Спустя несколько недель. Декабрь.

— Лада, оставь кота в покое, — я прикрыла динамик рукой, строго глядя на дочь. — Сбежит – искать не будем.

Лада нехотя разжала руки. Кот тут же метнулся в сторону, спасаясь от хозяйки, которая в очередной раз пыталась натянуть на него кукольное платье.

— Так на чем мы остановились? — вернулась я к разговору с Корнеевой.

— На том, что я в ужасе, — жалобно выдохнула она в трубку. — Мне кажется, я вообще не готова. И ничего не готово. Даже сумку в роддом еще не собрала, хотя Влад мне каждый день об этом напоминает.

— К этому нельзя подготовиться на сто процентов, — я усмехнулась, глядя в панорамное окно на то, как за стеклом медленно кружится снег. — Не накручивай себя. Успокаивай тем, что я вообще в лифте рожала. А у тебя в окружении одни врачи: отец – акушер-гинеколог, свекровь – гинеколог. Да и муж твой, если надо, в полевых условиях роды примет. Я тому живое подтверждение.

— Вообще не успокоила, — буркнула она в трубку. — Я и в больнице-то рожать боюсь, а ты мне тут триллеры на ночь глядя рассказываешь.

— Это не триллеры, а реальные события из моей биографии, — рассмеялась я и в этот момент услышала, как хлопнула входная дверь. — О, Игорь пришёл.

— Передавай ему привет, — сказала подруга, и мы попрощались.

Я отложила телефон и вышла в прихожую. Лада, конечно, оказалась быстрее. Она первой метнулась в коридор, и когда я подошла, дочка уже обезьянкой висела на Игоре, наперебой рассказывая, как прошёл её день.

Игорь стоял весь в снегу, придерживая Ладу одной рукой, чтобы та не соскользнула. Он выглядел уставшим, но стоило ему нас увидеть, как он тут же улыбнулся. Пристроив пакеты у стены, он освободил вторую руку и притянул меня к себе, коротко поцеловав в висок.

— Привет, — выдохнул он, не выпуская нас из объятий.

— С возвращением, — я улыбнулась, чувствуя, как от его куртки ещё веет уличным холодом. — Лада, слезай с папы, дай ему хоть раздеться.

Дочь нехотя сползла на пол, но тут же принялась крутиться рядом, помогая затаскивать пакеты на кухню.

А когда мы остались одни, Игорь подошел со спины и, обнимая меня, негромко произнес на ухо:

— У меня для тебя сюрприз.

Я развернулась в его руках, закинула ладони ему на шею и, склонив голову, вкрадчиво уточнила:

— Ещё один дом?

Игорь коротко рассмеялся и покачал головой. Он достал из кармана три авиабилета и веером разложил их перед моим лицом.

— Как тебе идея встретить Новый год в Мюнхене? — поинтересовался он. Судя по тому, что билеты уже были куплены, мой отказ не рассматривался.

— Если там не будет твоей Луизы, то я не против, — поддела его.

Не всё же ему одному цепляться ко мне из-за Исхакова. Пусть знает, что я тоже ничего не забыла и про его немку помню прекрасно.

— Кто такая Луиза? — наигранно непонимающе переспросил он, но тут же стал серьезным: — На самом деле я хочу познакомить вас с отцом. Я рассказал ему о вас, и теперь он очень ждет встречи с внучкой. Пригласил нас отметить праздник вчетвером.

— Завтра?! — ахнула я, наконец разглядев даты. Легкое волнение тут же смешалось с паникой. — Игорь, родители обидятся! Да и Влад меня не отпустит…

— С ним я уже обо всём договорился, — мягко перебил он, лишая меня главного аргумента. — И родителей твоих предупредил. Они не возражали, но с одним условием: потом отдаем им ребенка на все зимние каникулы.

— Ну естественно, — фыркнула я беззлобно, понемногу привыкая к мысли о поездке. — Им только дай волю, они дочь насовсем заберут.

Дочка, словно почувствовав, что речь зашла о ней, тут же примчалась в гостиную. Игорь присел перед ней на корточки и сказал:

— Принцесса, твой второй дедушка очень хочет с тобой познакомиться. Поэтому завтра мы летим к нему в Германию.

Название страны Ладу совсем не впечатлило, зато новость о полёте вызвало у неё настоящий восторг.

— Прямо на настоящем самолёте? В небе? — воскликнула она, запрыгав на месте от радости. Но тут же замерла и обеспокоенно нахмурилась: — А как же Бесёнок? Он с нами полетит?

— Нет, милая, котикам летать в самолётах тяжело, — ответила я, погладив её по голове. — Бесёнок погостит у бабушки с дедушкой. Они за ним присмотрят, пока нас не будет.

