Обстановка в ресторане накалялась.

— Я вижу, у вас тут скандал назревает, причём совершенно напрасный, — умиротворяющим тоном сказала Николаева. — Слушайте, мы все хорошие девочки, зачем нам ругаться? Я рассуждаю так: если Люда хочет съездить и познакомиться с моими родителями, почему бы не сделать это? Для меня нет проблем взять неделю на отдых. Да и тебе, Аня, я думаю, тоже будет полезно съездить. Почему бы и нет, в конце концов. Навестишь своих родителей.

— Потому и нет, что это всё выглядит очень странно, по крайней мере для меня! — решительно сказала Анна Александровна. — Если вы мне сейчас же не раскроете, какие у вас подковёрные тайны и игры, я на вас очень сильно обижусь. Я не совсем уже дура и вижу, что вокруг что-то происходит, что-то такое, о чём я не имею ни малейшего понятия. Мне надоело, что моя дочь очень странно себя ведёт. Льёт слёзы о совершенно обыденных вещах, срывается в город, о котором ещё полгода назад не имела ни малейшего понятия, говорит о людях, о которых раньше даже и не подозревала. Как это всё понимать? Что мне думать? Такое ощущение, что вокруг всё связано с Екатинском, всё вращается вокруг этого городишки. Я скоро с вами совсем сойду с ума.

— На самом деле в нашей жизни существует очень много вещей, которые могут казаться непонятными и даже невероятными, — вкрадчивым тоном заявила Николаева и дала знак официанту, чтобы он ещё налил вина. — Я могу тебе рассказать, почему всё вокруг крутится вокруг Екатинска. Потому что в какой-то момент развитие этого города пошло не так, как должно было идти. Временная ошибка. Или какая-то лента Мобиуса, или петля времени.

— Это невозможно! — решительно возразила Анна Александровна. — Какая-то фантастика.

— Тем не менее, это так, — спокойно сказала Николаева. — Это всё было при тебе, и ты сама была свидетелем этих событий. Ты прекрасно видела и помнила, какой я была до февраля 1986 года, каким был город до этого времени, и какой я стала после этого времени, и каким стал наш город. Ты помнишь, как у меня резко в гору пошли результаты, и я всего за год из фигуристки, которую хотят выгонять из спортивной школы, стала чемпионкой мира среди юниоров? Ты помнишь это? Почему ты не задавала себе вопрос, как это случилось? Почему так произошло? В реальной жизни это невозможно.

Анна Александровна чуть не уронила ложку. Она никогда не думала о таких вещах. Им всем казалось, что взлёт Люськи произошел сам по себе, только из-за её внезапно проклюнувшегося таланта. Но сейчас, когда сама Люська начала говорить в таком ключе, действительно, её взлёт показался очень странным. До этого ничего не выигрывала, талантов особых у ней не было, разве что играть в пробки в подъезде и лазить по дереву, ну, может, ещё лопать шарики по праздникам, швыряя в них камешками или стеклом. Здесь же сразу пришло колоссальное везение и проклюнулся яркий талант в фигурном катании.

— Я стала знаменитой фигуристкой, и из-за этого стала развиваться вся спортивная школа, а следом и весь город, — заявила Николаева. — Для тебя это казалось само собой подразумевающееся, потому что ты была ребёнком, и не задумывалась о таких вещах. А потом просто перестала об этом задумываться, сосредоточившись на своей жизни.

— Ну хорошо, я соглашусь, что ты действительно права, — сдалась Анна Александровна. — И как это связано с тобой и моей дочерью?

— Наши судьбы неразделимо связаны между собой! Мне кажется, в феврале 1986 году лично я получила искорку её таланта из этого времени, из июля 2022 года, — слегка помолчав, сказала Николаева. — Проще говоря, я… как будто бы я…

Осталось сказать всего лишь одно слово, что она и есть Арина Стольникова, её дочь. Но как это воспримет Анна Александровна? Как сложатся отношения между ними тремя после того, как всё станет известно? Мир Анны Александровны рухнет, и она лишится дочери и старой подруги. Не будет же она считать своей дочерью её, Людмилу Николаеву, 51 года от роду? Маразм! А её Арина внезапно станет для неё чужим человеком, тёмным неясным призраком из прошлого, занявшим тело её Ари. Тут и с ума сойти недолго…

Людмила Александровна вдруг поняла, что сейчас ещё не время. На Аньку навалилось слишком много всего, и она просто не воспримет эту информацию. Анька сама должна дойти до этого мироощущения. Вот в чём весь секрет. Она сама должна найти свою дочь в Николаевой, а Люську в Арине. Только так, иначе ничего не получится. И сколько на это уйдёт времени, неизвестно. Возможно, года, а возможно, и вообще не случится никогда.

— Хорошо, я вам верю, — неожиданно спокойно согласилась Анна Александровна. — Я человек творческий, вдобавок люблю смотреть и читать разного рода фантастику, мистику, ужасы. Я верю, что какая-то часть Арины перенеслась в тебя, в февраль 1986 года. Кажется, сейчас пазл стал складываться. Когда Арю сбила машина, я тоже почувствовала, что она стала другим человеком. Если вы, скажем, каким-то образом обменялись частью своего сознания, это многое бы объясняло. Господи, что за бред я несу…

— Я предлагаю больше об этом не говорить, — спокойно сказала Николаева, — и сделать просто: сегодня хорошо выспаться, отдохнуть, а завтра поехать в село Бутка Талицкого района Свердловской области. Это будет самый лучший способ разгрузиться и самый лучший способ отдохнуть.

Это предложение Николаевой всеми участницами застолья было встречено с большим одобрением. А потом вечер продолжился и оказался очень весёлым…

…Полёт до аэропорта Кольцово получился обычным, Люда сюда прилетала уже второй раз за этот месяц, поэтому на окружающую местность смотрела уже без большого любопытства. Разве что под самолётом увидела много снега. Когда прилетели, Николаева отправилась утрясать вопрос с машиной, чтобы доехать до Бутки, а Люда залезла в интернет пообщаться со Смелой. Уже было любопытно, что она там делает. Однако Сашка сначала долго не брала трубку, а потом взяла, судя по всему, раньше была на тренировке, сейчас же находилась в кафе «Космос», на обеде.

— Привет-привет! — с важностью сказала Сашка, с аппетитом поглощавшая что-то вкусное. — Я гляжу, ты в аэропорту? На моря поехала отдыхать?

— Нет, не на моря! — смутившись, ответила Людмила. — Представь себе, поехали к маминым родителям в гости. На Урал! Мы сейчас в Свердловске!

Смелая от удивления чуть не потеряла дар речи и не подавилась поглощаемой пищей.

— Сотка, сколько с тобой не дружу, постоянно поражаюсь, насколько ты непредсказуемая, — призналась Сашка. — И какими же судьбами тебя туда заволокло? Неужели мама заставила?

— Нет, не мама, я сама! — заявила Людмила. — В начале лета она меня просила съездить сюда, но я отказалась. Сейчас мне неожиданно показалось, что я должна отдать какой-то должок. Чтобы не было неловко. Мне это необходимо.

— Всё ясно, шиза опять накрыла! — рассмеялась Сашка. — А у нас всё по-прежнему. Брон сказал готовиться к финалу гран-при. Вот долбим опять одно и то же который день подряд. Так что приезжай, мы тебя тоже будем мучить.

Сашка снова засмеялась и прервала связь. Люде стало намного спокойнее на душе, когда позвонила подружке. Ей нужна была какая-то опора, постоянный фактор, за который можно зацепиться в этом переменчивом квантовом мире. Таким постоянным фактором была Сашка, всегда весёлая и всегда язвительная, обо всём имеющая своё ценное мнение.

