Дорога до Запретного города показалась Суань Лину непривычно долгой, хотя повозка неслась по вечерним улицам столицы почти галопом.

За окнами мелькали огни фонарей. Испуганные прохожие торопливо уступали дорогу императорскому кортежу. Позади оставался Демонический мурлыка, а вместе с ним шум схватки, запах крови и женщина, которую он меньше всего хотел сейчас оставлять одну.

Он непроизвольно сжал рукоять меча. Перед глазами вновь и вновь возникала одна и та же картина.

Гао Лань на коленях. Ее окровавленные руки. Ее горничная Ли Жу, лежащая у нее на руках. И, главное, собственное бессилие.

В тот миг он впервые за долгое время пожалел, что родился наследным принцем. Будь он простым человеком, он остался бы рядом, помог бы, поддержал, но наследники не принадлежали себе.

Он украдкой посмотрел в окно, но от мыслей избавиться не мог. Принцесса так любит свое сопровождение. Этих евнухов, которые точно не евнухи, а какие-то наемные убийцы и охранники, и Ли Жу.

По одному виду служанки, по ее ране, он успел осознать, что ударили ее не смертельно.

Гао Лань правильно прижала повязку, не позволив подруге потерять слишком много крови. Если лекарь прибудет быстро… она выживет. Эта мысль немного успокаивала.

Рядом, на своем коне, почти не отставая от повозки, ехал Чжэн Фэй. Лишь когда процессия въехала за первые дворцовые ворота, глава Ведомства наказаний приблизился к окну.

— Ваше Высочество.

Суань Лин отодвинул занавесь.

— Докладывай.

— Люди, напавшие на императора, почти все схвачены живыми. Несколько погибли во время сопротивления. Мы уже начинаем допрос.

— Таверна?

Чжэн Фэй поморщился.

— Принцесса Гао Лань предпочитает называть ее рестораном.

— Ты же понял мой вопрос? — взбесился Суань Лин.

— Опасность миновала. Остальных преступников обезвредили доставщики принцессы и мои люди. — На мгновение на обычно бесстрастном лице чиновника промелькнуло нечто похожее на удивление. — Должен признать… ее работники дерутся значительно лучше, чем можно ожидать от обычных доставщиков.

Уголок губ Суань Лина едва заметно дрогнул.

— Я давно перестал удивляться людям, которых она собирает вокруг себя.

Чжэн Фэй согласно кивнул.

— За принцессу можете не беспокоиться. Я оставил возле таверны своих стражников. Как только императорский лекарь закончит осмотр Его Величества, я направлю его к… Ли Жу.

Наследник посмотрел на старого друга.

— Благодарю.

Чжэн Фэй только поклонился.

— Это моя обязанность.

Обязанность… За этим словом так легко спрятать собственные чувства.

Суань Лин давно научился понимать своего друга. Если бы Чжэн Фэй действительно думал лишь о долге, он не примчался бы к сцене одним из первых. Не бросил бы несколько раз взгляд туда, где лежала Ли Жу, и не беспокоился бы о лекаре.

Значит, не он один переживал за женщину из Демонического мурлыки.

Размышления наследника прервал резкий голос.

— Ваше Величество, я ведь предупреждала! — Благородная наложница Мэй Лин больше не пыталась говорить тихо. — Принцесса приносит одни несчастья. Стоило ей появиться в Байлин, как на нас посыпались беды одна за другой. Сегодня вы едва не погибли.

Суань Лин терпеливо прикрыл веки, чтобы совладать с эмоциями. Он осознавал, что император так и видит возникшую ситуацию. Все же, да, Гао Лань пригласила его, и в ее заведении император находился в опасности.

— Замолчи, — проговорил строго Суань Вэй.

Наследный принц изумился. Мэй Лин пораженно посмотрела на государя.

— Ваше Величество…

— Я приказал тебе молчать. — В голосе отца гнев не ощущался, а вот усталость присутствовала. — Сегодня кто-то пытался убить меня. А ты уже назначила виновного прежде, чем Ведомство наказаний успело начать расследование.

Наложница побледнела.

— Но…

— Или ты знаешь о покушении больше, чем остальные?

Этого вопроса оказалось достаточно. Она моментально опустила голову.

— Простите мою горячность.

Император отвернулся к окну и о чем-то размышлял. С этого мгновения никто и словечка не произнес.

Суань Лин внимательно наблюдал за отцом. Император когда-то участвовал в войнах, слабым человеком не слыл, но после смерти его матери будто поддался течению. Принцу было очень интересно, о чем сейчас думает правитель.

Покушение всегда оставляет после себя кровь, но куда страшнее осознание того, что враг сумел проникнуть настолько близко.

Когда процессия остановилась перед главным дворцом, Суань Вэй первым вышел из повозки. Он молча поднялся по широким каменным ступеням. Придворные поспешили следом. У самого входа император неожиданно остановился.

— Суань Лин, мне не нужен лекарь. Идем со мной.

Суань Лин покосился на Чжэн Фэя, и тот без слов все понял. Верный соратник позаботится о людях, оставленных в таверне.

Кабинет императора встретил их тишиной.

За толстыми стенами дворца уже поднималась тревога. По коридорам торопливо бегали евнухи, командиры внутренней стражи негромко отдавали распоряжения, где-то далеко хлопали тяжелые двери. Но сюда шум почти не проникал. Суань Вэй молча вошел внутрь. Евнухи поспешили закрыть двери и исчезли.

