Много лет прошло с тех пор, как сгорела дубовая роща. Оставшись без защиты дубовых крон, вконец измельчало и заболотилось Родмень-озеро. А прошло еще сто лет, так и от болота не осталось следа.
Все распахали: сначала плугами, а потом и тракторами обзавелись. Время-то на месте не стоит, все течет да меняется.
То рожь сеяли на полях, то золотистую пшеницу. Большие урожаи собирали в этих местах, а как развалилось все, так деревенские все куда-то разбежались, и осталось из жилых всего несколько домов. Остальные так, только на лето приезжали — огородничать.
Когда-то стояли здесь слепленные из самана хатки, потом те, что побогаче, сменились на кирпичные, а другие осыпались от старости.
Один только дом на самом краю, у оврага, так и стоял заколоченный с начала времен. Никто не помнил, сколько ему лет, а только старики говорили, что он всегда здесь был: и когда они сами были детьми, и когда отцы и деды бегали по лугам босоногими ребятишками. Сказывали, что жила когда-то в этом доме ведьма, сама давно сгинула, а дом все держится за старые стены. Стало быть, свою хозяйку дожидается.
А потом привыкли все. Стоит себе дом и стоит.
Она появилась ранним утром. Старая женщина в допотопных башмаках и темном, выцветшем от времени платье. Видно, совсем плохо держали ее ноги, раз приходилось опираться на старинную клюку с навершием из кости.
Соседи ее сразу приметили. Уж больно чудного вида была старушка. Словно вывалилась она из дедушкиного сундука, который за дряхлостью уже давно отвезли на свалку.
Лицо ее морщилось и кривилось. Старые глаза не узнавали родных мест. Все так же течет заросшая камышом речушка, и бежит к югу гряда знакомых холмов, а вот дома чудные стоят. Отродясь таких не видывала Агата. Аж сердце защемило… Где же это она?
Ноги сами несли по узкой улочке, к оврагу, на краю которого когда-то стоял ее дом. А когда увидела его — старый и кособокий, так сразу навернулись на глаза слезы. Вот же он, родненький! Значит, дома она, хоть и чужое здесь все теперь…
Что же это получается? Выбросили ее Стражи словно дырявый носок? Не нужна стала никому Агата? Обида обожгла сердце, словно острым ножом полоснуло. Она посмотрела направо, туда, где зеленела могучая дубрава. Охнула! Схватилась за побелевшие от ужаса щеки. Нет больше дубовой рощи, — заросло все диким бурьяном.
Как же вернуться ей? Кто спасет Миленку и Янику? Снова встало перед глазами смуглое горбоносое лицо зятя. Агата расстроенно махнула рукой. Да разве такой растяпа справится?
Вдруг губы ее дрогнули. Рука медленно двинулась к карману, туда, где припрятала она крошечный клубочек. Суетливые пальцы ощупали плотную ткань. Пусто! Агата скосила глаза на свое одеяние и побледнела. Ведь не ее одежа это…
Любопытные глаза с удивлением следили за ней из-за низенького забора. Кто такая? По всему видно, что приезжая. Может, из монастыря старушка? Родню пришла навестить. Озирается по сторонам, будто дом знакомый ищет. Оно-то понятно. Не признать деревни. Понастроили.
— Бабуля, — раздался низкий голос. — Ищешь кого?
Агата резко обернулась. Сверкнула недобрым взглядом.
Приоткрыв калитку, на улицу выглянула полная женщина в цветастом платье.
— Приезжая? — уставились на нее голубые глаза. — Не признаю тебя. Я так-то всех местных знаю.
Ведьма сверлила ее сердитым взглядом. Никто из соседей не позволял себе вести с ней таких вольных разговоров. А эта? Что за дерзость? Ишь, как разъелась. Это с каких богатых харчей, такая пышная?
— Немая что ли? — пожала соседка крутыми плечами и захлопнула калитку. Как-то не по себе ей стало. Взгляд-то какой сердитый у старушки. Хотела помочь, а тут на тебя бешеной собакой готовы кинуться. Ей что, больше всех надо?
Независимо посвистывая, Раиса пошла к своему дому. Уже и обед готовить. И без нее разберутся.
Старая дверь скрипнула. В лицо ударило волной затхлого воздуха. Агата закашлялась. Верно, давно не открывали эту дверь. Сыростью тянет.
Сколько же лет прошло? В какую дверь ее выбросило? И раньше знала Агата, что нельзя потерять своего входа, ведь никогда не знаешь, куда выведет тебя чужой выход. Да только не выбирала в этот раз она дороги. Как плешивого котенка вышвырнули за порог.
Она оглядела знакомую горенку. Все также бьет в слюдяное окошко солнечный луч и чертит на пыльном полу дорожку.
