Когда мы вошли в лабораторию и оказались в довольно уютном, пусть и небольшом вестибюле с административной стойкой, гардеробной и диванчиками для посетителей, то наша компания сразу же заполнила всё пространство. Двое бойцов вышли обратно, двое остались с нами. Лора выглядела спокойной, но я ощущал её дикий страх. Боялась она не самой процедуры сдачи крови, а результатов. Я ободряюще сжал тонкую кисть девушки, чтобы она пришла в себя.
— Здравствуйте, — Лора очнулась и шагнула к стойке, за которой сидела молодая женщина в строгом деловом костюме. — Мне нужно сдать кровь на тестирование по программе «Двенадцать Столпов».
— Вам назначено? — белозубо улыбнулась администраторша. — Как фамилия?
— Лариса Пастухова.
Дама вскинула глаза, внимательно глядя на мою спутницу, и её рука потянулась к трубке телефона.
— Одну минуточку, я должна сделать звонок, — сказала она.
Странно как-то дама себя ведёт. Обычно в её обязанности входит проверка документов клиента, он ли на самом деле записан на сдачу анализов. А тут… Впору напрячься. Неужели господин Купфер «стукнул» куда следует?
— Анатолий Яковлевич, подошла Лариса Пастухова, о которой вы предупреждали, — проговорила женщина. — Что делать? Хорошо, я всё поняла.
Она положила трубку обратно и доброжелательно улыбнулась.
— Пройдите налево по коридору до самого конца. Там кабинет директора. Анатолий Яковлевич просил вас заглянуть к нему.
Паспорт дама не потребовала, значит, Купфер осознает некую опасность от такого тестирования, поэтому и распорядился не записывать Лору, а сразу отправить к нему.
Директор лаборатории, предупреждённый администраторшей, встретил нас чуть ли не у двери. Это был невысокого росточка мужчина с залысиной на лбу и куцыми волосиками по бокам и на макушке. Он энергично и долго тряс мою руку и элегантно обозначил поцелуй пальцев Лоры, отчего рыжая покраснела. Наверное, такой напор ошеломил её, и девушка не знала, как поступить: то ли освободиться от захвата, то ли терпеливо ждать, когда все знаки внимания будут оказаны в должной мере.
— Прошу-прошу! — взмахнув рукой, Купфер повёл нас к столу. Он сам подставил стул, чтобы Лора села, и быстро переместился на своё рабочее место, занятое монитором и различными канцелярскими принадлежностями. — Лука Иванович меня предупредил, что именно вы хотите узнать, Лариса… эээ…
— Кирилловна, — подсказала девушка.
Я и бровью не повёл. Лора была сиротой, отца и мать не помнила, и до семи лет росла в детском приюте города Костромы. Потом её и ещё несколько ребятишек увезли в «оздоровительный лагерь» в глухих лесах. Именно там и находилась лаборатория химерологов, которые были позже разгромлены коалицией трёх князей. Когда Лора получила паспорт, то выбрала отчестве «Кирилловна». Почему именно такое, рыжая лишь пожимала плечами, когда её спрашивали, и отвечала просто: в честь деда Кирилла, приютского истопника и дворника. Чем-то он приглянулся маленькой Ларисе. Может тем, что угощал конфетами, жалел несчастных детишек, пытаясь дать каждому малую толику ласки…
— Лариса Кирилловна, да, — Купфер поглядел на нас поверх монитора. — Так вот, Лука Иванович попросил меня провести процедуру тестирования, особо не афишируя её среди работников лаборатории. Можете не беспокоиться: всё, что покажут анализы и программа «Двенадцать Столпов», не выйдет за стены этого заведения. У нас на первом месте всегда стоит конфиденциальность.
— Но ведь «Двенадцать Столпов» — государственная программа, — напомнил я. — Было бы странным не делиться результатами тестов с имперскими структурами.
— Да, всё верно, господин Волоцкий, — кивнул Купфер. — Любая частная лаборатория должна предоставлять данные клиентов в Палату Внутреннего Контроля, но выборочно. Вы знаете, почему нам разрешено пользоваться этой программой?
— Особо не задавался этим вопросом, пока самому не пришлось воспользоваться вашими услугами, — улыбнулся я.
Купфер наклонился вперёд и понизил голос, будто его могли подслушать:
— В первую очередь нам дано предписание выявлять бастардов. Увы, в нашей стране хватает таковых. Плод любви аристократа и простолюдинки, или простолюдина и аристократки нередко получает Дар, который не может развить в должной мере. Быть наполовину одарённым — это не подарок, а скорее обуза. Вот и мучается человек, не получая должного обучения. Чтобы выявить магические маркеры полукровок, нужно получить аффинити-профиль. Он не такой полный, как у рожденного в семье одарённых, но всё же позволяет создать целевую программу, позволяющую загнать магию в берега, если вам понятна столь грубая метафора.
— Я понял, — киваю в ответ. — А неодарённые проходят тест?
