Максим встревоженно мерил шагами просторную веранду. Деревянные половицы поскрипывали тонкими голосами, сердились на непоседливого хозяина. Давно бы уже пора ему присесть в плетеное кресло и немного успокоиться.

Однако мужчина не слышал, о чем шепчутся между собой стены и рассохшиеся от жары деревянные полы. Он прислушивался к ночному ветерку, шумевшему за москитной сеткой. Где же она? Уже три часа прошло, как ушла. Какая дрянь стукнула ему в голову, когда он предложил ей поговорить с Григорием?

Что же это? Разговор плавно перешел в вечерние посиделки? Эта мысль кипятком кинулась в голову и ошпарила, оставив за собой тупую, ноющую боль.

За тонкой перегородкой шумели дети. Как же они бурно радовались, когда он разрешил им посмотреть еще несколько серий любимых мультиков! Жаль, что ему нечем отвлечь себя от тревоги. Вцепилась в загривок и терзает, впиваясь все глубже острыми когтями.

Ее быстрые шаги взлетели по деревянной лесенке и неуверенно остановились перед дверью. Марина видела, как мечется в окнах его силуэт.

Слова «Где ты была?» почти сорвались с его губ, но он вовремя прикусил язык. Главное, что она вернулась и стоит в дверях, пряча от него виноватый взгляд.

— Как все прошло? — попытался он найти для нее бодрую улыбку. — Поговорили?

— Нет, — отрицательно качнулась ее голова, и зачем-то соврала. — Его не было дома.

— А где же ты пропадала? — не выдержал он.

— У Раисы, — легко коснулись щеки ее губы. — А ты что же, ревновал?

— Глупости какие, — отмахнулся Максим, сникая под насмешливым взглядом жены. А потом поднял наполненные болью глаза и кивнул. — Да! Как последний дурак, представляешь?

— Представляю! — рассыпался ломким серебром ее смех.

— Я думал, что совсем не ревнивый, — задумчиво присел он на кресло. — Всегда такой рассудительный, аж самому противно. А оказывается, просто случая еще не было, чтобы вот так, до самых кишок. Аж живот в узел скрутило.

Марина молча слушала, изредка покачивая головой.

— А это, видно, по крови передалось, — продолжали выплескиваться из него откровения. — Я тебе никогда не рассказывал, но мой предок Демьян брата своего Макара убил. Тот к жене его сунулся, к невестке, стало быть. А он не стерпел предательства и топором его.

— А ты зачем мне это рассказываешь? — медленно спросила она. — Ты что, тоже можешь руку на человека поднять?

— Не говори ерунды, — устало отмахнулся он и сник. — Пойдем-ка лучше спать. Дети на голове ходят. Заждались.

* * *

Снова не спалось ей. Качались над крышей ветки старого клена и жалобно скрипели на ветру. Вот и она так же: не ходит, а скрипит.

Вновь вспомнилось, как наполнял ее силой ласковый взгляд Белянки и прикосновение к серебристой пряже. И что же теперь? Ждет ее тихая и бесславная смерть? Разве так мечталось Агате прожить свою жизнь?

Ей бы только найти обратный ход в Мертвый Лес. Она очень хочет поговорить со Стражами. Пусть объяснят, что же она сделала не так, и Агата все исправит. Лишь бы не отнимали у нее старого дома, где позвякивает колокольчиком и бегает по двору любимая козочка, а в углу неустанно крутит свое колесо и вьет серебристые нити деревянная прялка.

В этом мире ей плохо. Холодно и неуютно.

Слюдяное окошко сначала посерело, а потом порозовело, наполнив комнатку неярким свечением. У дверей топтался, заглядывая в окна, зыбкий рассвет.

Агата со стоном потянулась и заставила себя подняться с постели. Хлеб еще вчера кончился, надо бы тесто поставить.

А все-таки славно, что боятся и уважают ее в деревне — наперебой таскают продукты. Иначе протянула бы уже ноги с голодухи или на паперть пошла. Может, и правда обряд какой-нибудь выдумать для устрашения?

Ведьма спрятала под ладошкой сдавленный смешок и прошлепала к печи. Загремела мисками, выискивая ту, что побольше. А ну как Егорка опять забежит? Тоже угостить надобно. Добрый мальчишка, жаль, что мать у него такая злыдня.

Она вспомнила тоскливые глаза Таисии. Не старая ведь еще женщина, отчего одна? Может, поэтому и впилась в парнишку вечно недовольным клещом?

Опытные руки умело колдовали над опарой, подсыпая белоснежную муку.

К высокому солнцу все будет готово.

Так думалось Агате, которая сидела на скамье около стола и медленно тянула из чашки кисловатый квас. Однако планам ее не суждено было сбыться.

