Глава 12

Даррен Рейнольд

Захлопываю дверь в свои покои и на секунду прижимаюсь спиной к дереву. Тишина. Наконец-то.

Отбрасываю трость в сторону. Сейчас, когда никто не видит, я могу позволить себе слабость: гримасу боли. Колено горит огнем, как будто в него вонзили раскаленный прут. Старая рана никогда не заживает до конца, а после сегодняшней беготни по лестницам напоминает о себе с особой жестокостью. К ночи станет еще хуже — всегда становится. Сперва тупая пульсация, потом острая боль при любой попытке согнуть ногу, а под утро — онемение, словно ниже колена у меня ничего нет.

Старая добрая магия. Она не всегда убивает, но оставляет подарки на память.

Еще и племянник устроил представление — хуже не придумаешь. Николас перешел все границы, совсем от рук отбился!

Растираю колено сквозь ткань брюк, а под пальцами прощупывается бугристый шрам. Даже спустя десять лет кожа так и остаётся холодной в этом месте. Иногда мне кажется, что холод идёт не снаружи, а изнутри, из самой кости. И никакие снадобья не помогают. Только постоянное движение и работа. Именно она помогает забыть об изъяне.

Выпрямляюсь, опираясь на край стола, и в два шага добираюсь до дальней стены. Отодвигаю картину с морским пейзажем в сторону и вставляю в замочную скважину сейфа ключ, который всегда при мне. Два поворота вправо, надавить, пол оборота влево и… щелчок.

Раскладываю содержимое сейфа на столе: несколько свитков, карта королевства с моими пометками и три артефакта. Самые ценные и опасные. Последняя вспышка аномальной активности зафиксирована как раз в районе особняка Нотингейлов, и Элиана могла что-то видеть. Странно, но пока она никак не выдала себя. А я не могу спросить напрямую что там произошло. Ведь тогда пришлось бы рассказать, откуда я это знаю. А про артефакты никто не должен знать. Ни единая душа.

Если бы до короля дошла информация о том, что у меня есть… Болтаться мне в соседней петле с леди Элианой.

Тайная Канцелярия считала, что я служил короне. И отчасти так и было. Но по-настоящему, всей душой, я служил только одному господину. Имя ему — неизведанное. Страсть, которой не мог поделиться с другими. Даже с бывшими сослуживцами, даже с друзьями — если таковые у меня вообще имелись когда-то.

Если в мои руки попадал интересный артефакт, я не спешил составлять опись и отправлять его в королевское хранилище. Сперва изучал его сам: разбирал на части, понимал принцип устройства и иногда — оставлял себе. Потому что власть — это не только титул и земли. В первую очередь власть — это знание. И тот, кто знает больше остальных, всегда на шаг впереди.

Самый ценный и необычный из артефактов — Ключ-Регистратор. Это небольшое устройство, чем-то похожее на компас без стрелки, который фиксирует вспышки магической активности. Он попал ко мне в руки пять лет назад, когда мы накрыли подпольную лабораторию одного чернокнижника. Старик умер, не успев рассказать, как работает прибор, но за полгода я сумел разобраться что к чему.

Последнюю вспышку Ключ зафиксировал три дня назад — за несколько часов до начала королевского бала.

Вспышка была короткой, но невероятно мощной. Такой не бывает при обычном колдовстве. И даже не бывает при запретных ритуалах с призывом Скверны. Это что-то совершенно иное. Что-то, чего я пока не сумел понять. И это жутко раздражает.

Координаты указали на старый особняк Нотингейлов — дом Элианы.

С того самого момента она не выходит у меня из головы. Сперва привлекла мое внимание как объект исследования. Загадка, которую хочется разгадать. Девушка была бледна и растеряна, но при этом огрызалась, как дикая кошка. Удивительно, но она не знает элементарных правил этикета, и при этом есть что-то в её речи и поведении… Не знаю, не объяснить словами.

А ещё она устояла на ногах, когда волна ударила по террасе. Пострадали сотни, десятки погибли, а с её головы не упало и волоска. Слишком много несовпадений для одной хрупкой аристократки из обедневшего рода.

Я не мог допустить, чтобы её казнили. Не только из-за чувства справедливости — она действительно не тянула на заговорщицу. А потому, что вместе с ней умерли бы ответы на мои вопросы. И я никогда не узнал, что именно произошло в ту ночь.

Поэтому я использовал королевский долг. Теперь Элиана будет жить в моём доме, спать в соседних покоях. Заниматься тем, чем обязана женщина: домом, детьми, бытом. Уверен, рано или поздно она проговорится. И тогда я узнаю, что произошло в её особняке три дня назад.

Элиана.

Откидываюсь в кресле и прикрываю глаза. Перед внутренним взором сразу всплывает её лицо. Узкое, бледное, с карими глазами, которые смотрят на меня с вызовом, а не с подобострастием. Эти глаза мне снятся уже вторую ночь подряд. И это злит.

Она притягивает меня, как магнит — железо. Но это совершенно лишнее чувство.

Я не мальчик. Мне тридцать два. Я пережил войну, предательство, ранение, которое навсегда изменило моё тело. Давно научился контролировать все — от дыхания до сердцебиения. Но рядом с ней контроль дает трещину. Она бесит меня и смешит одновременно. Раздражает и будит любопытство — то самое, ради которого я когда-то пошел служить в Канцелярию.

Кто же ты такая, Элиана Нотингейл?

Или — не Нотингейл?

Эта мысль посетила меня еще в карете. Если Ключ зафиксировал перемещение — а я почти уверен, что это было именно оно, — то не могла ли душа Элианы... измениться? Подселение? Обмен? Или что-то, о чем я даже не читал в книгах?

Мысль об этой девушке будит во мне что-то почти забытое: интерес, любопытство и неприятное, раздражающее влечение. И последнее мне совершенно не нравится. Быть зависимым от капризной взбалмошной девицы — о, нет! Увольте.

Как только я разгадаю все тайны, которые она хранит, уверен, интерес спадёт сам по себе. Так было всегда. С каждым новым артефактом или шарадой, которую подкидывала мне жизнь.

Разгадаю, изучу — и отпущу. Или не отпущу. Но это уже будет совсем другая история…

Поднимаю с пола трость, опираюсь на неё и подхожу к окну. Вечернее солнце золотит верхушки башен. За стеной, в смежных покоях, слышен плеск воды и женские смешливые голоса. Элиана и её компаньонка отмываются после выходки Ника.

Завтра у нас праздничный ужин, приедут соседи. Элиана наденет что-нибудь более приличное, чем то, в чём она провела последние два дня. А я снова буду смотреть на неё и пытаться понять — кто же она на самом деле. Но для гостей мы будем счастливыми влюблёнными, которые внезапно обрели друг друга, и эту роль мне будет особенно любопытно сыграть…