А поддержка Людмиле была нужна, потому что она чувствовала неясность ситуации, в которую попала или должна была попасть, причём по своей воле. Она чувствовала, что поступает правильно, делает то, что хотела сделать уже давно, а именно увидеться со своей настоящей мамой Дарьей Леонидовной и отцом Александром Тимофеевичем, но… Всё-таки Люду одолевали сомнения. Сможет ли она контролировать себя? Сможет ли себя контролировать Николаева? Очевидно, что количество вовлеченных лиц всё более увеличивается, но при всем при этом Люда по-прежнему в своих мыслях остаётся одна…

Николаева и Анна Александровна оделись почти одинаково: тёплые флисовые костюмы, куртки, кроссовки, бейсболки. В общем, походили на туристок, путешествующих по глуши. Абсолютно также выглядела и Людмила.

Потом пришла Николаева и рассказала о текущем положении дел. Пока Люда с мамой сидели и занимались в зале ожидания ерундой, Людмила Александровна позвонила в спортивный комитет Свердловской области и договорилась с Муравьёвой насчёт служебной машины. Зоя обещала прислать легковушку.

— Хоть и не с комфортом, но не нужно привлекать посторонних людей, — заявила Людмила Александровна. — Нас увезут туда, обратно сами приедем как-нибудь.

Насчёт некомфорта стало известно, когда машина подошла к аэропорту и водитель позвонил на телефон Николаевой. Машина оказалась простой: обычная праворульная Toyota RAV4, но в которой, тем не менее, вполне можно было разместиться более-менее комфортно.

Когда вышли из аэровокзала, Люда с удивлением поняла, что в Свердловске намного холоднее, чем в Москве, а на земле уже лежит тонкий слой снега. Изо рта вырывался парок, а кончики пальцев в митенках сразу же замёрзли.

— Это он буквально пару-тройку дней назад выпал! — заметил водитель, пожилой мужчина лет 60, осторожно трогаясь с места. — До этого как будто лето стояло, а потом налетело ненастье, и погода резко испортилась. Сразу снега выпало сантиметров 20. Уже пора. Конец ноября, похоже, зима пришла на постоянку.

Пока машина отматывала бесконечные километры, пассажирки смотрели на пейзаж за окном. Водитель был прав: поля, горы, леса были уже покрыты сплошным белым ковром. Сейчас 15 ноября, как раз время установления снежного покрова на Урале, и температура была примерно −5 градусов мороза. И снег. Вот даже сейчас он не прекратил идти. Люда ощутила какое-то спокойствие и умиротворение, которое всегда приходит к людям при виде первого снега. Когда заканчивается долгая промозглая осень с дождями, ветрами, непонятной погодой. «Скорее бы зима», — говорят люди, и вот зима наступает, и природа как будто обновляется. А вместе с природой обновляются и люди.

От аэропорта Кольцово до села Бутка ехать 253 километра, как гласил навигатор. Ещё там было написано, что это 2,5 часа езды. Однако очевидно, что по хорошей погоде и по сухому асфальту. Сейчас, насколько Люда видела, водитель ехал осторожно: падал снег, видимость была низкая, скорость держал не больше 80 километров в час, и дорога заняла 3 с половиной часа. Конечно, это был очень грамотный ход: на обочине часто попадались машины, только что слетевшие с трассы и даже вылетевшие за её пределы. Но тем не менее, успели устать и проголодаться.

Проехали Талицу, районный центр, к которому относилась деревня Бутка, хорошо известная в Свердловской области даже в 1980-е годы, ведь здесь родился первый секретарь обкома КПСС Борис Ельцин. Больше ничего примечательного в этом селе не было.

Людмилу сюда сплавляли в промежутке, когда маме не удавалось достать путёвку в пионерлагерь. А не удавалось достаточно часто, так как путёвки давали только на один сезон, самое большее — на два. Да и сезон был всего 21 день, и в лучшем случае, за всё лето можно в лагере пробыть всего 42 дня. Потом Людмилу отправляли к бабушке, чтобы она не шлялась по улицам и не баловалась с Анькой Фроловой. Это была своего рода ссылка, но ссылка желаемая и долгожданная, и в то же время дисциплинирующая, ведь у бабушки Антонины Никифоровны, как известно, не забалуешь.