Еще и восьми не было, когда затарабанили в деревянную дверь детские кулачки.

— Бабушка, — напряженно зазвенел детский голосок. — Пусти меня, бабушка!

Ведьма удивленно прислушалась. Пожала плечами и неохотно подошла к двери.

— Чего тебе? — сложились брови вопросительным домиком.

— Бабушка, — шмыгнула внутрь зареванная девчушка. — Спрячь меня! Баба Тома совсем с ума сошла. Ремень старый принесла. Сказала, что пороть будет.

Агата осмотрела худую, как соломинка, девочку. Да что там пороть-то?

— А с чего это она на тебя так осерчала? — с любопытством спросила старушка, закрывая дверь.

— Так я сметану на пол опрокинула, — шмыгнула носом Яна. — Хотела поближе к себе подвинуть, а мисочка из рук вырвалась, как живая, и на пол.

— За дело, значит? — почесала затылок ведьма. — В кого же ты, такая безрукая, уродилась?

— В мамку! — совершенно успокоившись, призналась Яна. — Бабушка так постоянно говорит. Значит, правда.

Девочка взобралась на скамейку и деловито осмотрела пустой стол.

— А у тебя сметаны нет? — спросила она.

— А ты что же, голодная? — спросила ее Агата.

— Не, — мотнула головой Яна. — Там у калитки черный котенок сидит, я хотела его покормить.

— Котенок? — затряслись руки ведьмы. — Чего же ты сразу не сказала?

— А он что, твой, бабушка? — восхитилась девочка. — Потерялся?

— Потерялся, — машинально кивнула ведьма и выскочила за дверь.

* * *

В дом Агата вернулась только к обеду. Перекисшее тесто уже давно переползло ободок миски и подсохло, свисая с краев рваными клочьями. В горенке было пусто.

Пока бегала за котенком Агата упарилась вся. Отловить писклявый комочек шерсти удалось только на другом конце деревни. Спасибо, еще помогла быстроногая помощница. Без Яны ей бы ни за что не справиться.

Однако, всему есть своя цена. Котенка-то изловили, а девчушке не повезло. Вынырнула откуда-то из-за кустов здоровенная бабка и цапнула бедняжку за ухо. Та даже пискнуть не успела.

Агата хотела было вступиться, да не до того ей было. Строптивый зверек нипочем не хотел сидеть у нее на руках и настойчиво рвался на волю.

Ввалившись в дом, Агата захлопнула дверь и села у порога, прислонившись усталой спиной к неровной стене.

— Иди уже, — выпустила она измученного борьбой котенка.

Тот выскочил из рук и стремглав кинулся в угол, где стояли пузатые кадушки с водой. Спрятался под метлу и зашипел.

— Ишь ты, грозный какой! — усмехнулась Агата. — Не признал старую знакомку?

В ответ раздалось грозное урчание.

— Да перестань ты, — отмахнулась она и с трудом поднялась на ноги. — Кочевряжится он. Все утро за тобой гонялась, спины не чую.

Ведьма, прихрамывая, подошла к столу и заглянула в чашку, забытую на столе. На донышке еще оставалось несколько глоточков. Смочив губы, Агата с сожалением посмотрела на остатки убежавшего теста. Столько трудов, и все напрасно. И куска сухой лепешки в доме не осталось.

Ничего. Главное, что ей удалось отловить соглядатая. Он подскажет ей, как найти вход в Мертвый Лес. Она не выпустит его, пока он не поможет ей вернуться.

Котенок мрачно пел про свои обиды и скребся в углу, пытаясь найти себе укрытие понадежнее. Возможно, рыл подкоп.

— Ты должен помочь мне вернуться, — опустилась она на прикрытые обтрепанными половичками половицы. — Я не прошу многого. Стражи обошлись со мной несправедливо. Они должны выслушать меня еще раз.

Шерсть на пушистой спинке вздыбилась. Хоть бы слово человеческое обронил, паршивец. Нет, заурчал на своем кошачьем и замер, ожидая нападения.

Агата разочарованно махнула рукой и поднялась с пыльного половика. Давно не мела она полы. Пора бы и прибраться в доме. А строптивца — в подпол. Пускай сидит там, пока не одумается.

* * *

Егор мялся перед дверью, не решаясь постучать. Однако хозяйка уже приметила его и, дружелюбно улыбаясь, распахнула дверь.

— Проходи, Егорушка! — пригласила его ведьма.

— Нет, нет, — замотал он головой. Почему так приветлива с ним эта странная старушка? Если бы не мать, и шагу бы не ступил за плетень. Но каждый день заставляет она идти на поклон к деревенской ведьме. Зачем? Для него это хуже каторги.

