О чём мы говорили, я поняла минут через десять, когда немного остыла, лёжа в объятиях донельзя довольного Стаса.

Ну как — поняла. Ни черта я не поняла, на самом деле. Кроме одного: Стас зачем-то хочет встречаться со мной и после того, как наше путешествие закончится. Всё остальное, что он мне наговорил, я боялась анализировать.

Поначалу я думала обсудить со Стасом его методы выдавливания из меня нужных ответов. Затрахать женщину до невменяемости, чтобы получить желанное «да» — сомнительный метод. Почему он просто не поговорил со мной? Можно было сказать: «Знаешь, Лера, я не готов к тому, чтобы расставаться с тобой сразу после того, как мы прибудем в Москву». Неужели боялся?

А не зря ли, кстати, он боялся? Если подумать, то… Да, пожалуй, услышав подобное от Стаса, я бы улыбнулась и ответила что-то вроде: «Давай всё-таки оставим здесь то, что между нами происходило. Мне надо заняться разводом, у тебя учёба и прочие дела». В принципе, что мешает мне сказать так сейчас, и после этого своеобразного сексуального шантажа? Ничего и никто. Кроме моей совести. Я вещь обещала! Пусть я была не в адеквате, но…

Ой, ладно тебе, Лера, притворяться. Стас воспользовался тобой сейчас, а ты хочешь пользовать его и дальше, да? Пока ему не надоест. А что, почему бы и нет? Просто сама бы ты не предложила, да и на откровенный вопрос ответила бы отказом, ибо стыдно. Но раз Стас тебя сам подловил…

— Какой ты хитрый жу… — начала я, но поперхнулась — потому что Стас молниеносно нырнул вниз, развёл мне ноги и прижался губами и языком к ещё пульсирующему от недавно пережитого месту. И принялся столь активно ласкать меня, покусывая и посасывая, как конфету, что все мысли из головы исчезли. Если не сказать — вытекли… в другую область, более нужную мне сейчас.

И я, перебирая пальцами волосы на голове Стаса и бесстыдно раздвигая ноги, чтобы ему было удобнее, подумала: ладно, не хочет обсуждать — не буду. В конце концов, мне тоже лень выяснять отношения.

Поговорим, когда вернёмся в Москву. Возможно, столица и привычное место обитания повлияют на Стаса так, что он и думать про меня забудет.