Когда мы с Алиной были маленькими девочками, часто мечтали и представляли о том, какой будет наша свадьба и каким станет то самое свадебное платье, о котором грезили.

Это было так давно, но я до сих пор помню, как немного воздушная и мечтательная Алинка описывала своё идеальное платье: пышное, с рукавами-фонариками, открытыми плечами и вырезом декольте в форме сердечка.

И вот сейчас я сижу в центре города, в модном свадебном салоне, на уютном диванчике и наблюдаю, как моя подруга детства кружится в своём свадебном платье мечты.

Перед нами она стоит с сияющими глазами, счастливой улыбкой, похожая на настоящую диснеевскую принцессу.

Та самая девочка, с которой мы знакомы с пелёнок, выходит замуж. Она впервые надевает свадебное платье, и я вижу, как её мечта, о которой мы когда-то говорили, становится реальностью.

А ещё я просто счастлива, что могу быть рядом с ней в этот волшебный момент, разделяя её радость и вспоминая наши давние грёзы, которые теперь стали явью.

Ольга Витальевна, её мама, сидит рядом и настолько растрогалась, что платочком утирает слёзы, с нежностью смотря на свою дочь.

Лена помогает Алине разгладить фату, придавая ей идеальную форму, а моя маленькая егоза, крутится у них под ногами, восхищенно рассматривая и щедро осыпая невесту комплиментами.

— Мамочка, я тоже хочу такое же платье, — подбегает ко мне моя пуговка, забирается на колени и заглядывает в глаза, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Ладуся, такое платье надевают на свадьбу. Когда ты вырастешь и встретишь своего будущего мужа, мы обязательно найдём для тебя самое красивое платье, — с тёплой улыбкой обещаю своей маленькой девочке.

Смотрю на свою кроху и молюсь лишь о том, чтобы в будущем на её пути встретился достойный мужчина, который будет любить, ценить и оберегать мою девочку, закрывая своим сильным плечом от всех невзгод и тревог.

— Я хочу быть такой же красивой, как тётя Алина! — звонко заявляет дочка, её голос разливается по комнате, заставляя всех присутствующих обернуться. Улыбки появляются на лицах, а в глазах читается умиление.

— Ты уже красавица, пуговка, — широко улыбается Алина и щёлкает сидящую на моих коленях Ладу по носу, от чего та смеётся, прикрывая лицо ладошками.

— А сколько мужских сердец будет разбито, — подмигивает Лена моей дочке, и Лада, смутившись, прячется у меня на груди.

Я обнимаю её крепче, укутываю в кокон своих рук, а подбородок опускаю на её тёплую макушку.

В этот момент Ольга Витальевна, достаёт из своей сумки леденец и протягивает его Ладе.

— Спасибо, — тихо благодарит дочка, принимая угощение.

Она тут же сосредотачивается на разворачивании фантика, полностью погружаясь в процесс.

— Спасибо, тётя Оля, — шепчу я, глядя на неё с благодарностью. Она лишь слегка улыбается, но в её глазах читается что-то тёплое и немного грустное.

Поглаживая меня по плечу, она продолжает смотреть на Ладу, которая с серьёзным видом, чуть высунув язычок, пытается справиться с упрямым фантиком.

Я не предлагаю помощь. Моя маленькая-большая девочка сейчас в том возрасте, когда ей важно всё делать самой.

Она сама заправляет постель, сама выбирает, в чём пойдёт на прогулку, сама завязывает шнурки, пусть и по десять минут. Хоть это и занимает больше времени, но так она учится быть самостоятельной.

В свадебный салон мы приехали впятером: Алина, тётя Оля, Лена и мы с дочкой. Почти всей женской компанией. Не хватало только Алёны, младшей сестры Алины, которая сейчас в другом городе, и мамы Влада, у которой работа, и она не смогла выбраться даже на пару часов.

Семья Алины для меня — как родные. Они не раз помогали мне с дочкой, когда она была совсем крохой и рядом не было моих родителей. А ещё мою беременность вёл именно Владимир Олегович, и моя дочка даже называет их бабушкой Олей и дедушкой Вовой.

Они знают мою историю в общих чертах, но никогда не задавали лишних вопросов, за что я им очень благодарна. В их глазах я всегда видела искреннее сочувствие и понимание.

