Хорошо иметь собственный самолёт. Куда захотел — туда и полетел, не думая о билетах, очередях и салоне, полном пассажирами. А про сроки и говорить нечего. Единственное, что нужно было соблюсти, так это протокол лётной безопасности. Воздушный коридор из Мадрида в Москву согласовывали люди, которые в этом понимают гораздо больше, чем я. Зато в столице мы приземлились по холодку, утром. Когда шасси нашего серебристо-голубого «Джета» коснулись бетонной полосы, Мирослава как-то странно вздохнула и положила голову на моё плечо, разглядывая в иллюминатор мелькающие мимо нас ангары, какие-то технические сооружения, вышки, стоящие в «карманах» самолёты.

— Вот мы и дома, — проговорила она. — Даже не верится, что три года прошло с тех пор, как отсюда уехали!

— Вообще-то наш дом в Торгуеве, — заметил я, держа на руках спящего Даньку. Сын причмокивал во сне губами, чему-то улыбался и совершенно не докучал мне ёрзаньем, хныканьем и постоянным «хочу». Спокойный пацан, темпераментом явно не в мамочку-красавицу удался. А то не знаю, как справляться буду с двумя вулканами.

— Скучаешь? — Мирослава с умилением поглядела на Даньку.

— Там моя земля, — ответил я, прислушиваясь к самому себе, а так ли на самом деле мне важно возвращаться в Торгуев? Да, там жили и умерли родители, дед… вернее, те, кого я должен был считать таковыми, но ни разу не видел даже их лиц. Где-то в глубине души таилась сущность человека, навсегда поменявшего жизнь маленького Колояра. Каким-то образом его душа соединилась с моей, помогла мне выжить в трагедии, разыгравшейся двадцать семь лет назад. И теперь я иногда становлюсь Артёмом Прохоровым — боевым офицером из чужого и неведомого мне мира, надеваю его личину и проворачиваю те дела, которые высокородному аристократу непозволительно совершать.

— Так и моя тоже там, — Мира взъерошила мне волосы на макушке. — Может, столица тебе понравится больше?

— А куда я денусь? — ворчливо проговорил я, ожидая, когда нам разрешат выйти из самолёта. Настя и Алика, уже одетые, оживлённо переговаривались между собой. Пусть в Москве вовсю властвовал тёплый апрель, после жаркой Испании нам могло показаться, что здесь довольно прохладно. — Князь Борис умеет убеждать. «Ну и зачем вам возвращаться в глушь? У меня для вас очень интересная идея нашлась».

Я спародировал голос тестя, вызвав улыбку у жены.

— Ну, не сердись на папу. Он нам добра желает. Кстати, хочу по секрету сказать, ты ещё не знаешь… Родители тоже хотят сюда переехать.

— Да ты что? — я не обрадовался такой новости. — Вместе с ними жить в одном особняке?

— Ну уж нет! — тихо рассмеялась Мира. — У нас есть чудесная усадьба в Давыдково, свадебный подарок императора. Двухэтажный милый особняк в окружении соснового леса и протекающей неподалёку Сетуни.

— Как ты красочно его описала, аж сразу захотелось его увидеть. Но это не самое лучшее место для безопасности, — пробормотал я, сразу прикинув объём охранных мероприятий.

— Не переживай, — беззаботно откликнулась жена. — Ирина этим уже занимается.

И в самом деле, Лапочкина улетела из Мадрида на две недели раньше, убедив меня, что нужно подготовиться для нашей встречи и сопровождения к месту проживания. Я тогда не придал значения её словам, подумав о родовом особняке Щербатовых, где мы жили до отъезда в Испанию. А девчонки, оказывается, за моей спиной уже всё решили.

— В Давыдково? — уточнил я.

— Именно там, — Мирослава поглядела на заворочавшегося Даньку.

— Настя! А почему я ничего не знаю? — окликнул я младшую жену, которая прихорашивалась, глядя в маленькое зеркальце.

— Милый, мы хотели тебе сюрприз сделать! — обезоруживающе улыбнулась Настя. Алика только руками развела. Дескать, не в моём праве девчачьи секреты разбалтывать.

Заговорщицы-прелестницы! Видать, от радости, что в Россию возвращаются, напрочь забыли о тех временах, когда за нами косяками неприятности ходили.

— Господин Колояр! Трап подали, можно выходить! — к нам в салон заглянул старший пилот «Джета». — Там подъехали встречающие…

Ага, вижу. Шикарный вместительный «Аргус» бежевого цвета чуть ли не возле трапа замер, чуть дальше — три внедорожника, возле которых стоит много незнакомых мне людей. Вероятно, Ирина уже начала приём охранников, но это её компетенция, и я не возражаю. Тем более, мы неоднократно разговаривали о необходимости создания своего боевого крыла.