Лада на секунду задумалась, взвешивая в уме полет на самолете и разлуку с котом, но желание полетать явно пересилило.

Сборы прошли в какой-то бешеной спешке, и уже на следующее утро мы оказались в аэропорту.

Перелет Лада перенесла на удивление спокойно, почти всё время проспав, и пришла в себя уже в Мюнхене.

Город встретил нас морозным воздухом и идеальными дорогами, вдоль которых тянулись заснеженные деревья и аккуратные домики.

Мы ехали в арендованной машине, и Лада, прилипнув носом к стеклу, восторженно комментировала всё, что видела снаружи.

— Мама, смотри, какие красивые домики! Они светятся! — то и дело восклицала она.

Игорь уверенно вел машину, лишь изредка поглядывая на меня, чтобы убедиться, что я в порядке.

Мое легкое волнение никуда не делось, но вид спокойного Игоря и счастливой дочери немного притуплял мандраж.

— Почти приехали, — произнес он, сворачивая в частый сектор.

Вскоре машина остановилась перед особняком.

Это был не вычурный дворец, скорее – основательное, элегантное здание с отделкой из светлого камня и большими окнами, из которых лился теплый желтый свет.

Вокруг дома рос аккуратный сад, припорошенный снегом, а на парадной двери красовался традиционный рождественский венок.

Мы вышли из машины, и морозный воздух тут же взбодрил. Игорь подхватил Ладу на руки, я встала рядом, и мы направились к крыльцу.

Не успели мы дойти до ступенек, как входная дверь распахнулась. На пороге появился высокий седовласый мужчина. Увидев нас, он на мгновение замер, а потом его лицо осветилось той же самой улыбкой, которую я так любила у Игоря.

— Willkommen in München! — произнес он глубоким, приятным голосом.

Заметив моё секундное замешательство, он тут же добродушно усмехнулся и сделал шаг навстречу, переходя на русский. В его речи слышался мягкий, едва уловимый акцент, который только добавлял ему обаяния.

— Добро пожаловать, — повторил он, протягивая руку Игорю и одновременно не сводя глаз с Лады. — Наконец-то вы приехали.

Он подошел к нам ближе, и я увидела, как у него чуть дрогнули уголки губ.

— Здравствуйте, Богдан Михайлович, — поздоровалась я, чувствуя, как волнение понемногу отступает.

— Здравствуй, Олеся. Игорь мне не врал – ты настоящая русская красавица, — он вежливо кивнул мне, а затем переключил всё внимание на притихшую Ладу, которая всё это время крепко обнимала отца за шею, не спеша спускаться на землю.

— А это, значит, и есть моя внучка? Здравствуй, Владислава. Я твой дедушка. Ты просто копия папы.

Лада, которая до этого момента осторожничала, робко улыбнулась и чуть ослабила хватку, с интересом разглядывая деда. Кажется, она мгновенно признала в нём «своего».

— Заходите скорее, — спохватился он, шире распахивая массивную дверь. — На улице совсем холодно, нечего морозить ребенка. Проходите, чувствуйте себя как дома.

Мы вошли в просторный холл. Богдан Михайлович мельком взглянул на часы и извинился – ему нужно было буквально на несколько минут отойти в кабинет, чтобы закончить срочный разговор. Он позвал экономку Эмму и попросил её заняться нашим размещением. Рядом с ней стояла еще одна женщина, которую представили как няню, нанятую специально для Лады на время отпуска, Игорь заметно напрягся.

Поскольку обе говорили только по-немецки, Игорь тут же взял на себя роль переводчика. Услышав про няню, он недовольно качнул головой.

— Пап, спасибо за заботу, но это лишнее, — отрезал он. — Лада не знает языка, как они будут общаться? Ей и так нужно привыкнуть к обстановке, лишние люди только добавят стресса. Мы сами справимся.

Богдан Михайлович спорить не стал, лишь коротко кивнул и ушел к себе, а Эмма жестом пригласила нас следовать за ней на второй этаж. Няня, судя по всему, осталась внизу.

Нам с Игорем выделили большую комнату на втором этаже, а Ладу поселили в соседней.

По детской было сразу понятно, что дедушка готовился всерьез. Комната была вся в розовом цвете и буквально забита новыми игрушками.

Ладе такая обстановка явно пришлась по душе: она тут же бросила вещи и принялась всё изучать.

Эмма вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы остались в спальне одни. Игорь сбросил куртку на кресло и, наконец, выдохнул, расслабляя плечи.

— Твой отец сильно заморочился, — я присела на край кровати, оглядываясь. — Машина, детская, гора игрушек… даже няню нашел.

— Тут он явно перегнул, — Игорь криво усмехнулся и завалился на кровать прямо поверх покрывала. — Удивлен, что няня всего одна. Я ждал целый штаб дипломированных гувернанток, чтобы Влада прямо с порога начала учить немецкий. Он бы мог, поверь.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Но Игорь говорил абсолютно серьезно.

— Богдан Михайлович, наверное, просто хотел, чтобы мы могли куда-нибудь сходить вдвоем, — мягко предположила я. — Вот и подстраховался.

— Он хотел познакомиться с внучкой? Мы её привезли. Мог бы и сам с ней посидеть, а не перекладывать это на персонал, — в его голосе прорезалась резкость. — Меня в детстве сбросили на нянек, и он решил, что с моей дочерью это тоже прокатит? Ни черта. Я из кожи вон вылезу, но чужая женщина моего ребенка воспитывать не будет.

Я промолчала. В этой вспышке было слишком много личного.

Я знала, что мама Игоря умерла, когда ему было всего три года, и отец тогда полностью ушел в бизнес, фактически оставив сына на попечение чужих людей.

Было очевидно, что «забота» Богдана Михайловича ударила по самой больной мозоли Игоря, превратив гостеприимство в напоминание о его собственном одиноком детстве.

Я пересела ближе и просто легла рядом, упираясь подбородком в его плечо. Игорь продолжал изучать потолок, но, почувствовав моё присутствие, тут же перехватил мою руку, переплетая наши пальцы.

— Слушай, здесь отличная кровать, — негромко сказала я, рассматривая тяжелые шторы. — Может, закроемся и скажем, что у нас акклиматизация? Минимум до завтра.

Игорь хмыкнул и наконец повернул голову ко мне. В его глазах появилось то самое выражение, когда он перестает контролировать всё вокруг и замечает только меня.

— Заманчиво. Но боюсь, Эмма нас и через закрытую дверь достанет, — он притянул меня к себе, заставляя перекатиться к нему на грудь.

Он запустил пальцы в мои волосы, лениво перебирая пряди, и я почувствовала, как его дыхание выровнялось. Всё это напряжение от перелета и встречи на пороге наконец-то ушло. Игорь приподнялся и коротко, но очень крепко поцеловал меня, прижимая к себе так, что стало жарко.

— Люблю тебя, — прошептал он в самые губы, отстранившись лишь на миллиметр.

— И я тебя.

— После ужина проверим, насколько здесь хорошая звукоизоляция, — добавил он низким, потяжелевшим голосом.

Я рассмеялась и легонько щелкнула его по носу.

— Бесстыдник. И не стыдно такое предлагать в доме отца?

— Вообще ни капли, — Игорь рывком поднялся, потянул меня за собой и быстро привел в порядок одежду.

Мы вышли в коридор и первым делом заглянули в соседнюю комнату, но Лады там не оказалось.

— Лада? — тихо позвала я, но ответом была тишина.

Игорь вопросительно приподнял бровь, но в этот момент снизу, из глубины первого этажа, донесся отчетливый детский смех.

Мы переглянулись и направились к лестнице.

Спустившись, мы замерли в дверях гостиной.

Посреди комнаты стояла огромная пушистая ель. Богдан Михайлович уже успел сбросить пиджак на диван и закатать рукава рубашки. Он сидел на корточках рядом с внучкой и с искренним интересом перебирал вместе с ней содержимое антикварной коробки.

— Вот этот, дедушка! Синий! — командовала Лада, стараясь дотянуться до пушистой нижней ветки.

— Слушаюсь, командир, — с готовностью отозвался он, помогая ей закрепить петельку. — А теперь давай вон тот, золотой.

Наблюдать за тем, как этот высокий седовласый мужчина пытается угодить маленькой девочке, было удивительно.

Впрочем, подглядывать долго нам не дали.

— Мама, папа, идите к нам! Мы ёлку наряжаем! — звонко крикнула Лада, заметив нас в дверях.

Богдан Михайлович поднялся и весело развел руками, глядя на наши удивленные лица.

— Вот так, дети, — усмехнулся он, кивнув на ель. — Пришел проверить, как она там, а Владислава Игоревна сразу спросила, почему это дерево стоит такое грустное и не наряженное. В общем, припахала она меня в одну секунду.

Он подошел к дивану, на котором лежало несколько красиво упакованных коробок, и протянул их нам.

— Раз уж у нас сегодня семейный вечер, я подготовился. Это вам. Небольшой рождественский дресс-код.

Внутри были красные клетчатые пижамы. Игорь вытащил свою и с сомнением посмотрел на отца. Было видно, что он не в восторге от идеи надевать это, но Лада так на него уставилась, что он просто вздохнул.

— Ладно, — сдался он. — Переодеваемся.

Через десять минут мы вернулись в гостиную уже наряженные. Игорь подхватил Ладу и посадил её себе на плечи.

— Ого, я теперь выше всех! — обрадовалась она, потянувшись к верхушке.

Богдан Михайлович подавал игрушки, Игорь страховал дочь, а я развешивала остальное снизу. Такой дружной командой мы управились за пятнадцать минут.

Когда с ёлкой было покончено, в дверях появилась Эмма и что-то негромко произнесла на немецком. Богдан Михайлович кивнул и жестом пригласил нас за собой.

— Прошу всех к столу.

Столовая была залита мягким светом свечей, а по центру стола красовалось запеченное мясо, аромат которого мгновенно напомнил, как сильно мы проголодались за время перелета.

Ужин прошёл на удивление просто и душевно. Мы засиделись допоздна, слушая истории из детства Игоря и рассказы Лады о её успехах в художественной школе.

Вся следующая неделя пролетела в каком-то безумном ритме, мы ни дня не сидели дома. Богдан Михайлович подготовил для нас целую программу: мы колесили по Мюнхену, рассматривали достопримечательности и объедались местной кухней на рождественских ярмарках.

Но когда в доме наконец гас свет и все расходились по комнатам, у нас с Игорем начиналось совсем недетское время. Звукоизоляция в особняке оказалась на высоте, так что мы могли не сдерживаться.

Новый год встречали без ресторанов, в тех же красных пижамах. Когда начали бить куранты, Игорь вдруг отставил бокал и стал пугающе серьезным.

Сердце пропустило удар, когда он медленно опустился передо мной на одно колено, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку.

— Олесь... — он запнулся на секунду, подбирая слова, и посмотрел на меня так открыто и тепло, как никогда раньше. — Я знаю, сколько боли тебе причинил. Мы натворили глупостей, потеряли годы, которые уже не вернуть, и я себе этого никогда не прощу. Спасибо тебе за нашу дочь. Я знаю, сколько тебе пришлось вынести одной, пока меня не было рядом. Ты была сильной слишком долго, тянула всё на себе, справлялась с такими вещами, с какими женщина справляться не должна. Ты выстояла и нашла в себе силы простить меня, доверилась и впустила в свою жизнь. И я сделаю всё, чтобы ты больше никогда об этом не пожалела. Я хочу, чтобы ты наконец-то расслабилась и просто была счастливой, зная, что за твоей спиной стою я. Все проблемы, все трудности — теперь это только моя забота. Я безумно люблю тебя и нашу дочь, — он на мгновение перевел нежный взгляд на замершую Ладу и, снова посмотрев мне прямо в глаза, решительно добавил: — Родная, выходи за меня замуж.

Крышечка щелкнула, и в мягком свете гирлянд кольцо вспыхнуло сотнями искр.

У меня внутри всё задрожало, а к горлу подкатил такой плотный ком, что я не могла даже вздохнуть. Сердце колотилось где-то в висках, а перед глазами всё поплыло от подступивших слез.

Я смотрела на него – такого родного, до боли любимого – и не могла вытолкнуть ни звука.

Эту оглушительную тишину взорвал восторженный крик Лады, которая не выдержала и подскочила на месте:

— Да согласна она, папа! Мама, ну скажи уже «да»!

— Да! — выдохнула я под финальный удар курантов, который будто провел черту, отделяя всё, что было «до».

Игорь тут же поднялся и, не сводя с меня горящего взгляда, бережно надел кольцо мне на палец.

— Я люблю тебя, — прошептал он, прежде чем накрыть мои губы своими в долгом поцелуе под радостный возглас дочери и добрую улыбку Богдана Михайловича.

— Ура-а-а! Теперь мы настоящая семья! — воскликнула дочка. Она светилась ярче новогодней гирлянды на ёлке.

В этот момент я подумала о том, что еще недавно наша жизнь напоминала руины.

Казалось, что осколки наших разбитых сердец уже никогда не склеить – слишком много было боли, лжи и потерянного времени.

Но правда оказалась в том, что разбитое не нужно склеивать. Оставив всё старое в прошлом, этой новогодней ночью мы просто создали нечто совершенно иное. Настоящее. То, что больше невозможно разрушить.

Дорогие читатели, спасибо каждому, кто прошел этот непростой путь вместе с нашими героями!

P.S. Мы еще обязательно встретимся с Игорем, Олесей и Ладой, но уже в качестве второстепенных персонажей в историях их друзей!Совсем скоро выйдут и другие, не менее интересные книги, в которых я буду вас очень ждать. Чтобы не пропустить новинки, подписывайтесь на мою страницу , а также заглядывайте в сообщество ВК и канал в MAX — там будут все новости и даже эксклюзивные подробности 😉

P.P.S. А прямо сейчас я пишу историю «Моя (не) настоящая любовь». Если вы устали от бесконечных драм и хотите просто выдохнуть и от души посмеяться — я вас очень жду, переходите скорее по ссылке👇🏻

https:// /shrt/tTZy