— Мама вот передала, — смущенно опустив глаза, пробормотал он. — Тут, в пакете, пирожки и булочки, а в другом — шаль и пряжа.

— Передай матушке своей мои благодарности, — чинно склонила голову Агата. Втайне обрадовалась. Услышали ее молитвы деревенские духи, не оставили без куска хлеба.

А Егор что? Сунул в руки ведьмы пластиковые пакеты — и бежать. Агата аж рот разинула. Надо же, можно сказать, кубарем с лестницы скатился. Черти за ним гонятся, что ли?

За плетнем раздался недоуменный вскрик. Егор с размажу врезался в плечистую соседку и застенчиво пролепетал:

— Извините, тетя Рая!

Марина с усмешкой глянула на оторопевшую от неожиданности подругу, взъерошила ему кудрявые волосы:

— А ты куда это несешься? На пожар?

— Я к Никите, — буркнул он, недовольный тем, что пустые разговоры крадут драгоценные минуты. Если он сильно задержится, мать заподозрит неладное и снова начнет разнюхивать.

— Ну, беги, — отошла в сторону тетя Рая. — Только в следующий раз смотри, куда лбом врезаешься. На плече синяк теперь будет.

— Да оставь его, — потянула ее за рукав Марина. — И так у парня жизнь не сахар. На минутку вырвался с материнского двора. Таисию не знаешь, что ли?

Агата с удивлением прислушивалась к голосам. Никак, к ней идут голубушки? Ее дом крайний на улице, дальше овраг.

Застенчиво щурясь, первой из-за куста бузины выглянула Марина. И сразу же наткнулась на колючий взгляд. Отпрянула назад. Не рада ей ведьма. Да и с чего бы ей радоваться? Соседи, наверное, паломничество сюда устроили. Нашли диковинку.

— Проходи, раз пришла, — неприветливо сказала Агата. Не рада она гостям, это Марина верно подметила. Однако выслушать придется: за дверью уже не спрячешься.

Раиса слегка подтолкнула подругу в спину:

— Иди уже, раз пришли.

— Давай ты первая? — попросила Марина. — Я чет боюсь ее.

— Ладно, — потирая ушибленное плечо, проворчала Раиса. — Вечно ты так, сама затеяла, а теперь в кусты.

— Я не в кусты, — надулась подруга, — я после тебя с ней поговорю.

Агата топталась на крыльце, недовольная тем, что ей приходится так долго ждать. Хотелось уже плюнуть на все, зайти в дом и попробовать теплые пирожки, запах которых сводил ее с ума. Надо думать: с самого утра — одна чашка кваса. А сейчас, верно, уже к полудню время.

А все соглядатай, шельмец, все силы из нее вынул. Агата с сожалением осмотрела исцарапанные руки. Как бы заразу какую ни занес… Ничего, пусть посидит до вечера в подполе. Ему полезно, может, в чувство придет.

— Вы долго будете там шушукаться? — грозно сдвинув брови, спросила она.

— Идем, бабушка! — певучим голосом ответила Раиса и вышла вперед.

Ведьма мотнула головой, вроде как пригласила, и вошла в дом, оставив дверь слегка приоткрытой.

Когда подруги поднялись на крыльцо, она сидела на скамье и отщипывала кусочки от румяной булочки.

— Приятного аппетита, баба Гапа, — приветливо улыбнулась Раиса, остро сожалея, что пришла с пустыми руками. — Мы к тебе по делу.

— По какому-такому делу? — ворчливо спросила старушка.

— Нам помощь ведьмы нужна, — понизив голос, сказала Раиса. Зачем-то оглянулась: вдруг кто услышал. — Приворот и все такое…

— Чего? — чуть не подавилась Агата. Хотелось ей рассмеяться прямо в лицо глупым женщинам, еле сдержалась. Лишь смяла в ладони мягкую булочку, роняя на пол хлебные крошки.

— Ну, зелья там разные, — неуверенно пробормотала Раиса и обернулась на подругу, мол, чего молчишь-то?

Агата на секунду задумалась и посмотрела на пакет с пирожками. Пока верят они в ее колдовские силы, будут таскать снедь, какую скажет. Ведь больше ей неоткуда взять: пальцы не слушаются, да и пряжи нет. Еще неизвестно, как надолго она здесь застряла.

Чтобы выиграть время, она сунула в рот остатки булочки и внимательно осмотрела соседок. Помочь-то она им не сможет, а вот время выиграть — это, пожалуй, да.

Нужно только придумать ритуал позатейливее, чтобы пыль в глаза пустить. Свечами раздобыться да дымовушкой.

— Некогда мне сегодня, — важно сказала Агата. — Завтра приходите!