Глава 40. Все просто.

Андрей Самсонов

–Я не могу! Я так не могу, Андрей! – Подрывается Катя и убегает к окну.

Подхожу к ней сзади и вжимаюсь губами в макушку.

–Я устал, родная. Правда. Сегодня был ужасный день… И если бы не вы с Савой, мне кажется, что я бы просто нажрался в усмерть. Как подросток.

–Ты считаешь, что это достойное решение проблемы? Этим дочь ты не вернешь.

–А я не хочу никого возвращать, – качаю головой. – Время все расставит по местам, и если до семи лет я не смог установить с дочерью такую связь, чтобы ей тоже без меня было плохо, то так мне и надо.

–Это несерьёзно, Самсонов. Взрослая логика с детьми не работает. Она и со взрослыми то не работает! Ты чего просишь от нее? Принятия? Пожелания счастья? Осознанной потребности делиться?

–Было бы неплохо, – хмыкаю.

–Так вы в нее этого не заложили!

–Это не правда. Мы с Эвой много говорили…

–Но запоминает ребёнок только то, что делали родители! А вы оба с ее матерью вели себя, как эгоисты!

–Да что ты… – тяну. – Стало быть, ты тоже портишь сына? Мужчина должен быть жестким и резким, а не разбираться в комнатных растениях!

–Что плохого в том, что Сава о ком–то заботится? Это как раз ответственность: вовремя полить, пересадить, подкормить. А Эва не поехала даже к собаке!

–К сожалению, милая, – сжимаю плечи Кати, – иногда нужно делать выбор. И я его сделал. Жить в индуцированном психозе я больше не намерен.

–Господи, откуда ты знаешь этот термин?

–К сожалению, знаю, – усмехаюсь. – Я пытался наладить свою семейную жизнь, но к счастью, вовремя понял, что на это нет оснований.

–А со мной? Вдруг их тоже нет? – Усмехается Катя нервно.

–С тобой я целым себя чувствую. И если представить нас всех, как уравнение, то лучше в нем будет один непостоянный элемент, чем четыре.

–Три.

–Четыре. Эву я папы не лишал. Она также приедет ко мне после школы или в выходной. Если захочет.

–Считаешь, она сможет это понять? – Хмыкает Катя. – Когда мать с бабкой ей будут заливать в уши, что у тебя другая семья. У Эвы столько комплексов! Кто–то сказал ей, что на животе не должно быть складок. Она обзывала других девочек шарпеями на физкультуре и сама категорически не снимает майку из–под футболки.

Провожу нервно рукой по волосам. Вот это спецэффекты от диких мыслей моей бывшей жены.

Но я ставлю на то, что природный вольный характер Эвы станет сильнее, и она взбрыкнет. Тогда у меня будет ещё один серьёзный повод вмешаться.

А пока – у меня связаны руки. В том, что Лиза действительно запустит личную информацию о Кате, я практически уверен.

И надо думать о том, куда перевозить семью.

–Кать…. – шепчу. – В соседней школе здесь требуется учитель начальной школы. Попробуешь?

–Ты так говоришь, будто я уже уволена. Ты хоть понимаешь разницу зарплаты? В простой школе я не потяну даже съем квартиры!

–В этом больше нет необходимости. Живите здесь. Савелию хорошо. Нам тоже будет хорошо.

–Это беспомощность, Андрей, зависимость.

–Не вижу проблемы зависеть от мужа.

–Ты мне не муж.

–Это ответ на мое предложение?

–Да какое предложение?

–Катя! – Рычу и силой разворачиваю к себе лицом. – Не надо так! Я вам не враг! Да и в конце концов, мне не двадцать лет!

–По меркам мужчин у тебя впереди вся жизнь. Вы вышли из брака, отряхнулись и все снова хорошо! Даже если оставили квартиру. Даже если нет работы. Это проблемы одного дня. Устроился таксистом, снял квартиру – все! Ты снова на коне! А у женщин не так!

–Ты зачем меня оскорбляешь? – Качаю головой.

Меня ее слова чертовски задевают.

–Разве я дал повод говорить о себе, как о безответственном мужчине?

–А разве нет? У тебя все как–то решится!