— Конечно! — воскликнул Купфер. — Понимаете, наш мир насыщен магической маной. Бывают случаи, когда ребёнок по каким-то причинам начинает впитывать её, отчего организм перестраивается, создаёт некий резервуар под магическое ядро. И — о, чудо! Человек вдруг осознаёт магию в себе! Появляются способности, пусть очень простенькие, вроде зажечь пламя на кончике пальца или собрать всю грязь в доме за пару минут с помощью «воздуха». Вот такой аффинити-профиль мы тоже выявляем, составляем карту, с которой родители уже спокойно ищут тьютора для своего ребёнка… Я так понимаю, Лариса Кирилловна неодарённая?
— Я не помню своих родителей, — мы с Лорой решили, что Купфер должен знать некоторые моменты её прошлого. Ведь неизвестно, что покажут анализы. Испугается директор, увидев необычные маркеры, и кинется в Палату ВК с воплем, что в столице объявился оборотень. — Но я точно знаю, что магия у меня не проявлялась. Только есть одна проблема… Я страдаю ликантропией…
Купфер даже привстал от неожиданности, и тут же рухнул обратно в кресло.
— Как давно? — на его лице был не испуг, а интерес профессионала, столкнувшегося с интересной проблемой. — Или ликантропия природная?
— Можно сказать, с семи лет. Меня химерологи подсадили на модификаторы с генами волколака, — честно ответила Лора.
— Бедная девочка, — покачал головой директор. — Я слышал подобные истории, но не верил, что такое безобразие существует в реальности.
— Поверьте, Анатолий Яковлевич, существуют, — мой ответ ещё больше взволновал Купфера. Он достал откуда-то из стола платок и вытер залысину. — У подпольных лабораторий всегда есть живой материал в виде сирот. И это не прекратится, пока государство не наведёт порядок.
— Уф, неприятная тема, — признался директор. Он снял с телефона трубку, набрал номер, молча ожидая чьего-то ответа. — Паша, у тебя всё готово? Тогда давай ко мне со всеми причиндалами.
Положив трубку обратно, Купфер пояснил, что кровь будут брать прямо в его кабинете. Я особо не возражал. Если директор не хочет излишнего любопытства со стороны посетителей и работников лаборатории, это его право.
Через несколько минут раздался вежливый стук, дверь тут же открылась, впуская в кабинет долговязого мужчину с пшеничными усами. В его руке находился аккуратный металлический чемоданчик.
— Здравствуйте, — поздоровался он, задержав взгляд на Лоре. Огляделся по сторонам. — Анатолий Яковлевич, я могу воспользоваться вашим столом?
— Конечно, — Купфер покинул своё место, отошёл в сторону, не мешая сотруднику подготавливаться к процедуре. Пояснил мне: — Это Павел, старший лаборант. Он в курсе, что нужно делать…
— И язык за зубами держать умею, — усмехнулся мужчина, щёлкая замочками. — Кто у нас пациент? Вы, барышня? Прошу, присаживайтесь поближе к этому углу, чтобы нам ничего не мешало.
Я помог перетащить стул Лоры туда, куда указал Паша. Рыжая улыбнулась мне и положила левую руку на пухлую подушечку. Лаборант ловко перехватил её жгутом повыше локтя — благо, платье было с короткими рукавами — а потом попросил сжать кулак несколько раз.
Пока Лора сжимала и разжимала пальцы, Павел натянул перчатки, быстренько подготовил несколько пробирок и шприц с тонкой иглой.
— Достаточно, — проговорил он и чуть ли не с нежностью провёл пальцами по сгибу локтя. — Какая у вас кожа… необычная…
Я кашлянул, предупреждая словоохотливого лаборанта, чтобы тот занимался делом, а не сомнительные комплименты красивой девушке раздавал. Павел всё понял прекрасно, и больше глупостями не страдал. Лицо его приобрело сосредоточенный взгляд. Нащупав вену, он вогнул в неё иглу. Тёмная кровь чуть ли не мгновенно заполнила первую пробирку.
— Хорошо идёт, — пробормотал он, сдёргивая жгут.
Закончил он быстро под пристальным взглядом Лоры. Все пробирки, шприц и жгут аккуратно сложил в чемоданчик, а вот подушечку решил унести в руках.
— Через два часа расшифровка профиля будет готова, — предупредил он. — Я передам её Анатолию Яковлевичу. Всего доброго, господа.
Он вышел из кабинета.
— Всё в порядке, Лариса Кирилловна? — поинтересовался директор. — Не чувствуете дискомфорта?
— Я не кисейная барышня, — фыркнула рыжая, сидя с согнутой рукой. — Меня больше волнует, чтобы ваш ничего не напутал.
— Не переживайте, — улыбнулся Купфер. — Я же говорю, что Паша
один из лучших работников. Практически все аффинити-профили расшифровывает именно он.
— Сколько я должен за работу? — мне было известно, что лабораторные анализы по системе «Двенадцати Столпов» стоят очень дорого. Если в Институте евгеники все расходы брала на себя Палата Здравоохранения, то частные лаборатории такой «благотворительностью» не страдали. У всех были свои расценки, и я надеялся, что Купфер не попытается играть в этакого свойского парня, живущего по принципу «ты мне — я тебе».
Анатолий Яковлевич, к счастью, оказался «правильным» директором. Он с улыбкой назвал сумму, только попросил оплатить услугу наличными деньгами у администраторши. Подозреваю, это для того, чтобы не «светить» электронную транзакцию. Ну, это не моё дело. В любом случае мы не нарушаем никаких законов. Я просто не хочу, чтобы от меня потом потребовали убрать из города оборотня.
— Значит, нам нужно прийти через два часа? — на всякий случай уточнил я.
— Да, можно и пораньше, — успокоил меня Купфер. — Кровь одарённых проверяется как раз за два часа. А с тестами Ларисы Кирилловны Паша справится гораздо быстрее.
— Хорошо, — я открыл дверь, пропуская Лору, а потом вышел сам. Мы дошли до административной стойки, где я заплатил указанную директором сумму. Благо, наличка в бумажнике всегда была. В общей сложности обошлось в три тысячи рублей, что довольно много. Подозреваю, часть этих денег пойдёт на затыкание ртов лаборантов, участвующих в процедуре тестирования, часть — самому Купферу. Плевать. Главное, получить на руки карту профиля.
— Раз у нас есть два лишних часа, предлагаю найти какое-нибудь кафе и перекусить перед оглашением приговора, — пошутила Лора, опуская со лба на глаза солнцезащитные очки. — Я что-то переволновалась. Как подумаю, что лаборант Паша найдёт гадость в крови, дрожь по всему телу.
— Да ничего страшного не найдут, — уверенно ответил я, подставляя руку девушке, в которую та охотно вцепилась. От ватки она давно уже избавилась. — А то, что найдут, мы и так знаем.
Мы дошли до «Аргуса» и забрались в прохладный салон. Алехандро, который сегодня был за рулём, перед этим включал кондиционер, поэтому в машине ощущался приятный холодок.
— Алехандро, посмотри по навигатору, где поблизости есть кафе или ресторан, — распорядился я.
— Сию минуту, хозяин, — водитель уткнулся в планшет, поколдовал над ним, хмыкнул. — Куча всяких несерьёзных забегаловок, ресторан на другом конце района. А вот кафе через два квартала нашлось!
— Кафе или ресторан? — я посмотрел на Лору, внимательно разглядывающую место укола. — Ты за ростбиф с бокалом вина или простенький перекус?
— Будь я твоей женой, перекусом ты бы не отделался, — усмехнулась рыжая. — А так, считай, повезло тебе. Поэтому едем в кафе.
Она нервничала и пыталась за шутками скрыть своё состояние. Я ободряюще улыбнулся и кивнул, соглашаясь с «железным» доводом девушки.
…К назначенному времени мы вернулись обратно к лаборатории. Даже пришлось удерживать Лору, чтобы она не неслась по коридору, подобно гоночному автомобилю. Понимаю её, сам сгораю от любопытства. Всё же любопытно, что показали тесты на кровь оборотня?
На лице господина Купфера сияла та же улыбка, что и в первый раз. Он жестом попросил нас присесть, зашелестел бумагами. Лора поставила сумочку на колени и с силой сжала ремешок.
— Аффинити-профиль готов, Лариса Кирилловна, — посмотрел на неё директор. — Он не такой обширный, как у потомственных одарённых, да и было бы странно ожидать чего-то иного, учитывая и тот факт, что вводились блокираторы трансформы оборотня. Что выявлено при тестировании… Ярко выраженной связи с природными Стихиями нет, но вот отчётливо проявлены атрибутивные признаки магии, связанные с Тьмой и Кровью, что характерно для ликантропов, то бишь волколаков. Потенциал Силы высокий, но нестабильный из-за двойственной природы девушки. Я так понимаю, вы не страдали потомственной ликантропией?
— Нет, — уверенно ответила Лора. — Иначе бы я сожрала весь приют, где жила.
— Ну да, логично, — кивнул Купфер и тяжело вздохнул, как бы показывая, что очень тронут историей девушки. — Вернёмся, однако, к нашим баранам… Латентные маркеры показывают затухающую фазу активной трансформации, но «спящие» звериные инстинкты ещё довольно сильны. Замечены следы магического вмешательства. Так полагаю, это влияние химерологических препаратов, когда ребёнка начинают на него подсаживать. Ярко выражены следы искусственной магической модификации. Блокирующие инъекции создали довольно прочную защитную структуру, которая подавляет спонтанную трансформу… Я понятно выражаюсь, Лариса Кирилловна, или нужны разъяснения?
— Вполне, — кивнула рыжая. — Не дурочка, соображаю.
