Глава 39. Странные движения.

Катя Кошкина

–Эва, ты поступила очень плохо, – терпеливо говорю ребёнку. – Зачем ты налила воды на рисунок Савелия?! Разве тебе самой было приятно, если бы сломали твою вещь?

Девочка смотрит на меня безэмоциональным зверьком. У меня в душе от этого взгляда начинает свербить нехорошее предчувствие… Ну не рождается просто так у детей такой взгляд. Это говорит о глубоком уходе в себя, отключении от реальности, скрытой агрессивности. Такие дети часто наказывают игрушки и умеют мастерски манипулировать, врать….

Эву часто ругают? И видимо за то, в чем она не может осознать своей вины из–за родительской непоследовательности.

А любой человек, который ее не хвалит или не отдает внимание целиком, автоматически переходит в статус врага.

–Эва, ответь мне что–нибудь, пожалуйста.

–Простите, я больше так не буду, – отвечает покладисто и заучено. – Я могу идти на свое место?

–Можешь… – вздыхаю.

И будто не было между нами ночи и скорой.

Сын смотрит на меня грустным взглядом. И чувствую, что едва держится, чтобы не настучать наглой девчонке по голове.

Уверена, если бы не спортивная дисциплина, он бы уже давно сорвался.

Как больная, я дергаюсь от каждого сообщения в родительском чате. Мне кажется, что бывшая жена Андрея обязательно что–то выкинет.

И эта бомба тикает во мне, сводя с ума ожиданием.

Дергаюсь от обычного звонка, оповещающего о конце урока.

Дети начинают радостно шуметь и собирать пеналы.

–Так, проверьте, пожалуйста, у всех ли отмечено домашнее задание! – Перекрикиваю кипиш. – Завтра приносим фотографию своего домашнего животного.

–А если животного нет?

–Тогда нарисуйте того, кого хотели бы завести. До завтра!

–До свидания, Екатерина Романовна! – Дружный, разноголосый гул.

–Если вас не встречают родители, то вернитесь, пожалуйста, в класс.

Пишу в чат родителей напоминание , что отпустила детей.

Остаемся с Савелием в классе одни.

Сын подходит и упирается мне лбом в живот.

–Мамочка, а мы домой?

–Да, малыш. Как всегда. Пообедаем и на тренировку.

–Мам, а папа?

–Папа… – вздыхаю. – Пусть он встретит Эву без нас. Ей очень не просто. Ты же видишь.

–Вижу. Мам…

–Что?

–А папа не передумает?

–Ты о чем?

–Чтобы мы вместе жили? Я хочу с папой. И с собакой.

–Малыш…

Я не знаю, что говорить, черт возьми! Самсонов опять намутил воды, что только захлебнуться!

На моем столе вибрирует телефон.

Самсонов. Не беру трубку.

–Мам, папа звонит! Мам! Ответь! – Треплет меня Савелий.

И я понимаю, что если сейчас не возьму трубку, то буду в глазах сына предателем. Но я не могу!

Следом телефон звонит у Савелия.

Ну пусть так.

Конечно, он отвечает Андрею…

–Сын, – слышу голос Самсонова. – А вы где? Почему не выходите? Я вас жду.

–Пап… – растеряно. – Мама не хочет идти. Говорит, что ты только Эву должен встретить.

–Кать! Кошкина! Дай маму!

–Она слышит.

–Кать… спустись, пожалуйста. Я вас жду!

Сбрасывает.

Я опускаюсь на стул и закрываю лицо руками. Что мне делать?

Я не права?

–Мам, мам, ну пойдём! – Тормошит меня сын. – Там машина папы!

Подбегает к окну.

–Иди, ну иди сюда.

Подхожу, обнимая Савелия.

Нужно соврать, наверное. Дать Андрею решить свои проблемы с ребёнком и бывшей женой. В конце концов, я говорила, что у меня может быть экстренное совещание. А потом задержали. И детей же могли не забрать…

Я малодушная трусиха? Может быть, нужно наплевать на всех и на все и рвать счастье для своего ребёнка зубами?

В конце концов, почему мне в принципе должно быть дело до чужой девочки?

Но нет… Видимо, где–то у меня есть травма головы. Я не понимаю, как можно строить свое счастье на несчастье других.

Присев на край стола, наблюдаю, как моих малышей разбирают родители.

Школьный двор быстро пустеет.

Эва тоже подходит к отцу. Он присаживается перед ней. Что–то говорит. Пытается обнять, но девочка сопротивляется.

И я почти решаюсь сдаться. Спуститься к Самсонову. И будь что будет…

Андрей сейчас, наверное, тоже разрывается между нами.

Но в этот самый момент возле его машины тормозит вторая. Яркая. Вишневая. Которую, я, к сожалению , сразу узнаю.

Из нее выходит мама Эвелины.

А дальше происходит странная заминка, после которой между двумя родителями начинается явный конфликт.

Бывшая жена Андрея хватает дочь за руку и тянет на себя. Самсонов говорит им что–то очень возмущенное, обнимает Эву. Держит ее за портфель.

Но.… девочка всё равно уходит в машину к матери. Как так?

Хотя ещё вчера я бы поставила на то, что отца Эвелина любит больше и хочет жить с ним. Да и вообще, собиралась сегодня после школы идти гулять с собакой.

Очень странные движения! Абсолютно не ложиться в логику ребёнка!

Вишневая машина уезжает.

Самсонов эмоционально пинает колесо и присаживается на капот. Несколько минут смотрит куда–то на проезжую часть, а потом снова достает телефон.

–Да, пап! – Отвечает ему Савелий. – А мы тебя видим!

Подняв глаза на окна, Самсонов машет рукой.

–Скажи маме, что Эва уехала. Спускайтесь.

–Мам?

–Я слышу, Андрей, – отзываюсь. – Мы идём. Да нам немного времени,

Чувствую, произошло что–то не очень хорошее, поэтому теперь бросаю в сумку вещи очень быстро.

Выключаю свет, проверяю окна, сдаю на вахте ключи.

И очень надеюсь, что сейчас никто из моих коллег не смотрит по окнам, потому что Савелий бежит к отцу на всех парусах.

–Пап!

–Эй! – Замечая его, словно переключается Самсонов.

Обнимает. И даже улыбается.

–Привет, – кивает мне. – Ну, как у вас прошел день?

Я замечаю, что глаза у него совсем невеселые, а под глазами глубокие тени.

–Что случилось? – Шепчу.

Застывает, хмурясь.

–Поехали, пообедаем, – уходит от ответа. – А потом выгуляем собаку.

–Пап, у меня же тренировка.

–Значит, нужно поспешить и все успеть.