Во время ужина Павел и Лидия шутили, что Володя не выдержал одиночества и теперь продолжит путешествие с нами. Я криво улыбалась, Стас старательно делал морду кирпичом, Карина хранила молчание, поглощая ужин — в общем, все играли свои роли. И я мысленно пообещала себе, что не дам Володе присоединиться к нам. Хотя я всё ещё надеялась, что он не станет пороть горячку.

После ужина мы отправились на концерт. В Питере, как выяснилось, на теплоход подсела интересная танцевальная пара — мужчина и женщина, исполнители танцев в различных стилях, лауреаты какого-то международного конкурса, и Лидия загорелась желанием на них посмотреть. Не она одна — в верхний бар набилось полтеплохода, но никто не пожалел: выступали ребята и правда феерично в хорошем смысле слова.

Я даже отвлеклась от тревожных мыслей. Правда, долго моё блаженство не продлилось — и как только мы с Кариной, Стасом и его родителями вышли из бара на палубу, я почувствовала вибрацию телефона в кармане. Отвечать было лень и вообще очень хотелось выкинуть мобильник за борт и сказать Володе, что это произошло случайно, но я сдержалась. Не поможет, он мне новый телефон припрёт завтра же.

Да и поговорить нам на самом деле надо.

— Кариш, я отойду, с папой пообщаюсь, — сообщила я дочери, и та, кивнув, ответила:

— А я в детский клуб загляну!

— Не задерживайся, а то скоро отбой.

— Ага!

Карина убежала, я попрощалась с Лидией, Павлом и Стасом, развернулась и пошла к лестнице, намереваясь ответить на звонок. Думала, Стас останется с родителями, не будет палиться, но вместо этого парень пошёл за мной. Я слышала, как Лидия окликнула сына по имени, но он только рукой махнул, шагая следом.

Мне было не до того, чтобы увещевать его или как-то комментировать подобное поведение — я уже приняла вызов и поставила ногу на верхнюю ступеньку трапа.

— Алло.

— Привет, не отвлекаю?

— Ну, так. — Я попыталась быть доброжелательной. — Мы только что вышли с концерта. Танцы смотрели. Теперь я немного погуляю, а потом спать.

— Всё как обычно, в общем. — Голос Володи звучал ласково, даже медово. — У тебя всё и всегда по плану, Лер, за это я тебя и люблю. Я вот что сказать хотел…

Я в этот момент закончила схождение по трапу и ступила на металлическую поверхность шлюпочной палубы. Наворачивать круги я сейчас не собиралась — не во время этого телефонного разговора, по крайней мере. Орать на мужа я не стану, но тем не менее свидетели мне не нужны.

Кстати, о свидетелях…

— Погоди, Володь, — перебила я мужа. — Давай я спущусь в каюту и тебе перезвоню, ладно? А то тут народу везде навалом.

— Договорились, — легко согласился он, я положила трубку и с укоризной посмотрела на Стаса, который так и шёл за мной.

— Тебе пригодится моральная поддержка, — улыбнулся он прежде, чем я успела возмутиться. Взял за руку, наплевав на то, что буквально в пяти метрах от нас сидела Инга со своим кавалером, и повёл в сторону двери.

— Стас…

— Мы говорили о том, чтобы я вёл себя как бревно только при твоём муже, — негромко откликнулся парень. — Но его здесь нет. Поговоришь с ним при мне, у меня в каюте. Не против?

В ту секунду я подумала: даже если я против, он всё равно меня уговорит сделать именно так. Это же Стас!

— Твоё второе имя — бронепоезд, — проворчала я, и он засмеялся.

Мы спустились на главную палубу, и Став, достав из кармана ключ, впустил меня в каюту. Закрыл дверь, причём сразу на задвижку, и тут же поцеловал, да так крепко — будто печать поставил.

— Лера, — выдохнул он, вжимая меня в себя и чуть дрожа, и я вдруг подумала: а ведь Стас, кажется, мечтал об этом весь день.

Мне и самой передалось его желание, захотелось плюнуть на Володю, который ждал звонка, и заняться более интересным делом. Но он же наверняка помешает…

— Погоди! — шепнула я, когда Стас полез тёплыми руками мне под кофту. — Мне надо с мужем поговорить! Высказать всё, что я о нём думаю.

— Да, — пробормотал Стас, вытаскивая руки из-под моей кофты — но только для того, чтобы положить ладони на ягодицы и сжать их. — Сейчас, дай мне минутку. Соскучился. Весь день быть рядом, но не касаться — сложно. И… Лера, пожалуйста. Не называй этого гада мужем.

— Ревнуешь?

Я сама не поняла, пошутила или нет, спрашивая это игривым тоном, но ответил Стас абсолютно серьёзно.

— Ещё как. Ревную и бешусь. Хочу иметь на тебя полные права, чтобы в любой момент можно было обнять, взять за руку или поцеловать.

Я едва не сказала, что всё равно мы расстанемся после приезда в Москву. Немного не успела — Стас вновь впился в мои губы, да так мощно, что мы даже сдвинулись назад, к стене, и лопатками я почувствовала прохладную пластиковую поверхность.

Опять все мысли выскочили из головы, как вода из решета. Я увлечённо целовалась, обнимая Стаса за плечи, ощущая его руки то стискивающими мои ягодицы, то ласкающими грудь, и с каждой прошедшей секундой всё больше забывала, зачем вообще сюда пришла.

Но Володя, увы, не забыл.