Они с отцом остались наедине.

Несколько долгих мгновений император ничего не говорил. Он медленно прошел к окну, затем обратно, снова повернул. Его широкие рукава мягко колыхались при каждом шаге. Было ясно, что тот нервничает.

Суань Лин не стал ждать, опустился на колени.

— Отец. — Император тут же остановился. — Прошу вас… не обвиняйте принцессу Гао Лань. Она не имеет отношения к сегодняшнему покушению.

Повисла долгая пауза. По лицу Суань Вэя было непонятно, как он отнесся к заступничеству.

— Встань.

Наследник не пошевелился.

— Отец…

— Я сказал — встань. На тебя тоже надо прикрикивать, как на Мэй Линь?

Суань Лину пришлось подчиниться. Сравнение с мачехой его покоробило.

Император тяжело вздохнул.

— Неужели ты считаешь меня настолько слепым? — Он подошел ближе. — Или настолько глупым? Такое мнение у тебя обо мне?

Он говорил сухо, но без гнева.

— Нет, отец, — опустил голову принц.

— Тогда почему первым делом ты просишь за принцессу? Разве я чем-то угрожал ей?

— Я знаю двор, его наветы и клевету.

— Нет. — Император качнул головой. — Ты боишься за нее, боишься, что я готов обвинить первую попавшуюся девушку только потому, что нападение произошло в ее ресторане? Суань Лин, ты оскорбляешь этим недоверием своего отца.

Молодой мужчина невесело усмехнулся.

— Прошу простить мне мою дерзость. В этих стенах совершалось много несправедливости, и я забылся.

Император более помрачнел, но сделал вид, что не обратил внимание на последнюю фразу своего сына.

— Не тревожься за принцессу. Я не верю, что это устроила Гао Лань, — продолжил Суань Вэй. — Более того… почти уверен в обратном. — Он остановился возле стола. Пальцы медленно коснулись лежавшего на нем свитка. — Я уже сам давно наблюдаю за канцлером. — Он сделал еще одну глубокую паузу, — И за моей Мэй Лин.

Суань Лин остановился. Отец назвал титул Благородной супруги с такой горечью.

— Что вы имеете в виду?

— Думаешь, я не замечаю, как они плетут свои сети? Замечаю. — Правитель устало потер переносицу. — Вижу, каким нетерпимым стал Янь Чжоу.

— Тогда… — задохнулся от невеселых мыслей наследник.

— Тогда почему ничего не делаю? — Император закончил вопрос за сына.

Он снова прошелся и уселся в кресло, положив одну руку себе на лоб.

— Потому что боюсь, Суань Лин. Твой младший брат Хуа откровенно глуп, он не подходит в будущие правители. Но он все же мой сын, — добавил с предостережением Суань Вэй. — Еще был Сяо Мин, — тут оба мужчины вместе опечалились, — но я не сумел уберечь его. Я каждый день задаю себе вопрос, умер он от моего попустительства и слабости или же на войне.

Суань Лин открыл было рот, чтобы успокоить отца. Он уже пришел к выводу, что Сяо Мина больше погубили интриги, чем схватка, но отец захотел продолжить:

— Одного сына я уже потерял.— Он горько констатировал факт. — А теперь каждый день боюсь потерять второго сына, рожденного любимой Цзин Шу.

Суань Лин не двигался. Он вдруг осознал, что великий правитель Байлин действительно ничем не угрожает Гао Лань, а еще… Он очень хочет высказаться.

— После смерти Цзин Шу… — голос императора стал глухим, — я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Нужно было удержать двор от новой междоусобицы, и я позволил Янь Чжоу собрать собственное войско. — Он невесело улыбнулся. — Тогда мне казалось, что один сильный союзник лучше десятка сомневающихся чиновников.

Наследный принц поморщился. Он-то знал, чем вышло это решение отца.

— Теперь его армия превосходит вашу.

— Верно, и я каждый день думаю о том, сколько людей погибнет, если решу ударить первым. Это тебе моя наука, как будущему правителю. Я обязан считаться, вынужден терпеть то, что никогда не стал бы терпеть обычный человек. Одно мое неосторожное слово, и мы падем под натиском Цинлуна или из-за внутренних противоречий.

Суань Лин медленно опустился на одно колено. Опять.

— Отец…

— Хватит бросаться на колени. Сегодня не ты должен просить прощения. Это моя слабость привела к подобной ситуации. Повторяю, не беспокойся о принцессе, твоя совесть чиста.

Суань Лин все равно сел, минуя указ отца и своего правителя.

— Я тоже считаю, что за этим стоят Янь Чжоу и генерал Лун Цзюэ, пусть вы и не говорите об этом прямо. Позвольте мне разобраться. Дайте на это полномочия. Доверьтесь мне.

Император нахмурился, очень долго молчал, но не смог в итоге не улыбнуться. Потрепал сына по макушке по-отцовски.

— Как же мне не выбирать тебя? Ведь ты все, что осталось у меня от Цзин Шу.

Потом медленно кивнул, словно окончательно принял какое-то решение.

— Хорошо. — Он поднялся с кресла. — Завтра же выйдет указ. Расследованием сегодняшнего покушения займешься ты.

Суань Лин невольно поднял голову. Он не ожидал, что отец согласится так быстро.

— Благодарю, отец.

Суань Вэй скривился.

— Не благодари раньше времени. