Князь Залесский особенно не любил ежедневные доклады главному советнику императора. Тридцать лет назад именно Елизаров каким-то образом стал приближённым императора Дмитрия Ярославовича, ловко оттерев князя в сторону. Интриганом Матвей Александрович был ещё тем. Мало того, так ещё и возглавил Палату Внутреннего Контроля, в коей должности и пребывал там десять лет. Залесский же получил «всего лишь» должность руководителя Службы Безопасности Внутреннего Контроля, одного из отделов силового кабинета. Когда Измайлов полностью сосредоточился на курировании всех государственных Палат, только тогда Аркадий Степанович занял место Главы ВК.

Со временем злость прошла, но отношения между двумя мощными фигурами, стоящими за спиной Долгорукого, оставались прохладными. Каждый просчёт князя (вернее, его подчинённых) Матвей использовал на всю катушку, выставляя того в не самом лучшем виде. Но император дорожил обоими, поэтому лишь изредка прибегал к порке, вызывая их «на ковёр». И старался помирить с помощью баньки, рыбалки, охоты — в общем, на природе, где сердца людей размягчаются. Если Елизаров и был не против подать руку князю, то Залесский всячески увиливал от замирения. Но уже как-то по инерции, вяло.

— Матвей Александрович у себя? — хмуро спросил князь у секретаря, что-то деловито клацающего на клавиатуре. Большая приёмная могла вмещать до пятидесяти человек, но сейчас здесь находилось всего с десяток потеющих и страдающих посетителей из мелких чиновников.

— Да, Ваша Светлость, — секретарь привстал. — Матвей Александрович ждёт Вас.

Князь кивнул, переложил папку в левую руку, открыл дверь и очутился в кабинете советника, по размеру в два раза превосходящему приёмную. Рабочий стол внушительных размеров и примыкающий к нему стол для совещаний едва ли занимали половину всего помещения. Большие окна, шкафы с документами и книгами, уголок отдыха — всё было знакомо, видено не раз.

— Здравствуй, Аркадий Степанович! — Елизаров никогда не гнушался встретить своего оппонента на ногах и посреди кабинета. И руку для пожатия всегда протягивал. Как будто и не было долгих лет противостояния. — А что-то ты неважно выглядишь! Ой, неважно! Кофе, чтобы взбодриться?

— Нет, спасибо, Матвей Александрович, обойдусь. Сердце от него пошаливает, — сухо ответил Залесский.

— А вот это совсем никуда не годится! — покачал головой Елизаров, выглядевший в несколько раз лучше, чем не спавший полночи князь. Ну так ему и не приходится следить за исполнением довольно сложных поручений. Есть Глава СБ, вот пусть и работает. — Да ты присаживайся, Аркадий Степанович, присаживайся. Вижу, доклад с собой принёс? О чём ты так хотел со мной поговорить, что с раннего утра мне названиваешь?

Князь присел в очень комфортное кожаное кресло, с приятным хрустом принявшее грузное тело. Елизаров устроился напротив с участливым видом, да ещё в дурацкой позе, которая всегда злила Залесского: сжатыми между коленями руками. Какое-то плебейство, честное слово! Иногда создавалось впечатление, что советник сознательно выводил его из равновесия подобным жестом.

— Здесь оперативная сводка по Призраку, — князь излишне сильно хлопнул ладонью по красной папке. — Можешь ознакомиться, чтобы сделать выводы.

— Императору нужно докладывать? — поинтересовался Елизаров, протягивая руку, чтобы забрать папку.

— Сам решай.

— Потом почитаю. Лучше своими словами расскажи, что произошло. Судя по твоему недовольному виду, Призрака твои люди проворонили.

— Они его не проворонили. Там случилось нечто иное, — нехотя ответил Залесский, пропустив очередную колкость в свою сторону. — Вчера с поста наблюдения был получен сигнал, что Савин покинул усадьбу Волоцких. Сам понимаешь, насколько неожиданной оказалась ситуация. Пришлось быстро сориентироваться и привлечь к делу оперативную группу, находящуюся в резерве. Сначала всё шло отлично. Клиента перехватили по дороге. Помогла его любовь к пирожкам…

Брови Елизарова приподнялись в удивлении. Но сам он промолчал, не сбивая вопросами настрой князя.

— Призрака взяли быстро. Он даже не успел ничего понять. Привезли на «точку», где планировалось его «расколоть» и выяснить подробности про архив Пронских. Для этого привлекли Скальпеля. Он только с виду маньяк, но пытает людишек так, что те умудряются часами не терять сознание от боли.

Матвей Александрович поморщился от столь яркой подробности.

— Могли бы ментата привлечь, — бросил он.

— Я консультировался по этому поводу с известными магами-архатами. Они утверждают, что три года комы могли полностью вычеркнуть из памяти события последних недель перед пожаром в усадьбе, возможно, самых важных для следствия. Поэтому я лично принял решение использовать старые добрые пытки. Физическая боль заставляет человека много чего вспомнить, даже после амнезии.

— Сомнительно, — поджал губы Елизаров. — Значит, Скальпелю не удалось разговорить Савина…

— Не удалось, — подтвердил Залесский. — Более того, Савин сбежал, оставив после себя пустую «точку».

— Не понял, — напрягся Матвей Александрович и освободил руки, переместив их на подлокотники. — А куда подевались оперативники?

— Вероятно, погибли, — спокойно ответил князь. — Майор Федорчук, не дождавшись контрольного звонка от старшего оперативной группы, выслал подкрепление. «Точка» была пустой, ни одного из наших людей, участвовавших в захвате Призрака, не обнаружили. Но в комнате, где его держали, увидели кое-что интересное. Судя по всему, тела наших людей подверглись кремации.

— Что за чертовщина? — пробормотал Елизаров, выпрямившись, как будто лом проглотил. — Какая кремация?

— Кто-то уничтожил магическим огнём всю оперативную группу. Наши чародеи определили по пеплу и аурным следам, что это были люди. Понимаешь, Матвей? Ни одежды, ни костей, ни каких-либо личных вещей. Всё уничтожено очень сильным магическим воздействием!

— Камеры на «точке» были?

— Нет.

— Это плохо, князь, очень плохо. Недальновидно со стороны майора Федорчука. Если тут замешана магия, то это мог быть Волоцкий?

— С малой вероятностью, — очень уверенно ответил Залесский. — Есть чёткая инструкция: у клиента при захвате изымаются все средства связи и слежения, начиная от магических амулетов и заканчивая телефоном, по которым можно засечь местонахождение человека. Оперативники не первый год на службе, поэтому провели тщательный обыск, забрав все личные вещи у Призрака. Значит, он никак не мог предупредить Волоцкого, чтобы тот поспешил ему на помощь. Но… пост наблюдения сообщил, что без пяти десять вечера из усадьбы Волоцких выехали два внедорожника. Колояр был в одном из них.

