Флэшбек. 5 лет назад.

Алина с Владом снова приехали ко мне и привезли кучу продуктов. Мои родители уехали в деревню, чтобы разобраться с домом бабушки, оставшимся в наследство маме, а я осталась в городе. Срок уже девятый месяц, и рожать на трассе мне как-то совсем не хотелось. Хотя уже несколько часов чувствую, как тянет спину — у меня уже было такое на прошлой неделе, и тогда это оказались тренировочными схватки.

Мы пили с Алиной чай в гостиной и смотрели, как Влад собирает детскую кроватку. Он сам вызвался помочь, увидев коробку с кроваткой, которую мой отец оставил, чтобы собрать её перед моей выпиской с малышкой.

— Такое чувство, будто я собираю не детскую кровать, а как минимум ракету, — усмехнулся Влад, крутя в руках запчасти от будущей кроватки.

— Зато опыт получишь, пригодится вам с Алиной в будущем, — смеясь, подмигнула им, поглаживая свой уже большой, ноющий живот. — Я с этим животом как бегемот, совсем габаритов своих не чувствую — пыхчу, поворачиваясь сидя на диване.

Алина положила руку на мой живот и нежно погладила его.

— Как самый миленький бегемотик, — улыбнулась мне Алина. — Ты же хотела показать вещи, которые купила для моей крестницы, — напомнила она.

Совсем недавно, гуляя по торговому центру, я наткнулась на отдел с детской одеждой. Меня затянуло туда, и, сама не заметив, я вышла оттуда, обвешанная пакетами с милыми комбинезончиками, ползунками и бодиками.

— Идём, я их ещё не распаковала, они у меня все в комнате, — встала с помощью Алины и, обойдя трудящегося над кроваткой Влада, направилась в свою комнату.

Мы сразу же начали распаковывать вещи, умиляясь их крошечными размерами и яркими цветами. Я уже представляла, как буду наряжать свою принцессу во все эти наряды.

— Ты больше не пыталась связаться с Игорем? — осторожно спросила меня Алина.

Я застыла с плюшевым детским комбинезоном в руках. Мы уже давно избегали темы Игоря, отца моей малышки. После того сообщения, которое я получила от него, не хочу даже слышать его имени.

— Зачем? — подняла на неё глаза. — Ему это всё не нужно, — развела руками, обводя свой живот и детские вещи, разбросанные по кровати. — Он ведь оборвал связь вообще со всеми, даже с Владом, — усмехнулась я, — вот тебе и лучший друг.

Алина не рискнула развивать эту тему — она была для меня табу. Я не хочу знать ничего об этом человеке.

В животе неожиданно сильно кольнуло, я охнула и выронила комбинезон, хватаясь за живот и сгибаясь от пронзившей меня боли внизу живота. Вся словно сжалась, дыхание перехватило, и я почувствовала, как по телу пробежал холодок страха.

— Леся? — услышала взволнованный голос подруги, доносящийся будто из-под воды. — ВЛАД! — крик испуганной Алины прозвучал резко и тревожно.

Через мгновение почувствовала сильные руки, которые не дали мне завалиться набок, ноги уже совсем меня не держали.

— Я помогу ей дойти до машины, а ты найди её сумку для роддома и документы, — услышала четкие, решительные указания Влада над ухом. — Быстро!

Влад аккуратно подхватил меня на руки, словно хрупкий сосуд, и вышел со мной из квартиры. Он осторожно поставил меня у лифта и вызвал его.

Я крепко держалась за его руку, тихо скулила от боли и страха.

— Влад… что-то не так… — прошептала я, опираясь руками уже в стенки лифта. — Мне страшно.

Лифт внезапно дернулся, лампочки замигали. Он застрял. Влад сразу же попытался вызвать диспетчера, но связь не отвечала.

— Да твою ж… — зло выругался Влад, похлопав по карманам в поисках телефона. — Это полный пиздец…

Я медленно начала оседать на пол, и Влад тут же подскочил ко мне, чтобы не дать упасть. Сняв с себя дорогую куртку, он без раздумий бросил её на пол и аккуратно усадил меня.

