Декабрь. Неделя спустя.

Целую неделю мы с Владом играем роль влюблённых, словно герои какого-то мыльного сериала — только без бюджета и профессиональных актёров. Со стороны всё выглядит мило и трогательно: он — ласковый и заботливый, я — чуть смущённая, вся в розовых облаках. Люди вокруг начинают шептаться: мол, у нас всё так искренне и искряще, будто мы настоящие. Но внутри? Там кипит совсем другая картина. В голове всё время звучит одна мысль: как бы скорее избавиться от этой роли, потому что она превращается в настоящий экзамен на выживание.

Особенно ярко запомнился тот момент, когда Влад, решив, что романтика достигла апогея, вдруг посадил меня прямо посреди перерыва между лекциями на свои колени. Представьте себе: я — в разгаре разговора с подругами, вокруг шумиха и гул, и тут он — как ни в чём не бывало — мягко, но настойчиво, притягивает меня к себе и усаживает прямо на свои колени посреди коридора. В этот момент я чуть не задохнулась от смущения, лицо пылало так, что, кажется, сейчас я могла бы зажечь весь университет. В голове — одна мысль: «Если он опять так сделает, я его убью!»

Я шипела ему в ухо сквозь зубы: «Если ты ещё раз так сделаешь, я тебе устрою полный капец!» — и добавила, чтобы было понятно: «И не удивляйся, если мои ноги вдруг станут тебе стоп-сигналом».

Ну, невозможно же такой человек. Он — ходячий раздражитель, который постоянно ищет новые способы поставить меня в неловкое положение. И знаете что? Он этому радуется — словно ребёнок, нашедший новую игрушку. А я? Я пытаюсь держать лицо, делаю вид, что всё спокойно, хотя внутри всё сжимается и хочется провалиться сквозь землю. Весь этот перерыв я чувствовала себя героиней комедийного сериала, у которой внезапно на голову свалился самый смущающий момент, и я — единственная, кто этого не понимает или не хочет признавать.

И самое забавное — все узнали про кольцо на моём пальце. Да-да, именно то самое — и тут же начались сплетни: кто-то предположил, что я — тайная невеста Владислава, кто-то — что это просто модный аксессуар для привлечения внимания. А некоторые, более смелые, решили, что я уже переспала с ним и просто залетела, потому мы и собираемся сыграть свадьбу.

Внутри я хотела провалиться сквозь землю, а на лице — держала маску спокойствия. Но, честно скажу, быть фиктивной невестой — это не так просто, как кажется. Это целая игра на выживание, где каждый день — новый вызов. Оказывается, это не только про роль, а ещё и про выдержку, про умение сохранять спокойствие, когда вокруг все шепчутся и ищут повод посмеяться или по-дразнить. Время от времени ловлю себя на мысли, что уже сложно понять, где правда, а где роль, и что делать дальше.

Самое смешное — это вопрос: как долго это всё продлится? Пока что я держусь, но внутри чувствую, как накапливается усталость. А Влад? Он продолжает вытворять свои выходки, превращая мою жизнь в спектакль, где я — актриса, пытающаяся держаться на плаву.

Сегодня у нас выходной, и Влад пригласил меня в какой-то дорогой ресторан. Он объяснил это тем, что так он сможет «засветиться» в прессе — ведь они обязательно разнесут новость о том, что сын одного из самых влиятельных бизнесменов города женится на «простолюдинке». Он так и сказал — «на простолюдинке», словно специально подчеркнув, что я — не из их круга.

Молодец какой, завернул слова красиво.

Мне не обидно. Совсем. У меня нет деления людей по классам — от бедного до богатого. Для меня все мы равны. Все мы смертны и одинаково уязвимы. И деньги не всегда могут решить всё. В нашей будущей профессии я уже убедилась, что богатство не гарантирует жизни, не спасает от боли и утрат. Самое ценное, что есть у человека — это его жизнь, и ни богатство, ни влияние не заменят её.

Уже через неделю у его отца будет юбилей, на котором Влад официально объявит меня своей невестой. Для нас это — фикция, игра, но для окружающих — важное событие. Люди должны думать, что между нами настоящая любовь, что мы — пара, которой все завидуют. А как потом нам выбраться из этой кабалы, я даже не представляю. У Влад один ответ на всё — «посмотрим».