— Значит, всё-таки он…

— Нет, Матвей Александрович, — покачал головой Залесский. — Волоцкий здесь ни при чём. Я распорядился выяснить, были ли какие-то странные звонки со стационарных или мобильных телефонов из района, где находится «точка». Оказалось, да. Один такой звонок был. И предназначался он Волоцкому. Савин просил забрать его. Возможно, Колояр за ним и поехал.

— Тогда вопрос: а разве Савин — одарённый?

— Мои люди эту вероятность исключили. Те, кто знал Савина, утверждали, что он был обычным человеком.

— Тогда я ничего не понимаю, — откинулся на спинку кресла Елизаров. — Ничего! Кто помог Призраку так кардинально разобраться с твоими людьми? Судя по применению магических конструктов — архат.

— Полагаю, Матвей Александрович, нецелесообразным проводить дальнейшую разработку Савина, — князь сухо высказал то, ради чего и стремился попасть на приём к советнику. — Пустышку тянем. Нет никаких архивов. Сгорели они вместе с домом. Когда вскрыли подвал, тоже ничего не обнаружили.

— Есть архив! — прихлопнул ладонями по креслу Елизаров. — Есть, князь! Интуиция прямо вопит, что Призрак куда хитрее, чем на самом деле кажется!

— Интуицию к делу не подошьёшь, как шутит Федорчук, — усмехнулся Залесский. — Нужны железные доказательства. Но вряд ли мы сейчас чего-то добьёмся от Савина. Волоцкий не выпустит его теперь без усиленной охраны. А без приказа конфликтовать с Первородным я не намерен. У Пронских было около десятка усадеб вокруг Москвы, и все их проверили. Возможно, там есть тайники, но ничего не обнаружили.

— Ищи, Аркадий Степанович, дорогой! Ищи! — Елизаров стал слишком эмоционален, что говорило о его заинтересованности в злосчастных документах. — Пронские не могли не подстраховаться на случай своей гибели. Ещё старый хрен Юра хвастался перед императором, что даже из могилы достанет Долгоруких, если что-то случится с его Родом… Стоп! А родовой склеп проверили?

— Нужно разрешение императора, — задумался Глава СБ, досадуя на собственную промашку. О таком варианте схрона князь и не подумал. Возможно, рано или поздно он бы сам пришёл к такому выводу, но Матвей оказался куда расторопнее…

— Будет тебе разрешение, — усмехнулся советник. — Только установи слежку за семейным захоронением Пронских, чтобы туда никто не вздумал соваться. Надеюсь, мы не опоздаем.

— Хорошо, распоряжусь тотчас же, — Елизаров встал. — Если у тебя нет вопросов, Матвей Александрович, то я пойду. Служба не ждёт.

— Конечно, Аркадий Степанович, ступай, — советник тоже поднялся на ноги и проводил князя до дверей. Пожал ему руку на прощание, а потом вернулся за рабочий стол, забрав по пути папку Залесского. Ничего, подождут чинуши лишние десять минут. Хотелось разобраться, что же такого произошло с оперативной группой, и как Савину удалось вырваться из ловушки. И кто ему помог? Откуда там мог взяться архат? Сколько бы не ломал голову Елизаров, только одна мысль крутилась в голове. Эти остолопы при обыске пропустили амулет слежения. По которому неизвестный чародей и отыскал Призрака. Уничтожив охрану на входе, архат проник на «точку» и сжёг к чертовой бабушке всю группу.

Такой вывод потянул за собой другую ниточку рассуждений. Кто этот архат? У Волоцких сейчас нет в наличии чародеев. Жёны Колояра не владеют боевой магией, а их Дар — так себе, баловство. Одна охмуряет мужчин своими чарами, другая не «прокачала» свои возможности, замерев в развитии. Но как обычные женщины они прекрасны, их магия — красота. Александра Громова? Нет, там без вариантов. Остаётся сам Волоцкий. Так и его Дар после уничтожения «веригельн» пока не получил должной оценки. Насколько он сейчас силён? В любом случае нельзя сбрасывать со счетов его возросшие возможности. Да и эти загадочные перстни на руках Волоцкого, очень уж похожие на легендарный комплект «Солнечного доспеха» смущают.

Нужно как-то с Волоцким встретиться в неформальной обстановке, поговорить, прощупать его настроение, узнать о дальнейших планах. И как-нибудь намекнуть, что у Елизарова есть интерес к дальнейшему сотрудничеству. А позже, когда Злата и Данислав подрастут, подружить детей. Или как вариант, действовать через невесту Колояра — Александру. Например, подарить на её свадьбу какой-нибудь заводик, фабрику… Всё лишний доход в семью. Император может сколько угодно верить Рекущим, но Матвей Александрович уже давно подозревает их в манипуляциях с предсказаниями. Надо бы тряхнуть эту хитрожопую придворную коалицию.

С хрустом размяв шею, Елизаров нажал на кнопку коммуникатора, поднял трубку.

— Кирилл, кто там первым на доклад. Приглашай…

* * *

— Может, не стоит ехать одному? — спросила у меня Мира, когда я собирался на встречу с Лукой Скоковым. — Возьми с собой несколько бойцов. После похищения Савина я боюсь, что и на тебя попытаются каким-то образом воздействовать.

— Нет, — покачивая головой, я всматривался в своё отражение в зеркале. Одежду подбирал максимально удобную: простая рубашка, джинсы, кроссовки. Не на светский раут еду. Кто знает, что может произойти в дороге. — За нашей усадьбой, возможно, откуда-то следят. Очень уж быстро Илью взяли. Полагаю, и о моём отъезде узнают. Поэтому поеду только с Лорой. Она знает Артёма Прохорова.

— Значит, под личиной Прохорова, — Мира подошла ко мне, обвила шею руками и прижалась к спине. — Наверное, правильно. Если увидят незнакомого человека, не станут особо следить.

— О чём и толкую, — я улыбнулся, поглаживая тонкие пальцы Мирославы. — Лора меня прикроет, если что. Стрелять умеет, превращаться в оборотня тоже. До этого не дойдёт, надеюсь.

— Лучше не надо, — усмехнулась жена. — Настя тебя обрадовала?

— Да, хороший сюрприз, — признался я, обернувшись. — А ты когда собираешься наш детский сад пополнить?

— Ух, разошёлся! — рассмеялась Мира. — Не раньше, чем Настя родит. Или ты хочешь слышать вопли двух малышей и рвать волосы на голове? Боюсь, вообще из дома пропадёшь.

— Ну… я же Глава Рода, как-никак, — пошутил я, целуя в кончик носа супругу. — Кто будет семью обеспечивать? Да, кстати, мы решили с Аликой осенью свадьбу сыграть. И так затянули. Мне будет нужна ваша помощь. Настя ещё будет в состоянии участвовать в хлопотах.