Алика замешкалась в проходе, глядя на багажный отсек.

— Саша, не парься, — беспечно сказала Настя. — Все наши вещи в целости и сохранности доставят домой. Это не твоё дело.

— Я к такому не привыкла, — покраснела девушка.

— Придётся, — улыбнулась в ответ Настя, беря с собой только сумочку.

Алика посмотрела на меня, словно хотела услышать правильный ответ, и я едва заметно кивнул, подтверждая слова младшей жены. В какой-то мере Настя права, и заморачиваться сейчас подобными мелочами не стоит. Мы не купеческая семья, не мещане. Статус семьи Первородных запрещать таскать багаж самостоятельно, даже если он на колёсиках. Алика скоро тоже станет частью нашей семьи, но ей уже сейчас нужно привыкать к подобным вещам.

Первой из самолёта вышла Лора в эффектном брючном костюме ярко-красного цвета. Несмотря на прохладную погоду, она даже шляпку не надела. Рассыпав рыжие волосы по плечам, она походкой модели спустилась с трапа, словно красуясь перед замершими внизу охранниками. Но на самом деле была сжата, как пружина, готовая распрямиться и нанести удар при малейшей угрозе. Хорошо, что нас никто не собирался обижать. Увидев сигнал от Лоры, следом спустились Настя и Алика в сопровождении Матвея и Степана, у которого в руке была сумка с вещами Даньки. Загорелые под испанским солнцем крепкие парни грустно выдохнули, оглядев серые стены аэровокзала. Отвыкли от красок русской природы и местной архитектуры, вот и поскучнели.

Я с заворочавшимся на руках Данькой направился следом за Мирославой к выходу. Попрощался с пилотами и стюардессами, обеспечивавшими комфортный полёт, и ступил на металлическую площадку трапа. Вдохнул воздух родной земли. Конечно, в Москву я прилетал с краткосрочными визитами, но теперь вернулся окончательно. Здесь ли мы будем жить, или уедем в Торгуев — всё зависит от Долгорукого. Ведь у меня и Миры появился сын, который когда-нибудь, возможно, станет серьёзной проблемой для Великого князя и его наследников. И следующие мои дети тоже могут подвергнуться огромному риску. Но я приложу все силы, чтобы не допустить этого. Мой «Солнечный доспех» станет неприятным сюрпризом для врагов. Если посчитаю нужным, но самолично снесу с трона Долгоруких, не дожидаясь, когда вырастут наследники.

Я оказался внизу и сразу же попал в объятия Ирины Лапочкиной. Она самолично приехала встречать нас, но до приземления самолёта сидела во внедорожнике. Перецеловавшись с моими девушками, «безопасница» взялась за меня и Даньку.

— Осторожнее, раздавишь мальца! — посмеиваясь, я дал себя потискать. — Недавно виделись!

— Я же соскучилась по Даньке! — Ирина с умилением поглядела на мальчишку, который с серьёзным видом смотрел на тётю, которая частенько с ним тетешкалась и даже на руках носила, вызывая оторопь у Миры. Казалось бы, что Лапочкиной до чужого ребёнка, а вот поди ж ты, такая любовь. — Ой, проснулся! Привет, мой сахарный!

— На руки не дам! — предупредил я. — Он, знаешь, какой тяжёлый стал?

— Ладно, поехали! — заторопилась Лапочкина и всё-таки чмокнула Даньку в румяную щёку. — Ох, я тебя затискаю дома!

Большущий салон «Аргуса» позволил нам разместиться друг напротив друга на мягких диванах. Ирина дала распоряжение охране и примкнула к нам, усевшись рядом с Аликой и Настей.

— Дайте мне моего сахарного мальчика! — она бесцеремонно схватила Даньку, уже сидящего на моих коленях, и устроила на своих. Пацан рассмеялся и стал стягивать с головы Лапочкиной беретку.

— Иришка, ты когда замуж выйдешь? — не выдержала Мирослава. — Пора уже своих детишек иметь. А то боюсь, станешь нянькой при наших.

— Ну и что? — улыбнулась молодая женщина, целуя Данькины пальцы. — Знать, судьба такая. Смотри, какой красавчик! Ох, девки будут штабелями падать перед ним!

— Обычно так говорят про парней, — заметила Настя, с затаённой ревностью глядя на возню Ирины с мальчишкой.

