О том, что привёл нас на «Игротеку», Стас пожалел почти сразу, как мы вошли в музыкальный салон. Здесь собралось человек двадцать, и среди них была Инга. Не могу сказать, что я обрадовалась, но и не расстроилась — это было бы глупо. Мы же на одном корабле плывём, неудивительно, если будем регулярно видеться.

Зато Инга, увидев Стаса, расцвела аки роза, и махнула ему рукой.

— Иди сюда! В нашу команду!

Судя по всему, присутствующие собирались играть во что-то друг против друга — справа и слева от прохода сидело примерно равное количество людей. Ведущий стоял на импровизированной «сцене», рядом с пианино, он же приободрил нас со Стасом, заявив:

— Садитесь скорее! Можете разделиться и пойти в разные команды, если хотите.

— Нет уж, — ответил Стас и, взяв меня за руку, потащил в сторону, противоположную той, где сидела Инга. — Я без Леры никуда.

Все рассмеялись, кроме Инги, конечно — та слегка надула губы. А мне было безумно интересно, что думают присутствующие о подобном поведении Стаса и кем меня считают? Старшей сестрой? Нет, ну не мамой же. И девушкой его не могут считать, наверное. Или могут?

Я была не способна адекватно оценить себя со стороны, как и большинство людей. Мне казалось, что я выгляжу моложе, но не ровесницей Стаса ведь? Что подумала бы я сама, увидев подобную парочку? Впрочем, о чём я вообще. Мне всегда не было дела до отношений окружающих, я не промывала никому косточки, не осуждала. Тем более, во время отпуска! Скорее всего, я не подумала бы ничего. Даже если бы кто-нибудь рядом поинтересовался, кто эта женщина Стасу, я бы ответила что-нибудь в стиле: «Тебе-то какая разница?»

Судя по дальнейшему поведению присутствующих, как-то так они и решили. Только Инга иногда смотрела на меня, прищурившись, будто оценивая, но явно не могла сделать правильные выводы. Ещё бы! Если уж я и сама не понимаю, какие выводы правильные, куда там Инге.

Игра, как выяснилось, называлась «Господа знатоки», и командам предлагалось по очереди отвечать на вопросы ведущего. Если среди команды никто не знал ответа или ошибался, право ответить переходило ко второй команде. Правильный ответ давал один балл, который ведущий записывал на принесённом с собой блокноте, установленном «мольбертом» на крышку пианино, ответ неправильный балл отнимал. Элементарно и поначалу мне показалось, что скучновато, однако вскоре я убедилась, что это не так.

Целью, конечно, было не показать свою эрудицию — хотя и это тоже, — а развлечься и посмеяться. И вопросы были забавными, вызывающими хохот у всей компании. Хотя не всегда на них можно было дать правильный ответ, особенно сразу.

Отвечали члены команды по очереди, и Стасу достался весьма каверзный вопрос:

— Что у коровы спереди, а у быка позади?

Он не растерялся, тут же сориентировался:

— Буква «к»!

Честно говоря, я ужасно боялась ударить в грязь лицом в тот момент, когда отвечать придётся мне — хотя в таких случаях ещё предоставлялась возможность ответить остальным участникам команды, но всё равно позориться не хотелось, хоть и в шутку. Инга вот не смогла ответить на вопрос, что становится больше, если его перевернуть, зато члены её команды легко определили ответ — число шесть.

Однако я зря волновалась — спросили у меня то, что писателю полагалось знать назубок: как называется столовый прибор для хлебания щей.

— Лапоть! — фыркнула я, вызвав у остальных взрыв хохота и хлопки. Такая реакция была каждый раз после правильного весёлого ответа — впрочем, после неправильного тоже.

Ещё нас спрашивали, когда человек бывает деревом (когда он «со сна»), какой цветок имеет и мужской, и женский род (Иван-да-Марья), каких камней нет в море (сухих), какой болезнью на земле никто не болеет (морской), когда руки бывают местоимениями (когда они вы-мы-ты)…

На последний вопрос отвечала я, и когда я на весь салон с абсолютно серьёзным видом проговаривала это «вы-мы-ты», не выдержал и заулыбался даже ведущий, не говоря уж об остальных.

В общем, было весело. Особенно весело стало, когда выяснилось, что наша команда победила, и в награду ведущий всем раздал фирменные шариковые ручки и маленькие шоколадки.

— Отлично, Каришке к чаю, — обрадовалась я, пряча награду в карман куртки.

— Держи мой экземпляр, — сказал Стас, вкладывая мне в руку свою шоколадку. — Я всё равно к шоколаду равнодушен.

— Везёт.

— Я только к шоколаду равнодушен, — хмыкнул парень. — Так-то сладкое люблю. Просто другое.

— Например? — поинтересовалась я. В этот момент мы как раз выходили из салона, и Стаса в узком коридоре поймала под руку улыбающаяся Инга.

— Можно с тобой поговорить? Это недолго, — сказала девушка, точнее, даже промурлыкала, из-за чего мне срочно захотелось ретироваться.

Наверное, именно поэтому первой на вопрос ответила я.

— Конечно, — кивнула и обратилась к Стасу, делая шаг в сторону лестницы. — Ты оставайся, а я пойду. Всё равно спать пора.

Парень не ответил, но по его недовольному взгляду я сразу поняла: от подобного самоуправства он не в восторге.

Я и сама не могла себе объяснить, зачем так поступила. Из чувства противоречия, не иначе.

Дошла до лестницы и принялась спускаться вниз, считая, что не увижу Стаса до завтра, но ошиблась.