— Дорогая же… — прошептала я сухими губами, и скручиваясь от новой боли. — Влад, мне страшно! — испуганно схватила его за руку и посмотрела в его тревожные глаза.

Остаться один на один с роженицей в застрявшем лифте жилого дома — не самая приятная перспектива, не так ли?

— Ребята? Вы в лифте? — услышали обеспокоенный голос Алины.

Влад быстро вскочил и обернулся к закрытым дверям лифта.

— Да. Вызывай всех! МЧС, скорую, диспетчеров! — скомандовал он своей жене, стоящей по ту сторону дверей.

Он присел передо мной на корточки и взял мою руку.

— Олесь, судя по всему, ты уже в родах. Мне нужно выяснить, сколько сантиметров осталось до полного раскрытия, чтобы решить: принимать роды сейчас или дождаться МЧСников и скорой помощи, — начал мне объяснять Влад, закатывая рукава своей кофты.

Не хотела рожать на трассе, Олеся? А как насчёт родов в лифте? И при этом твоей акушеркой окажется муж твоей подруги. Единственная надежда сейчас – на то, что Влад хоть и недолго, но всё же проходил практику в роддоме.

Влад аккуратно поднял моё платье-рубашку и начал осторожно проверять раскрытие. Его руки были уверенными и деликатными.

— Хорошо... — тихо произнёс Влад после короткой паузы. — Раскрытие уже около девяти сантиметров. Осталось чуть-чуть. Прошла уже активная фаза.

Я зажмурилась от боли и попыталась сосредоточиться на его голосе, чувствуя его спокойствие и уверенность, которые давали мне немного сил.

— Дыши вместе со мной… вдох… плавный выдох, — показывал мне, как правильно дышать Влад, мягко направляя.

— Всё как-то быстро, даже воды не отошли… — простонала я, когда на выдохе снова почувствовала сильную боль.

Влад старался поддерживать меня. Он аккуратно разместил меня на своей куртке, чтобы немного облегчить положение и подготовиться к родам. В условиях застрявшего лифта у него не было ничего лишнего — он снял с себя кофту и футболку. Кофту надел обратно на голое тело, а футболку оставил.

— Она чистая. Завернём твою ляльку в неё, — успокаивающе пояснил он. — А воды могут и в процессе родов отойти. Ты главное не переживай и дыши. По моим командам — тужься. Поняла?

Я слабо кивнула ему в ответ, ощущая смесь страха и надежды.

Каждое сокращение матки было как мощный толчок, и я чувствовала, как малыш медленно продвигается вниз.

Влад аккуратно подвинул меня чуть ближе к стенке лифта, чтобы было удобнее тужиться. Он держал мою руку и говорил:

— Когда почувствуешь очередное сокращение, начинай тужиться медленно и равномерно. Постарайся не напрягать всё тело сразу — сосредоточься на дыхании и на том, чтобы помочь малышке выйти.

— Вот оно… — прошептала я сквозь слёзы, чувствуя сильное давление внизу.

— Отлично! Тужься чуть-чуть ещё… ещё немного. Ты делаешь всё правильно.

Я напряглась и сделала последний мощный толчок. Внутри почувствовала сильное облегчение — малышка наконец-то появилась на свет.

— Есть. Вот она, — тихо произнёс Влад, облегченно улыбаясь. — Смотри-ка какая голосистая, — добавил он, усмехнувшись и аккуратно вытянул её на уровень моих глаз, показывая мне крошечное лицо. — Всех оповестила о своём рождении.

Я взглянула на крохотное личико, покрытое слизью и кровью, и сердце у меня сжалось от нежности и любви. Внутри лифта царила тишина — только тихое шуршание ткани и первые звуки плача моего ребёнка.

Влад аккуратно обернул малышку в чистую футболку, заботливо поддерживая её маленькое тело. Он осторожно приложил её к моей груди, помогая ей найти сосок.