Тётя Оля часто говорила о том, как важно для детей присутствие отца в их жизни, как это формирует их сознание, особенно для девочек. Она утверждала, что пример настоящего мужчины рядом помогает девочке понять, каким он должен быть в её будущем, каким она хочет видеть его в своей жизни. Эти слова звучали мудро, но, увы, не всегда совпадали с реальностью.

Что делать, если этому мужчине тогда не нужен был ребёнок? Если он, не раздумывая, отправил мне то короткое, холодное сообщение, которое стало точкой в нашей истории?

Он не пытался встретиться, поговорить, обсудить всё лично. Он просто сбежал — трусливо, без оглядки, оставив меня одну. Он сбежал не только от меня, но и от своего ребёнка. Возможно, он испугался ответственности, но разве это оправдание?

Мне тоже было страшно, больно, одиноко. Сердце рвалось из груди, я не знала, что делать, куда идти, как жить дальше. Человек, которому я доверила своё сердце, безжалостно растоптал его, уничтожив всё светлое, что было между нами.

А теперь, спустя годы, он вдруг появился. Требует разговора, качает какие-то права, называет себя отцом. Смешно, если бы не было так горько. Где он был, когда я ночами плакала в подушку, когда училась быть сильной ради ребёнка, когда боролась с отчаянием, которое накрывало меня переодически?

Он развлекался в своей Германии. Жил своей обычной, мажорской жизнью, растрачивая отцовские деньги, и думать о нас с дочкой не думал, не вспоминал, не пытался узнать, о том как мы тут.

Глупо было когда-то поверить, что со мной он изменился, что ему не нужны тусовки, как он уверял меня. Глупо было думать, что любовь способна изменить человека, если он сам не хочет меняться. Теперь я знаю это наверняка.

— Оно меня не полнит? — с лёгким прищуром интересуется Алина, придирчиво рассматривая себя в зеркале. — Оно точно хорошо на мне смотрится?

— Ты в нём как диснеевская принцесса, — уверяю её, искренне восхищаясь.

— Ты даже в мусорном мешке будешь шикарна, — усмехается Лена.

— Девочки правы, дочка, ты очень красивая, — соглашается с нами тётя Оля, со слезами на глазах.

— Мам, ну ты чего, — качает головой Алина, оглядываясь на маму и подходит, чтобы обнять её. — Нас когда с Владом расписывали, ты так не плакала, сколько уже выплакала пока мы платье выбирали. Я боюсь представить, что тогда будет на свадьбе.

— Я бы посмотрела на тебя, когда будешь свою дочь замуж выдавать,, — промокает платочком слёзы тётя Оля и по-доброму укоряет её.

— И посмотришь, — уверенно, с улыбкой заявляет Алина.

— Осталось за малым, родить дочь, — вмешивается Лена со смешком. — Пока в этом преуспела одна Леся, — кивает в сторону меня с Ладой.

Когда с выбором свадебного платья Алины было покончено, мы, расплатившись, отправили тётю Олю с ним на такси до родительского дома подруги. Алина категорически не хотела, чтобы Влад случайно увидел её наряд. Мы с Леной переглянулись, удивлённо улыбаясь — не ожидали услышать такое от неё. Обычно Алина не придаёт значения приметам, но на этот раз решила не рисковать. С её слов.

Следующим пунктом в нашем плане был выбор платьев для меня, Лены и Лады. Я недолго искала своё — как только увидела красное атласное платье, струящееся и с высоким вырезом до середины бедра, поняла, что это оно.

Эффектное, роскошное, оно идеально подчёркивало мою фигуру. Девочки сразу же одобрили мой выбор, а Лада, увидев меня, заявила, что хочет такое же.

Конечно, точной копии для ребёнка не нашлось, но после долгих поисков мы нашли платье того же оттенка и из похожей ткани. Лада была в восторге, а её радость сделала счастливой и меня.

Лена остановила свой выбор на нежно-розовом платье в пол из воздушного фатина. В нём она выглядела невероятно мило и утончённо.

Итого по образам у нас есть одна диснеевская принцесса, одна роковая, страстная девушка в алом платье, милашка в розовом и маленькая мамина девочка.