Олеся кружится вокруг меня с легкой улыбкой, внимательно рассматривая каждое платье, которое прислал Влад. Он позаботился о деталях — каждое платье было аккуратно упаковано, на подложках с брендами, с яркими лентами и аккуратными бирками. Взгляд её был сосредоточен, словно она пытается понять, какое из них подчеркнет мою индивидуальность и одновременно создаст нужный образ для этой важной встречи.

Он явно хотел, чтобы его «кукла» выглядела достойно рядом с ним, чтобы не было ни малейших сомнений в его внимании к деталям. В коробках лежали туфли на каблуках, подобранные идеально под каждый наряд, украшения — тонкие цепочки, серьги, браслеты — всё настолько тщательно подобрано, что даже стилист, скорее всего, был бы доволен.

Общее впечатление — будто здесь уже подготовлены пять законченных образов, каждый со своим характером и настроением. Все они выполнены в разных стилях, фасонах, цветах. Каждый из образов — это маленькое произведение искусства, созданное специально для меня. И я понимаю, что выбрать самый подходящий — не так просто.

Олеся, словно профессиональный стилист, уже начала предлагать свои идеи, указывая на покороче и ярче

— Это отлично подчеркнет твою яркую натуру, — говорит она, улыбаясь.

В то же время я сама склоняюсь к более длинным и нежным оттенкам: пастельным розовым, бежевым, светло-голубым. Мне кажется, именно эти цвета создадут образ нежной и романтичной девушки, которая, несмотря на все обстоятельства, сохраняет свою мягкую естественность.

Мы недолго спорим: оба понимаем, что у каждого есть свои предпочтения, но финальное решение — за мной. Время идет, и я все сильнее чувствую, как внутри разгорается некий внутренний конфликт. С одной стороны, хочется выглядеть лучше, чем когда-либо, произвести впечатление, показать, что я достойна этого внимания. С другой — я не хочу терять свою сдержанность и естественность.

Обсуждая детали, я ловлю на себе взгляды Олеси, которая внимательно слушает мои мысли, пытаясь помочь выбрать самый подходящий образ. В этом процессе я чувствую себя немного уязвимой — ведь так много зависит от этого выбора. Внутри я прекрасно понимаю: это не просто наряд, это часть нашей игры, нашего спектакля, который мы разыгрываем. И именно от этого выбора зависит многое — как меня воспримут, какое впечатление я произведу.

Когда наконец мы определились с финальным образом, я вздохнула с облегчением. В голове словно снялась тяжёлая грузовая плита — наконец-то решение принято, и я могу немного расслабиться. Мы пришли к компромиссу: выбрали ярко-красное платье, длины чуть ниже колена, но с провокационным вырезом до середины бедра. Оно идеально подчеркнуло мою фигуру, добавляя нотки дерзости и уверенности, при этом сохраняя изящность и женственность.

Платье было из мягкой ткани, легкое и струящееся, словно созданное специально для того, чтобы притягивать взгляды. Шпильки на ногах — изящные, классические, идеально дополняли образ и делали мою походку более уверенной. В наборе к платью шли несколько украшений — тоненькая цепочка с небольшим кулоном, аккуратные серьги и тонкий браслет, все в серебристом оттенке, чтобы не отвлекать внимания от яркого наряда, а лишь подчеркнуть его.

Олеся активно помогала с подготовкой. Она аккуратно укладывала мои волосы в нежные, мягкие локоны, создавая эффект лёгкой небрежности, которая в сочетании с яркостью платья выглядела очень хорошо. В ее руках прическа превращалась в изящную каскадную волну, которая мягко обрамляла лицо и подчеркивала голубизну глаз.

Пока она занималась укладкой, я сидела перед зеркалом, оценивая свой образ.

Затем она приступила к макияжу. Сначала аккуратно нанесла тональный крем, равномерно распределяя его по всему лицу мягкими движениями, чтобы кожа выглядела безупречно и сияюще. Она тщательно следила за тем, чтобы не было ни малейших неровностей или пятен, создавая гладкий, свежий тон, который должен был подчеркнуть мою природную красоту и подготовить лицо к последующим штрихам.