— Прекрасно, — улыбнулся Купфер и кашлянул, шелестя листками с отпечатанным текстом. — Магические каналы заблокированы, никаких аномалий не наблюдается…
— Постойте! — воскликнул я. — Какие каналы?
— Магические, — спокойно повторил Анатолий Яковлевич. — Они существуют у каждого человека, формируются сразу после рождения. Если помните, некоторое время назад я упоминал о случаях активации магического ядра у неодарённых. Каналы очень чутко воспринимают наличие маны в окружающей среде и начинают своё строительство независимо от того, одарённые ли у ребёнка родители, или нет. Поэтому тест всегда покажет наличие аномалий в каналах или их отсутствие.
— А если аномалии есть? И что это такое? — Лора даже замерла.
— Если аномалии присутствуют — поздравляю, вы получили магический Дар, пусть и слабенький. А что это такое? Ну… как бы попроще объяснить? Это различные микроскопические симбионты, обитающие в крови живых существ. Они позволяют воспринимать магическую энергию и вместе с ней или растут, или постепенно погибают, если нет возможности развития. Проще говоря, это модификаторы магических способностей в миниатюре.
Я мысленно почесал затылок. Отчего-то вспомнились первые ощущения от возросших способностей своего тела. Артём Прохоров каким-то образом оставил мне свои модификаторы, которые постепенно адаптировались под мои физические возможности и помогали в тяжёлых буднях обучения в кадетской школе. Уже позже, когда я стал обладателем перстней и избавился от блокираторов, эти странные помощники постепенно перестали воздействовать на меня. Как потом объяснил мой Слуга-эйдос, его присутствие привело к уничтожению модификаторов. А зачем они мне? Ведь теперь есть «Солнечный доспех», магия вернулась ко мне в виде родовой Стихии Огня.
— Каков ваш вывод, Анатолий Яковлевич? — я понял, что большего нам не дождаться. Ну так Скоков предупреждал о коротком аффинити-профиле.
— Лариса Кирилловна является носителем с модифицированной магической структурой, но без наполнения каналов маной и развития ядра Дара. Наличествует плотная структура искусственных стабилизаторов трансформации. Чтобы избежать несанкционированной ликантропии, нужно продолжать курс инъекций. И продолжать наблюдаться, избегая чрезмерных стрессовых ситуаций. Лука Иванович мне описал вашу проблему, Лариса Кирилловна, насчёт деторождения. Что могу сказать… шанс, что вы не передадите вашим будущим детям ген потомственной ликантропии, высок. Очень высок. Но всегда нужно иметь в виду, что существует вероятность фиксации неприятного гена у внуков или правнуков. Однако и в этом случае есть разнообразные ингибиторы, которые с успехом помогут избежать ненужных треволнений. Но! — Купфер поднял палец, словно в назидание. — Первым делом закончите курс лечения. Я так понял, что остался год?
— Год, — кивнула Лора, оживая на глазах.
— Тогда советую вам после завершения лечения выждать ещё годик-полтора, чтобы вывести всю магическую дрянь из организма. И можете смело заводить детей, — директор лаборатории расплылся в дружелюбной улыбке. Душка-человек!
— Я вас поняла, Анатолий Яковлевич, — Лора старательно скрывала эмоции, но они настолько переполняли её, что казалось: ещё немного, и рыжая бросится обнимать Купфера. Поэтому я сжал запястье девушки, чтобы успокоить её, и поднялся.
— Спасибо, господин Купфер! Вы вселили надежду в мою подопечную, — проговорил я. — Я же могу забрать карту профиля?
— Конечно, она ваша! — директор встал и протянул мне скрепленные скобкой два листа. — Если желаете более подробно раскрыть аффинити-профиль, обратитесь к господину Скокову. Тем более, с ним вы уже знакомы. Уж он-то сможет разжевать все премудрости теста так, что даже первоклассник поймёт.
Попрощавшись с дружелюбным директором, мы покинули его кабинет, а потом и лабораторию, вышли на залитую солнце улицу. Охрана тут же окружила нас и сопроводила до машины…
Лора долго молчала, созерцая мелькающие в окне «Аргуса» городские пейзажи, и только когда мы проехали больше половины пути, очнулась от своих дум.
— Всё равно никогда не прощу этих ублюдков, сломавших мне жизнь, — тихо проговорила девушка. — Колояр, ты ведь участвовал в уничтожении костромской лаборатории… Неужели химерологам удалось скрыться?
Лоре, наверное, захотелось высказаться. Какие-то новые интонации появились. Прежде чем ответить, я поднял перегородку между нами и водителем.
— К сожалению, да, — я вздохнул. — Всё, что они не смогли унести с собой, уничтожили: оборудование, помещения, документацию. А оставшихся волколаков натравили на бойцов. Тут уже не было выбора. Пришлось всех «зачистить».
— Почему ты не убил меня в Журавлихе?
— Только из-за практичности, — улыбнулся я. — Надо было понять, кто заказал Мирославу, кому она так насолила, что целого волколака подослали. Убить тебя я мог в любой момент, но… пожалел. Ты в человеческом облике оказалась такой красивой, что рука не поднялась прервать твою жизнь.
