Глава 38. Откуда не ждали...

Андрей Самсонов

Что я делаю не так?

Истерика дочери до сих пор стоит в ушах.

Я очень сильно разочарован и переживаю, как пройдёт, чем закончится сегодняшний учебный день. К сожалению, я даже не могу представить, что придет моему ребёнку в голову. Как говорится, беда откуда не ждали. Хватит ли в Кате мудрости и терпения пережить весь этот треш вместе со мной?

В добавок ко всему мы ещё и разругались. Просто в прах!

Кошкина боится, что ее уволят. Я понимаю, но в корне не согласен с формулировкой «если мы разойдемся, на что мы с Савой будем жить».

Мы не разойдемся! Как это на что жить?

Ложусь щекой на руль и пытаюсь поймать в себе остатки спокойствия, чтобы начать рабочий день. Нужно ехать заниматься документами, договариваться со спонсорами, общаться со строителями. Ремонт я совсем запустил. А нужно проконтролировать проводку...

–Алло… – поднимаю звонящий телефон.

–Самсонов, здорова! – Слышу тихий знакомый голос. – Ты говорить можешь?

–Мрак… – вскидываюсь, – Макс! Дружище! Ну конечно! Как дела? У тебя отпуск? А как Димка Конорев?

Сослуживцы мои. Почти год не виделись.

–Андрей, мне помощь твоя нужна, – с трудом говорит друг.

–Конечно. В любой момент…

–Мне с опекой помощь нужна. Ты же общаешься с интернатами, детскими организациями?

–Не понял… А кто у тебя в интернате?

–Сын Димки там. А Конора больше нет…

–Что?

Поймав удушливую волну, выхожу из машины. Димон! Как же так, мать твою?

–Так, а жена его? Работает? Давай мы ее…

–И жены нет, Андрей. Сердце, – обрывает мою мысль друг.

–Да чтоб вас…

–В общем, узнай, какие нужны документы, чтобы опеку над пацаном оформить. Пока я в больничке.

–Подожди, а похороны? Что делать ещё нужно?

–Да ещё неделю назад все прошло, Самсон. Пока я в отключке был. Такие пироги…

Да уж какие пироги? Сплошная «кутья».

–В какой ты больнице? Я сейчас приеду.

–В ведомственном.

Так, это мне минут сорок к Северному и заскочить в магазин…

После больницы на работу приползаю без сил. Вид сильного мужского тела под белыми простынями, изрезанного осколками и подключенного к десятку проводов с датчиками выбьет из колеи даже самого уравновешенного и привычного к военным тяготам человека. А я давно гражданский.

Как же так, пацаны? Кажется, что только вот с ними встречали Новый год, тачки тракторами вытаскивали. Шашлыки жарили. И что дальше?

С Конором мы были вместе с интерната. Заниматься борьбой вместе начинали. С Мраком познакомились в учебке. Летехой нашим был. Настоящий бычара! Машина! Теперь нет гарантий, что вернется в строй полностью.

Хотел их после контрактов к себе инструкторами позвать. Конор был практически согласен, а Мрак все думал.

Хочется тихо, по–мужски порыдать или надраться. Но мне ещё забирать из школы дочь с сыном. И женщину любимую. И как–то выстраивать со всеми отношения!

Черт возьми!

Вот это жизнь – хоть за дерево держись!

В родительском чате читаю, что в классе новый конфликт. Эва с бедовой подружкой измазала мальчикам портфели мелом.

Вынуждено признаю, что Катя была права. Нельзя было детям все говорить вот так – с порога. Нужно было подготовить. Пожить. Пообщаться. И да, может быть, все это мой непомерный эгоизм, но у меня есть ему оправдание.

Когда ты всю жизнь договаривался и терпел. Терял, вкалывал. Хавал несправедливость, теперь мне хочется просто забрать свое. А все, что не мое, пусть отколется! И не мешает жить!

Ведь никогда не знаешь, где она – жизнь эта закончится.

–Андрей Федорович! Подпишите накладные! – Перехватывает меня в фойе спортивного клуба бухгалтер.

–Давайте. К обеду отдам, – забираю стопку бумаг.

–У вас всё нормально?

Неопределенно кручу в воздухе ладонью.

Здороваюсь с постоянными клиентами, вынужденно им улыбаюсь, отвечая на вопросы.

–Самсонов, а ну стой! – Слышу за спиной!

Разворачиваюсь.