В углу старая, растрескавшаяся от времени прялка и корзины с козьей пряжей, накрытые рогожкой. Агата шагнула ближе и протянула руки, чтобы осмотреть свои богатства. Неужто так и не зашел никто в ее дом? Не уволок в свой угол корзину с пушистыми черными мотками? Другое она думала о соседях, а гляди-ка, порядочными оказались.
Длинные пальцы откинули ворсистую ткань и коснулись толстой нити. Вот только вчера, казалось, скрипело колесо прялки. Не зря она столько трудилась. Столько добра в этих корзинах! Значит, будет чем себя прокормить. Можно шальку связать, да и рукавичек на зиму.
Агата вытащила из корзины плотный клубок и потянула за нить, ощупывая ее опытными пальцами. Казалось, что услышала она усталый вздох. Пересохшая от времени нить натянулась и оборвалась.
Ведьма нахмурилась и попробовала отмотать еще немного. Снова и снова рвалась в руках постаревшая пряжа, оставляя в ладонях короткие, распушившиеся от времени обрывки.
Взгляд ее метнулся к углу, где под истрепанными половичками прятался под деревянной крышкой вход в подпол. А что же серебряная пряжа? Неужто тоже сгнила?
Шагнула было к лазу, а потом опомнилась. А если чужие нагрянут? За порогом-то давно изменилось все. Как знать, что за люди теперь живут в деревне?
Ведьма кинулась к двери и с усилием задвинула мощный засов. Так понадежнее будет. Один только остался страх у Агаты: что, если нашли люди ее тайную сокровищницу? Тогда совсем беда…
Раиса плюхнула на газовую плиту чугунок и искоса глянула на развалившегося на тахте мужа. Хороший ведь был мужик. Чего же он так раскис?
Виктор заметил взгляд жены и отвернулся. Не до разговоров ему.
Деловито застучал по разделочной доске нож, нарезая ровные кубики овощей. Но даже пока были заняты руки делом, билась в голове полная любопытства мысль: «Кто же эта загадочная старушка? Точно не местная. Взгляд у нее какой-то чужой, суровый».
— Витя, — позвала она мужа, который усердно притворялся, что задремал.
— Чего тебе? — недовольно повернулся он.
— Видела сегодня бабульку на нашей улице, — отложила она в сторону нож. — Только она странная какая-то. Платье как у моей прабабки.
— Мало ли кто здесь ходит, — равнодушно пожал плечами он. — Далось тебе ее платье.
— Нет, — замотала головой Раиса. — Взгляд у нее чужой, понимаешь? Никогда такого не видела. Как будто она с Луны свалилась. Ты бы вышел, поглядел.
— Зачем? — проворчал Виктор и потянулся к подушке, чтобы накрыться с головой. Не видит она разве, что у него болит голова?
— Я же тебе говорю, — разгорячилась жена. — Странная какая-то бабулька. Вроде ищет кого-то, а сама глазами хлопает. Может, потерялась? Ты же из этих мест, всех знаешь. Пойди да расспроси.
— Не пойду, — буркнул он и сунул голову под подушку.
— Ну и дурак, — сердито сказала Раиса и снова взялась за нож. Хотя, может, и прав муж. Далась ей эта бабка. Своих дел у нее что ли не хватает?
Впереди со смехом бежала девушка. Следом мчался охваченный азартом парень. Нырнув в овражек, тонкая фигурка в светлом платье пропала из виду.
Тропа давно исчезла, и поле встретило ее спутанным бурьяном — по пояс уже вымахали дикие травы. Стебли шуршали о ноги, цеплялись за одежду, оставляя на платье невызревшие колючки. Густой воздух застрял в горле пылью и полынной горечью.
Рита остановилась, неуверенно озираясь по сторонам. Лучше дождаться Никиту. Она здесь совсем ничего не знает.
Услышав мягкие шаги, она с радостью обернулась, радуясь, что больше не одна. Все-таки странное это место. И зачем он ее сюда привел?
— Не догнал! — улыбнулась она озорными глазами.
— А ты чего стоишь? — хитро прищурился он. — Испугалась?
— Немного не по себе, — призналась Рита и взяла его за руку. — А куда мы идем?
— Сейчас увидишь, — сосредоточенно пробормотал он и огляделся, выбирая направление.
Скоро земля под ногами перестала быть твердой. Запружинила и зачавкала, слегка подминаясь под кроссовками. Бурьян постепенно редел, уступая место царству заросшего тростником болота.
— А мы не провалимся? — опасливо спросила Рита.
— Нет, — уверенно ответил темноволосый Никита. — Мы здесь с пацанами уже все обследовали. Засуха была, тут вообще все пересохло. А в этом году ожило болото. Весь май дожди.