Лора шутливо пихнула меня в бок своим крепким кулачком и рассмеялась. Её щёки покрылись лёгким румянцем.
— Неужели я тебе понравилась? — она заулыбалась.
— Мне всегда нравилось оружие, а ты и была им — страшным, опасным и чертовски привлекательным.
Девушка покусала нижнюю губу, а потом произнесла:
— Спасибо тебе, Колояр. За всё, что сделал для меня: не отдал на опыты магам князя Щербатова, забрал с собой, придал моему существованию смысл. Я ведь в какой-то тьме находилась, периодически выныривала, чтобы воздуха глотнуть. Только удар кинжала прервал эту череду кошмаров.
Я кивнул. Мой клинок был выкован из железа очень талантливым кузнецом и зачарован магией столь мощной, что Лора могла ощутить его жуткую силу, выпивающую жизнь из человека. Ясни страшен для любого из живущих в этом мире, кроме хозяина. Только моя смерть освободит оружие от привязки, но ирония в том, что Слуга-фантом не хочет расставаться со мной.
«Ты обладаешь „Солнечным доспехом“, и будет глупостью отдать его в чужие руки после твоей смерти, — хмыкнул Ясни, решив, что нужно прояснить этот вопрос. — У тебя есть кому передать наследие Варахи, а я буду и дальше служить твоей крови. Думаю, такой вариант нас обоих устроит».
Я был полностью согласен с фантомом.
— Лора, какие у тебя планы на будущее? — мне казалось важным выяснить именно сейчас, когда девушка получила надежду на личную жизнь, что она собирается делать.
— Не понимаю твой вопрос, — пожала плечами рыжая. — Служить роду Волоцких, конечно.
— А как же дети, которых ты хочешь иметь?
— У меня даже любимого мужчины ещё нет, — фыркнула Лора без всякого смущения. — Парни, конечно, ухаживают за мной, чуть ли не наперегонки бегают, но все знают, что я — оборотень. Я в курсе, что бойцы пари между собой заключили, кто первый затащит меня в постель. Это же такая экзотика — трахнуть девушку-оборотня…
— Убью, — скрипнул я зубами. — Выгоню, на хрен, к чертям собачьим, из боевого крыла.
— Успокойся, Яр! — рассмеялась Лора и похлопала меня по колену. — Они же мужчины, тестостерон бурлит. Ты их почаще в увольнение отпускай, пар выпустить. А с озабоченными я сама справлюсь. Руки-ноги ломать не стану, но проучу как следует.
— То есть ты хочешь остаться служить не только мне, но и моим детям?
— Конечно, — пожала плечами Лора.
— Оставаясь в боевом подразделении, ты должна понимать, что есть риск погибнуть.
— Подумаешь, новость, — девушка подняла очки на лоб и посмотрела на меня. — Вот когда наступит устойчивая ремиссия, и я найду себе мужа, вот тогда можно и подумать о более спокойной службе… Как смотришь на то, чтобы я стала воспитательницей твоих сыновей?
— А если у меня будут и дочки? — я рассмеялся. — Возьмёшь их под своё крыло?
— Возьму, — улыбнулась в ответ Лора. — Воспитаю из твоих девчонок боевых барышень.
Группа вернулась в гостиницу, и Гектор дал полчаса, чтобы все привели себя в порядок, после чего ждёт их в своём номере. Ополоснувшись под душем, он налил в бокал на три пальца коньяка и склонился над столом, разглядывая схему маршрутов Волоцкого. И приходил к мысли, что возможностей добраться до него ничтожно мало. Практически, их и нет. Клиент не отличается постоянством: меняет маршруты движения, иногда целыми днями безвылазно сидит в усадьбе.
В дверь постучали. Гектор выпил остатки коньяка и пошёл открывать. Один за другим, с небольшим интервалом, в номере собралась вся группа.
— Рассказывай, что узнал, — потребовал Гектор от Мизгиря.
— План ни к чёрту, — поморщился маг. — Я разговорился с этой куклой-администраторшей, сочинил слезливую историю про неблагодарную сестру, которая скрывает от родителей связь с одним человеком. Не могу ли я узнать, зачем она пришла в частную лабораторию? Неужели забеременела? Хорошо, что владею навыками ментального внушения, иначе бы ничего не получилось. Администраторша матёрая оказалась, упорно отказывалась назвать имя клиента и девки, что с ним была. Но потом всё же «раскололась». Лариса Пастухова — так зовут барышню, которой ты заинтересовался.
Гектор почувствовал, как по спине покатились невидимые острые ледышки, нещадно царапая кожу, как онемели руки. Он тяжело сглотнул горечь, появившуюся во рту. Всё-таки Лора. Или опять случайное сходство? Мог ли он ошибиться и перепутать рыжую девушку-оборотня с кем-то другой? Да, этот вариант казался ему более правдоподобным. Да и фамилия ещё ни о чём не говорила, потому как свою Лора никогда не называла, а у наёмников не принято спрашивать о подобных вещах. Но слишком… узнаваемой была та барышня в платье.
