Матрена недовольно посмотрела в сторону луговины: «И чего мечется? То зайдет в лес, то выйдет. Бестолковый парень — Матвей. Не зря ее Демьян с малолетства его сторонился, хоть и соседи».

А потом и вовсе беда вышла. Хоть и не любила Матрена Агату, а уж больно сильно сынок убивался за ее дочерью. Материнское сердце не железное, поди. Готова была смягчиться она и послать сватов ко вдовьему дому, но тут неожиданно взбрыкнула Марийка, и все дело испортила.

Уж как не ярилась Агата, а украденного не вернешь. Так и пришлось обвенчать ослушников, чтобы дальше греха не вышло.

С тех пор, с легкой руки двух матерей, вся деревня Матвея не любит. Ходил слушок, что навсегда пропал он. Ан нет, вернулся. Бродит теперь вокруг рощи, как неприкаянный.

— Ты бы пошел, разузнал, — обернулась она к сыну. Мучило ее любопытство, но не самой же бежать и вынюхивать.

— Делать мне нечего, — мрачно обтер он выступившую на лбу испарину и отложил в сторону топор.

— Чудные дела творятся, — хмыкнула мать и снова бросила взгляд на далекую луговину. — И Агата, как оглашенная, мимо пронеслась, даже не поздоровалась. Что за семейка…

— Угу, — буркнул Демьян и снова взялся за топор.

— Господь тебя уберег, что сбежала тогда Марийка, — назидательно подняла она свой пухлый палец. — Хлебнул бы ты с ней лиха, намытарился.

— Чего старое ворошить, — недовольно отвернулся он. — Мало гутарили, что ли?

— Верно говоришь, сынок, — оживилась она. — У соседей у наших девка в возраст вошла. Пора бы и тебе остепениться. Анисья девица работящая, в плечах плотная. Не то что твоя костлявая Марийка.

— Не надо мне другой, — набычился Демьян и отбросил в сторону топор. — Сколько уже можно кости мыть? Разве дел у вас нет других, матушка?

— Да куда же ты? — рванулась было за ним Матрена, но одумалась и отступила. Пусть побродит по берегу, остынет. А она покамест до соседки добежит. Неужто не видел никто, как уводили из деревни скотину? И куда подевалась сама Марийка? Может, тать какой забрался, покамест все на покосе были? Нашел пустой дом, да вывез все.

Матрена напряженно морщила лоб, пытаясь найти разумное объяснение. Однако это выходило у нее худо. Поэтому, отмахнувшись от неповоротливых мыслей, она отправилась к соседке испить холодного квасу, да расспросить поподробнее.

* * *

Трясущимися пальцами Агата схватила берестяной ковш и зачерпнула воды со дна бочонка. Пересохло во рту от волнения, и никак не унималась в руках мелкая дрожь.

Холодные капли стекли по подбородку и сорвались на потемневшую ткань рубахи. Как пропали внучки, так и не меняла она одежды — словно хотела застыть во времени и притвориться, что ничего не случилось.

Вот только время беспощадно и бежит, не оглядываясь. Рано или поздно придется заглянуть правде в глаза. Не зря же снова заявился к ней соглядатай. Они ждут ее. Поэтому-то и увели к себе сначала внучек, а следом и Марийку.

Видно, недоволен ею Лес, раз уж так крепко осерчал.

Ничего, она сможет все объяснить. Они поймут. Должны понять, ведь она не желала сделать ничего дурного. Лишь бы не отобрали Белянку! Как же она без нее?

На глазах у Агаты появились слезы. Что-то жгло в груди, вырываясь наружу жарким, прерывистым дыханием. Она беспомощно огляделась вокруг, пытаясь отыскать взглядом клубок серебристой пряжи.

Вдруг, кто пробрался в дом, покамест бегала она по деревне? Эта мысль наполнила ее ужасом. Она торопливо подошла к корзине с пухлыми белыми мотками. Суетливо выкладывая из корзины пушистое богатство, Агата ощупывала каждый, страшась ошибиться.