— Хорошо, будем готовиться, — кивнула Мирослава. — Думаю, это правильно. А ещё найди ей занятие, чтобы Саша не маялась от своей ненужности. Она же имеет купеческую лицензию? Вот, купи ей бизнес, пусть даже небольшой.

— Я думаю над этим, — надев кожаную куртку, не забыл положить Ясни в карман. За спину сунул «Молот». Хорошая пушка, как раз для мужской руки. Задумался. Для образа этакого залихватского уличного молодчика наличие перстней на пальцах будет глядеться дико и несуразно. Ладно, обойдусь «Воеводой». Ведущий перстень обеспечит меня необходимым минимумом магических конструктов. Главное, изменить внешность.

Мы вышли в коридор. Мирослава проводила меня до вестибюля, поцеловала на прощание.

— Когда тебя ждать?

— Сегодня точно, — усмехнулся я. — Но ужинайте без меня, не ждите.

— Хорошо, милый.

— А где Настя с Аликой? — я заметил, что в доме стоит тишина.

— Они с утра уехали по делам. Готовятся к вечеринке.

— Ну, тогда с богом, — кивнув Архипу, который величаво распахнул передо мной дверь, я вышел на крыльцо, спустился вниз к простенькому «Ориону» тёмно-серого цвета. Машину купили для оперативных мероприятий. Сейчас за рулём сидела Лора в эффектном брючном костюме. На голове — платок, из-под которого выбиваются рыжие кудри. Глаза прикрыты чёрными очками.

— Привет, красотка, — я прыгнул в пассажирское кресло и вытащил из кармана куртки эйдос. — Выглядишь на все двести.

— Возьми меня замуж, а? — вместо приветствия ошарашила Лора. — Или внуши своим орлам, чтобы перестали за мной табунами ходить. Я только и делаю, что отбиваюсь от ухажёров.

Если бы не улыбка, промелькнувшая на её губах, поверил бы!

— Орлы не ходят, а летают, — усмехнулся я, настраиваясь на трансформацию. — Мне казалось, женщине всегда приятно, когда за ней табунами мужики ходят.

— Приятно, не спорю. Но не с постоянными же вздохами и признаниями в любви! — возмущённо воскликнула Лора и замерла, разглядывая мой меняющийся облик. Когда я посмотрел в зеркало, чтобы убедиться в точном воссоздании лица Артёма Прохорова, она тихо пробормотала: — До сих пор не могу привыкнуть к таким фокусам, брр-рр!

— Так и я не могу спокойно смотреть на твою трансформацию, — усмехнулся в ответ. — Хорошо, что ты делаешь это в одиночестве.

— У меня заканчивается препарат блокировки, — Лора подъехала к воротам и посигналила. Дождавшись, когда створки распахнутся, резко газанула и вырулила на дорогу. — Ещё два месяца, и я могу серьёзно нарушить график приёма лекарства.

— Скоро должны приехать маги из Торгуева, — успокоил я девушку. — Мирослава распорядилась, чтобы они захватили с собой годовой запас.

— Да, мне нужно ещё год, чтобы создать устойчивый блок к модификации, — Лора, не отрываясь от дороги, заметно расслабилась. — И тогда можно не бояться, что произойдёт срыв. Трансформу можно будет совершать только с помощью укола.

— Ну вот, тогда и замуж выйдешь, — пошутил я.

— Боюсь, — призналась рыжая. — А вдруг моим будущим детям передастся этот чёртов ген, который химерологи внедрили в мою ДНК?

— Риск есть, — я не стал утешать Лору, потому что сам не знал, как поведёт себя организм женщины-оборотня во время беременности. Он ведь может и сорвать блок. — Тебя никто не заставляет устраивать личную жизнь, да ещё срочно. Сама решишь, когда и как поступать.

Мы молчали почти до самой северо-восточной окраины Москвы, и только когда наш «Орион» пересёк внешнюю кольцевую автодорогу и помчался по относительно свободному Ярославскому шоссе, Лора спросила:

— Эта встреча для тебя так важна?

— Понимаешь, я больше чем уверен, что в «Паспорт одарённого» внесли не все данные о сыне, — опустив козырёк, чтобы солнце не светило в лицо, я задумчиво уставился на дорогу. — А по тем слухам, что мне удалось собрать об «антропотехах», Скоков — один из сильнейших евгеников. Это же он создал «Двенадцать Столпов».

Лора относительно этой программы была в курсе, поэтому только кивнула.

— А он сможет разобрать мою проблему? Я не думаю, что генетический материал оборотня намного отличается от человеческого.

— Для анализа крови нужна специальная аппаратура. Не уверен, что Скокову сейчас по силам найти независимую лабораторию и сохранить в тайне результаты, — покачал я головой. — Впрочем, спросить его можно. Не убьёт же он тебя.

— На этот счёт я не беспокоюсь. Что ты всё время назад смотришь?

— Да пытаюсь понять, прицепился за нами «хвост» или нет. Меня интересует, как узнали про Савина, что он покинул усадьбу? Кто его срисовал?

— Наверное, «безопасники» устроили пост наблюдения напротив нашей усадьбы, — незамедлительно ответила Лора, понемногу утапливая педаль газа. Ей надоело тащиться за небольшой кавалькадой, вынужденной ехать за тяжело груженным фургоном. Выждав момент, когда встречная полоса окажется пустой, она вслед за парой юрких автомобилей обогнала колымагу. — Я думала уже над этим. Неделю назад в соседний особняк заселилась молодая парочка. Или семья молодожёнов, или любовники. Девица скромная, а парень какой-то скользкий, с вечно бегающими глазками. Пару раз столкнулась с ними, когда прогуливалась по улице. У них ещё собачонка есть, мерзкая такая шавка, в кармане можно спрятать. Сразу почуяла, что я высшая каста. Рычала, хоть и боялась до посинения.

— Это какой особняк?

— Боярина Фролова. Кирпичный такой, с башенками по краям и флюгером в виде чёрного кота.

— А, понял, о каком доме ты говоришь. Так он пустовал с того самого момента, как мы приехали в Давыдково.

— Вот именно, — кивнула девушка. — Может я и параноик, а Фролов действительно сдал усадьбу в аренду. Но как-то всё в тему. Понимаешь, Яр, из окон верхнего этажа очень хорошо вести наблюдение за нашим особняком. Я ради интереса постояла возле фроловских ворот. Очень даже позиция удобная. Вроде бы наискось и далековато, но перспектива просматривается. Так вот, если считать эту парочку наблюдателями, то всё сходится. Они засекли выезд Савина и предупредили Контору. Видимо, где-то поблизости находилась машина оперативного слежения, иначе непонятно, каким образом люди Елизарова так быстро среагировали.