— Ты узнал главное?
— Конечно, — Мизгирь опёрся кулаками о стол. — Клиент не приедет в лабораторию. Он уже получил результаты анализов, заплатил за процедуру. Поэтому вариант перехвата Волоцкого на этом маршруте отпадает.
— Плохо, — скрипнул зубами Гектор. — Очень плохо. Мы не можем проникнуть в особняк Волоцких; не можем подловить его в городе. Поэтому остаётся один вариант: ликвидировать его в районе Матвеевского леса. Несмотря на весьма подходящее место для засады, существует большой риск, что охрана клиента успеет вызвать подмогу из усадьбы. А отвлекаться ещё на одну засаду, чтобы не допустить приезда помощи, у нас нет ресурсов. Нас задавят числом. И отходить в таком случае будет очень сложно. Потери группы могут оказаться фатальными.
— Предлагаю захватить жён клиента, — Пятак флегматично двигал челюстями, жуя ароматизированную смолку. — В этом случае мы сами выберем удобное место для встречи, где и расправимся с клиентом без лишнего шума. Я знаю парочку заброшенных заводов на окраине столицы. Идеальный вариант.
— Женщины постоянно передвигаются под усиленной охраной, — напомнил Гектор. Он не имел ничего против такого варианта, если другие не получится осуществить.
— А какая проблема? — хмыкнул Мизгирь. — Влепим по одной ампуле со спорами в каждую машину, охрану перестреляем, девок в охапку — и уходим. На случай, если с ними будут маги, то есть генераторы блокировочного поля.
— Нам ещё Волоцкого нужно «успокоить», — заметил Лис. — Растратим все боевые артефакты, и нечем будет его встретить. Командир, если мы остановимся на похищении, тогда нужно ещё парочку ампул с чёрной гадостью и столько же генераторов.
— Постараюсь добыть через посредника, — Гектор понял, что именно такой план придётся претворять в жизнь. Время уходит, как бы потом не пришлось неустойку платить. Но ещё хуже — Волоцкий догадается, что его пасут. Каждый день промедления увеличивает эту вероятность. К тому же похищение женщин Рода становится лишней цепочкой в операции, усугубляющей опасность полного уничтожения группы Гектора. И сколько бы командир наёмников не отгонял мысль о взятии заложниц, она упорно возвращалась. А ещё Лора… Оборотень на стороне Волоцкого — очень неприятный сюрприз. Если она постоянно сопровождает супруг Первородного в поездках, нужно учитывать это обстоятельство. Трансформация волколака происходит не быстро, поэтому придётся выводить из строя первой именно Лору, а не охрану, пока не случилось беды. Оборотень в боевой ипостаси становится страшным оружием.
— У кого есть другие соображения? — Гектор обвёл взглядом напарников.
— Берём баб в заложницы, чего тут гадать? — проворчал Малёк, словно отвечая за всех. — Клиент сразу в наши объятия прибежит как миленький.
— На том и порешим, — расслабился Гектор.
Через два дня крутившиеся как белки в колесе наёмники снова собрались в номере командира группы для разработки окончательного плана. За это время Гектор получил дополнительную информацию о жёнах Первородного, и надежда на удачное выполнение задания мгновенно взлетела вверх. Появился прекрасный шанс, и всё благодаря активности второй супруги Волоцкого.
— Анастасия родилась в Москве, где и прожила всю свою жизнь с семьёй до встречи с Волоцким, — Гектор говорил неторопливо, чтобы парни осознали, к чему готовиться. — Она из дворянского рода Окуневых, получившего репутацию «поставщиков невест». Девушки из этой многочисленной семьи отличаются невероятной красотой. Судьбой Анастасии занималась лично императрица. Можно сказать, она и стала «крёстной матерью» девушки. Долгорукие одобрили брак Волоцкого с Окуневой. Свадьбу играли в Испании. Детей пока нет. Важности в этих сведениях не так много, кроме одной детали. Анастасия — местная, вхожа во многие дворянские семьи, имеет друзей и подруг. После возвращения в Москву активно восстанавливает связи. Почти ежедневно совершает поездки, наносит визиты в благородные дома. Поэтому будем готовить захват младшей жены нашего клиента.
— Опять возникает вопрос по маршруту движения, — Пятак кивнул на разложенную карту столицы. — Узнать его заранее, как я понимаю, не получится. Значит, импровизируем?
— В какой-то мере — да, — тяжело поглядел на него Гектор. — В первую очередь убеждаемся, что Волоцкая выехала из усадьбы и следуем за ней до конечной точки. Может, она в какой-то магазин захочет заглянуть? Не обязательно каждый раз по гостям мотаться. Да мало ли что может заинтересовать молодую женщину? Будем брать её в городе, чтобы Волоцкий не успел прислать помощь. Ты нашёл подходящее место, где будем держать заложницу?
