15 марта (вечер)

Город Нурвад, герцогство Саларион

Открыв глаза, я понял, что нахожусь в плохо сделанном бараке. Одна койка, пара табуретов, тумба — вот и всё, что есть рядом. Внешние стены строения сколочены из плохо подогнанных досок. Оттого снаружи доносится не только свежий воздух и запахи столовой, но и крики тех, кто в ней сидит.

— Бу-хать! Бу-хать! Бу-хать!

Заметив, что я очнулся из-за шума, Глыба покраснел. Гном сидел на стуле недалеко от моей койки.

— Стыдоба-то какая! — рыжебородый коротышка поднялся и налил мне стакан воды. — С пробуждением.

— Где я? — прикрываю глаза. В голове звенит. — Что тут происходит? Кто там орёт снаружи?

Глыба покраснел ещё сильнее.

— Маркус… Я же говорил, у меня тут родня живёт⁈ Речь не об одном гноме. Наши юнцы страсть как любят камень и металл во всех формах. Лет до ста так уж точно. Одни копают шахты. Нам чем глубже, тем интереснее…

Глыба неопределённо помахал руками.

— … Не передать словами, зачем мы это делаем. Это как любопытство к даме или как мужики на рыбалку ходят. Для нас, гномов, это то же самое «xодить по пещерам и рыть их»… Это прям в любом возрасте интересно. Никогда не знаешь, что увидишь, проходя по знакомому месту. Кто-то вон даже просветление ловит.

— Мужики… Они в любом мире мужики… При чём тут крики?

Запустив сканирующую волну, я чуть сознание не потерял. Всё вокруг стало кружиться.

Глыба, и он же «Тайлер из клана Глыба», набрал воздуха в грудь и покачал головой.

— Расклад такой, Скабре. Мы сейчас в Нурваде, герцогстве Саларион. Моему братцу, почитай, три века, и он на пике Заложения Основ [2–4]. Одну жену любил, вторую любил, третью тоже любил… Ты не поверишь, но и трёх своих любовниц он тоже любил. Все под одной крышей три века жили…

Гном махнул рукой, указывая на стену, за которой слышались крики «Бухать».

— … Рабочая артель, что сейчас орёт у нас под ухом, сплошь его дети, внуки и чёрт знает кто ещё. Мой братец уже сам, поди, запутался, кто из них какой ему роднёй приходится. Короче! У гномов в Нурваде своя община… Ну-у-у… Местные клан Глыбы так называют.

До меня стало медленно доходить, что кто-то из родни знакомого мне гнома устроил эдакий гарем. Потом всех своих детей превратил в работников на шахте. Глыба явно стеснялся этого родства. Сколько мы болтали в Ностромо, но этой части своей биографии он никогда не упоминал.

— Короче, — гном указал на дверь, — Мы сейчас в рабочем посёлке моего брата. Его, кстати, Молохом зовут. Тупой, как пробка, но свой в доску!..

Хохотнув, рыжебородый хлопнул себя по бедру.

— … Инструкторы сейчас молодняк в шахты поведут. Молох сам из кузни не вылазит. У него типа «семейное предприятие». Одна часть семьи добывает руду. Другие — её в металл и сплавы превращают. Третьи куют, а бабоньки продают в лавках Нурвада. Ну-у-у… Это те, что в общине не прижились. Всё чин по чину. Молох им так поддержку от семьи оказывает.

— А ты?

— А я сам по себе, — рыжебородый усмехнулся. — Вырос уже. Мне только минералы интересны. Чего я там, в этих железках, не видел?

Глядя на меня, гном хотел было что-то спросить, но прикрыл рот. Я решил прояснить для себя другой вопрос:

— Какой сейчас день? Долго я тут валяюсь?

— Пятнадцатое марта, вечер, — рыжебородый усмехнулся. — Мы чуть больше суток как разошлись. Уймись, парень! Не проспал ты начало Турнира. У тебя ещё пять дней есть… Или шесть? Я не считал. Уже забыл, зачем на него вообще адепты ходят.