Я помолчал. В логике рыжей помощницы не откажешь. Лес мы взяли под плотный контроль, там вряд ли кто уже посмеет устроить наблюдательный пункт. Наши операторы каждый день гоняют туда «птичек». А вот со стороны соседей вполне можно обустроить удобную «фишку». Почему бы молодой парочке и не быть теми самыми наблюдателями? Вот из-за таких мелочей я и сменил личину. Если бы меня срисовали в моём настоящем облике, обязательно бы прицепили «хвост». И тогда встречу со Скоковым пришлось бы отложить.

До Хотьково мы доехали довольно быстро, даже часа не потратили, хотя «Орион» не такая уж скоростная машинка. «Хвоста» за нами я так и не обнаружил. Если он и был, то тут мы бессильны. Против таких профессионалов играть трудно. Даже Ясни в таких моментах не поможет. Его интуиция работает по каким-то своим правилам, задействуя связь с хозяином.

Лора свернула с основной трассы и ещё километров шесть пылила до Хотьково по старой асфальтированной дороге. К нашему удивлению, городок оказался довольно оживлённым, совсем не похожим на своих сонных провинциальных собратьев. Впрочем, от Москвы было недалеко, поэтому сюда частенько заглядывали любопытствующие путешественники. Главная улица, по которой мы медленно ехали, представляла из себя чуть ли не музей народного искусства: деревянные дома, украшенные резьбой по фасадам, аккуратные симпатичные палисадники с зеленеющими плодовыми деревьями и кустарниками, высокие заборы, увешанные резными петушками. То и дело дорогу перебегали собаки, возле заборов бродили куры, по деревянным тротуарам проносились лихие вихрастые велосипедисты.

— Пастораль, — хмыкнула Лора, крутя головой по сторонам.

— А движение, как на московских улицах, — заметил я, удивляясь большому количеству автомобильного транспорта. — Ну и где эта «Ромашка»? Навигатор показывает, что где-то в пределах ста метров.

— А давай вон за теми машинами пристроимся, — Лора чуть притормозила, пропуская грузовик, и быстро свернула налево, присоединяясь к небольшой кавалькаде легковым автомобилей, и не прогадала.

Пока она ехала, я внимательно поглядывал назад, чтобы уже точно определить, есть ли слежка. Но за нами никто не увязался. Только одна белая легковушка, но она как раз шла нам навстречу, когда мы сворачивали с шоссе в Хотьково.

«Ромашка» обосновалась в длинном одноэтажном доме с десятком окон и входом посредине. Наверное, раньше здесь находилась какая-нибудь общественная столовая. Больно уж архитектурный стиль похож. Такие «столовки» встречаются до сих пор в тех самых пресловутых провинциальных городках. С обеих сторон к кафе примыкал металлический забор, довольно старый, но добротный, кованый. За ним цвела дикая яблонька, ещё какие-то кустарники. Вдоль забора припарковались машины. Лора вполголоса выругалась. Ей пришлось проехать дальше, чтобы найти свободное место. Прежде чем выйти из машины, я вернул себе свою внешность. Скоков мог заупрямиться и не пойти на контакт с незнакомым ему человеком. А доказывать, что Прохоров и Волоцкий одно лицо, не было никакого желания, как и лишний раз демонстрировать магические способности в области иллюзий. Раз за нами не наблюдают, можно и расслабиться. Выйдя из машины, я привычным движением, почти неуловимым, проверил наличие пистолета за спиной. «Воевода» грел палец, остальные «спали» на груди под рубашкой. Всё-таки я решил взять «ведущие» перстни с собой. Поездка непредсказуемая, мало ли с чем придётся столкнуться.

Хлопнула дверца со стороны водителя. Пискнула сигнализация. Лора поправила очки, покрутив головой по сторонам, словно сканируя взглядом парковку, деревья, кусты. Тоже профессиональная привычка. После Испании она расслаблялась только в знакомых и безопасных местах, но здесь её инстинкты заработали на полную мощность. Теперь передо мной была не просто красивая барышня, а идеальная машина для защиты и нападения.

Лора обогнула машину и подошла ко мне. Я подставил локоть, и девушка положила на него руку. Так мы и пошли. Рыжая выглядела очень элегантно в брючном костюме, а туфельки на высоком каблуке визуально прибавили ей роста. На нас даже оглядывались прохожие. Видать, мы вместе хорошо гляделись. Поднявшись по невысокой лестнице, я любезно распахнул дверь перед спутницей, и вошёл следом за ней в уютное, пусть и простенькое кафе.

— Ничего так, — Лора снова поправила очки. — Но за дальним столиком сидят двое с неприятными мордами. Слишком напряжены, смотрят по сторонам, как будто за кем-то наблюдают или пасут кого.

— Нашли богатенького клиента, — усмехнулся я, пытаясь разглядеть, где же Скоков, которого не знал в лицо, но был уверен, что без труда смогу опознать. Непонятные хмыри для меня ничего не значили. — Ага, кажется, нас уже ждут.

Заинтересовавший меня пожилой человек сидел у окна за столиком на четыре персоны, накрытом белой скатертью с кружевами по краям. Он не демонстрировал свой статус ни одеждой, ни поведением. На нём был простой твидовый пиджак, белоснежная рубашка с галстуком. Я сразу обратил внимание на трость, прислонённую к столу. Простая, и в то же время солидная по исполнению. Зуб даю, внутри клинок спрятан. Возможный наш собеседник выглядел как состоятельный пенсионер, решивший провести утро за чашкой кофе и газетой. Кстати, газета и лежала на краю стола.

— Лука Иванович? — всё же поинтересовался я. Мало ли, вдруг ошибся.

Старик, кажется, уже давно приметил нашу парочку, но с деланным интересом перевёл взгляд с меня на Лору. Потратив несколько секунд на принятие какого-то решения, ответил:

— Всё верно. Я и есть тот самый Лука Иванович, которого вы ищете. Полагаю, вы Колояр Волоцкий?

— Точно, — расслабился я. Интуиция не подвела. — Знакомьтесь, это моя помощника, Лариса.

Неожиданно старик приподнялся и взял в руку пальчики рыжей, поднёс к своим губам.

— Ну что вы, не стоит, — смутилась Лора.

— Поверьте, каждой женщине приятны знаки внимания, даже от таких развалин, как я, — усмехнулся Скоков, опускаясь на место. — Согласен, сейчас это выглядит жутко архаично, но ничего с собой поделать не могу.

— Почему же? Мне очень приятно, — кокетливо проговорила девушка.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — Лука Иванович показал на свободные стулья. — Закажите себе что-нибудь. Я вот травяным чайком балуюсь, — он стукнул ногтем по стеклянному, уже наполовину пустому, чайничку, стоявшему на керамической подставке. В нём плавали какие-то листочки и травки, окрашивая чай в светло-жёлтый цвет.

Мы заняли стулья напротив Скокова, и Лора, обозрев помещение, удовлетворённо кивнула. Ей не давали покоя те двое возбуждённых посетителя, угощающихся пивком и закусками, и на всякий случай она решила приглядывать за их столиком.