Далее — черная подводка. Она аккуратно прорисовала линию вдоль ресниц, делая её чуть шире у внешнего уголка глаза и плавно переходя в изящную стрелку. Этот приём подчеркнул мои голубые глаза, сделав их более выразительными, глубже и насыщеннее. Взгляд стал более загадочным и проницательным, словно я уже была частью этого яркого и насыщенного образа.

Завершением стала красная помада — насыщенная, яркая, словно капля огня, она мгновенно привлекала внимание к моим губам. Она нанесла её аккуратно, чуть приподнимая уголки рта, добавляя образу немного дерзости и страсти, что идеально подходило к выбранной яркой гамме наряда. Весь макияж получился ярким, запоминающимся и эффектным, словно финальный штрих к образу, который должен был подчеркнуть мою внутреннюю силу и уверенность.

Когда всё было завершено, я посмотрела на себя в зеркало и почувствовала внутреннюю уверенность. Образ получился ярким, насыщенным и очень запоминающимся — именно таким, каким я хотела его видеть.

— Ну ты красотка, — восхищенно протянула Леся, широко улыбаясь. — А ну-ка, покрутись!

Я обернулась пару раз, ловко крутясь на каблуках, и улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как внутри всё наполняется легким трепетом и уверенностью.

— Думаю, ты его покоришь, — подмигнула она мне, — и это фиктивное предложение со временем превратится в настоящее.

Я смущённо засмеялась, слегка покраснела и, расправляя несуществующие складки на платье, пыталась скрыть свою неловкость.

— Вот ещё, — буркнула я

Леся, взглянув на меня с доброй улыбкой, спросила:

— Тебе очень идут платья. Почему ты их не носишь?

Она сама была в своей пижаме с Микки Маусом — такая забавная и миленькая, у нас с ней вообще такие парные пижамы: у нее Микки Маус, а у меня — Минни Маус.

— Мне неудобно, да и куда мне в них ходить? — пожала плечами я, чувствуя, как внутри всё ещё кипит желание спрятаться и убежать. В голове крутились мысли о том, что в обычной жизни я редко надеваю такие наряды, и мне кажется, что это не совсем «мое». — Я в ресторанах-то не бываю, да и вообще — не привыкла так одеваться.

Леся улыбнулась и мягко вздохнула, словно понимая мои внутренние переживания.

— Ой, у меня есть такой красивый клатч, — сказала она, — он красный, очень изящный и хорошо подойдет к твоему образу.

В этот момент она пошла на поиски своего клатча, и я заметила, как её глаза загорелись предвкушением.

Она направилась к шкафу, роясь в нем, и я слышала, как она перебирает сумочки, подбирая подходящую. Внутри меня возникло ощущение, что она хочет сделать всё, чтобы я чувствовала себя особенно и уверенно.

— Влад, наверное, ещё не додумался тебе прислать сумочку, — проворчала она, улыбаясь, — а ведь так было бы идеально.

Когда она наконец вернулась, в руке у нее был очень красивый и изящный клатч. Он был насыщенного красного цвета, с тонкой золотистой фурнитурой, очень стильный и элегантный. Я осторожно взяла его, ощущая мягкую кожу и утонченную отделку.

— Ну так то поверх всего образа на мне будет пуховик, — рассмеялась я, чувствуя, что этот клатч — словно последний штрих, который сделает мой наряд завершенным и более выразительным.

В этот момент зазвонил мой телефон, брошенный на кровати. Леся, которая стояла ближе, взглянула на экран и улыбнулась, передавая мне взглядом, что знает, кто звонит. Она чуть наклонилась и мягко сказала:

— Он, наверное, уже подъехал.

Я подошла к ней, заметив машину Влада, стоящую у подъезда, через окно. Машина была элегантной, черного цвета, с аккуратными линиями, — именно такой транспорт соответствовал статусу и стилю его владельца. Внутри меня вспыхнуло легкое волнение и предвкушение.

Не отвлекаясь, я приняла вызов, поднимая телефон. В момент, когда я взяла трубку, услышала его голос — спокойный, чуть глянцевый, с той самой привычной уверенностью:

— Малинка, ты уже собралась? — спросил он без приветствия, как только я ответила.

Я чуть задохнулась и быстро ответила:

— Да, сейчас спущусь, — и тут же сбросила звонок, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее.