После долгого шоппинга, уставшие и проголодавшиеся, мы зашли в первое попавшееся кафе. К счастью, там оказалась детская комната, куда сразу же убежала Лада. Я могла спокойно наблюдать за ней с нашего столика, что было очень удобно.

— Ну как идёт подготовка к свадьбе? — с интересом спрашивает Лена, когда мы наконец устроились за столом.

— Ох, я даже не представляла, что это будет так сложно, — тяжело вздыхает Алина, потирая виски. — Честно, иногда хочется всё бросить. Эти бесконечные вопросы: какого цвета должны быть салфетки, какие цветы на столах, какое меню... У меня уже голова кругом.

— Это нормально, у тебя просто предсвадебный мандраж, — улыбается Лена.

— Да нет, я не из-за свадьбы переживаю, — хмыкает Алина, закатывая глаза. — Мы с Владом и так давно женаты. Просто вся эта подготовка, суета, звонки, встречи... Устала, если честно.

— А медовый месяц у вас будет? — не унимается Лена, хитро прищурившись.

— Пока не решили, — пожимает плечами Алина. — Надо ещё наши графики состыковать.

К нам подходит официант, и мы делаем заказ. Алина выбрала лёгкий салат, мы с Леной решили побаловать себя люля-кебабом, а для моей пуговки я заказала её любимую карбонару. Для неё это просто макароны с сыром.

— Олесь, а ты как? — Лена переводит взгляд на меня, её глаза лукаво блестят. — С Давидом пойдёшь на свадьбу?

Алина, узнав, что мы с Давидом стали чаще проводить время вместе, сразу предложила мне прийти с ним. Лада его обожает, они отлично ладят, и я знала, что она будет только рада, если он пойдёт с нами на свадьбу её любимого крёстного.

После того матча, на который он нас пригласил, Давид отвёз нас домой и зашёл на чай, Лада с восторгом рассказывала, как ей понравилась игра, а я, поймав момент, пригласила Исхакова пойти с нами на свадьбу.

— Да, он за день до свадьбы прилетит с выездной игры и сказал, что с радостью составит нам компанию, — скупо улыбнулась я.

Знаю, что на свадьбе будет и Гуляев, скорее всего со своей невестой. Совершенно не представляю, что из этого выйдет, но надеюсь, что наше пересечение будет минимальным.

Особенно важно, чтобы он держался на максимальном расстоянии от дочери, по крайней мере, пока мы спокойно не поговорим и не разрешим все вопросы, касающиеся ребёнка.

Я переживаю, как бы он не сорвался и на эмоциях не выпалил ей всю правду. Её реакция может быть непредсказуема, а играть на чувствах дочери я никому не позволю.

Сначала мы между собой всё обговорим. Возможно, он уже планирует улететь обратно в Германию, снова бросить дочь, а мне потом придётся расхлёбывать последствия, видеть слёзы моего ребёнка и пытаться объяснить ей, почему всё так сложилось. Я не хочу, чтобы её сердце разбили.

Достаточно моего разбитого сердца…

Поздно вечером, уставшие, но довольные, мы возвращаемся домой.

А дальше всё по традиции, ужин, купаю дочку, сказка на ночь, и вот пуговка уже сладко сопит, уютно устроившись под мягким одеялом. Целую её в щёчку, чуть задерживаясь губами, глубоко вдыхаю запах её любимого геля для душа с клубничкой, смешанный с её детским ароматом. Мой самый любимый аромат.

Бесшумно выхожу из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь, чтобы не потревожить спящую дочь, и направляюсь на кухню. Там меня ждёт привычная рутина — уборка после ужина.

Домывая последнюю тарелку, вдруг вздрагиваю от неожиданного звука — трель дверного звонка разрывает тишину.

Бросаю взгляд на часы. Поздно. Слишком поздно для гостей. Хмурясь, вытираю мокрые руки о кухонное полотенце и, стараясь не шуметь, спешу в коридор.

Кто это может быть в такой час?

Подхожу ближе, смотрю в глазок и тут же отступаю на шаг назад, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

На пороге стоит Игорь. Звонок раздаётся снова, настойчиво и громко, рискуя разбудить дочь. Я колеблюсь, но понимаю, что выбора особо у меня нет.

С тяжёлым вздохом всё же поворачиваю ключ в замке и открываю дверь.