К нам подскочил официант. Лора заказала фруктовый салат, кофе с эклерами, а я озадачил парня «кафе соло». Когда объяснил, что это всего лишь эспрессо, тот сразу же облегчённо вздохнул. Только уточнил добавлять ли сахар или принести отдельно. Я попросил не сыпать его в кофе. Официант исчез.

— Привычка, оставшаяся с Испании, — пояснил я Луке, с лёгкой усмешкой смотревшему на это представление. — Кафе соло, кафе кортадо, кафе кон лече… Там все этот напиток литрами пьют.

Лора посмотрела на меня, улыбка тронула уголки её губ. Дескать, не преувеличивай, всего лишь несколько чашек в день.

— И долго вы там пробыли? — поинтересовался антропотех.

— Три года. Потом Россия позвала обратно. Вернее, тесть озаботился нашим возвращением в Москву. Дела Рода…

Скоков кивнул, принимая мой ответ. Он отпил из чашки, поставил её на блюдце.

— Я благодарю вас, господин Волоцкий, что вы нашли время для встречи.

— Очень удачно вышло, — я опёрся о спинку стула. — Мне тоже очень хотелось с вами поговорить.

— О чём же? — голос ровный, без лишних интонаций.

— Я ценю конкретику, Лука Иванович. Меня интересует отчёт по тестам моего сына, так называемый «Паспорт одарённого», и сколько важной информации не попало в него намеренно или случайно упущено.

Я достал из внутреннего кармана куртки сложенные вчетверо копии результатов анализа, но Скоков выставил руку, словно не хотел брать его.

— Не нужно, господин Волоцкий. Я знаком с тестами вашего сына. Так получилось, что очень сложные анализы «Столпов» иногда приходится расшифровывать мне. Вроде консультаций. — Антропотех простучал пальцами по столику, ожидая, когда официант, появившийся возле нашего столика, расставит заказы и удалится. — Вы спрашиваете о точности диагностической системы, которую я разрабатывал полжизни. «Двенадцать Столпов», хочу напомнить, это не гадание и не пророчество, как думает большинство тех, кто владеет магическим Даром. Это калиброванная модель выявления генетической предрасположенности к магии, к возможности расширить свои умения и усилить ядро Дара. Каждый критерий проверяется на сертифицированном оборудовании, с многократным перекрёстным контролем. Ошибка в пределах трёх процентов возможна, но только на этапе первичной калибровки. В случае вашего сына… ошибка исключена.

— Вы уверены? — я кинул в чашку с эспрессо два кусочка сахара и стал ждать, когда тот растворится.

— Абсолютно, — кивнул Скоков. — Я и без механической калибровки это разглядел.

— То есть «Апокалипсис» и «Универсал» — не фигуры речи?

— Это маркеры качества, — старик сцепил пальцы на животе. — Заранее прошу прощения за специфические термины, которые буду употреблять. Увы, наука из меня никуда не вышла, хоть я старательно её вытравливал последние годы чтением художественной литературы… Так вот, возвращаясь к карте анализа вашего сына, потенциал Силы превысил верхнюю границу шкалы. Аффинити-профиль показал равную резонансную реакцию на все зарегистрированные частоты магического ядра. Это не значит, что ребёнок будет сразу одинаково силён по всем направлениям Стихийных Даров. Это значит, что его ядро не имеет врождённых ограничений. Оно постепенно адаптируется, и, к счастью, не имеет показаний к деградации. В биологическом смысле это уникальная архитектура. В практическом: ресурс, который невозможно контролировать стандартами методами.

Скоков действительно говорил сухим техническим языком, но худо-бедно я его понимал, поэтому не прерывал рассуждение. Последняя фраза меня слегка успокоила. Потому что меня очень тревожило, что система, выстроенная на ограничениях, боится того, кто в них не укладывается. Оттого-то Долгорукие и бесятся какой век, выкашивая всех «нарушителей» данного принципа.

— А что скрыто? — я неторопливо размешал ложечкой остатки сахара, но к кофе пока не притрагивался. — В официальном «Паспорте» много обтекаемых формулировок. Например, «стабильность ядра абсолютна», или «латентные программы не идентифицированы». Кто-то решил, что мне не нужно знать детали? Или это стандартная форма засекречивания для «нестабильных носителей»?

Скоков выдержал паузу, пока я дегустировал эспрессо. В глазах старика не было никаких эмоций, только аналитическая холодность. Впрочем, отвечал он вполне мягко и дружелюбно.

— Поверьте, Колояр, моему слову. Девяносто девять процентов родителей одарённых детей получают карту на руки именно с такой вот скрытой подачей информации. И ничего, справляются. Но я вас понимаю. Данислав получил уникальную комбинацию магических способностей. И никто не знает пока, куда двинется его развитие. Много непонятного, оттого и пугающего. Тут ещё один момент. В евгенической практике информация делится на рабочую и политическую, — продолжал размеренно вещать Скоков. — Рабочая остаётся в архивах лабораторий и в руках узкого круга специалистов. Политическая же идёт в отчеты для тех, кто принимает решения о распределении ресурсов, наставников, образовательных траекторий. Вам выдали «политическую» версию. Это не значит, что вас обманывают. Просто… вам оставили пространство для манёвра.

— Пространство или повод для паники? — усмехнулся я и переглянулся с Лорой. Та лишь пожала плечами. Скорее всего, пыталась понять словесные кружева антропотеха. Вон как губы поджала.

— И то, и другое зависит от того, кто держит в руках рычаги, — Скоков зачем-то погладил рукоять трости. — Долгое время эти рычаги были сосредоточены в одних руках. Но развитие общества рано или поздно начинает воздействовать на разнообразные механизмы контроля. Система меняется. Появляются новые игроки с новыми правилами. Те, кто понимает, что сломать аномалию проще, чем направить её в нужное русло. Имён не называю. Скажу лишь: ваша обеспокоенность за ребёнка, интерес к его будущему Дару и тот самый «Паспорт» создали негласный противовес тем, кто опасается нестабильного игрока. Возможно, в скором будущем чаша весов начнёт склоняться в вашу пользу. Слегка приоткрою завесу: появился ситуативный, осторожный, но реальный партнёр. Он не станет вашим другом, но не даст другим сделать вас пешкой или вовсе убрать с доски. Понимаете?

Я внимательно посмотрел на спокойное и даже чуточку отрешённое лицо Скокова. На нём нельзя было прочитать имени озвученного партнёра, ни того, что он прямо намекает на игрока из Кремля или Ближнего круга императора. Кто бы это мог быть? Первое, что пришло в голову, как ни парадоксально — Елизаров. Ну, или кто-то из тех, кто давно устал от карательных методов Долгоруких. Если то, что сказал Лука Иванович, правда, то у меня в руке появилась гирька, которая сместит баланс весов в мою сторону.