Рыжебородый окинул взглядом мою кровать.

— … Впрочем, Скабре. Скажу честно. Выглядишь ты не очень. Рану на спине мы обработали как могли, но выглядело скверно. В тебя будто молния ударила… Не переживай. В общине Молоха таким вещам значения не придают. Мы вроде как сами по себе. Герцог Саларион к гномам не суётся, а мы — к нему. Взамен его благородная задница получает от Молоха ценные ресурсы. Мы же глубоко под землю ходим.

Поднявшись со стула, гном подошёл к прикроватной тумбе и открыл её. Внутри лежали две моих пространственных сумки и кольцо-кошелёк. Глыба взглядом дал понять, что скрыл от клана Глыба мои артефакты. Видимо, боялся, что молодняк позарится на вещи раненого гостя.

— … Те люди, что тебя привезли, уже ушли, — рыжебородый фыркнул и сел обратно на стул. — Странные они. Почему-то денег не попросили. Я сам им десять золотых монет всучил, а они как буркнут «в расчёте», и ушли. Представляешь⁈ Ни медяка не взяли. Их караван пошёл дальше на север.

Речь явно о Мадам Мо и её подручных. Видимо, они решили уйти подальше от маркграфства Валентайн.

— Я спас тем людям жизнь. Примерно так же, как и вам.

Глыба прищурился.

— Хмм… Снова ходил в город. Ну и как там? Говорят, Секты Фираксиса смогли прихлопнуть.

— Можно сказать и так.

Попытавшись сесть на кровати, я вдруг стал заваливаться набок. Пришлось схватиться за деревянное основание, чтобы не упасть.

— Что-то голова кружится.

Глыба снова хотел что-то спросить, но промолчал. Теперь уже я не выдержал:

— Да спрашивай, Глыба! Не первый день знакомы.

— Хм… Что с тобой случилось на самом деле, Маркус? — рыжебородый нахмурился. — Я такого состояния тела ещё ни разу в жизни не видел. Твою ауру толком не чувствую. Ты как будто чем-то отравился. Ещё по Нурваду странные слухи ходят о Гольце. Говорят, туда прямо к солдатам кто-то вывел сто тридцать человек, проведя их через туман. Некий мутный мужик в доспехе стражника и шлеме. Ко мне в подвал приходил кое-кто похожий. Вроде бы… Память, знаешь ли, уже не та. Всё время что-то забываю.

— Слухи, — отмахнулся я и чуть не упал с кровати.

— Ага, — Глыба усмехнулся. — Меня радует, что с этими «слухами» я знаком лично. Я тебе так скажу, парень. Пока ты в общине Молоха, тебя никто не тронет. Как я уже говорил, люди герцога сюда не суются. Здесь своя охрана, свои порядки. Это как… Как там звучит это мудрёное словечко⁈ Всё время забываю.

Нахмурившись, Глыба пощёлкал пальцами, пытаясь что-то вспомнить.

— Точно! Резервация. Мы типа резервация гномов, присоединившихся к империи Колоссус. Поэтому живём тут по своим порядкам. Ладно! Пойду с мужиками побухаю. Глядишь, что-то интересное про минералы получится узнать. Они на пятый горизонт собираются тоннель пробить.

Снаружи продолжало твориться чёрт знает что. В столовой, находящейся под навесом, за десятком столов сидели гномы. Стуча пустыми кружками о стол, они продолжали орать:

— Бу-хать! Бу-хать! Бу-хать!

Выпорхнувшие из кухни коренастые дамы с подносами в руках стали разносить полные кружки. Толпа бородачей за столами одобрительно загудела.

[Умеют же гномы отдыхать. А ведь им потом ещё работать в шахте.]

Попив воды, я завалился на кровать. Судя по таймерам в обоих интерфейсах, после встречи с Мадам Мо меня вырубило на восемнадцать часов.