— А вот Данислав эту традицию и нарушит, да?

— Ирина, ты про доклад не забыла? — я покачал головой, и Лапочкина, уловив мой укоризненный взгляд, сразу подобралась. Но Даньку держала крепко, пока он увлечённо играл с пушистой игрушкой-енотом, которого ему ловко подсунула Алика.

— Да, командир, прошу прощения, отвлеклась. Особняк готов к вашему приезду. Охрану организовала пока частично. Набираю людей по рекомендациям как в охрану, так и в штат обслуги.

— Особняк где? — ласково спросил я.

— Эмм… э, в Давыдково, — стрельнув глазами по сторонам, ища поддержки у моих барышень, честно ответила Ирина. — Колояр, да это чудесное место! Тебе обязательно понравится! Речка, лес, дороги неплохие, можно быстро в центр Москвы выбираться. Соседи, опять же, незаносчивые, спокойные. Я уже информацию на них собрала, пусть пока небольшую, но этого достаточно.

— Лес — это потенциальная угроза для всех, кто живёт в особняке, — добавил я. — Там легко прятаться, вести наблюдение, скрытно подбираться вплотную к усадьбе. Речка — ещё и сырость, и комары. Не самое удачное место, как по мне. Вот в Журавлихе было хорошо, даже идеально для охраны.

— Можно по периметру вырубить деревья, — подсказала Лора, сидя возле водителя, млевшего от соседства с такой красоткой. — Навешаем камер, раскидаем маячки, ни одна гадина не подберётся. Что ты волнуешься, Колояр? Сам же сокрушался, что не хочешь жить в чужом доме. А у Насти личный особняк. Сам император подарил.

— Мой дом — в Торгуеве, — упрямо заметил я.

— Я и не спорю, что так и есть, — рыжая оборотень ловко закрутила распущенные волосы в пучок и стянула резинкой. — Но сейчас тебе надо закрепляться в Москве, искать союзников, а враги сами найдутся.

— Уговорили, — я не стал спорить с женщинами, единым фронтом выступившим на защиту родового особняка. Они ведь, по-своему, правы. Земля и усадьба с домом были подарены именно Насте, как только она вышла за меня замуж. Никто более не имеет права разевать рот на её недвижимость. Даже родители с ближайшими родственниками. Поэтому мне важно, чтобы дом принадлежал всем моим супругам, а не одной из них. Настя сама решит, как поступить. Юридически ни я, ни Мирослава с Аликой не можем претендовать на особняк в Давыдково. Захочет ли Мира жить в нём? А вот в Торгуеве, в родовом поместье, я запросто могу купировать все проблемы, которые могут возникнуть во взаимоотношениях между жёнами. Мне ещё с Аликой нужно узаконить отношения.

В таких думах я и не заметил, как мы объехали вокруг большей части Москвы по кольцевой дороге, чтобы не попасть в пробки. Очнулся, когда кавалькада промчалась мимо Воробьёвых гор. Слева потянулся Матвеевский лес. То и дело мелькали аккуратные автобусные остановки, а в просветах между деревьями виднелись кирпичные двух-трёхэтажные дома. Судя по ним, места здесь густонаселённые. Стало интересно, что из себя представляет подарок Великого князя — государя российского?

Кавалькада свернула налево и помчалась по такой же неплохой дороге, сжатой с двух сторон лесом. Показался дорожный указатель, на котором было написано «Давыдково 1,5 километра». Так-то далековато от центра получается, прикинул я. С одной стороны такая отдалённость нам на руку. Охотников ездить ко мне в гости, думаю, будет не так много. Ну и в тиши можно спокойно тренироваться, не привлекая ничьего внимания. Очень хочется поскорее овладеть всеми тайнами «Солнечного Доспеха». Война с императорским кланом рано или поздно произойдёт, как бы ни хотелось мне её избежать. Меня сейчас больше всего волновало, как император и Елизаров отреагируют на появление в Москве Мирославы с сыном. Пойдут на открытую конфронтацию или предпочтут действовать исподтишка? Я так думал, потому что считал, что на это у императора могли быть причины.

Дело в том, что свадьбу я и Настя провели в Испании, пригласив на неё родственников из Рода Окуневых. Оплатили билеты, дорожные расходы, проживание и прочие мелкие радости. От Щербатовых был только Павел со своими жёнами Еленой и Анастасией. Они прилетели прямиком из Англии. Да я и не переживал особо, что свадьба вышла скромной, зато весёлой. Праздновать решили в Трес Кантос. Сначала сняли на целую ночь один из лучших ресторанов города, на второй день принц Родриго пригласил нас в один из своих замков, где было устроено чуть ли не королевское пиршество с великолепным фейерверком и продолжительными ночными танцами и играми. Родители Насти были ошеломлены «скромностью» празднества, и улетали домой уставшие и, кажется, с большим облегчением. Настолько их поразило, что молодых привечал сын короля Хуана Арагонского.