— Значит, данные не скрыли, — после очередного глотка кофе подвёл я итог.

— Данные оставлены в полном объёме в закрытых реестрах, — подтвердил старик. — Доступ к ним теперь ограничен не только имперской канцелярией. Есть люди, которые заинтересованы в сохранении равновесия в клановых структурах, где большой процент одарённых. Эти люди понимают, что если ваш сын вырастет под постоянным давлением и контролем, он не станет инструментом. А им нужен именно инструмент.

— И кем же хотят видеть Даньку? — скептически спросила Лора, успевшая расправиться с одним эклером, пока Скоков говорил.

— Катализатором, барышня. — ровным голосом проговорил антропотех. — А катализаторы, как известно, меняют среду. Чем больше давления, тем меньше подчинения. В этом-то вся проблема. Надеюсь, в кругу императора найдутся умные люди, которые удержат государя от неправильных и поспешных действий.

Что это за «неправильные» действия, я прекрасно понял. Лука Иванович знал очень много, и возможно, о безобразиях Долгоруких в отношении одарённых детей — тоже.

Лора кашлянула, подавая мне знак. Я кивнул.

— У меня ещё один вопрос, — сменил я тему. — Но он касается не Данислава.

— Как интересно, — бледные губы Скокова дёрнулись в улыбке. — Вроде бы я хотел с вами поговорить, а вынужден целую лекцию читать.

— Так уж вышло, — я развёл руками. — Нужно пользоваться моментом.

— Спрашивайте, — кивнул старик.

— Оборотни. Точнее, индуцированные модификации, — я кивнул на Лору, так и не снявшую очки. — Девушка прошла принудительную генетическую модификацию в тайной лаборатории химерологов. Можно ли отследить её остаточные следы через вашу систему? И главное: может ли она иметь детей, не рискуя передать им эту черту?

Скоков с большим интересом взглянул на замершую Лору, ни одним движением лицевых мускулов не выразив своего отвращения. Скорее, в его глазах мелькнуло сочувствие к красивой девушке, искалеченной в ублюдочных лабораториях.

— Волколаки в их нынешней форме — результат направленного вмешательства, — начал он. — Это не природная мутация и не наследственный Дар, а внедрённый комплекс модификаторов, встроенных в некодирующие участки ДНК и эпигенетические регуляторы[1]. Они активируются при определённых гормональных всплесках и внешних триггерах. Да, их можно выявить. Программа «Двенадцать Столпов» в стандартном виде на это не рассчитана, но протокол можно адаптировать. Потребуется расширенный анализ на уровне хромосомных маркеров и энергетических резонансов.

Лора заметно напряглась, а её пальцы с ярко-красными ноготками начали тихо барабанить по столу.

— А дети? — спросил я, с укоризной покосившись на неё. Рыжая сжала пальцы в кулак. — Если она решить создать семью… Каков риск передачи её способностей потомству?

— Зависит от стабильности встроенного паттерна, — Скоков налил из чайничка в чашку отвар, сделал глоток. — Кхм… Почему-то мне больше нравится остывший взвар… Итак, если модификатор рецессивный и не сцеплен с половыми хромосомами, вероятность его передачи потомству ниже десяти-пятнадцати процентов. Это хорошая цифра, поверьте. Если же доминантный, иначе, активный модификатор находится в зародышевой линии — риск возрастает до шестидесяти процентов. Но есть нюанс. В вашем случае, госпожа Лариса, вмешательство проводилось не для создания новой линии, а для боевой адаптации. Верно?

Лора в замешательстве поглядела на меня, и уловив кивок, ответила односложно:

— Верно.

— Так и предполагал, — эмоций в голосе Скокова было не больше, чем травяного напитка на донышке чайничка. — Значит, модификаторы нестабильны в долгосрочной перспективе. Если их не активировать регулярными трансформами, то они деградируют за три-четыре поколения до нулевой отметки… Вы проходите курс блокировки?

— Да, уже три года.

— Хм, для животной особи год возьмём за поколение. Значит, вам нужен ещё год для окончательного приведения организма к прочному балансу? — Скоков вызывал у меня неподдельное уважение. Сходу просчитывал ситуацию и перспективы. — Интересно, кто создавал препараты блокировки?

— Целители Рода Щербатовых, — не стала скрывать Лора.

— Ага, ага. У князя Бориса хорошие специалисты. Плохого не посоветуют. Значит, вы сейчас находитесь в начале финального курса адаптации, — уверенно кивнул антропотех.

Рыжая ничего не ответила и покосилась на проходивших мимо нашего столика тех самых двух странных типов. Они бросили быстрый взгляд на нас, но не остановились.

— Маги князя Бориса внедрили в вашу кровеносную систему с помощью инъекций серию блокираторов, подавляющих спонтанные переходы в звериную форму, — продолжал рассуждать Скоков. — Пока ингибиторы не синхронизировались полностью, при сильном стрессе или магическом всплеске вы, барышня, рискуете сорваться в неконтролируемое оборотничество. Но как только курс завершится, трансформация станет возможной исключительно с помощью специальных инъекций. Зверь не исчезнет окончательно, но превратится из стихии в инструмент.

— Я и сейчас провожу трансформу с помощью уколов, — заметила Лора.

— Срывов не было?

— Нет.

— Хорошо. Продолжайте периодически трансформироваться, чтобы активные модификаторы постоянно находились на виду. Так их будет легче блокировать.

— Откуда вы всё знаете, Лука Иванович? — вырвалось у девушки.

— Не всё, милая барышня, — позволил себе улыбнуться старик и ткнул пальцев вверх. — Всё знает только Он. А я, к слову, одно время изучал подобные методики лечения «искусственных» оборотней. Есть так называемый «Протокол сдерживания ликантропии», тот самый принцип, где инстинкты не выжигаются, а цепляются на биохимический поводок. Для вас это может значить только одно: вы больше не будете фактором риска. Модификаторы трансформы станут лишь скрытым резервом вашего Дара, но будут активироваться только по вашей команде. Главное, не нарушайте график, иначе возможен каскадный отказ сформированных блоков.

— То есть… я смогу быть матерью? — тихо спросила Лора. — Без риска родить… монстров?

— Вы сможете, потом, когда закончиться курс, быть матерью обычных детей, — поправил Скоков мягко. — Но прежде чем принимать решение, нужно пройти скрининг. Я подготовлю протокол. Это не магия, не обряд и не гадание, а биохимия и энергетическая диагностика. Результат будет объективным. Хотите, дам вам адрес частной лаборатории, которая работает по моим стандартам? Никаких отчётов в Палату Контроля. Полная секретность.

Полной секретности не бывает, хотел сказать я, но промолчал. Протечь может везде. Но если антропотех уверен в людях, занимающихся подобными тестами, почему бы не рискнуть?

— Да, дайте, — кивнула Лора, даже не посмотрев на меня.