Вопрос предназначался Пятаку, и тот кивнул, склонился над картой и ткнул пальцем в нужную точку.
— Вот, промышленная зона на стыке Капотни и Котельников. Там много ангаров, строительных площадок, и заброшенный завод, о котором я говорил, — снайпер выпрямился. — Там раньше кирпичи и тротуарную плитку делали. Бизнес не пошёл, всё заглохло. Есть двухэтажное административное здание, хозпостройки, склад. Я всё осмотрел и прикинул, где можно держать заложницу. Но самое главное… На территорию завода ведёт только одна дорога. Берём её под огневой контроль, минируем и ждём, когда клиент сам в капкан заедет.
Пятак достал телефон, поелозил по экрану пальцем, положил на стол.
— Вот, я фотографии сделал, можете оценить…
Гектор, рассмотрев снимки, согласился со снайпером. Место и в самом деле подходящее. Не совсем глухое, неподалёку проходит дорога, но с другой стороны, за высоким забором, есть возможность устроить отличную засаду и даже незаметно покинуть заброшенную площадку, не засвечивая ни себя, ни машины. Кстати…
— Крот, сможешь вырубить камеры на улице, где будем брать Волоцкую?
— Без проблем, — кивнул техник-оператор. — Только нужен ключ доступа к системе видеонаблюдения.
— Как только решим, в какой день проводим операцию, свяжусь с посредником, — Гектор помнил о ключах, меняющихся ежесуточно. — Теперь распределяемся по группам. Я, Лис и Малёк выезжаем в сторону Давыдково и будем ждать, когда Волоцкая поедет в город. Садимся на «хвост» и сопровождаем до конечной точки. Мизгирь, Пятак и Крот отслеживают наше перемещение через мой телефон. Как только даю сигнал, что мы на месте, тут же подъезжаете. Рассредоточиваемся по секторам и ждём. А теперь конкретно, кто что будет делать…
Гектор высыпал на карту из картонной коробки игрушечные фигурки людей и машин, вызвав оживление у наёмников. Но через какое-то время они с подобающим профессионалам своего дела внимательно слушали командира, изредка задавая уточняющие вопросы. Операция вступала в завершающую фазу; всем уже хотелось побыстрее закрыть заказ и сбросить дикое напряжение, только растущее с каждым днём. Потому что они понимали: малейшая ошибка превратит их всех из охотников в дичь.
Гектор и вида не подавал, что очень сильно волнуется. Он с показной расслабленностью развалился на заднем сиденье и читал какой-то бульварный журнальчик, купленный по случаю в газетном киоске. «Исторические анекдоты» его увлекли настолько, что оставалось только удивлённо хмыкать, из какого пальца писаки высасывают все эти «факты». И всё же было интересно «узнать», что у польского короля Гжегоша Второго, помимо жены и двух любовниц, был роман с богемской принцессой, в результате которого он стал обладателем внебрачного сына-бастарда. Как это вообще могло произойти, автор статьи не упоминал, сосредоточившись на скандалах и сплетнях в благородных семействах. Бастард, якобы получивший графский титул, жил себе вполне пристойно, пока вдруг ему моча в голову не ударила предъявить права на польский престол. Что самое интересное, некий факт имел место, но там всё проще. Внебрачный сын короля появился на свет как раз от одной из любовниц, получил титул маркиза, чтобы наслаждаться жизнью и не совать нос в государственные дела. Не послушался, дурачок, за что и поплатился смертельным несварением желудка в тридцать пять лет.
Гектор даже заржал, не удержавшись от эмоций, отчего удостоился удивлённых взглядов Лиса и Малька.
— Завидую я тебе, командир, — вздохнул Малёк. — Мы тут все на нервах, а ты гогочешь, аки жеребец.
— Плакать, что ли? — отложив журнал в сторону, Гектор потянулся, захрустев позвонками. — И вообще, что за наёмник с нервами? Их вообще не должно быть. Иначе долго в нашей профессии не протянешь.
— Мы уже вторые сутки на эту чёртову автостоянку приезжаем, а толку никакого, — пожаловался снайпер. — Волоцкие закрылись в своём поместье, носа не кажут.
— Вчера дождь был, и вряд ли кому в голову придёт по гостям или магазинам в непогоду шарахаться, — буркнул Лис. — А сегодня солнышко светит, птички поют.
В машине установилась тишина. Каждый думал о своём, а Гектор всё больше и больше ощущал непонятную тревогу, поселившуюся в подсознании. Ему не давала покоя восставшая из мёртвых Лора-оборотень. С девушкой его свёл один заказчик, и с тех пор Гектор вместе с рыжей провели несколько ликвидаций, пока судьба не бросила их в Торгуев. Лора была ценна тем, что могла трансформироваться не по каким-то своим звериным прихотям, а когда требовала ситуация. Достаточно было сделать укол — и через несколько минут вместо красивой девушки исходила злобой жуткая тварь. Если Волоцкий каким-то образом приручил себе волколака, это в корне меняет дело. Лоре ничего не стоит принять облик зверя и пойти по следу Гектора. А она его найдёт, даже в огромном мегаполисе, сомневаться не приходилось.
