Глава 41. Лгунья

Катя Кошкина

–Как же он не к месту этот дождь! – Сетует завуч. – Кино.… ну что дети не видели в этом кино? Всю зиму туда будем ездить!

Выразительно помалкивая, смотрю на мокрую взвесь за окном. Ну не признаваться же, что я очень рада сорвавшемуся выходу на природу. Сил у меня на его организацию просто нет.

–Во сколько будут автобусы?

–К десяти. Сейчас дети освободятся с урока физкультуры, и мы начнем собираться.

Смотрю на часы и встаю из–за стола, убирая кружку с чаем.

–Екатерина Романовна… – вдруг так по–особенному окликает меня начальница, что я застываю.

–Да? – Оборачиваюсь.

–Я обычно пресекаю любые слухи… – начинает она, – но коллеги говорят, что несколько раз видели вас с одним из родителей детей.

Делаю глубокий вдох. Рано или поздно это всё равно произошло бы. Можно сказать, что даже подзадержалось…

–Да, они все правильно увидели. – Пожимаю плечами. – Только этот родитель ещё и отец моего сына. Так случилось, что мы встретились и решили возобновить отношения.

–Он же женат?! Вы решили разбить семью? – Хватается за сердце завуч. – Екатерина Романовна…

Морщусь.

–Самсоновы в разводе уже больше двух лет. Никакой драмы нет.

–Ну как же нет? А если узнают родители? А если эта его бывшая жена расскажет историю вашего воссоединения в блоге?

Дался ей этот блог!

–Ну вот тогда и будем решать, – пожимаю плечами, но сама внутренне вся сжимаюсь.

Может быть, мне действительно не упираться и попробовать уйти в другую школу, не дожидаясь скандала?

Видеть немое противостояние детей мне становится все труднее. Эва откровенно хамит и пытается настроить детей против Савелия.

Раздумывая, вырвать «больной зуб» или дать ему шанс определиться о дальнейшей судьбе, иду по коридору и вдруг слышу в соседнем нарастающий гул.

О, а вот и мои малыши.

Они выворачивают из–за угла неконтролируемой жужжащей вокруг учителя физкультуры толпой.

–Эва первая ударила!

–Нет! Это была Ира!

–Эва обзывалась!

–Я вообще молчала!

–Вера Семеновна… – несколько голосов. – А меня Эва тоже обзывала!

–А ну – тишина! – Строго рявкаю на всех.

От неожиданности замолкают. Не всегда этот прием работает.

–Поговорим с вами в кабинете. У других детей идет урок. Спасибо, Вера Семеновна… – киваю учителю.

Долго и нудно, потратив практически пятнадцать минут, я пытаюсь выяснить зачинщика конфликта. Очевидных улик нет, но по всем рассказам выходит, что Эва является провокатором. Девочки переругались и рыдают.

Господи… ну как вот сейчас куда–то ехать?

Наладив хрупкое перемирие и напомнив про кино, прошу всех собирать портфели, а сама подхожу к Эве.

Присаживаюсь рядом с ней, чтобы нас не слышали другие дети.

–Малыш… я понимаю, тебе сейчас тяжело и обидно. Но ты ошиблась в этих чувствах. Для них нет причины. Папа тебя очень сильно любит.

–Мама сказала, что вас он любит больше!

Неожиданно девочка толкает меня в плечи.

Я, не удержавшись, падаю на спину и больно бьюсь затылком о парту. Вскрикиваю… надеюсь, что–то цензурное.

–Екатерина Романовна! – верещат дети.

Господи, какой ужас!

–Мама! – Подбегает Савелий и толкает Эву.

–Ты совсем дура?!

–Савелий не трогай ее!

Но Эвелина уже рыдает.

Поднимаюсь, чувствуя, как заканчивается мое терпение.

–Так… – хриплю. – Самсонова, твое поведение просто отвратительно. Я считаю, что брать тебя с собой в кино опасно. Поэтому, сейчас возле автобуса сдам тебя папе. А все остальные стройтесь парами!

Отряхиваю костюм, чувствуя, как меня изнутри колотит. Нет, я понимаю, что ребёнок. Что не должна злиться. Но ничего не могу с собой поделать!

–Мам, всё нормально? – Гладит меня Савелий.

–Да, сынок. Нормально все.

Целую его в макушку.

И кое–как взяв себя в руки, вывожу класс из кабинета.

Возле крыльца школы нас уже поджидает несколько родителей, которые вызвались помочь в сопровождении.

Отдаю председателю комитета список детей и под счет запускаю малышей в автобус.

–Привет, родная, – слышу справа запыхавшийся шепот. – Я немного опоздал.

Мы договорились, что Андрей поедет в кино. Это хорошая возможность для него побыть с Эвой.

Ну вот и побудет!

–Андрей Федорович, – взяв Эву за руку, отхожу с ними в сторону от родителей. – Ваша дочь сама расскажет вам о том, что сегодня произошло, и почему она не едет в кино. А сейчас – извините меня. Если хотите успеть на фильм, следуйте за автобусом на машине!

–Катя! – Шокировано пытается перехватить меня за руку Андрей.

Но я не даюсь.

–Ну что? Все готовы? – Улыбаюсь мамам. – Тогда поехали.

Захожу в автобус последней. Двери за моей спиной закрываются.

А сердце продолжает отбивать ребра.

Уволиться?

В боковое окно вижу, как присев, Самсонов пытается разговорить дочь.

Может быть… у него получится. Потому что при всей его уверенности, у меня начинают кончаться и мудрость, и терпение. А учительская чуйка начинает навязчиво предсказывать приближение кошмара.

–Екатерина Романовна.… – приближается ко мне по проходу одна из мам. – Это правда, что вас сегодня толкнула девочка?

Вздыхаю, разводя руками.

–Все бывает. Дети разные.

–Дочка часто жалуется на Самсонову. Дети разные, но они не должны мешать другим.

–Я вас понимаю. Именно поэтому в воспитательных целях она едет в кино с отцом отдельно…

Отвлекаюсь на звук сообщения телефона.

Андрей: «Что у вас случилось? Эва говорит, что ты ее ругала, а она тебя случайно толкнула…»

«Это ложь…» – отвечаю ему.

Перевожу взгляд на Савелия. Не хочу сегодня ехать к Андрею, но Савелий хочет к папе. У них там собака. И не доклеен танк.

Господи… Как быть? Сердце болезненно сжимается, переставая стучать.

Я чувствую себя распятой и больной.