Потом мне позвонил князь Щербатов и напрямую сказал, что Долгорукие очень недовольны моим решением устроить свадьбу вдали от Москвы. Вероятно, императорская семья планировала побывать на ней. Тем не менее, осознавая важность такого мероприятия, мы заранее отправили Долгоруким приглашение. Не наша вина, что они по каким-то причинам не приехали. Может, политическая ситуация не позволила, или ещё какая холера приключилась. Но ведь кто-нибудь из представителей властвующего Рода мог почтить своим присутствием сие событие! Пусть не сам император с женой, не наследник — но ведь у них хватает двоюродных дядек и тёток! Чтобы соблюсти приличия, не обязательно самому появляться. В общем, не поняли мы друг друга. Лично я особо не переживал, зная, что за мнимым благорасположением императора кроется изощрённое и дьявольское желание расправиться с моей старшей женой.

Тем не менее, свадебный подарок Долгорукие не зажали. Как и обещали, преподнесли на блюдечке усадьбу с особняком в Давыдково. Отец Насти оформил всё юридически, закрепив право дочери на этот подарок.

Я с интересом разглядывал мелькающие мимо нас усадьбы, украшением которых были дома, построенные в разных архитектурных стилях. Виллы, двухэтажные дворцы с фигурными башенками, строгие монументальные или воздушные на вид особняки, один из которых мне очень понравился. Я даже попросил водителя сбавить скорость, чтобы рассмотреть его. Скорее, это здание было похоже на трёхэтажную виллу. Фасад — из отшлифованного бетона, стекла и натуральных материалов. Каскадные террасы и панорамные окна только усиливали воздушность всего строения.

— Здесь живёт промышленный магнат Языков, — подсказала Ирина, увидев мой интерес. — Один из богатейших людей Москвы, причём, не входящий в аристократическую верхушку, но имеющий определённое влияние на князей и видных бояр.

— Красивый дом, — признался я. — Но наш, надеюсь, будет лучше.

Не хотел расстраивать Настю, которая с каким-то странным блеском в глазах глядела на футуристического вида виллу, словно хотела наслать на неё разрушающей силы катаклизм. Ирина продолжала называть имена владельцев усадеб, которые мы проезжали. Фамилии, зачастую, мне ничего не говорили. Большая часть этих людей были такими же нуворишами, как и господин Языков, и я уже подумывал, что нам придётся общаться с торговцами и дворянами среднего уровня, как услышал, что нашими соседями будут князья Сицкий и Мосальский. Ну, хотя бы так. Иначе подобный подарок я счёл бы оскорблением. Настя теперь Первородная, и жить в окружении торгашей с мелкотравчатыми дворянами я бы ей не позволил. Влез бы в долги, но построил для семьи свой дом в Москве. А лучшим вариантом считаю увезти девчонок в Торгуев. Как подумаю, что предстоит несколько лет провести в этом змеином гнезде, отчаяние накатывает.

— Мы приехали! — радостно воскликнула Настя.

Проскочив лесополосу, ещё голую, не покрывшуюся зеленью, наша кавалькада подъехала к обширной усадьбе, обнесённой каким-то невзрачным металлическим забором, к которому даже прислониться опасно. Враз завалится. Зато ворота мощные, чугунные, тараном не возьмёшь. Там, где должен был находиться герб Рода, зияла пустота. Вероятно, сняли, когда поняли, что хозяева поменялись.

Нашего прибытия ожидали. Двое вооружённых бойцов без нашивок и шевронов, показывающих принадлежность вояк к определённому Роду, распахнули эти самые ворота, и мы неторопливо покатились по мощёной дороге, проложенной до самого крыльца особняка. Я чуть пригнул голову, чтобы рассмотреть «подарок», не вслушиваясь в аханье девушек. Они же впервые увидели этот дом вживую!

Беру свои слова обратно про коварство Долгорукого, желающего унизить Первородную. Подарок роскошный, несмотря на некоторую запущенность вокруг двухэтажного симпатичного и большого особняка. Зато здесь был фонтан напротив лестницы из розового камня с белоснежными балюстрадами, а также пруд с летней беседкой! А сам особняк горделиво блестел огромными окнами на первом этаже, красовался аккуратными ажурными балкончиками по периметру второго этажа. В светло-серых и белых тонах он притягивал своей свежестью и необычной архитектурой. Крыша выложена настоящей терракотовой черепицей. Сразу представилось, как дождь будет по ней шуршать, навевая дрёму и создавая уют.

