Глава 11

Ступаю на порог своего нового жилища, ведомая любопытством. И что у нас тут?

Внутри замка чисто, довольно светло и обстановка выдержана в едином стиле. Я бы даже сказала уютно. Мира не сдерживает эмоций:

— Миледи, это же… Нет слов!

Она проходит вперед и кружится в большом холле, счастливо улыбаясь. Ну хоть кто-то рад этим переменам. А я пока так и не поняла: радоваться мне или плакать. Сперва новый мир и чужое тело, теперь — муж и его дом. И это так странно! Быть замужем за властным лордом, которому принадлежат обширные земли, «песочный» замок и целый штат слуг.

— Ну же, леди Рейнольд, порадуйтесь со мной! Вы больше не бедны, вам не придется выходить замуж за старикашку или какого-нибудь урода, чтобы свести концы с концами… И, к слову, Его Светлость весьма хорош собой, если не брать в расчет вечно угрюмый вид.

— Тише, Мира. Нас могут услышать, — улыбаюсь, прикладывая палец к губам. — И не ты ли говорила, что герцог — опасный человек. Глава инквизиции… И что это вообще значит?

— Я не знаю, миледи. Но о Хромом Герцоге ходят самые разные слухи.

Мира протягивает мне ладонь.

— Я расскажу вам все, что слышала, но давайте сперва найдем наши спальни. Жуть, как интересно взглянуть!

— Ладно, — уступаю. — Но потом нужно будет найти племянника герцога. Если я здесь для того, чтобы смотреть за мальчиком — было бы неплохо познакомиться с подопечным.

— Ой, как бы мальчишка не был таким же, как и его дядя: колкий на язык, мрачный внутри, — Мира вздыхает и тащит меня наверх за руку.

— Не думаю. Ник все-таки еще очень мал. И наверняка ему пришлось непросто: расти без отца и матери, с дядей, который только и знает, что поучать всех манерам. Мне его заочно жаль.

— Чувствую, мы хлебнем еще горя с этим семейством. Но… хотя бы будем жить в тепле и роскоши.

— Мира, пожалуйста! И у стен могут быть уши, — снова одергиваю свою компаньонку. Но она совсем потеряла голову от радости. Весело перепрыгивает ступени, словно мы не леди, а горные козы.

— Скорее, миледи. Наверняка наши спальни где-то здесь, наверху.

Мы достигаем верхних ступеней и замираем. Перед нами длинный узкий коридор, а из него — множество дверей.

— Которые? — бормочу вслух.

— Пусть будут справа, — хихикает Мира. — Вы же теперь хозяйка, имеете право заглянуть в каждую.

— Может, лучше спросить у слуг?

— И пропустить все веселье? Нет, давайте осмотрим их все. Пожалуйста, леди Рейнольд!

— Ну хорошо, — киваю. — Только хватит меня называть «леди Рейнольд». Я каждый раз дергаюсь, думая, что за спиной появился герцог. Зови меня Элиана, когда никто не слышит.

— Заметано! Где ключи, Элиана?

Достаю связку и отдаю ей. Что-то мне не очень нравится идея «обхода» всех комнат. Вдруг мы наткнемся на что-то, что герцог желал бы оставить при себе? Или нарушим негласное правило? Но Миру уже не остановить. Она подскочила к первой двери и быстро подобрала ключ. Не компаньонка, а домушница!

— Гостевые покои, судя по всему, — она выносит вердикт, едва глянув. Осторожно выглядываю из-за ее плеча. Милая комнатка в светло-зеленых тонах. Никаких безделушек и личных вещей. На креслах — чехлы.

— Идем дальше!

Мира шустро справляется со следующими замками. Подряд идут три одинаковых комнаты. Ничего интересного, просто жилые помещения, которые в данный момент пустуют.

— Это даже неинтересно… — Мира возвращает мне связку ключей. — Неужели у Его Светлости нет секретов? Тайных библиотек или архивов? Он все-таки бывший глава инквизиции!

— Мира, не думаю, что такие вещи герцог бы хранил в открытом доступе или доверял ключи экономке. Возможно, все что касалось его работы — он не тащил домой. Да и вообще, если верить твоим словам, у него тут и пыточная должна быть под рукой, да?

Мы смеемся, а в конце коридора хлопает дверь. Чувствую себя преступницей, застуканной на месте преступления. Надеюсь, герцог не слышал последнюю фразу?

— Элиана, можно вас на минуту? — Даррен подзывает меня рукой. Обмениваемся с Мирой взглядами. Вот сейчас и узнаем — есть ли тут пыточная. Герцог вполне мог оскорбиться на мою шутку. А слух у него, как я уже выяснила, очень тонкий.

— Милорд, — подхожу ближе и чуть приседаю. Не уверена, что жена должна кланяться мужу, но сейчас пытаюсь выглядеть пристойно. Чтобы у герцога не возникло вопросов ко мне.

