милая, говори, — меня очень заинтересовала история Пронских. Слухи-то и формируют объёмную историю, позволяющую взглянуть на тот или иной момент с разных сторон.

— В общем, дед говорил, что власть Долгоруких имеет весьма специфическую окраску. Они для усиления и укрепления своего могущества используют кровь одарённых: тех, кто им чем-то не угодил, то есть ритуалы с людскими жертвоприношениями. Также шептались, что почти все государи из Рода Долгоруких убивали детей из тех семей, где рождались невероятно сильные одарённые, которые могли однажды свой Дар обернуть против них.

— Боялись конкуренции, ясно, — кивнула Ирина.

А я внимательно поглядел на старшую жену. Кажется, Мирославу проняло после слов о детских жертвах. Слухи, говорите? Мне тоже стало не по себе. Если раньше я пытался найти хоть одну причину, не позволявшую обвинить нынешнего императора в намеренном преследовании моей Мирославы из-за страха, что она однажды родит очень сильного одарённого, то после слов Насти последние сомнения исчезли.

— Что там ещё собирали Пронские? — спросил я, нарушая тягостную тишину.

— Подделка исторических фактов, — пожала плечами Настя. — Долгорукие приписывали себе победы, чтобы обосновать право на трон, искажали генеалогическую линию своих соперников, создавали родственные связи между семьями, которые приводили к вырождению Дара у следующих поколений…

— В это уже легче поверить, — кивнула Мирослава. — Я тоже слышала о таких евгенических манипуляциях.

— Но это же настоящее преступление! — воскликнула Алика, сжимая в руке ложечку.

— Девочка моя, даже мысль такую из головы выброси, — посоветовала ей Ирина. — Иначе мы закончим так же, как Пронские.

«Или как Волоцкие», подумал я. Слишком схожий сценарий, чтобы отмахиваться от совпадений. Мотивы разные, да. Но исполнение до ужаса схожее. Интересно, папаша князя Бориса Щербатова учился у Долгоруких расправляться с неугодными ему людьми?

Допив чай с булочкой, я поставил чашу на блюдце и оглядел своё женское воинство:

— Резюмируем. Князь Константин Пронский, имея на руках многочисленные доказательства преступлений Долгоруких, а в голове — целый архив такого компромата, накопленного за многие столетия, вдруг неожиданно погибает вместе со всей семьёй и родственниками. В здравом уме человек, у которого такой мощный рычаг влияния на императора и его приближённых, никогда не пойдёт на открытый конфликт, предпочтя действовать более тонко. Значит, произошло нечто такое, что заставило Константина Юрьевича отступить от правил и рискнуть жизнью семьи и благополучием всего Рода. Что именно случилось, мы точно не знаем.

— Его обуяла жажда справедливости? — высказалась Алика.

— Ой, вряд ли, — покачала головой Мирослава. — Князь Пронский был не из идеалистов, если судить по богатству его Рода и весьма серьёзном влиянии в императорском дворце ещё при жизни. Наверняка, жрал в три горла, будь здоров.

— Как версия, его кто-то мог уговорить выложить компромат для смены власти, — несмело предположила Настя. — Знание равно власти. Если бы Пронские опубликовали архивы за многие годы правления Долгоруких, другие кланы и Роды восстали бы против нынешнего императора. Многие до сих пор не знают, что их родственники убиты по его приказу.

— Дмитрий Ярославич на такую атаку нашёл бы защиту, — возразила Ирина. — Ну не верю я в идеализм князя Константина, если он только сам не захотел воссесть на трон. Вот в этом случае в ход пошли бы самые убойные факты с опубликованием оных в печати. А все знают, что Пронские являются носителями огромного массива тайн дворян. Ему бы поверили безоговорочно. Не забывайте, что магия Пронских позволяла им доказать всё, буквально всё! Они же могли заставить любые предметы «заговорить». Даже стены, где проходили ритуалы.

