Глава 17

Даррен Рейнольд

Я смотрел, как Арчибальд Крон, этот самодовольный павлин в белых перчатках, уводит мою жену в круг танцующих. Смотрел и ничего не мог с этим поделать. Потому что проклятое колено горело огнем.

После одного-единственного вальса — одного! — боль пульсировала с такой яростью, что едва сдерживался, чтобы не скрежетать зубами. Ранение напоминало о себе с особой жестокостью именно тогда, когда я меньше всего ожидал этого.

Замер у колонны, сжимая трость в руках, и чувствовал себя беспомощным калекой. Именно тем, кем меня считали все вокруг. Тем, кем я поклялся себе никогда не быть. Но… увы.

Элиана улыбалась Арчи так сладко и искренне, что мне хотелось убивать.

«Она просто вежлива», — холодно заметил внутренний голос. — «Она играет роль, о которой ты сам и просил».

Но другой голос, темный и злой, шептал совсем иное: «Посмотри на неё. Она сияет. Ей весело. А что можешь предложить ей ты? Пустой замок, отсутствие веселья, больное колено и ворчание за завтраком?»

Прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Нужно успокоиться. Я не мальчик, чтобы поддаваться ревности. Я — герцог Рейнольд, бывший глава Тайной Канцелярии. Но когда танец закончился и Элиану, словно эстафету, перехватил лорд Блэквуд, я едва не раздавил набалдашник трости.

Блэквуд. Об этом скользком типе я знал куда больше, чем хотелось бы. Его пристрастие к хорошеньким женщинам было известно всем, как и то, что ни одна из них не задерживалась рядом с ним надолго. И теперь его рука лежала на талии моей жены. А его пальцы касались её перчатки. И масляная улыбка была обращена к ней.

Он что-то шептал ей, наклоняясь ближе, чем позволяли приличия, и Элиана — о боги, нет! — она улыбалась в ответ.

«А вдруг она не устоит? — прошипел темный голос в моей голове. — Вдруг ей понравятся его комплименты, и щегольские манеры, и его здоровые ноги? Что ты сможешь предложить ей взамен, Даррен? Ты — калека, который даже не может протанцевать с собственной женой больше одного танца. Она молода и красива, и заслуживает большего».

Смотрел, как они кружатся в танце, и ненавидел весь мир. Ненавидел Блэквуда за его самоуверенность. Ненавидел свое тело за слабость. Ненавидел этот чёртов бал за то, что вынужден стоять истуканом, пока другие мужчины ухлестывают за моей женой.

Но сильнее всего ненавидел мысль, которая пульсировала в висках вместе с болью: «Если она выберет другого, ты не сможешь ее удержать. Ведь не имеешь на это права».

Впервые за все годы мне захотелось чего-то, не имеющего отношения к материальным ценностям или работе: жену, семью. Именно ее! Элиану.

Вера

Танец с лордом Блэквудом наконец закончился. Я вежливо поблагодарила его, высвободила руку и сделала шаг назад, чувствуя себя так, словно меня облили чем-то липким. Его комплименты были слишком приторными, а пальцы задерживались на моей талии дольше, чем следовало. Скулы свело от улыбки, которую я старалась держать из последних сил.

Стоило отойти от Блэквуда, как меня тут же взяли в оборот другие гости. Какая-то графиня в фиолетовом желала обсудить со мной моду, дородный барон с бакенбардами настойчиво приглашал на следующий танец, а его друг и вовсе — приглашал меня на уединенную прогулку в саду.

Они все сговорились?!

Бросила отчаянный взгляд туда, где в последний раз видела Даррена. Он стоял у колонны. Один. И смотрел прямо на меня. А взгляд… Боже мой! Да он в ярости. Надеюсь, это не из-за меня.

Решение пришло мгновенно. Плевать на приличия и настойчивых гостей. Я иду к нему.

Ловко увернулась от лап барона, пробормотала «прошу прощения» и, путаясь в юбках, рванула через весь зал. Гости расступались передо мной, но мне было всё равно. Я почти бежала.

— Спасите меня от этих безумцев! — выдохнула, прячась за спиной герцога. — Иначе с этого дня я возненавижу танцы и музыку!

На секунду мне показалось, что он не услышал, так как не сдвинулся с места. А потом его пальцы стальной хваткой сомкнулись на моем запястье.

— Идемте.

И потащил меня за собой.

— Даррен! Куда вы?..

Герцог не отвечал. Мы промчались мимо замерших лакеев с подносами, мимо портьер и гобеленов. Я едва поспевала за ним. Его хромота сейчас почти не была заметна — он двигался так стремительно, словно боль отступила, выжженная адреналином.

Мы оказались в темном алькове, скрытом от глаз тяжелой бархатной драпировкой. Оркестр играл где-то вдалеке, и музыка доносилась сюда приглушенно, как сквозь толщу воды.

Герцог резко остановился и прижал меня спиной к холодной каменной стене. Я почувствовала лопатками шершавый камень даже сквозь слои ткани. Его трость с глухим стуком упала на пол.

— Что происходит? Что вы себе позволяете..? — начала было, но осеклась.

Даррен приблизил свое лицо почти вплотную ко мне. Сейчас его глаза казались темными провалами. От близости с ним и таинственности, по коже разбежались мурашки.

— Позволяю? — прошипел. От обычного ледяного тона не осталось и следа. — Я позволяю? Это вы, Элиана, позволяете всем этим мужчинам касаться вас. Танцевать с вами. Улыбаться вам. Вы хоть понимаете, что я чувствовал, стоя там и глядя, как Блэквуд лапает мою жену?!

— Я просто танцевала! Это часть нашей сделки — помните? Быть милой с гостями, изображать счастливую невесту…

— К дьяволу сделку! — прорычал он.

И впился в меня губами.

Поцелуй был жадным, голодным, почти болезненным. Его пальцы зарылись в мои волосы, выдергивая шпильки. Казалось, он хочет выпить меня до дна, выжечь из памяти всех, кто смел ко мне прикасаться.

Я забыла о том, что нужно дышать. Голова стала пустой и легкой. Мои руки сами взлетели и вцепились в лацканы его синего сюртука — я то ли отталкивала его, то ли притягивала ближе. Наверное, и то, и другое одновременно.

Это длилось вечность или… всего несколько секунд.

А потом герцог отстранился. Резко, рывком, словно обжегся. Подхватил с пола трость. Развернулся и, не сказав больше ни слова, исчез за портьерой.

Я осталась одна, чувствуя, как горят губы. Дрожащие пальцы все еще сжимали пустоту, где секунду назад были лацканы его сюртука.

— Вы же поклялись… — прошептала в темноту, в которой он растворился. — Клялись, что больше никогда ко мне не прикоснетесь…

Даррен, конечно же, этого уже не мог слышать. Эхо его тяжелых и неровных шагов едва долетало сквозь плотную ткань.

Коснулась подушечками пальцев нижней губы. Чёрт бы тебя побрал, Даррен Рейнольд! Ты нарушил клятву, а я… кажется, совсем и не против.