Забравшись во вкладку «Медицина» в «Мохреше», я запустил диагностику состояния организма. Прошла всего минута, и перед глазами всплыло сообщение с отчётом.

'Диагностирую общее истощение:

— Ментальное: 92%

— Физическое: 90%

— Энергетическое: 7%

Внимание! Пользователь подвергся принудительной поляризации свободного энергетического потенциала в теле. Удар молнии неизвестной природы снял физиологические ограничения на работу организма в условно допустимых пределах. Как следствие, возник «эффект перегрузки», более известный как «Форсаж».

Предполагаемое время полного восстановления:

— 48 часов.

Время частичного восстановления с учётом коррекции лечения имплантом:

— 18 часов'.

Дважды перечитав сообщение от «Мохреша», я понял, в чём суть. Удар Кары Неба создал эффект поляризации. Речь о приёме «Полюс», которому меня научил Гамма.

[Тело на миг превратилось в алхимический котёл.]

Эссенция молнии в моём теле по умолчанию имеет отрицательный заряд. Когда я её использую, вкладывая в приёмы алхимиков и техники, эссенция принимает положительный заряд. Это и создаёт те самые искры и молнии.

Когда молния Кары Неба шарахнула в меня, заряд эссенции внутри тела изменился на противоположный. По сути, я сам себя «поляризовал». Включился режим «Форсаж», на который намекал имплант.

Эффект продлился шесть минут и пятьдесят пять секунд. На это время я превратился в эдакого супермена, бегущего со скоростью, какая не снилась адепту на стадии Очищения.

[Однако за всё приходится платить.]

Наступил жёсткий откат, из которого «Мохреш» меня вытащил за восемнадцать часов. Без помощи импланта я бы провалялся двое суток.

[И без витаминов мамы,] — подумал я и без зазрения совести снова съел недельную порцию препаратов.

Вернувшись на кровать, я открыл интерфейс Поднебесья и присвистнул. Пришло время проверить те сообщения, которые я видел мельком.

[Надо же! Корень стихии молнии поднялся до земного ранга. Это третья ступень качества из четырёх возможных. Плюс появился корень воды. Причём тоже земного качества.]

Взгляд скользнул на запись таланта Уробороса. Сам он не изменился, а вот заряд упал ровно до ста процентов.

[Видимо, за помощь в устранении Фираксиса меня одарили целой прорвой кармы. Заряд дошёл до тысячи… И в меня опять шарахнуло молнией Кары Неба, как и за случай с Лилиан.]

Причём в этот раз сердце и впрямь остановилось. Не будь рядом много эссенции воды, я бы не смог вызвать Двойника… То есть мог и помереть.

[Какой… Радикальный способ сказать: «Спасибо, Маркус, что делаешь Поднебесье лучше». Держи молнию! Ой, опять не помер… Чёртово Небо!]

В итоге мне довольно сильно повезло. Корень стихии воды для меня — начинающего алхимика — бесценен. Он открывает возможность для продвинутой работы с алхимическими ингредиентами.

[Альтернативные рецепты, охлаждение эссенций, гидратация и куча других приёмов. Я могу теперь делать раз в десять больше разных пилюль из самого разного сырья.]

…

Ещё через четыре часа я начал чувствовать себя более-менее. Медитация, плюс лёгкая версия Защитной Сферы — и вуаля! Баланс заряда эссенций молний в организме снова пришёл в норму. Только после этого я вышел из барака.

Домик, в котором меня поселили, оказался именно бараком. Не домом! И не шикарным особняком. А именно бараком для временных рабочих.

Ещё несколько таких строений, рассчитанных на большие группы, тянулись вплоть до скалы. Эта махина, возвышающаяся вверх на добрых пару километров, выглядела довольно странно. Будто боженька воткнул с размаху в землю карандаш. Ветер стесал грани, в трещинах растут деревья, но «карандашная» форма осталась прежней!

[Любит же природа Поднебесья удивлять.]

В тени скалы-карандаша жила вся община клана Глыба. Частокол, виднеющийся на горизонте, чётко очерчивал границы их земли. От него до Нурвада ехать ещё полкилометра по просёлочной дороге.

Барак, в который меня определили, находился у края небольшой низины. На её дне расположены выходы сразу в пять шахт — все ведут в разные направления. «Мохреш» уже начал простраивать карту проходов.

Отдельно стояла штольня, уходящая вниз на… Я присвистнул, когда сканирование выдало: углубление — шестьсот метров.

[Похоже, гномов из клана Глыба хлебом не корми — дай только землю покопать.]

Как и говорил рыжебородый, гномы жили сами по себе. И дело не только в том, что они представители другой расы. При переработке руды в металл, годный для кузни, дым из труб валит столбом. Чтобы он не мешал жителям Нурвада, община клана заняла территорию вдали от поселения.

Кузнечный цех, сараи для животных, клуб с дискошаром…

[Чего⁈] — я во все глаза уставился на домик, стоящий чуть в сторонке. — [Сельский гномий клуб? Это уже не община, а какое-то гетто для бородатых хипстеров с кирками.]

Запустив сканер в режим поиска, я нашёл Сати. Девушка пришла в себя и сейчас находилась в одной из комнатушек недалеко от общей кухни.

Направившись к служанке по кратчайшему пути, я зашёл на кухню. Покивал в знак приветствия крупным дамам-гномкам. Тут одна из них, с большим половником, замахнулась на меня.

— Кыш отсюда, дылда! Это территория женщин клана Глыба.

— У меня есть пропуск, — достаю из сумки шоколадку и протягиваю гномке. — В следующий раз принесу ещё. Мне к служанке надо. Её Глыба… В смысле Тайлер Глыба к вам определил.

— Новенькая? — кухарка на сверхскорости выхватила шоколадку и спрятала в карман фартука. — Третья комната в левом крыле… Присмотрю за ней. А ты приходи почаще, дылда… Такой тощий, что ветром скоро сдует. Поди, никто не кормит. Оттого штаны при дамах и спадают.

Смущённо кашлянув, я прошёл мимо главной кухарки. На фоне её ручищ даже бицепс Глыбы не кажется таким уже большим.

[Из чего она там кашу варит? Из камней? Или она местный чемпион по поеданию шоколадок?]

Дойдя до комнаты Сати, я постучал. Девушка занималась медитацией, гоняя духовную энергию по телу…

— Эй, новенькая! Тебе подарки привезли, — произнёс я шутливым тоном.

Сюрприза не получилось. Сати узнала мой голос.

— Господин, вы очнулись! — она хотела броситься к двери и стала подниматься.

Я чуток опередил служанку. Телекинезом отодвинул засов и без зазрения совести зашёл внутрь. Сати не успела подняться с пола. Я же огляделся. Двухъярусная кровать, две тумбы, шкаф для платьев и зеркало, висящее на двери. Минимальный набор для жизни девушки тут имелся.

Подтянув Телекинезом единственный табурет, я сел у двери.

— Ну как ты, Сати? Никто не обижает? Насколько понял, «мистер Глыба» тебя на кухню определил.

Удивившись, Сати захлопала глазами.

— Да нет! Что вы. В клане Глыба добрейшие люди… Ну, в смысле, гномы. Я и не знала, что в Нурваде есть такое место. А знала бы, накопила денег и сюда сбежала. У них тут и концентрация духовных частиц раза в три выше, чем у нас в Ностромо. Пока работаешь, никто на улицу не гонит. Община бездельников не терпит.

Услышав последнее, я нахмурился.

— Кстати. Ты заметила, что здесь только гномы?

— Так люди столько работать не хотят. Вот и вся причина, — Сати пожала плечами. — Всех, кто не хочет на мистера Молоха работать, в Нурвад отправляют… Ой! Да, что мы всё о гномах говорим. Я вам столько всего хотела рассказать!