— Почему же этот Род не уничтожили раньше? — фыркнула Лора, до сих пор только слушавшая наши споры. — Ничего себе — Дар Памяти! Это похлеще твоего «Солнечного доспеха» будет, Колояр!

— Гнусная инсинуация! — воскликнул я, разряжая обстановку. — За архивы могут башку отвернуть, а «доспех» может защитить так, что вокруг меня только выжженная земля останется. Компромат не всегда помогает, в чём я убедился после рассказа Насти.

— В любом случае тебе не стоит уделять так много времени давнему событию, даже если не осталось свидетелей, — разумно заметила Мирослава. — Если Долгорукие хотят замести следы, то сделают это в любом случае.

— Ты права, милая, — кивнул я. — У нас разные весовые категории. Бодаться с императором и его окружением не собираюсь. Иных дел хватает.

Я оставил дам за столом, не мешая им обсуждать услышанную от меня новость, после чего поднялся к себе в кабинет, чтобы привести мысли в порядок. Больше всего настораживал тот момент, что моя семья волей-неволей оказалась раздражителем для Долгоруких, которые уже длительное время умело убирают со своего пути любого, кто может стать их противником в борьбе за власть. Без Рекущих здесь, конечно же, не обошлось. Давненько подозреваю, что эти провидцы — умелые манипуляторы, двигающие фигуры на игровой доске. Серые кардиналы политики, идущие к какой-то цели, видимой им одним. А император со своим окружением являются инструментом её достижения.

Но больше всего меня напрягло в рассказе Насти, что семейка Долгоруких без зазрения совести убивает даже детей, попавших в «расстрельный» список. Достаточно одного слова Рекущих, и одарённый ребёнок, даже не раскрывший свой потенциал, таинственно умирает. Возможно, смерть не носит насильственный характер. Достаточно наслать неизлечимую хворь или подстроить несчастный случай. Дети не осознают, насколько опасен окружающий их мир. Увы, привычка крутить головой по сторонам, выискивая потенциальную угрозу, приходит к человеку в зрелом возрасте.

Поэтому за Даниславом надо глядеть во все глаза. Поделюсь с Ириной своими опасениями, пусть подготовит телохранителей для пацана. «Дядьки» всегда ценились у аристократов. Это и батька, и друг, и защитник в одном лице. Вот такие дядьки и нужны моему сыну. Конечно, на одном ребёнке я с Мирославой не остановлюсь, а значит, будут нужны ещё личники для их охраны. За детей Насти и Алики у меня не будет, надеюсь, такого беспокойства. Угроза Долгоруким исходит именно от Миры. Нельзя этого забывать никогда, даже если император будет улыбаться и привечать нас.

С улицы раздался звонкий свист. Я вышел на балкончик и увидел Лору в тренировочном костюме. Подбоченившись, она посмотрела снизу-вверх на меня и возмущённо крикнула:

— Колояр, у нас же сегодня тренировка по рукопашному бою! Сам же говорил, что займёшься мной!

— Я тут подумал, а нафига волколаку рукопашка? — облокотившись на перила, я с удовольствием изучал все изгибы тела рыжей бестии под облегающим костюмом. — Ты же врага играючи загрызёшь!

— Не забывай, что я учусь сдерживать трансформацию, — напомнила Лора и шутливо оскалилась, показывая крепкие белоснежные зубы. — А если враг нападёт неожиданно, и мне останется надеяться только на человеческие силы? Так что оторви свой ленивый зад от кресла и топай в парк.

— Я, вообще-то, не сижу в кресле. И вообще, дай мне пять минут, чтобы переодеться.

Лора кивнула и стала разминаться, пока я напяливал на себя тренировочный костюм, в котором бегал утром. Недолго думая, перемахнул через перила и спрыгнул вниз, умело гася приземление кувырком вперёд.

Тренировочной площадки, как таковой, в усадьбе ещё не было. Пока лишь разметили участок, где планировалось создать полигон с препятствиями, спортивными снарядами и кольцевой беговой дорожки. Сейчас там занималось несколько парней с Нилом — моим «старшиной». Они бегали, кувыркались, отрабатывали приёмы защиты от ножа и пистолета, в общем — не скучали.