Большая лужайка, сейчас выглядевшая непрезентабельной, наталкивала на определённые мысли. Если пригласить мага-ландшафтника, он такую конфетку сотворит, все облизываться будут.

— Как тебе дом, милый? — старательно пряча тревогу в голосе, спросила Настя. — Не понравился?

Девушки молчали, ожидая от меня ответа. Они-то сразу решили для себя, что готовы здесь жить всю свою жизни.

— А камин есть? — сдвинув брови, нарочито сурово спросил я, оттягивая момент оглашения своих впечатлений.

— Есть, — улыбнулась жена. — И бассейн с сауной, и бильярдная комната, и спортзал с кинотеатром… Что ещё хочешь?

— Стрелковый тир и полигон для магических тренировок, — «капризно» потребовал я.

— На территории в пять тысяч квадратных метров можно запросто сделать тир и полигон, — фыркнула Ирина. — Если мало земли, можно прикупить у соседей, которые мечтают отсюда уехать. Колояр, прекрати девочек мучать. Ну я же вижу, что тебе понравился дом!

— Отличный дом, — я улыбнулся и попал в объятия взвизгнувшей от радости Насти. — Но кое-что изменить придётся. Мне не нравится эта пустошь.

— Это не проблема! У нас уже есть идеи, как тут всё благоустроить. — затараторила Настя, но в этот момент машина остановилась, к ней тут же подошли двое молодых мужчин в чёрных костюмах и в белых перчатках. Они были настолько преисполнены важности, что я едва не рассмеялся. Видно же по выправке, что телохранители или бойцы. Ирина развлекается?

— Только пруд не трогайте! — поспешно проговорил я. — Хочу туда золотых рыбок запустить, или уточек.

При этих словах Алика улыбнулась и мило покраснела. Наверное, вспомнила, нашу первую встречу в тайге у Варчаты.

Последовавший после этого ритуал знакомства с обитателями особняка я особо не запомнил. Ирина представила группу бойцов, которые подписали контракт с нашим молодым Родом. Потом перешла к обслуге, состоявшей пока из десяти человек. Две кухарки, слесарь, столяр, автомеханик и пять горничных. Все женщины были среднего возраста, имевшие опыт работы. Подозреваю, Лапочкина подбирала их по какому-то своему принципу. И я даже подозреваю, какому. Молодые красивые хозяйки дома вряд ли потерпят рядом с собой ещё и девушек-служанок. Такое решение означало бы только одно: кинуть в гнездо с разъярёнными кобрами несчастных кроликов. Мирослава точно будет ревновать, напрочь испортит взаимоотношения с обслугой. Попадёт всем: и мне, и охране, а про остальных и говорить нечего. Так что Ирина поступила мудро. Но я считаю, что молодые девушки-служанки украсят особняк. Это моё личное мнение, никому его не навязываю.

Я запомнил только несколько имён из состава бойцов, которые будет охранять нашу жизнь. Старшим над ними Лапочкина поставила Нила Охапкина — мужчину сорока лет, средней комплекции, с плавными, незапоминающимися чертами лица. Главным отличием у него была гладко выбритая голова. Бывший полицейский, ушёл в отставку после десяти лет работы из-за какого-то скандала. Внутреннее расследование не стало выслушивать аргументы «провинившихся» и показало на выход.

— Не было никакого желания биться головой в закрытую дверь, — пояснил Нил, когда мы после знакомства неторопливо прохаживались по дорожке мимо особняка и хозяйственных построек. Жёны вместе со служанками отправились исследовать комнаты для проживания, а Ирина с Лорой занялись осмотром периметра усадьбы. — Я же знал, что кое-какие важные личности хотели затолкать своих людей. Такое бывает сплошь и рядом, Колояр. Не ушёл бы, следующее обвинение привело бы меня за решётку.

— Сочувствую, — я вспомнил, как на меня пытались навесить кражу во время выпускных экзаменов в кадетской школе. Я тогда совершил марш-бросок на несколько сот километров, чтобы мне поставили зачёт. И попал в лапы полиции, которая получила вводную от экзаменаторов задерживать всех подозрительных молодых людей. В тот раз не повезло мне. — Потом где работал?

— Да где придётся, — пожал плечами Нил. — В основном, охранял купеческие склады. В полицию-то на должность оперативного работника не брали. Только в околоток городовым. Три последних года только и знал, что за чужим добром присматривал.