Скоков достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, открыл его, покопался в нём и извлёк визитку с адресом лаборатории, положил её перед девушкой. Там был написан только телефон и имя директора.

— Скажете, что от меня. Он знает процедуру.

— Спасибо, — голос Лоры дрогнул. Визитку она спрятала в кармашек своего костюма.

— Лука Иванович, а что за дело было у вас ко мне? — я понял, что главное Скоков уже сказал, и решил выяснить, ради чего старик приехал на встречу.

— Собственно, мы многое уже рассказали друг другу, — усмехнулся антропотех. — Но я бы хотел попросить у вас кое-что. В качестве ответной услуги.

— Слушаю вас.

— К вам приезжала моя внучка Ольга. У неё есть дочь, моя правнучка. Зовут Алисой. Я уже позаботился об их будущем. Некий благодетель, который, кстати, и является вашей дополнительной гарантией безопасности, обязался взять девочек под свою опеку. Не забыли, что я был ведущим евгеником империи? Так вот, карта Алисы очень удачно ложится на аффинити-профиль вашего Данислава. Что это значит, объяснять не нужно?

— Идеальный брак? — усмехнулся я. Интересно старик повернул разговор.

— Идеален он с точки зрения продолжения удачного и сильного потомства, — усмехнулся в ответ Скоков, прочитав мои эмоции. — А вот любовь, химия чувств… всего этого может и не быть. Я лишь хочу сразу предложить для вашего сына удачную партию. Но опять есть нюанс. Ваша «дополнительная гирька» однажды придёт к вам с предложением породниться. Не отказывайтесь от него.

— Ещё одна подходящая кандидатура? — я покачал головой.

— А вы думаете, кто дал рекомендацию императору связать вас брачными узами с Настей Окуневой? — прищурился Скоков. — И как? Жалеете?

Лора весело рассмеялась и даже изобразила аплодисменты.

— Туше! — произнесла она. — И Даньке уже двух невест подобрали! Счастливчик!

— Понятно… — пробормотал я и вскинул голову, вспомнив кое-что. — Скажите, Лука Иванович, в архивах лаборатории есть моя карта?

— Есть. По ней я и работал. Кровь на анализ брали в Торгуеве, когда вам исполнилось полгода, а результаты прислали нарочным по каналам Палаты Внутреннего Контроля, — Скоков как бы и не ошарашил меня откровением, но всё же я испытал нешуточное волнение. Даже жарко стало. «Воевода» замерцал в такт моим переживаниям. Старик покосился на перстень, но ничего не сказал.

— Можно достать карту?

— Нет, вас не допустят в архив. Только с личного разрешения императора. А он его не даст.

— Да я в этом и не сомневаюсь, — я вздохнул. — Так какая помощь потребуется от меня для ваших девочек?

— Следить за их жизнью, и в случае неприятностей помочь, подставить мужское плечо, только и всего. Насчёт Ольги я не беспокоюсь, а вот Алиса… У неё есть предпосылки к Дару, которым владею я. А он очень ценный для целого пласта генетической науки.

— А как же благодетель? Или ему важна только Ольга?

— Через Ольгу он выйдет на вас, — губы Скокова сжались, превратившись в узкую линию. — Я более чем уверен, что этот человек попытается перебросить на ваши плечи заботу о девочках, держа в голове разные комбинации, чтобы привязать Данислава к своей внучке. В любом случае, вы не прогадаете.

— Я подумаю над вашим предложением, — мне оно не нравилось изначально, и всё же польза от встречи с антропотехом была куда явственнее, чем грядущие непонятки с каким-то там влиятельным лицом. Я поднялся. — Лука Иванович, спасибо, что разъяснили некоторые непонятные моменты.

— Не за что, господин Волоцкий, — Скоков остался сидеть. — Я лишь описал то, что показали тесты. А правильный выбор для сына — только за вами. Помните: система боится не силы. Она боится неизвестности. На этом правиле зиждется власть Долгоруких, и стремится сделать неизвестность предсказуемой. Заставьте поверить их в свою предсказуемость, и вы получите то, что вам нужно.

— До свидания, Лука Иванович, — я оставил на столе деньги за кофе и эклеры, и вместе с Лорой, которая искренне поблагодарила старика за консультацию, вышел на улицу.

Мы неторопливо зашагали к нашему «Ориону», храня молчание. Лора в этот раз не взяла меня под руку, а погрузилась в размышления. Я решил пока её ни о чём не расспрашивать. Пусть переварит информацию, услышанную от Скокова. Сам задумавшись, очнулся от смеха рыжей. Она остановилась, как вкопанная.

— Ну вот чувствовала, что с ними что-то не так! — весело проговорила она.

— Ты чего? — Я сначала не понял причину её резкого изменения настроения. А когда взглянул туда же, куда и она, только головой покачал. — Действительно… Слушай, а нас, случаем, не выследили?

Напротив «Ориона», прислонившись к забору, стояли те двое мужиков, что так внимательно зыркали по сторонам в кафе, разглядывая посетителей. Оба крепкие, физически сильные, и оттого слегка… скажем так, нагловатые. Один из них перемалывал челюстями жевательную резинку, второй курил, с прищуром поглядывая на нас.

— Не-а, — хмыкнула Лора. — Не похожи они на топтунов. Скорее всего, местные жулики, трясущие с проезжающих копеечку. Интересно, а мозг у них есть?

— Один на двоих? — уточнил я.

Лора фыркнула и вцепилась в мой локоть. Мы уже подошли к «Ориону», и тут парочка отлипла от забора. Жующий свистнул, обращая наше внимание на них.

— Господа уважаемые! — начал он свою яркую речь. — Вы посетили великолепный город Хотьково — культурную столицу Московской губернии. Это старинный центр народных, художественных промыслов и творчества. Можете сами убедиться, что современный облик нашего любимого города воспринимается путешественниками как живописная мозаика, где разные эпохи не конфликтуют, а дополняют друг друга. Особой гордостью считается великолепный ансамбль монастыря, чьи купола видны практически из любой точки города…

Я переглянулся с Лорой. Мне показалось, что я вижу даже через тёмные стёкла очков изумлённый взгляд девушки. И сказал с улыбкой:

— Вот видишь, у них не один мозг на двоих, а целых два.

— А ещё язык! — восхищённо проговорила рыжая. — Чешет-то как! Словно у него миниатюрный подсказчик в кармане спрятан. А вот наушников не вижу.

— Как можно, барышня! — «экскурсовод», как я окрестил жующего, остановился в двух шагах от нас, держа руки в карманах. Второй, продолжая дымить, встал чуть поодаль, контролируя меня. — У меня матушка всю жизнь в музее проработала, многому научила.

— Жалко матушку, что у неё такой наглый сынок вырос, — Лора поправила очки, в которых отразилось полуденное солнце. — Ты с чего вдруг решил, что с нас можно что-то поиметь?