— Это спальня Николаса. Хочу вас представить, — герцог чуть хмурится. Глаза смотрят насторожено.

— Отлично. Я тоже хочу с ним познакомиться.

Значит, он позвал меня не для того, чтобы отчитать. А я уж накрутила себя.

— Только хочу предупредить сперва… — он тянет время, что на него совсем не похоже. — Ник может быть неуправляем. Местами. Даже мне порой с ним сложно. Но в остальном — он неплохой парень.

Произносит это так, словно дает характеристику своему псу или лошади. Кто же так говорит о ребенке?

— Хорошо, я учту.

— Ладно.

Он распахивает дверь и произносит громко:

— Николас, хочу тебя кое с кем познакомить…

Договорить герцогу не суждено: в нас летит цветной порошок. Целое облако какой-то ядовитой дряни, от которой мы начинаем кашлять и чихать, как ненормальные.

Жёлтый, зелёный, оранжевый цвет, словно кто-то измельчил радугу в пыль и зарядил ею катапульту. Я не успеваю ни зажмуриться, ни задержать дыхание — порошок оказывается везде: на лице, волосах, губах, и даже на языке. Он пахнет чем-то химическим, едким, с примесью трав — не то сушёная полынь, не то молотый перец.

Глаза мгновенно застилает пелена слёз. Рядом сдавленно рычит герцог.

— Ник!.. — его голос срывается на хрип. — Мелкий... пакостник!

Сквозь мутную пелену вижу: герцог весь жёлтый, с порошком в волосах, с белыми разводами на чёрном сюртуке. Высокий воротник, обычно такой безупречный, теперь напоминает пыльную тряпку. Даррен трёт глаза кулаком, размазывая пудру по щекам, и выглядит при этом так... по-человечески. И так беспомощно и нелепо, что у меня, несмотря на жжение в носу, вырывается нервный смех.

— Что это такое? — пытаюсь оттереть с лица липкую дрянь. Она не смахивается — пристаёт к коже, забивается в поры, щиплет. Под слоем пыли всё чешется. А лёгкие... лёгкие горят огнём.

— Мира! — зову сквозь кашель. — Воды! Помоги!

В коридоре мгновенно разворачивается суета. Слуги, ещё секунду назад прятавшиеся неизвестно где, заполняют коридор. Кто-то бежит с кувшином, кто-то кричит «лекаря!», кто-то просто мечется без толку. Мира оказывается рядом первой — плещет в лицо водой из графина. Холодная струя стекает по подбородку, за шиворот, пропитывает ворот платья. Но мне всё равно, лишь бы смыть эту дрянь.

— Глаза откройте, миледи! — командует Мира. — Надо промыть.

Послушно моргаю под струёй воды. Жжение понемногу отступает, но кожа всё ещё саднит, а в горле першит.

Герцог тем временем сдавленно шипит проклятия. Я слышу обрывки: «...седьмой раз за месяц...», «...выпороть...», «...где этот негодяй...».

Отнимаю от лица руки и сквозь ресницы, слипшиеся от воды и пудры, бросаю взгляд на детскую комнату.

Темноволосый мальчишка, с дикими глазами и перепачканными в том же порошке ладонями, стоит посреди комнаты, в окружении каких-то колб, баночек и рассыпанных трав, и хохочет. Задорно, заливисто, победно.

— Не нужна мне никакая новая нянька! — доносится его звонкий голос. — Убирайтесь! Улю-лю!

И дверь захлопывается у нас перед носом. Щелкает замок.

Перевожу взгляд на герцога.

— Позвольте полюбопытствовать, — произношу севшим голосом, откашливаясь. — Это у вас всегда так встречают гостей? Или только жён?

Герцог медленно поворачивает голову. В серых глазах ещё плещется ярость, но уголки губ почему-то дрожат. То ли от злости, то ли от смеха — не разобрать.

— Только жён, — отвечает наконец. — Поздравляю, Элиана. Вы прошли боевое крещение.

Смотрю на него и понимаю, что нервный смех, который сдерживала последние секунды, уже не остановить. Прыскаю в кулак. Прижимаю ладонь к губам, но это не помогает.

— Простите... Ваша Светлость... — выдавливаю сквозь смех. — Но вы бы себя видели...

Он молчит секунду, другую. А потом вдруг тоже усмехается — коротко, но вполне искренне.

— Это вы еще себя не видели. Вам нужно привести себя в порядок. Да и мне не помешало бы. Знакомство откладывается до вечера. Идемте, я сам покажу вам вашу спальню. Она рядом с моей.

Мира отступает на пару шагов, пропуская нас с герцогом вперед. Не знаю, как реагировать на новость, что наши покои смежные. Пожалуй, подумаю об этом потом, когда глаза перестанет выедать химия Николаса.