— Как узнал про набор?

— Один товарищ подсказал. Госпожа Лапочкина, как я понял, давала объявление в газеты, и он решил попробовать счастья. Но не получилось. У Ирины в голове своеобразный тестер стоит, — Нил не удержался и улыбнулся. — Она по каким-то своим критериям отбирает людей. Вот товарищ и уговорил меня съездить в Давыдково. Говорит, с твоим-то опытом шансов найти хорошую работу гораздо больше. Я подумал, чем чёрт не шутит, и рванул сюда.

— Ну и как, почувствовал на своей шкуре, каково это — собеседование у госпожи Лапочкиной? — я прищурился, разглядывая растущие вдоль дальнего забора кусты, за которым виднелся очень густой сосновый лес. Лора права. Надо создавать полосу безопасности. Слишком удобное место для наблюдения.

— Барышня очень своеобразная и жёсткая! — с уважением проговорил Нил. — Правда ли, что она тоже работала в полиции?

— В Управлении княжеской безопасности города Торгуева, — ответил я честно. — Оперативный сыск.

— Коллега, значит! — расплылся в улыбке мужчина.

— Ну, что, коллега, как думаешь охранять новых хозяев? — я сразу сбил его радужный настрой. — Есть какие-нибудь идеи? С чего начнёшь?

— Во-первых, учитывая огромную площадь усадьбы, нужно установить плотный видеоконтроль, — тут же посерьёзнел Нил. — По периметру «рассадить» сигнальные маячки, как магические, так и обыкновенные. Растительность, примыкающую к южной ограде, вырубить полностью, создать полосу отчуждения на пятьдесят метров, — рука собеседника показала в ту сторону, куда и я смотрел ранее. — Больше не разрешат. В столице строго следят за вырубкой пригородных лесов.

— Пусть будет пятьдесят, нам этого хватит, — похвалив Нила за сообразительность, ответил я. — Что ещё?

— Транспорт, конечно же, — мужчина приподнял кепи и провёл ладонью по гладкому черепу. — Парочку багги можно прикупить или квадроциклов для объезда территории. Машины сопровождения, штуки три. Я бы от «Зубров» не отказался, — мечтательно проговорил Нил. — Ну и микроавтобус не помешает. Вдруг вы со своей семьёй куда захотите выбраться.

— Принято. Будем над этим работать, — мы неторопливо обошли особняк и вышли к парадной лестнице. Машины уже отогнали к гаражному боксу. — Обмундирование нужно привести к единообразному порядку, но этим я займусь. Скажу жёнам, пусть эскизы униформы набросают. Что по оружию?

— Нужны пистолеты, дробовики, автоматы, — начал перечислять Нил. — Не все, кого взяли на службу, имеют оружие. Часть ребят пока патрулируют усадьбу, имея только дубинку.

— Составь список всего необходимого, — я остановился. — Пиши, не стесняйся. Что-то купим сразу, что-то попозже.

— Даже гранатомёты? — улыбнулся Нил.

— А вот их обязательно, — спокойно ответил я, и улыбка Охапкина сразу сменилась уважительным взглядом. — Всегда на душе радостно, когда знаешь, какой сюрприз для врагов находится в арсенале, скажи?

— Я такого же мнения, господин Колояр.

— Давай, договоримся. Наедине друг с другом можешь меня Колояром звать. Ну а при посторонних — господин Колояр или хозяин, — сразу решил я расставить акценты во взаимоотношениях. — Особенно при жёнах. Мирослава Борисовна и Анастасия Николаевна — девушки высокородные, не нужно их злить.

— А Александра Фёдоровна? — Нил даже не думал улыбаться, правильно воспринимая информацию.

— Надо же, знаешь имя моей невесты?

— Нас Ирина заранее заставила выучить имена хозяек.

— Хм, узнаю свою верную помощницу, — я хмыкнул, про себя помянув добрым словом Лапочкину. — Александра Фёдоровна из купеческого сословия, девушка более простая. Тем не менее, субординацию при общении с ней соблюдать положено.

— Слушаюсь, — кивнул Нил.

— В таком случае я пошёл знакомиться с домом, — киваю на красивый особняк. — Да, ещё момент. Нам же нужна связь. Мобильная гарнитура, рации… Внеси всё в список.

И махнув рукой на прощание, поднялся по розовым ступеням наверх. Меня разбирало любопытство, кто же был последним владельцем этого не самого захудалого домика. Стоявший перед дверями пожилой мужчина в чёрном костюме и белых перчатках распахнул передо мной широкую стеклянную дверь, склонил голову. Я остановился, не торопясь входить внутрь.