— Всё хорошо, моя девочка… — прошептала я, чувствуя тепло её тела. — Ты такая крошечная… моя любимая.

Я прижала её крепко к себе, ощущая каждое её дыхание и тепло. Влад мягко, подбадривающе погладил меня по плечу.

— Добро пожаловать в этот мир, кроха, — сказал Влад, глядя на мою доченьку.

Дальше всё словно перемешалось в калейдоскопе событий: шум, крики, спешные движения. МЧСники, которые высвобождали нас из застрявшего лифта, и вскоре меня с новорожденной дочкой уже укладывали в носилки и торопились в машину скорой помощи. Один из спасателей, что доставали нас, суровый на вид дядька, увидев у меня на груди, закутанную в футболку Влада, дочь, почесал затылок, а потом улыбнулся.

— Так вот про кого шутки «ты что в лифте родился?» ни одной двери не будет закрывать, — тут от улыбок и посмеивания не удержались и другие спасатели. Один даже добавил:

— У неё в свидетельстве будет место рождения — Грузовой лифт.

— Вот и обмыли так сказать лифт, осталось пуповину как торжественную ленту перерезать — всё веселились спасатели.

В больнице всё происходило очень быстро: меня сразу же начали проверять, проводить необходимые манипуляции, чтобы убедиться, что я в порядке. Малышку тоже увезли для обследования — врачи хотели удостовериться, что она здорова и всё хорошо с её состоянием.

Алина поехала с нами. Когда она увидела через открытые двери лифта нас с Владом — измученных, покрытых кровью и потом — её лицо выразило шок и тревогу. Она разрыдалась, не в силах сдержать слёзы. Он выглядел даже более измученным, чем я сама: волосы взъерошены, глаза красные и усталые от переживаний и напряжения. Его лицо было бледным.

Всё происходящее казалось нереальным: я, лифт, роды, Влад…

Когда мы, наконец, оказались в палате роддома, я с нежностью держала свою малышку на руках, ощущая тепло и спокойствие после всех пережитых событий. Словно в этом маленьком создании заключалась вся радость мира, и все тревоги улетучились.

На следующий день, после того как мои родители спешно примчались в город, узнав о моих экспресс-родах в лифте, пришли Влад и Алина, чтобы навестить нас.

— Какая она красивая! — восторженно воскликнула Алина, склонившись над кювезом, где спала моя дочка. — И такая маленькая! Глазки пуговки, носик кнопкой.

Влад стоял рядом, с улыбкой на губах, также внимательно и с интересом разглядывая малышку.

— А имя ты уже придумала? — спросила Алина, поднимая на меня полные ожидания глаза.

Я улыбнулась, хотя в голове до родов кружились планы с другим именем. Но в этот момент я поняла, что точно решила.

— Да. Знакомьтесь — Виленова Владислава Константиновна, — произнесла я, наблюдая за их реакцией, с волнением.

Влад замер, его лицо заполнило удивление. Он смотрел на меня с недоумением, не веря в то, что только что услышал. А Алина, прижав руки ко рту, сдерживала всхлипы.

— Ты серьезно? — уточнил Влад, голос его был полон эмоций.

— Серьезнее некуда, Влад! Если бы не ты, я не представляю, что было бы, и даже не хочу об этом думать. Всем было ясно, что роды были стремительными. И ещё, если Алина не против, — бросила я взгляд на подругу, — я хотела бы, чтобы ты стал крёстным Влады, — сказала я, улыбаясь сквозь слёзы радости.

Влад медленно обернулся к моей спящей дочке, затем вновь на нас, чередуя взгляды. Он потер ладонью щетину на щеке и, наконец, слабо усмехнулся.

— Ну привет, тёзка, — невесомо погладил пальцем маленькую ручку моей дочери.

Влада, словно почувствовав прикосновение, не просыпаясь, ухватилась за палец своего будущего крёстного, приветствуя.

— Кажется, моя дочь тоже согласна с именем. — не выдержала и всхлипнула, улыбаясь.