–Это несправедливое утверждение, – сжимаю зубы. – И мне безумно жаль, что твоего доверия я пока не заслужил. А потому… – развожу руками. – Я прошу тебя вписать меня отцом Савелия. И тогда ты сможешь получать официальный процент от моего дохода. Он абсолютно и полностью белый. И пока спортивный центр работает стабильно, у тебя не будет ни малейшего страха потери работы.

Катя растеряно хлопает глазами.

–Соглашайся, Катюша. Как бы не сложилось. Каким бы не был твой ответ. Савелий и ты будете под моей защитой.

Судорожно выдохнув, Кошкина утыкается лбом в мое плечо.

–Почему ты не был таким таким восемь лет назад?

–Наверное, потому что поверил в то, что тебе не нужен. И твой отец, и твоя подружка смогли убедить меня в том, что так будет лучше. А я действительно был не так силен, чтобы вывезти все, что навалилось. Бросить ребёнка, которого носила Лиза, не жениться – для меня это было… – зажмуриваюсь. – Понимаешь, все глаза детей из интерната стояли передо мной!

–И тем не менее…

–Да, я создал то, от чего бежал. Я очень сожалею и своей вины не отрицаю, как бы там не было на самом деле!

–О чем ты говоришь? – Заглядывает мне в глаза Катя.

–Не важно… – качаю головой.

Не хочу погружать ее в наши с бывшей женой подробности.

–Ладно! Катя взмахивает руками. Я могу понять, что папа был против наших отношений. Но какое отношение к ним имеет Мила? Ты все время ее вспоминаешь!

–А тебе твоя подруга не говорила, что мы с ней общались? Что я просил передать тебе, где буду тебя ждать?! Допустим, тогда на ночевке она забыла! Но после?

–Когда после?

Немеет Катя.

–В кафе напротив института. Помнишь, там продавали пончики и делали ксерокс.

–Конечно.

–Неделю тебя ждал. Как на работу.

–Это какой–то ужас! Мила могла мне не сказать? Я не понимаю почему!

–А я понимаю! Она просто завистливая сука. Которая имела на меня свои надежды. И когда мы с ней случайно столкнулись в конюшне, она подкатывала ко мне. Ее совсем не смутило, что я был женат!

–Она говорила, что вы встречались. Что у тебя семья.

Развожу руками, усмехаясь.

–Я поверить не могу… – шепчет Катя. – Господи, как страшно. У меня будто уходит почва из–под ног. Все рушится и рушится. Я все время пытаюсь ее собрать. Но ничего не получается!

Начинает всхлипывать.

Я на нахожу ничего лучше, чем подхватить ее на руки.

–Все… – шепчу, уткнувшись губами в кромку ушка. – Тебе больше не нужно самой искать опору. У вас есть я. И всегда буду. Я познакомлю тебя с хорошими людьми. Со своими друзьями. У них есть жены, дети. Ты найдешь новых подруг. Хороший коллектив. Мы откроем спортивный интернат, и ты сможешь курировать малышей, как психолог.

–Как у тебя все просто!

–Оно так и есть. Просто доверься…

Тянусь к ее губам. Хочу… Сегодня у нас есть шикарная возможность с комфортом поспать на диване. И на только поспать…

–Нужно проверить Савелия, пусти! – сбегает от меня Кошкина.

Иду следом за ней по коридору.

Катя осторожно приоткрывает спальню и останавливается в дверях.

Собака поднимает на нас голову. От ребёнка она практически не отходит. Видимо, в предыдущей семье детская была единственным спокойным местом. Что очень странно.

–Какая идиллия… – шепчет Катя.

Обнимаю ее сзади за талию и целую у скулу.

–Давай будем беречь ее. Я готов. Помоги мне, пожалуйста.

–Андрей…

Разворачивается.

–Тшшшш… – впиваюсь в ее губы. – Все. Как там обычно говорят? В богатстве и бедности, в здравии и в болезни. И даже с чокнутой родней…

Катя прыскает.

–Да уж, вот с чего надо клятвы начинать.

–Пойдём спать, милая. А то ты рискуешь быть раздетой и отлюбленной прямо в коридоре.

–Ты можешь думать о чем–то другом? – Подкатывает глаза Катя.

–Не–а, – качаю головой. – Рядом с тобой, особенно наедине? Пожалей…