— Вас не было, когда мы знакомились с персоналом, — заметил я.

— Да, прошу прощения за столь неуважительный поступок, — бархатистым голосом проговорил мужчина, которому он очень шёл вкупе с лёгким налётом седины. — Я убирал некоторые шероховатости в доме.

— Как ваше имя?

— Архип. Я дворецкий. Госпожа Ирина заключила со мной контракт сразу же, как только приехала сюда, — охотно пояснил мужчина, держа дверь открытой. — Дело в том, что волею случая пришлось остаться здесь после продажи особняка и следить за порядком.

— А кто был хозяином? — сразу навострил я уши.

— Боярин Матвеев. Он вместе с семьёй уехал за границу, поэтому был вынужден продать свою усадьбу.

Я не стал интересоваться, по какому поводу русский дворянин вдруг «встал на лыжи» и умотал на Запад. Две самые вероятные причины: проворовался или стал политически неугоден Долгоруким. Значит, со стороны бывших владельцев никаких проблем быть не должно.

— Что ж, Архип, надеюсь, твоя служба меня не разочарует.

— Не извольте сомневаться, господин Колояр, — дворецкий снова склонил голову. — Приложу все усилия.

— И — да! — я застыл на пороге, поднял палец. — Не твоё это дело открывать двери целыми днями.

— Я знаю. Но штат обслуги пока катастрофически мал, и мне приходится даже на входе стоять.

— Потерпи пару-тройку дней, наём только-только начинается.

Я всё же зашёл внутрь и сразу оказался в вестибюле (или парадном?), выложенным бежевой плиткой с замысловатым орнаментом посреди огромного помещения. Стены тоже были под цвет плитки, на потолке с лепниной висит огромная люстра. Мягкая мебель в виде диванчиков и пуфиков аккуратно расставлена вдоль стен. Это для удобства гостей, надо полагать. Справа и слева плавно расходятся коридоры, уводящие в другие комнаты. Прямо по курсу широкая лестница ведёт на второй этаж. Оттуда слышатся женские голоса, снуют горничные.

Держа руки в карманах и тихо посвистывая, я поднялся на площадку, где тоже стояла мебель и кресла, большие вазоны с какими-то пышными зелёными растениями. В обе стороны отходили просторные коридоры. Судя по большому количеству дверей, здесь хватало гостевых комнат. Замерев на мгновение, я сориентировался по голосам, где сейчас могут находиться мои жёны, и уверенно свернул в правое крыло особняка. Это определённо шикарный свадебный подарок. Надо всё-таки выразить слова благодарности императору… через Елизарова. К самому-то государю вряд ли допустят.

Парочка горничных с кипами постельного белья проскочили мимо меня, на ходу почтительно склонив голову. Кажется, с нашим приездом особняк оживает! Голоса моих супруг уже рядышком, но тут Мирослава сама выскочила навстречу из распахнутой двери. Раскрасневшаяся, довольная.

— Яр, ну где ты бродишь? — с укоризной проговорила она. — Пошли, я покажу тебе комнату, в которой ты можешь устроить себе рабочий кабинет.

Выбранный Мирой кабинет находился в самом конце коридора. Сама комната была выполнена в серо-белых тонах, что мне понравилось. Правда, из мебели здесь почти ничего не было кроме массивного стола, оббитого зелёным сукном, и парочки шкафов с пустыми полками. Зато огромное окно от пола до потолка прекрасно освещало помещение, и из него открывался вид на лужайку, только-только начавшую покрываться нежной зеленью. Чуть дальше имелся выход на уютный балкончик, где я буду отдыхать от трудов праведных (правда, непонятно, каких конкретно).

— Это будут твои апартаменты, — заявила Мира, расхаживая по кабинету. — Здесь есть санузел, спальня с отдельным выходом в коридор. Учитывая, что у тебя две жены, вряд ли будешь часто ночевать в одиночестве. Но у каждой из нас будет своя спальня. А скоро и Алика к нам присоединится, так и вообще английский вариант семьи будет предпочтительнее. Но знай, что моя дверь всегда для тебя открыта, — жена прильнула ко мне, желая получить свою порцию ласки. Конечно, я удовлетворил её поцелуями и поглаживаниями по упругой попе.

— Спальня Насти напротив твоего кабинета, а моя — за стеной, — Мирослава вытянула руку в сторону моей комнаты отдыха. — Алика решила поселиться чуть подальше от нас.