Уже в коридоре Леся подошла ко мне, улыбаясь и в шутку перекрестив меня, словно желая мне удачи.

Я знала, что мне понадобится удача. Не каждый день меня будут фотографировать и писать в прессе как о новой пассии Владислава Корнеева. Внутри всё кипело — смесь волнения, ответственности и чуть ли не страха перед тем, что всё может выйти из-под контроля.

Машина Влада стояла у подъезда, её свет фар мягко рассеивался по заснеженному двору, создавая теплую, чуть загадочную атмосферу в холодную зимнюю ночь. Ледяной воздух с каждым вдохом щипал кожу, и чувствовалось, как мороз проникает в самые глубины. Внутри меня на мгновение заиграла тревога — нужно было скорее добраться до тепла, пока ноги не оледенели окончательно. Я сделала глубокий вдох, стараясь собраться, и, поправляя платье под пуховиком, чтобы оно было послушным и аккуратным, медленно вышла на улицу.

Каблуки звенели по льду, словно крохотные колокольчики, и я чувствовала, как ноги уже начинают замерзать после нескольких шагов. Внутри мелькала одна мысль — скорее бы добраться до машины, не отморозив их полностью. Каждым движением я старалась быть максимально аккуратной, будто иду по тонкому льду — любой неправильный шаг мог закончиться падением или поскользнуться. Вот только бы не потерять равновесие или не скользнуть, ведь на каблуках это особенно опасно.

Мгновением позже из машины вышел Влад. Он заметил меня с первого взгляда и сразу же направился навстречу. Его взгляд мгновенно остановился на моих ногах — в каблуках, которые явно не предназначены для зимней погоды, — и в его глазах вспыхнуло неодобрение и укор. Мне стало неловко, и я чуть покраснела, понимая, что дурацкая идея одеться так в такую погоду — было не самой разумной.

Но Влад быстро подошел ко мне. Он был в куртке и шапке, его лицо было спокойным, но в глазах — забота и легкая решимость. Не говоря ни слова, он подхватил меня на руки, словно я была крохотной девушкой, и аккуратно донес до машины. Я почувствовала тепло его рук, его напряжение — ведь взгляд на мои голые ноги в высоких каблуках, не по погоде, явно не оставлял его равнодушным.

Он аккуратно усадил меня на заднее сиденье, помогая устроиться, и тут же сам сел рядом. Его взгляд был серьезен, и без лишних слов он включил обогрев — выкрутил его на максимум, чтобы мгновенно поднять температуру в салоне и согреть меня. Внутри я ощущала его тепло и заботу, и это немного помогало забыть о морозе и неловкости ситуации.

Быстрый тепловой поток наполнил салон, и я почувствовала, как внутри всё немного разогревается — не только от обогрева, но и от его внимания. В этот момент я осознала, насколько важно иногда довериться и принять помощь, даже если горжусь самостоятельностью.

— Потеплее обуви не нашлось? — спросил Влад, нахмурившись и прищурившись, словно пытаясь понять причину моего выбора.

— Красота требует жертв, — нервно усмехнулась я, чувствуя, как его взгляд задерживается на моих губах, алых и чуть приоткрытых. Его глаза словно читали мои мысли, и это смущало меня еще больше.

Наверное, для него это было как красная тряпка для быка — невозможно не заметить.

— Красота в ущерб здоровью? — покачал он головой, голосом, полным легкого неодобрения.

Я уже не смогла сдержаться, почувствовав, как внутри меня разгорается огонь.

— Вообще-то это ты мне прислал эти туфли, — резко ответила я, не скрывая раздражения. — Если так переживал о моем здоровье, стоило прислать сапожки, а не эти высокие и открытые каблуки, — добавила я, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение и злость.

— Да? Черт. Прости, — он почесал затылок, словно пытаясь найти оправдание. — Я даже не посмотрел, что тебе отправили, — признался он, теряя былую уверенность и становясь немного смущенным.

— Поехали уже, — махнула я рукой в сторону дороги, стараясь сменить тему и вернуть себе контроль над ситуацией.

В полной тишине мы тронулись с места, и только мягкий шум двигателя и равномерное тепло в салоне сопровождали нас на пути к ресторану.

____________________________________________

У нас уже развязка истории