Стлался под ногами мягкий изумрудный мох, а заросли тростника сменились нежной зеленью осоки. Никита шел, словно по тропе, увлекая за собой озирающуюся по сторонам девушку.
Она доверяла своему провожатому, но болото так опасно пружинило под ногами, что помимо воли ее бросало то в жар, то в холод.
Заблестели впереди первые оконца чистой воды, и Никита прибавил шагу. Увидел то, к чему так стремилось его сердце.
— Посмотри какая красота! — прошептал он, опускаясь на колени.
Со дна болота поднимались ленивые пузыри и булькали, окрашивая воду то в желтый, то в сиреневый, то в голубовато-молочный цвет. Поверхность ее мерцала и переливалась, на глазах меняя цвета. Словно кто-то внизу, под толстым слоем плотного мха, выдавливал из тюбика краски и азартно смешивал вместе, извлекая все новые цвета.
— Ой, что это? — зачарованно опустилась рядом Рита. — Так красиво!
— Не знаю, — сказал он, дотрагиваясь до радужного пузырька. — Говорят, раньше здесь озеро было. Только очень давно. Теперь вот болото. Оно то приходит, то уходит. Может, минералы какие-нибудь на дне? Химическая реакция?
— Спасибо! — посмотрели на него сияющие глаза. — Я никогда не видела такой красоты.
Никита покраснел и в смущении отвернулся. На него еще никогда так не смотрели. И это чувство было безумно прекрасным…
Руки ее шарили по пустым полкам. Где-то здесь должна быть связка лучин, да и не одна. Отчего же пусто? Значит, все-таки побывали в ее доме люди?
Агата с силой сжала зубы, пытаясь унять поднимающийся внутри гнев. Ничего. Уж она-то позаботится, чтобы двери ее дома были опечатаны для других. В прошлый раз торопилась, а теперь у нее времени много. Спешить некуда.
Ждать ей теперь прихода соглядатая, чтоб разъяснил все как есть. Что от нее надобно Стражам и как вернуть себе Белянку? Да и место это хоть и похоже на дом, но только по всему выходит, что угодила она в другие времена…
Треснула в углу стена и осыпалась струйкой глиняной пыли. Ведьма бросила настороженный взгляд. Замерла. Прошло несколько секунд тишины, и плечи ее снова расслабились, а в голове заструились мысли.
Снова кольнула в сердце болючая иголка — как же там ее Миленка? Сколько ей еще ждать, покамест не получит она вести? Ох, горе-то какое…
Рука ткнулась в стену и нащупала в углу пучок лучин. Обтерев рукавом вспотевшее лицо, Агата вздохнула с облегчением. Будет с чем спуститься в подпол и осмотреться.
Крышка лаза плотно пригнана, не должны были догадаться, что прячется под деревянным полом целая сокровищница. Ведьма опустилась на колени и откинула пыльный половик. Присмотрелась. Трещины в полу плотно забились грязью и древесным мусором, и не разобрать, где тут крышка лаза, если не знаешь.
Агата постучала ногтем по щелям и удовлетворённо кивнула. Не похоже, чтобы вскрывали крышку. Значит, цела драгоценная пряжа.
Привычно стукнуло о кремень кресало, высекая первую слабую искру, потом еще раз, до тех пор пока не занялся неярким огоньком кусочек трута. Хорошо, хоть запас дров оставили незваные гости и лежит на своем месте розжиг. Туго бы ей пришлось, кабы повернулось дело иначе. Ведь не знает она людей, что живут теперь в домах ее соседей. Что же идти к ним, как за подаянием?
Жарко взвились в печи первые языки пламени. Пусть горит очаг. В избе завелась незваная сырость, надо выжечь ее каленым железом. Агата обвела потемневшие углы угрюмым взглядом. Вздохнула. Столько лет стоял бесхозным, вот и протекла, видно, крыша, оставив на беленых стенах ржавые разводы.
Склонившись над половицами, ведьма поддела кочергой крышку лаза и с трудом вытянула ее из квадратного проема. Из дыры в полу потянуло запахом мышиных гнезд, а еще чем-то таким родным и теплым.
На глазах Агаты выступили слезы. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как прикасались ее пальцы к серебряной пряже.
Засветив лучину, она осторожно спустилась вниз, молясь, чтобы не подломились под ней лестничные перекладины. Может, и подгнили давно и обрушились? Чудо, что еще стоят стены дома и не провалилась старая крыша.
Однако, беспокойство ее было напрасно. Лестница с честью выдержала испытание временем. А может, помогли ей в том чудодейственные нити?
Догоревшую лучину сменила ее сестрица, а глаза ведьмы жадно заскользили по деревянным полкам, осматривая свое богатство.
Все было на месте. Вот только пряди больше не отражались в ее глазах завораживающим сиянием. Вместо серебристых нитей на полках лежала обычная серая пряжа.