С момента моего исчезновения из Ностромо прошло полтора месяца. Сати и Номер Семь нашли вещи из моих тайников и спрятали в подвале лавки гнома. Что случилось дальше, я уже знал.

Сати забрал змеемордый и утащил в свой подвал для пыток. Насколько я понял, живым из того подземелья никто раньше не выходил… До моего вмешательства. С приходом Мглы и пропажи стражи тюремных камер Сати медитировала едва ли не сутки напролёт.

Концентрация духовной энергии в тюремной камере оказалась ниже плинтуса. Однако служанке с её пятью корнями стихии удалось там не только выжить, но и пробиться на четвёртый уровень Очищения [1–4].

— Это было страшно, господин, — произнесла Сати, описывая пережитый опыт. — Слышать, как в соседних камерах голоса становятся всё тише… Потом я и вовсе одна осталась.

— Забудь о прошлом, — качаю головой. — Ты всё ещё моя служанка. Я сделаю всё возможное, чтобы такое больше не повторилось.

Сати кивнула и продолжила:

— Сейчас я на четвёртом уровне и упёрлась в стену. Не понимаю, как сквозь неё пробиться.

— В смысле «стену»?

Служанка подняла на меня взгляд и пару секунд подбирала слова:

— Ну-у-у… Считается, что у адептов такие «стены» случаются на четвёртом, шестом и восьмом уровнях Очищения. Чтобы их преодолеть, нужно озарение или некая накопленная жизненная мудрость. Так не только у меня, но и у всех других адептов. Вы ведь без Ядра, господин. Наверняка с таким не столкнётесь.

— Может, и не столкнусь, — пожимаю плечами. — А может, мне не надо об этом знать. Тогда пробью эти затыки в развитии и не замечу.

Служанка задумалась.

— Тоже верно. Может, я надумываю, и нет никакой стены?

Покопавшись в сумках, я протянул девушке «Пилюли Сбора» духовной энергии высшего качества. Затем добавил флакон «Пилюль для Очищения Ядра».

— Медитируй давай, — протягиваю служанке оба флакона. — Я договорюсь с общиной, чтобы тебя на кухне сильно не нагружали. Мне надо, чтобы ты иногда заполняла бутыли жидким огнём. Тебе эта стихия доступна, а мне нет.

[Пока «нет». Дальше либо Небо меня прибьёт, либо я обрету самый нужный для алхимиков корень.]

…

Главы общины клана — трёхсотлетнего гнома Молоха Глыбы — на месте не оказалось. Одна из его жён, заведующая бытом, сдала мне в аренду один из домиков для сезонных батраков. Не особняк, но жить можно. Четыре спальни, свой двор, ванная и кухня. С тем, чтобы Сати работала на полставки, тоже удалось договориться.

Всё просто. Зарплата Сати будет целиком идти из моего кармана. Так что на кухне общины она будет работать бесплатно. Ей общение и работа, а мне — спокойствие за будущее девицы.

[У Сати будет оставаться минимум полдня на медитации.]

Единственное, за что пришлось поторговаться, так это за доступ к алхимической лаборатории клана. Она в общине Глыбы имелась, но пользовались ею довольно редко. Три-четыре раза в год. Оттого алхимика в штате нет и не предвидится.

Договорились на том, что я перезаряжу кристаллами защитную формацию лаборатории и буду платить по двадцать золотых в месяц за свободный доступ… Но только НЕ в те дни, когда клан Глыба сам будет занимать это место.

[Проще говоря, мне сдали в аренду лабораторию за сущие копейки! Первая же варка Пилюль окупит все затраты.]

Съём дома и лаборатории я оформил уже как Михаил Войд. Осталось сменить внешность и… о жизни Маркуса Скабре можно забыть.

[А раз так, то пора и мне начать готовиться к Турниру Континента.]