Звонок телефона раздался на редкость невовремя — как раз когда Стас опустил ладонь мне в джинсы и с наслаждением принялся дразняще трогать нежную и сверхчувствительную кожу, вызывая вспышки острого, почти болезненного желания. Думаю, неудивительно, что я, услышав сигнал собственного мобильника и его навязчивую вибрацию, с сожалением простонала:

— Да чёрт…

Стас выразился резче. Оттащил меня от входа, пока я доставала телефон из кармана кофты дрожащими руками, усадил на кровать, сел рядом и скомандовал:

— Говори с ним уже! И побыстрее!

Наверное, мне следовало возмутиться — но я не могла, потому что разделяла его чувства. Да и смешно было. Боже, Володя рассчитывает на серьёзный диалог, слова там небось подбирает, а я тут… Стесняюсь сказать, что делаю!

— Алло…

— Что-то ты долго в каюту шла, — слегка удивлённо протянул бывший муж, и я, услышав его голос, моментально успокоилась. Сложно сохранять эротическое настроение, когда общаешься с человеком, который не гнушается крутить романы при живой жене.

— Прости. Понос, — мстительно заявила я, и Стас зажал ладонью рот, чтобы не заржать в голос.

— Хм, — поперхнулся Володя. — Я тебя отвлекаю, получается?..

О, очень отвлекаешь, дорогой! Но не от того, о чём ты подумал.

— Нет, у меня как раз перерыв. Но если вдруг приспичит, я тебе сообщу.

Стас, не выдержав, вскочил и отошёл в сторону, метнувшись к двери. Кажется, он уже задыхался от смеха и не хотел, чтобы Володя расслышал, как он пыхтит.

— В общем, Лер… — кашлянул бывший муж. — Я понимаю, что ты сердишься, ведь мы договаривались, но я надеюсь, что ты поймёшь. Я не мог не приехать на день рождения Карины. Наши с тобой проблемы касаются только нас, ребёнок от этого страдать не должен. Согласна?

Грёбаный адвокат. Умеет подбирать аргументы так, что и не возразишь.

— Ребёнок — не должен, — согласилась я. — Но и предупредить ты бы мог.

— Не хотел тебя волновать.

А сейчас я типа не волнуюсь, ну да.

— Правильно я понимаю: ты планируешь соблюдать наши договорённости и дальше? Отпразднуем день рождения Каришки, а потом ты…

Чуть не сказала «свалишь обратно в Москву», исправилась в последний момент.

— … уедешь?

— Да, — твёрдо ответил Володя, и у меня будто камень с плеч упал. — В кафе с вами посижу и всё, больше не буду тебя беспокоить. По-любому вы скоро домой вернётесь, и ты будешь в полном моём распоряжении.

Володя произнёс это с таким намёком, что я сразу поняла, о чём он размышляет. Размечтался!

— У меня к тебе есть ещё одно предложение, Лер. Подумай, пожалуйста, не отказывайся сразу. Я знаю, для тебя это очень серьёзно, так вот — для меня тоже. Я хочу, чтобы ты была во мне уверена. Чтобы доверяла. Ты считаешь меня циничным, но помнишь наверняка, как я говорил, что не стал бы лгать перед лицом Бога?

— Помню, — ответила я, не понимая, к чему Володя это всё говорит.

Через мгновение всё стало предельно ясно, и я потеряла дар речи.

— Я хочу обвенчаться с тобой, Лера.

Что?!..

Наверное, выражение лица у меня сильно изменилось — потому что Стас моментально подскочил ко мне и опустился рядом на корточки, с тревогой заглядывая в глаза.

Не-е-ет, ну это какая-то запредельная циничность! Он хочет со мной обвенчаться, зная, насколько серьёзно я отношусь к таким вещам, и сам при этом собирается изменять со случайными девками?.. Даже для такого человека, как Володя, это уже чересчур!

— Подумай, пожалуйста, — повторил бывший муж тихо и умоляюще, несколько секунд послушав тишину с моей стороны. — Я не стану торопить. Просто хочу, чтобы ты знала, насколько всё серьёзно для меня. Я люблю тебя, я хочу прожить с тобой всю жизнь. Я не сомневаюсь в своём решении.

Да уж. Я-то тоже не сомневаюсь! Даже после подобного заявления.

— Я пока не знаю, что сказать, — с трудом, но пробормотала я, и тут же скомканно попрощалась. — До завтра, Володь.

— Да, любимая, — ответил он мне с ласковостью охотника, заманивающего в ловушку глупого зверя. — До завтра.

Я положила трубку, кинула телефон на койку и невидяще посмотрела на Стаса.

— Что такое? — выдохнул парень, скользнув ладонями по моим коленям. — Ты побледнела. И мрачная такая, будто кто-то умер.

— Нет, все живы, — поморщилась я, не желая повторять всё, что заявил мне Володя. Не хватает ещё и Стасу настроение испортить! — Просто у му… мудака этого всякие дикие идеи. Не хочу обсуждать. Лучше… — Я вздохнула и произнесла, сама немного смутившись подобной формулировке: — Лучше трахни меня, пожалуйста.

Брови у Стаса поползли ко лбу, и на губах появилась слабая, но весёлая улыбка.

— Ничего себе, какая ты вежливая.

— Очень вежливая, — согласилась я. — И ты тоже будь вежливым. Давай, отвечай…

— Спасибо, — усмехнулся Стас и, подавшись вперёд, опрокинул меня на полку. Кофта, футболка, джинсы, бельё — всё это полетело прочь буквально за минуту, а затем он выполнил мою просьбу. Причём сам не раздевался и не давал мне к себе прикоснуться, взяв за запястья и подняв их над моей головой. Прижал к подушке, и каждый раз, когда я дёргалась, пытаясь освободиться и приласкать его, тихо отвечал:

— Нет, Лера. Ты сама хотела, чтобы я тебя трахнул. Это слово определяет поведение… тебе ли не знать. Ты же у нас в словах разбираешься.

Возражать у меня не получалось, потому что Стас сразу зажимал мне рот. И не реагировал, когда я кусала его за пальцы — только сверкал бешеным желанием в глазах, двигаясь во мне резко и агрессивно.

Он немного вспотел, и капелька пота, собравшаяся в ямочке между ключицами, возбуждала меня ничуть не меньше, чем его развратные словечки, которые он периодически говорил, усмехаясь с мрачным удовольствием, и взгляды, восхищённые и довольные, которыми он награждал меня каждый раз, когда отрывался от моих губ.

В конце концов рука, зажимающая рот, нам очень пригодилась — потому что если бы не она, я бы точно заорала, столь мощной и почти невыносимой была волна эйфории, одновременно ухватив нас обоих за собой в сплошном потоке.

И Стас впервые за последние дни умудрился забыть о благоразумии.