— Больно хорошо выглядите, барышня. Да и у муженька вашего перстенёк дюже красивый. Не желаете приобщиться к меценатству?

Его правая рука вынырнула из кармана с ножом. С щелчком вылетело лезвие, от которого по «Ориону» запрыгал солнечный зайчик.

— Обалдеть, вот это я понимаю — высший пилотаж! — рыжая откровенно глумилась над местными мытарями. — Нет, это не жулики, а настоящие бандюки! Дорогой, разреши мне провести разъяснительную работу с мальчиками! А то пиво, видать, на мозг давит, раз не увидели в тебе одарённого.

Подобравшийся поближе мужик с сигаретой вдруг замер, его рука потянулась куда-то под куртку.

— Да, как-то обидно, — согласился я и даже не уследил, когда в руках Лоры оказался тяжёлый «Бур», который она направила сначала на «экскурсовода», потом сразу же его напарника.

— Замерли оба! Руки по швам! — голос рыжей заледенел. — Нож на землю!

— Да ладно-ладно! Что вы, барышня, так реагируете? — кисло улыбнулся мужик с сигаретой. Он выплюнул её под ноги и замер, опустив руки. — Ну, ошиблись чутка, бывает. Можете ехать.

— Тебе особое приглашение? Нож бросил! — как ни странно, оба странных типа сразу поверили, что вот эта красотка в очках и платке нажмёт на спусковой крючок. Судя по взглядам, которым они оценили оружие, «Бур» им был знаком. А это такая пушка, которую женские ручки с трудом удержат, не то что при стрельбе. У Лоры же пистолет ни разу не «клюнул» стволом вниз, чётко удерживая линию.

Нож с глухим стуком упал на тротуар. Редкие прохожие давно уже обходили припаркованные машины по противоположной стороне улицы, опасливо поглядывая на нас.

— Отошли к забору, — Лора повела стволом из стороны в сторону. — Мальчики, будьте послушными. У меня уже терпение кончается.

Ворча, «мальчики» отошли назад, кидая злобные взгляды на рыжую красотку.

— Дорогой, садись за руль, — девушка ловко вытащила из кармана брелок с ключом и кинула мне, при этом не спуская глаз с местных ухарей. Даже странно, что они не пытались просто убежать. Думали, что девица по ним стрелять начнёт?

Я разблокировал машину, уселся за руль, и только потом Лора заняла пассажирское кресло, погрозила пальцем «мальчикам», чтобы те не шалили. Развернув на дороге «Орион», я неторопливо поехал по дороге. Инцидент возле кафе никого особо не взволновал. Даже полицию никто не вызвал. Или её здесь вообще нет?

— Как думаешь, эти балбесы всех приезжих заставляют меценатствовать? — поинтересовался я, выезжая на Ярославское шоссе, когда симпатичный городок остался за спиной.

— Скорее всего, высматривают богатеньких, а потом с умным видом обирают, — фыркнула Лора, пряча пистолет куда-то под пиджак. Наверное, плечевую кобуру надела для такого случая. Но внешне оружейная сбруя никак не просматривалась под одеждой. — Недаром мне их рожи сразу не приглянулись.

— Почему бы тебе для таких случаев не брать с собой дамскую сумочку? — с любопытством спросил я, не отрываясь от дороги. — Положи туда пушку и ходи с улыбочкой.

— Не знаю, как-то привыкла к кобуре, — пожала плечами Лора.

Ага, всё-таки кобура, но довольно искусно сделанная. «Бур» сам по себе пистолет компактный, но как я уже говорил, весьма мощный.

Мы некоторое время ехали молча. Я успел накинуть на себя личину Прохорова и привычно поглядывал в зеркало, выискивая «хвост». Нет, всё спокойно. Кажется, нам удалось обыграть контору князя Залесского. Увидев незнакомого мужчину, пост не среагировал должным образом. Информацию-то, возможно, передали, а дальше этого дело не пошло. Значит ли это, что наблюдение за остальными членами моей семьи ведётся только ради проформы? И Внутренний Контроль интересует только Савин? Скорее всего, так и есть.

Мысли то и дело возвращались к разговору со Скоковым. Старик не назвал имени человека, который ставит на меня, не раскрыл его планов. Но дал понять главное: ситуативный союзник будет всячески мне помогать… ну, или не мешать, если я начну действовать в рамках своих интересов. Надо же: «пространство для манёвра», «ситуативный противовес». Будто я собираюсь бодаться с Долгорукими. Нет, в моём нынешнем положении эта борьба закончится поражением. Если у императора и его советников нет в планах уничтожить род Волоцких, я сумею подготовиться к грядущим столкновениям без спешки. Там и Данька подрастёт, станет моим помощником. Освоим на двоих «Солнечный доспех», тогда и армия будет не нужна.

И сразу почувствовал волну удовольствия, которую излучал Ясни. Моего верного слугу-эйдоса устроит только тотальное превосходство. Я или кто-то из потомков должен сесть на престол, чтобы править по заветам легендарного Варахи. Ну что взять с фантома, привыкшего к сильной руке?

— Колояр, — вдруг тихо окликнула меня Лора, глядя на серую ленту асфальта, летящую под колёса «Ориона». — А если я сдам тесты и риск окажется высоким?

— Решать всё равно тебе, — ответил я честно. — Будь я на твоём месте, тоже бы сомневался и мучился. Но обещаю, что вместе мы найдём способ этот риск минимизировать. Ты не оружие убийства, Лариса, не зверь в человеческом обличье. И у тебя тоже есть право на будущее, даже если его пытались переписать под чужие задачи таким варварским способом. Учитывай, что тебя модифицировали искусственно. Значит, шансы «приручить» ген трансформы очень велик. Скоков — мужик умный, профессионал в своём деле. Он дал расклад по ситуации. Если тесты покажут хороший результат, то через два-три года сможешь родить.

— Ну, я бы пока со сроками не торопилась, — усмехнулась Лора, слегка зардевшись. — Просто мне будет приятно осознавать, что мой будущий малыш сможет вырасти нормальным и не повторить судьбу матери.

— Видишь, всё не так плохо, — я бросил взгляд на улыбнувшуюся девушку и сосредоточился на дороге. Дома меня ждали жёны и сын, которого уже определили, как «непредсказуемую неизвестность», как угрозу клану Долгоруких. Но теперь я знал, что нужно делать. Потенциал Данислава очень высок, и его надо завязать на Ясни. Слуга-фантом утверждает, что у мальчика рано или поздно сформируется собственный «Солнечный доспех» без поддержки магических артефактов, вот пусть и обучает моего наследника.

Примечание:

[1]Эпигенетические регуляторы — это факторы, которые влияют на активность генов без изменения последовательности нуклеотидов в ДНК. Они контролируют, какие гены будут включаться или выключаться в конкретное время и в определённых клетках, обеспечивая развитие организма, адаптацию к среде и функционирование клеток