Лиза… Разодетая в пух и прах.

Вежливо извиняюсь и отхожу от гостей ей на встречу.

–Ты… – шипит она, чуть не ломая турникет. – Ты знаешь кто? – Трясет у меня перед носом папкой с файлами. – Да я тебя уничтожу! Можешь попрощаться с дочерью!

–Ты почему кричишь?

–Почему? – Начинает ее трясти. – Потому что ты швырнул в меня иском по почте и даже не берешь трубку!

Сжимаю переносицу. Черт! Я ведь действительно дал адвокату отмашку начать процесс. Но на думал, что все произойдет так быстро. А на телефон ответить просто не было возможности.

–Давай пройдем в мой кабинет, – пропускаю Лизу через турникет.

И едва она со мной равняется, тут же припечатывает мне оглушающую пощечину.

–Ублюдок!

Обвожу взглядом притихший от накала представления этаж.

–Андрей Фёдорович… – дергается ко мне служба безопасности.

–Всё нормально, парни.

Иду за Лизой по коридору. Где находится мой кабинет, она прекрасно знает.

Закрываю с грохотом дверь, будто она в чем–то виновна.

–Значит так, Самсонов! – Швыряет мне на стол Лиза бумаги. – Ты отзываешь иск и никак не претендуешь на основное право опеки над дочерью. А иначе…

–Что иначе?

–Иначе меня ничего не удержит. Я не только буду писать твоей восторженной фее, но и сделаю нашу историю публичной. У меня упали последнее время охваты! Представь, какой будет фурор!

–Ты чокнутая, Лиз? Ты вообще понимаешь, что наша дочь дальше будет с этим жить? Признайся честно. Для тебя ребёнок всегда был игрушкой. Пультом управления от меня, средством для попадания в тусовки, но никак не личностью!

–Много ты понимаешь, Самсонов! Или, может быть, это ты с Эвой живешь последние два года? Готовишь, стираешь, убираешь!?

–Ну, развести кашу водой это дело не хитрое. Постирать тоже. А убирают у тебя помощницы. Я не против снять с тебя это бремя!

–Ты хотел сказать «переложить это бремя на новую женщину»?

–Катя здесь не при чем. Просто Эва не хочет с тобой жить! Ты же истеришь, позволяешь себе бить ребёнка, жестко подавляешь ее любые проявления характера.

–Ахахаха! – Закатывается бывшая жена мне в лицо. – Да, да! А ты у нас хороший коп – «папа праздник и все можно». Вот только детей ещё нужно воспитывать!

–Именно, Лиза! Жить с ними в режиме, не таскать на взрослые тусовки, не заставлять сниматься ради лайков и охватов.

–Это моя работа. Создавать для людей развлечения, Самсонов! Народу скучно! Они хотят чужого грязного белья, а особенно убедиться, как все хреново у тех, кому они завидуют.

–Твой образ жизни посадит тебя на таблетки. Приведет к психозам. И мы оба неизбежно потеряем дочь. Не сейчас, так в четырнадцать, когда она начнет соображать резче и свободнее.

–Это потому что ты разрушил ее жизнь! Нашу семью!

Моя бывшая жена знает, куда бить.

–Это потому что ты решила, Лиза, получить мужика, который к тебе не имел никаких чувств! И вместе с твоей придурью, на голой ответственности я ещё очень долго продержался.

Вижу боковым зрением, как мне в лицу летит новая пощечина.

–Хватит!

Перехватываю ее руку.

–Угомонись!

–Тогда я предлагаю спросить у Эвы, с кем она хочет жить, – ухмыляется Лиза. – Прямо сегодня. К кому она в машину сядет после школы.

–Так нельзя решать вопрос. Это давление на ребёнка! Поставить между папой и мамой!

–Что? Боишься?

–Ты совсем отбитая, – качаю головой. – Делай, как хочешь. Уроки заканчиваются в двенадцать.

–Я тоже читаю сообщения от твоей учительской сучки в чате. И что–то мне подсказывает, что появлению братика Эва не рада!

Да, потому что твоя мать успела наговорить ребёнку дичи!

–Иди ты, Лиза… – рычу, чувствуя, как меня начинает покидать самообладание. – Отсюда…

К дьяволу!

Выдав мне красноречивый фак, как гопница за гаражами, бывшая жена выходит из кабинета.

–Аааааар! – С психом сношу со стола все предметы и тяжело дышу.

Что–то совсем нехорошо пошел день…