С темном углу и не разглядишь, какой клубок от обычной козы, а который от Белянки. Хотя, зря она боялась. Ее волос особенно шелковист и источает неизъяснимую благодать. Прижмешь к груди — и сразу теплеет на сердце.

Агата счастливо вздохнула. Нашла!

Теперь корзина с остатками шерсти. Нельзя и волоска обронить. Все отнесет она и спрячет в тайное место, недоступное человеческому глазу.

Надолго уходит Агата. Знает, что будут рыскать по горнице жадные глаза, выискивая, чего бы ценного прихватить. Пусть хоть все заберут, ей не жалко.

Главное богатство будет ждать ее на глубине, в сухом подполе, где уже много лет назад был устроен тайник.

В углу под старыми домоткаными половиками спряталась крышка лаза. Отодвинув в сторону бочонки с водой и квасом, Агата откинула в сторону обтрепавшийся край.

Сильная рука медленно приподняла крышку лаза, открывая вход в наполненное таинственным теплом пространство.

* * *

Сухие листья с хрустом подминались под ногами. Матвей с тоской посмотрел на светлеющий за могучими дубами луг.

Уже успел он добежать до Родмень-озера и вернуться обратно. Дело к вечеру клонится, а ни единого следа так и не нашел. Хоть волком вой!

Снова вернулся к обгорелому кусту лещины, осматривая примятую ногами траву. Так ведь это он сам топтался, да Агата с козой. Зачем Марийка оставила здесь свой платок? Для него оставила, он знал об этом.

Он в изнеможении опустился на пригорок и достал припрятанные в кармане сухари. Не дело это без куска хлеба весь день бегать.

С хрустом крошились под крепкими зубами сухари, обсыпаясь на льняную рубаху темными крошками. Почуяв запах съестного, бежали к ногам муравьи-фуражиры, радостно ощупывая усиками нежданную добычу.

Матвей смотрел на бревенчатые домишки, задумчиво пережевывая свой запоздалый обед. Вспоминал Демьяна. А ведь ни разу тот и головы не повернул, когда проходил он мимо и расспрашивал соседей о пропавшей жене. Что, если это его рук дело? Может, это он украл у него жену и прячет где-нибудь на дальней заимке?

А ведь хорош притворщик! Первые дни, говорят, сам бегал по всей округе, разыскивал. Притворялся, стало быть? И платок для отвода глаз на куст привязал… Каков стервец!

Ошеломленный внезапной догадкой, Матвей вскочил на ноги, запихивая остатки сухарей обратно в карман. Потом, все потом! Сначала надо прищучить подлого Демьяна! Не смог, видно, смириться, что не досталась ему Марийка, и решил силой увести. Случались и прежде такие истории в округе, но редко. За такие шутки и наказать могли, если вскроется.

Демьян издали увидел бегущего по луговине Матвея. Бежал тот стремительно, неровными прыжками перепрыгивая через рытвины. Смуглое лицо раскраснелось, как у вареного рака.

— Куда же ты так торопишься? — пробормотал себе под нос Демьян. — Волки за тобой, что ли, гонятся? Так и из шкуры недолго выпрыгнуть.

Огляделся по сторонам. Как назло, ни одного жужленка на улице — будто вымерли все…

Кинул еще один взгляд в сторону приближающегося Матвея. Гляди-ка, лицо какое злое! И ведь напрямки к нему бежит…

Демьян затравленно посмотрел в сторону своего двора. После трудного разговора с матерью, в сердцах бросил топор у поленицы. А зря! Кто знает этого блаженного?

Матвей резко остановился и наклонился, чтобы подобрать что-то у забора старой Лукерьи. Неужто топор? Демьян попятился назад, не сводя глаз с приближавшегося врага. Нет, кажись. Суковатая палка, похожая на дубинку. Сразу привычно заныли плечи, напоминая о том, что бывает, когда на спину опускается дубина.

Не раз бывал в переделках Демьян и знал, насколько сноровист и ловок Матвей в драке. Хоть и ниже на полголовы, а жилист телом и верткий, как уж.

— Убью! — налетел он коршуном.

Демьян прижался к плетню и выставил вперед руки. Ему бы исхитриться и схватить наглеца за шиворот, да больно уж страшно свистит над головой дубина.