Сейчас для Люды оставались лишь неизвестными две детали. Первая — почему мама, Дарья Леонидовна согласилась жить в деревне. Она же была сугубо городским человеком, работала в конторе, на заводе, бухгалтером. Что её подвигло к этому? Конечно, можно было сейчас спросить об этом Людмилу Александровну, но Люда чувствовала, что этот вопрос вызовет новые ненужные разговоры, поэтому ничего не сказала. Вторая деталь — почему родители Аньки Фроловой переехали в деревню Бутка и тоже стали заниматься фермерством? Насколько Люда знала, у Аньки мама тоже работала на заводе, в заводоуправлении, и тоже бухгалтером, только в другом отделе, соседним с тем, где работала Дарья Леонидовна.

Впрочем, до деревни осталось всего ничего, и возможно, эти тайны окажутся раскрытыми…

… Отличия от прошлого времени просматривались уже в райцентре. Здесь не было прежнего автовокзала, вместо него сделали более современный, хотя и типовой постройки. Дорога шла мимо, и можно было очень хорошо всё это разглядеть. Рядом стоял крупный сетевой магазин, другие магазины виднелись чуть подальше, также как пункты выдачи заказов разных фирм. Потом дорога пошла в сторону села, и надо признаться, она была получше, чем та, которая людям помнилась по Советскому Союзу. В СССР дорога была откровенно плохая, местами гравийная, местами проложен асфальт с крупными выбоинами, засыпанными кирпичным боем. Сейчас дорога была асфальтовая, по краям дорожные знаки и указатели и дорожное ограждение со светоотражателями.

В деревне тоже везде хороший асфальт. Машина катилась по нему как по стеклу. Люда во все глаза уставилась в окно. Здесь всё смотрелось немного по-другому. Половина домов были относительно старые, которые стояли ещё в СССР, с обычными окнами и крышами, покрытыми либо толью, либо шифером. Вокруг деревянные ограды и деревянные постройки. А другие дома были более современные, некоторые модульного и каркасного типа, с хорошими заборами, ухоженными участками. Рядом с домами автомобили, что уже было ярким признаком нынешнего времени.

Наконец, проехав мимо всего этого, машина неожиданно остановилась у очень и очень знакомого дома… Ну конечно, несомненно, это был дом Антонины Никифоровны! Правда, по-видимому, в нём был проведён значительный капитальный ремонт, а может быть, даже несколько, и дом сейчас было практически не узнать. Только человек, бывавший здесь много раз, мог определить, что это то же самое место и тот же самый дом.

Когда вышли из машины, Люда огляделась. Естественно, здесь всё было не так. Деревья в соседних рощицах и на улицах, в её время бывшие совсем небольшими, сейчас разрослись и даже без листвы казались большими… За 36 лет-то… В бабушкином палисаднике, сразу у калитки, в 1980-е годы росла совсем небольшая кустистая рябина. Бабушка ей очень дорожила и регулярно стригла. Рябина сейчас всё ещё стояла, только значительно разрослась и сейчас стала высотой не менее 7–8 метров.

Дом тоже претерпел значительные изменения. Во-первых, ограда была капитальная, металлическая, на кирпичных столбиках. Летом она была обвита пышным зелёным хмелем, который сейчас уже высох и почти осыпался на землю. Дом имел те же самые очертания, но только бревенчатые стены были обшиты профлистом белого цвета, окна стояли пластиковые, крыша из профлиста, со спутниковой антенной. К дому от калитки вела аккуратная каменная дорожка, рядом с ней сделаны ворота. За воротами автомобиль, внедорожник Land cruiser 200. На доме установлены две видеокамеры, одна из которых смотрела на дорогу, другая на пространство у калитки.

— Спасибо большое, мы приехали, это вам, — сказала Анна Александровна и дала водителю две пятитысячных купюры.

По всему видно, водитель застеснялся, ведь он был на работе, но деньги всё-таки взял. Поблагодарил и уехал. Как они будут добираться назад, не спросил.

Судя по всему, их ждали. Не успели простоять у калитки и пяти минут, как послышались шаги на веранде, дверь открылась, и на улицу вышла высокая пожилая женщина в куртке, вязаной шапке и галошах. У Люды чуть не подкосились ноги: безусловно, это была мама…