Гектор нахмурил брови и посмотрел на часы. Уже десять. Обычно благородные господа раньше полудня в гости или по магазинам не ездят. Мысли опять свернули в неприятную сторону. Допустим, что с похищением одной из жён Волоцкого всё пройдёт удачно. Её увезут, спрячут на заброшенном заводе. Как поведёт себя Первородный, когда ему позвонят с требованием приехать и выкупить супругу? Конечно, тот заявится со своим отрядом. Возьмёт ли он волколака? Несомненно. Лора одна перережет всю группу Гектора и не поморщится. Волоцкому даже делать ничего не придётся. Он будет стоят в сторонке и ждать, когда ему принесут головы похитителей.
Поняв причину своего беспокойства, Гектор стал размышлять более спокойно. О волколаке своим подчинённым он не говорил, опасаясь, что парни взбунтуются, и в лучшем случае потребуют увеличить их долю. В худшем же — откажутся от заказа. Да, это ударит по репутации группы, но пережить сию неприятность можно. Против оборотня шансов никаких, если только не грохнуть его во время трансформы. Выходит, снайперский выстрел куда эффективнее, чем вся эта долгоиграющая комбинация с риском попасть под каток спецслужб. А не на такой ли вариант рассчитывает заказчик? Убрать опасного противника и чужими руками уничтожить наёмников, чтобы ни одного свидетеля не осталось?
— Сидите здесь, я сейчас, — Гектор решился. Он открыл дверцу машины и вылез наружу. Если интуиция вопит, что следующий шаг может стать смертельным, нужно к ней прислушаться и сделать правильный вывод. Тогда, в Журавлихе, его ведь тоже глодала мысль, что слишком легко всё получается: и княжна нашлась, и охраны практически никакой, кроме старика с ружьём и пары молодых телохранителей. А потом пропала Лора. Гектор не внял «чуйке», и полез в особняк…
Он отошёл в сторону от стоянки, расположенной на участке загородной трассы рядом с Матвеевским лесом, нашёл в телефоне номер Ефима и нажал вызов.
— Слушаю, — у посредника, видимо, настроение с утра не самое лучшее.
— Вынужден приостановить заказ на неопределённое время, — твёрдо произнёс Гектор.
На какое-то время повисла тишина. Он уже подумал, что Ефим отключился, не выяснив причину.
— Аргументируй, — послышалось в трубке.
— У клиента появился очень серьёзный фактор, способный сорвать мероприятие. Я сам только несколько дней назад узнал об этом.
— Что за фактор? — голос Ефима стал ещё более недовольным. Ещё бы, срыв акции влияет на репутацию и финансы не только наёмников, но и того, кто занимается посредничеством в столь опасном деле.
— Биологический… У клиента есть оборотень.
— Насколько точна информация о волколаке? — посредник не стал ерничать в стиле «а не пьян ли ты, дружище», и вполне серьёзно отреагировал на информацию.
— На девяносто процентов. Я узнал в девушке, которая сопровождала клиента, свою знакомую, с которой работал несколько лет назад. Думал, она погибла при выполнении одного задания…
— А эта девушка… ты не мог ошибиться?
— Мог, — честно признался Гектор. — Но когда узнал её имя, то сомнения отпали. Такие совпадения крайне редки.
— Хорошо, что ты предлагаешь?
— Отложить задание на некоторое время, чтобы изменить план согласно новым данным.
— Я тебе перезвоню, — Ефим сбросил вызов.
Гектор присел на бордюр, и в ожидании звонка стал крутить в руках телефон. Правильно ли он поступил? Как отреагируют парни на вынужденную паузу? С другой стороны, командир имеет право единолично принимать решение, когда возникает непредвиденная ситуация. А оборотень и есть та самая ситуация.
Посредник позвонил через десять минут.
— Я разговаривал с заказчиком. Не скажу, что тот обрадовался такому повороту дела. Но своё добро на паузу в мероприятии дал. Тем более, что каких-то конкретных сроков он не ставил, — Ефим помолчал, давая Гектору осмыслить услышанное. — Поэтому от тебя требуется кое-что узнать…
Когда Гектор вернулся в машину, Лис и Малёк повернулись к нему, ожидая ответа.
— Отбой операции, — с видимым облегчением ответил Гектор. — Объясню всё в гостинице. Поехали.
И стал искать в телефоне номер Мизгиря.
Малёк присвистнул, открыл было рот, будто хотел что-то спросить, но передумал. Лис только пожал плечами и завёл двигатель. Аккуратно выехал из «кармана» и погнал машину навстречу башням-многоэтажкам, стоящим на другом берегу Москвы-реки.