Глава 6

Вера

Я думала, что суд — это что-то вроде аудиенции. Будет мрачный зал, король на троне, важные лорды в париках, и возможность сказать слово в свою защиту. Может быть, даже адвокат. Глупо, конечно, было на это надеяться. Но все же я верила до последнего.

А на деле оказалось все куда проще и гораздо страшнее.

Меня вывели на ту самую террасу, где вчера прогремели взрывы и пострадали люди. Сейчас здесь было чисто: ни капли крови, ни намека на трагедию. Каменные плиты вымыты до блеска, а на балюстраде даже появились вазоны с белыми цветами. Словно ничего и не произошло. А двадцать невинных человек не погибли меньше суток назад.

Вокруг уже собралась толпа. Меньше, чем вчера во время фейерверка, но всё ещё многочисленная — десятки, если не сотни глаз, устремлённых на меня с жадным любопытством. Лорды и леди, слуги и стражники. Все пришли посмотреть на «представление».

Король и принц сидят у колонн, в высоких креслах с резными подлокотниками. Король — мрачный, с тяжёлым подбородком, утонувшим в горностаевом воротнике. Принц Роберт — с тёмными кругами под глазами. Он смотрит на меня с растерянностью. Словно до сих пор не может поверить, что девушка, с которой он танцевал и пил вино, проявлял симпатию, вдруг оказалась хладнокровной убийцей. Мне хочется крикнуть всем, что это не я, и все происходящее — одна нелепая гигантская ошибка. Но слова не идут. Большинство в толпе смотрит на меня с осуждением и яростью.

Рядом с королевскими креслами крутится с десяток важных мужей с седыми бородами, в расшитых золотом мантиях. Советники, судьи — не знаю, как их правильно называть. Они перешёптываются, бросают на меня оценивающие взгляды, и от них неуютнее вдвойне.

А по правую руку короля застыл Хромой Герцог. Он стоит неподвижно, как чёрный ворон на плече у Смерти. Мой собственный вестник скорой гибели. Его лицо вообще ничего не выражает: ни гнева, ни сочувствия, ни любопытства. Неужели ему чужды человеческие эмоции? Холодный сухарь!

Поёжилась под мужским взглядом и заставила себя поднять голову выше. Если уж мне суждено умереть и в этом мире — а я, кажется, становлюсь специалистом по глупым смертям, — то пусть видят: меня не сломить! Ни слезинки не дождутся. Умолять не стану. Я современная девушка, а не какая-то там запуганная аристократка. И пусть на деле боюсь до дрожи в коленях, никто об этом не узнает. Достаточно и того, что едва не разрыдалась перед герцогом.

Один из седобородых мужей выступает вперёд. Его скрипучий и монотонный голос, разносится над притихшей толпой:

— Перед вами стоит молодая девица, двадцати трёх лет от роду, принадлежащая роду Нотингейлов.

Нотингейлы, значит. Ну хоть теперь узнаю фамилию, которую вынуждена носить.

По толпе пробегает волна шепотков. Я заметила, как несколько дам прикрыли рты веерами, а какой-то лорд скривился, словно у него внезапно разболелся зуб. И что с этим родом не так? Почему одно только его упоминание вызывает такую реакцию?

— Тише, дамы и господа, тише! — старик призвал к порядку и продолжил, поглядывая на меня маленькими, глубоко посаженными глазками, из-под нависших бровей. — Элиана Нотингейл — последняя из некогда великой ветви старого королевского дома. А значит, у неё могли быть мотивы организовать нападение на Его Величество. Так сказать, желание вернуть трон, отнятый у её предков, восстановить власть рода.

Вот как! Нашли причину, чтобы обвинить меня во всех смертных грехах. Как удобно!

Толпа заволновалась от этих слов еще сильнее. До меня долетали обрывки фраз: «…всегда знал, что эти Нотингейлы…», «…яблоко от яблони…», «…давно пора было пресечь этот род…». Король поднял руку, и голоса мгновенно смолкли.

— Также в пользу обвинения говорит и тот факт, — продолжит противный дотошный старик, — что леди Нотингейл оказалась единственной, кто устоял на ногах после магического удара. Выбросы Скверны, зафиксированные королевскими магами, указывают на её причастность. А род Нотингейлов, как известно, издревле славился способностью взывать к тёмным силам.

Что тут началось…

— Смерть отступнице!

— Сжечь ведьму!

— На кол её!

— Позор рода Нотингейлов!

Проклятия и ругательства посыпались на меня со всех сторон, как из рога изобилия. Никто не собирался разбираться в деле. И происходящее — вовсе не справедливый суд, а натуральное линчевание. Осталось раздать толпе камни…

К глазам подступили слезы от отчаяния и бессильной ярости. Королю нужен был крайний и я идеально подходила на эту роль. Последняя из опального рода, нищая, без связей и высокопоставленных покровителей.

Король снова поднял руку, и крики стихли. Он посмотрел на меня — долгим, тяжёлым взглядом, от которого внутри всё оборвалось. В его глазах не было ни капли сомнения. Только уверенность человека, который уже принял решение.

— Элиана Нотингейл, — он даже встал из своего кресла. — Вы обвиняетесь в покушении на жизнь своего сюзерена, использовании запретной магии и убийстве двадцати невинных подданных короны. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Я невиновна, — прохрипела в ответ. — Не знаю, почему выбросы указали на меня. Я не умею взывать к Скверне. Даже не понимаю, что это за сила такая. Как и остальные гости, я вышла полюбоваться магическим фейерверком. И чудом не пострадала. Возможно, удар прошел по касательной и не задел меня…

— По касательной, — повторил король с сарказмом. — И вы случайно уцелели! Как удобно для вас.

— Но это чистая правда! — дернулась вперёд, но стражник тут же вернул меня назад за локоть. — Я не знаю, почему так вышло! Может, меня защитила колонна? Я не маг! Проверьте меня. Согласна на любые проверки.

Король поморщился и качнул головой.

— Проверять уже поздно. Выбросы Скверны зафиксированы и этого достаточно. Суд признаёт вас виновной.

По толпе пронёсся одобрительный гул. Мир качнулся, и я вцепилась в деревянные ограждения, которые выстроили специально вокруг меня. Вот так просто? Без доказательств и расследования, без шанса на защиту? Виновна — и точка.

— Приговор — повешение. Сегодня, на закате.