— Почему? — удивился я. Мне хотелось, чтобы все девушки были в пределах досягаемости. Сугубо в целях безопасности. Если кому-то вздумается напасть на нас, я смогу быстро собрать всех в одну команду и обеспечить им охрану.

— Не понимаешь, что ли? — лукаво улыбнулась жена. — Ей будет некомфортно находиться рядом с нами, если вдруг мы захотим заняться…

— Всё, я понял! — решительно обрываю патоку слов Миры. Иначе не выдержу и закроюсь с ней в своей комнате. — Дом хороший, признаюсь. Но мне он не нравится в плане обороны. Вот в Торгуеве я построил особняк, который сходу не возьмёшь. И стены у него прочные. А здесь… красота и воздушность. Ненадёжно, понимаешь?

— Всё понимаю, милый, — вздохнула Мира. — Но, согласись, игнорировать столь шикарный подарок от императора нельзя. Настя очень довольная. И нам всем понравилось здесь. Я знаю, вы вместе с Ириной и Лорой что-нибудь придумаете для охраны усадьбы. Всё у нас будет. Главное, знать, ради чего мы живём, что хотим.

— Да, ты права, — я поцеловал жену. — И у меня есть «Солнечный доспех».

— Вот именно поэтому я не переживаю, — усмехнулась Мирослава, и уперев палец в мою грудь, напомнила: — Нам нужен управляющий, кстати. Завтра я займусь его поисками. А ты пока осваивайся в своём кабинете.

Постукивая каблучками туфель, она вышла в коридор, а я запоздало крикнул ей вслед:

— А Даньке комнату выбрали?

— Конечно! — раздалось в ответ. — Самая светлая и большая. Выходит окнами на лужайку. Я думаю летом там игровую площадку устроить.

Оставшись в одиночестве, я отодвинул в сторону стеклянную дверь и оказался на балконе. Тёплый ветерок ласково прикоснулся к коже, взъерошил волосы. Я посмотрел на «Воеводу» — главный перстень с сапфиром, покрутил его на пальце, потом провёл ладонью по груди, где у меня на прочном шнурке висели остальные перстни «Доспеха». Сейчас не было необходимости их носить на руках, но они всегда находились при мне. Как и эвклаз, подаренный когда-то Мухомором — артефактором школы кадетов. По мере овладения древним искусством магического боя и избавления от блокираторов «Веригельн» надобность в артефакте отпала, но я не мог положить его в шкатулку. Это была память о людях, помогавших мне пережить не самые лёгкие годы в моей жизни.

Для меня Москва оставалась чужим городом. Как только моя нога ступила на бетонную полосу столичного аэродрома, так сразу же в голове зашевелились мысли, что здесь вражеская территория. Не дадут нам Долгорукие и его приспешники житья. Если только не изменилась доктрина Рекущих. В ином случае я начну терять своих близких, а плотная удавка, накинутая на шею, станет стягиваться всё туже и туже. Мирослава пока не понимает всю опасность ситуации с рождением Данислава, поэтому мне придётся очень хорошо потрудиться, чтобы очистить поле от врагов. Оставить между нами выжженную полосу отчуждения, через которую Долгорукие, Елизаровы и их союзники не смогут переступить.

Я хочу много детей, хочу возродить Род Волоцких. И что мне прикажете делать, отказаться от радости семейной жизни из-за страха потерять родных? Из-за видений Рекущих? Я Первородный, и это должны усвоить те, кто сейчас находится у власти. Бояться должны они, а не я. Первородный — это не наследник золота и власти, не наследник крови и породы. Это выполнение сакральной миссии. Какой? А кто же знает, кроме Ясни? Он постоянно мне напоминает о ней, не раскрывая толком истину. Зачем Вараха бросил всё, что создавал долгими годами, оставил своему сыну великое государство, а сам ушёл на юг? Была ли это его миссия: облагородить дикие народы? Сейчас никто не скажет правильный ответ. Но я точно знаю, что великий воин, обладавший «Солнечным доспехом», не просто так разорвал свои отношения с прошлым. Его жизнь состояла из завоеваний и строительства великих империй. Построить две таких — это уже великий подвиг, запечатлённый в веках.

Может, вот эти перстни, ждущие своего часа, помогут моему самому сильному потомку создать новую империю, а его имя будет греметь по всему миру?

Я вернул перстень в правильное положение, и сапфир блеснул на солнце голубой слезой, почему-то тёплой, как огонёк.

— И всё равно, дома лучше, — тихо сказал я, вдыхая весенний воздух, насыщенный хвойным запахом и влагой реки, текущей где-то за кромкой леса.