— Совсем сдурел! — взвизгнул Демьян, прикрывая голову. — Брось свою палку и на кулаках давай, коли тебе подраться охота!

— Ты жену мою со двора увел? — подступился ближе Матвей. Жарко горели его щеки, но еще жарче пламенели разъяренные глаза.

— Не трогал я твою жену, — замахал руками Демьян. — Сама сбежала, небось, покамест ты караваны водил. Кому нужен такой мужик, которого по два года дома не бывает? Любая взвоет!

— Убью! — снова взревел Матвей и замахнулся дубиной.

— Стой, окаянный! — завизжал вдалеке женский голос.

Подобрав юбки, с другого конца улицы на всех парах неслась Матрена.

— В острог захотел? — вопила она, призывая в свидетели соседей, удивленно выглядывающих из-за покосившихся плетней.

— Куда вы дели Марийку? — обратил он к ней налитые кровью глаза.

— Никто твою Марийку не трогал, — сурово сказала Матрена и загородила сына своим дородным телом. — У ведьмы лучше спроси. Она старших детей своих уже извела. Мало ей показалось. Добралась, видно, и до младшей!

Со всех сторон с шумными криками подбегали соседи, вооруженные жердями и топорами. Лица у всех сердитые, решительные. Матвей смерил перепуганного Демьяна гневным взглядом и сплюнул. На этот раз придется отступиться. Ничего не поделаешь.

* * *

Агата уже час металась по горнице, прибирая на место грязные миски и мотки пряжи, разбросанные по пыльным половицам. Когда вся посуда была перемыта, в дело пошла метла.

Нельзя оставить на полу и щепотки серебристой шерсти. Лучше пусть сгорит она в огне, все не так жалко. Предчувствие, что по дому будут ходить чужие ноги, было для Агаты нестерпимо. Но это было ничто по сравнению с болью, которая пронзала ее сердце при мысли о том, что чьи-то жадные пальцы коснутся драгоценного волоска. Нет! Это все принадлежит только ей! Нет среди людей тех, кто достоин благодати!

Уже который час жалобно блеяла на дворе Белянка, недовольная тем, что заперла ее хозяйка в тесном дворе за высоким тыном. Выше других был плетень, со всех сторон отгородивший угрюмый дом Агаты от любопытных соседей. Обычно оставляла она узкую щель промеж двух воротин, чтобы могла пробраться наружу коза, когда была ей в том надобность. Но не сегодня!

Белянка должна немного потерпеть. Скоро она закончит свои дела, и они отправятся вместе туда, куда ее настойчиво приглашает серебристая любимица.

Полетели в котомку свертки с припасами, а на плечи легла шерстяная шаль. Вечера и там, и здесь не балуют теплом. Кто знает, сколько ей бродить по лесам, разыскивая внучек и нерадивую дочь.

Немного подумав, она свернула в рулончик еще пару пуховых платков. Не должны успеть замерзнуть ее девочки, однако близится длинная ночь.

Когда выходила она со двора, уже тянулась с реки сизая дымка вечернего тумана. Выглянув за ворота, Агата оглядела непривычно пустую улицу. Снова попрятались все по домам. К лучшему это. Не хотелось ей, чтобы видели селяне, куда направила свои стопы деревенская ведьма. Не их это ума дело!

Нетерпеливо постукивая копытцами, выглянула из-за ее спины Белянка.

— Тихо вроде все, — шепнула Агата своей длинношёрстой спутнице.

Белянка что-то негромко проблеяла.

Агата кивнула. Верно говорит ее козочка. Нужно торопиться, покамест совсем не стемнело. А то ведь и прохода не нащупаешь, если упустить последние лучи солнца.

Торопливо зашагали по пыльной дороге худощавая женщина и ее верная помощница, которая уже не раз спасала ее в трудную минуту. Настолько спешила Агата, что не удосужилась и обернуться. Оттого, видно, и не заметила, как скользнула следом мужская фигура.

Долго сидел в своей засаде Матвей и наконец-то дождался. Старая ведьма сама приведет его к месту, где спрятала Марийку и его дочерей.