Глава 42. Счастливый человек

Андрей Самсонов

Вообще, на этом чертовом кино я планировал держать любимую женщину за руку и хотя бы немного добавить в нашу реальность романтики. Но, сука, что–то пошло не так!

Я понимаю, что дочь чудит, и страшно на нее злюсь. Только уровень принятия, который я тренировал все годы жизни с ее матерью помогают мне сейчас сохранять холодный ум и просто не выйти из сложившейся тупой истории. Физически самоустраниться. И пусть, как хотят!

Но Лиза сделает из дочери такую же тупую, истеричную «Звезду», если останусь отцом по выходным. Эта мысль меня не отпускает. Свербит.

Но соблазн велик. Я понимаю, что это малодушие и безответственность.

Эва сидит в соседнем кресле обиженная на весь мир. Даже не ест попкорн.

Мне же наоборот – он помогает не сильно раздражаться на тот бред, что показывают на экране.

Мда.… фантазия режиссеров это отдельная история. Или им кефир в голову ударил? Царевна лягушка, которая влюбилась в подводника? Подводная лодка перемещающая в другой мир. Видимо, на обороте тектонической плиты у нас парочка королевств. Плоскоземельщики рыдают в голос! Любители платформы девять и три четверти напряглись. Пушкин боится, что все узнают, где он на самом деле провел ссылку и нашел няню.

А, к черту! Главное, что детям нравится!

Естественно, остаться наедине и поговорить у нас с Кошкиной нет категорически никакой возможности! Поэтому, я пишу ей сообщения.

«Ждите меня на парковке школы. Отвезу Эву и вернусь за вами.»

Не хочу, чтобы они пересекались с Лизой.

«Спасибо. Это лишнее.» – Отвечает Катя.

«Не понял…» – отправляю сообщение, чувствуя, как сжимается желудок.

Вот только попробуй мне сказать, что сегодня хочешь ночевать «у себя».

А что я сделаю?

«Андрей, давай просто ничего не будем говорить.»

Женщина, которая не хочет разборок – это дурной знак.

Фильм, слава Богу, заканчивается.

Я ловлю Кошкину в толпе на выходе из зала.

–Кать, прошу тебя. Чуть теплее.…

–На нас смотрят дети и родители, – шипит Катя в ответ. – Слухов уже хватает.

–Да плевать я на них хотел! Может, ты ещё и Савелия попросишь меня папой при всех не называть?

Не ответив, Катя сбегает в большое фойе.

–Так, дети! Построились парами! Напоминаю вам, что мы сейчас спокойно идём к автобусу. Проверяем вещи, едем в школу. И никто не убегает домой сам! Ждем родителей!

Эва что–то обсуждает с одноклассниками. Хорошо, что пока у детей все просто, и любые инциденты быстро забываются.

А дальше я, будто в замедленном кино, наблюдаю, как моя дочь нажимает на бутылку с газированной сладкой водой у девочки в руках.

Струя летит целенаправленно на Савелия. Бах! Парень весь мокрый!

–Ты что делаешь? – Перехватывает Катя ее руку.

Но Савелий уже обижено толкает Эвелину.

Не удержавшись на ногах, она летит вниз по ступенькам, попутно разбивая колени и руки.

На… писец!

Раздается оглушительный рев. Дети начинают галдеть. Взрослые, не разобравшись, начинают отчитывать Савелия.

–Она первая начала!

Быстро сбегаю по ступенькам вниз и поднимаю дочь. Чувства у меня жесть какие противоречивые!

–Ну все, все! – Вытираю ей лицо любезно предложенными салфетками. – Ты же знаешь, что сама виновата.

–Он меня толкнул! Толкнул! А я ничего не делала!

–Это ложь, Эва!

–Ты его любишь! А меня – нет!

Господи, вот будто не говорил с ней всю дорогу!

–Я посажу детей в автобус и вернусь! – Пытается успокоить общую панику Катя. – Дети, не разбредаемся!

Глядя на кровавые пятна на одежде дочери понимаю, что придется сдаваться бывшей жене.

А, может быть, оно все уже и к лучшему. Сколько можно кружиться. Ненавижу ситуации шантажа. Я просто снова попал под индуцированный бред. Только теперь не одной, а двух женщин.

Почему я должен стыдиться, что люблю женщину, которая всегда была в моем сердце на особом месте? Почему должен разделять детей? Я счастливый человек! У меня есть крутой сын и красивая дочь. Почему мне навязывают, что у меня проблемы?

Что, сука, не так с этим миром?

К нам с Эвой подбегают охранник вместе с медиком.

–Вам нужна помощь? Скорая?

–Нет, спасибо большое.

Беру рыдающую Эву на руки и уношу в машину.

С Катей мы встречаемся возле дверей автобуса.

–Это будет скандал.… – шепчет.

Чувствую, как Катю трясет.

–Как Эва?

–Живее всех живых.

–Слава Богу! Савелий очень переживает. Господи, больше всего за то, что ты не будешь его теперь любить! Почему они оба только о тебе и думают, а Самсонов?!

–Кать, всё нормально будет. Поговорим. Уладим.

–Будь готов к встрече с завучем. У нас такие травмы регистрируют вплоть до полиции!

–Не преувеличивай. Ссадины – это ерунда! И позвони маме Эвы. Извини. Мне пора к детям.

Мне очень хочется ее обнять и успокоить, но разрешения не чувствую.

–Не переживай. Я все видел.

–Ой, – отмахивается Катя. – Кто тебя будет слушать? Ты – заинтересованное лицо.

–Даже так?

–Да.

–Ну а раз терять нечего…

На мгновение вжимаюсь в ее губы поцелуем и ухожу в машину.

После разборок мне может нескоро перепасть нежностей.