Нас заметили, но я показал Нилу знак, чтобы тот продолжал занятия, а сам вместе с Лорой отошёл подальше, на какую-то полянку.

— Давай сначала отработаем те приёмы, что уже тебе известны, — сказал я, отойдя от девушки подальше.

Что мне нравилось в рыжей, так это её жажда познания всего. Маги князя Щербатова своими инъекциями сумели подавить активную фазу оборотничества Лоры, возродили у неё интерес к жизни и веру в людей. Трансформироваться от этого она не перестала, но теперь могла тщательнее контролировать процесс. То, чему я учил девушку-оборотня, удивительным образом накладывалось на природную смекалку и хорошую память.

Сначала мы отработали стойки, изготовку к бою, удары руками и ногами в быстром темпе, потом — группу элементов, не искажая технику выполнения приёмов. У меня давно была задумка соединить методы рукопашного боя, пришедшие ко мне вместе с Артёмом Прохоровым, с теми, что используют здесь, в этом мире. Начал разрабатывать уроки ещё в Испании, практикуясь с Лорой и охранниками. И видел, с каким удовольствием рыжая впитывает новые знания, пусть и убийственные. К обычной жизни Лариса никогда не вернётся. Я давно отбросил эти мысли, сколь глупые, столь и ненужные в реальности, где требуется не только защищаться, но и нападать. Этот мир делился на хищников и добычу. Выбирать не приходилось. Ты или будешь жрать всех слабых, или сожрут тебя, как только дашь слабину.

Разве не для этого я собирал «Солнечный доспех»?

— Работа с ножом, — приказал я после того, как хорошенько погонял Лору. У неё на поясе висели ножны с тактическим ножом. — Ты нападаешь. Медленный темп.

Ещё час мы потратили на отработку новых элементов, постепенно ускоряясь. Понимая, что с возможностями наших организмов можно скакать хоть до обеда, я решил закругляться с занятиями. Напоследок разрешил девушке атаковать, применяя навыки волколака. Рыжая обрадовалась и налетела на меня, словно вихрь в безветренную погоду. Было заметно, что модифицированное тело подчиняется движениям оборотня, а не человека. Размашистые удары схожи с теми, что наносят звери из семейства кошачьих. Лора наступала, а я то и дело уходил от проносящегося рядом с моим лицом и грудью ножом. Краем глаза заметил собравшихся в сторонке бойцов, внимательно глядевших на наши прыжки, перекаты, блоки.

Лора увлеклась, и мне удалось перехватить её руку с ножом в районе запястья. Последовал жёсткий болевой приём, и клинок упал на землю. Рыжая вскрикнула от пронзившей её боли. Последовал показательный завершающий удар коленом в грудь. В последний момент я остановился, фиксируя колено в позиции, чтобы все увидели.

— Отрабатывай на манекенах, — я усмехнулся, ослабляя хватку, и кивнул на зевак. — Если поняла мой намёк.

— Поняла, — Лора отбросила прядку волос с влажного лба и радостно оскалилась, глядя на парней. Те ещё не поняли, какую ошибку совершили, уставившись на наши пляски. Девушка-оборотень, прошедшая подготовку у Водяного и отшлифовавшая большинство навыков в спаррингах со мной, выглядела по сравнению с бойцами, как волк в овчарне.

— Нил, не вздумай убегать, — предупредил я старшину. — Ещё один час. Пусть парни разомнутся на Лоре.

А сам направился к дому, улыбаясь про себя. Хорошо, никто не видел, а то бы заподозрили хозяина в коварстве. Ничего, моим бойцам лишняя трёпка не помешает. Обогнув особняк, подошёл к парадному входу. Архип ничуть не удивился моему появлению. Он ведь уже встречал меня после утреннего бега, а тут я снова в запылённом костюме, посвистывая, появляюсь на пороге. Не дрогнув ни единым мускулом, дворецкий распахнул дверь и поклонился, пропуская меня внутрь.

Приняв душ, переоделся и обнаружил, что жёны и Алика сидят в кабинете и ждут меня.

— Что случилось? — насторожился я. Когда девчонки собираются вместе, значит, что-то задумали.

— Хотели поговорить о найме управляющего, — заявила Мирослава. — Можно было бы свалить все хозяйственные дела на Сашу, но это неправильно и некрасиво. Как-никак, она твоя будущая жена и наша подруга.

— Так в чём дело? — я пожал плечами и уселся в рабочее кресло. — Дайте объявление о найме или в какую-нибудь контору, которая предоставляет услуги подобного рода, позвоните. Подберут персонал. Кстати, Архипу помощник нужен. Негоже старику целыми днями торчать у дверей и кланяться. Пусть лучше домашними делами занимается, за прислугой приглядывает.

— Есть опасность, что конторы по найму могут подсунуть нам управляющего, который станет докладывать о семейных делах куратору, подчиняющемуся Внутреннему Контролю, — пояснила Настя, держа руки на коленях.

— Елизарову? — уточнил я.

— Да. Я знаю, что все подобные конторы находятся под управление ВК. Когда Елизаров узнает о поисках управляющего семейством Волоцких, он обязательно постарается подсунуть нам стукача.

Я в задумчивости почесал щёку. Настя права. Негоже пускать в дом соглядатаев верного пса Долгоруких. Не поверю, что за мной и моей семьёй не приглядывают с самого приезда в Москву. Если и нет — слежка рано или поздно начнётся.

— Ну и что предлагаете?

— Дадим объявление в газетах, — переглянувшись с подругами, ответила Алика. — Конечно, уровень управляющего, найденного таким способом, может быть гораздо ниже тех, кого предлагают профессиональные конторы. Но можно и на великолепного специалиста наткнуться. В любом случае мы будем вести собеседование.

— Тоже рискованно, только в плане грамотного управления хозяйством, — я крутанулся в кресле. — Разорит нас такой специалист, что потом делать будем? Лоре скормим?

Девушки побледнели. Столь радикальный метод, предложенный мной, для них оказался неожиданным.

— Да шутка это! — поспешил сказать я. — Если опасаетесь подводки агента Елизарова, ищите через объявление. Всё равно будем проверять всю подноготную человека, пусть и подольше, чем он к нам полностью «просвеченный» придёт. Когда строительная бригада приедет?

— Обещали завтра утром, — отчиталась Алика, бывшая у нас за временного секретаря. — Какие-то накладки со стройматериалами. Якобы, поставщики не доставили вовремя…

— Если и завтра начнут бекать-мекать, сразу отказывайся от них, — поморщился я от такой нерасторопности. Мне нужен новый забор, а не это ржавое недоразумение. — Неужели в Москве не найдутся строительные компании, которым нужны деньги? Ладно, девчата, занимайтесь хозяйством. А я съезжу к графине Комаровской.

— Зачем? — сразу же полюбопытствовала Настя. — Можно, я с тобой? Хочу тётю Алевтину проведать.

— Поехали, — согласился я, вставая. — А вы, красавицы? Желаете проветриться?

— Нет, мы лучше похозяйствуем дома, — отмахнулась Мирослава. — Эта старушка на меня жуть наводит. Ты, кстати, на вопрос Насти не ответил. Зачем тебе сейчас встречаться с Комаровской?

— Знаешь, я всё-таки решил разобраться в истории с Пронскими. Подумал, а если удастся найти компромат на Долгоруких? Вдруг он существует в природе? Ну не зря же маги на пепелище копаться приехали!

— Никак не угомонишься, — вздохнула Мира. — Езжай. Только когда будешь искать тот самый компромат, всегда помни о сыне и о нас, твоих женщинах. Чтобы не сделать смертельную ошибку.

— Я постараюсь быть предельно осторожным, милая, — твёрдо пообещал я, поцеловал Миру и Алику, и вместе с Настей покинул кабинет.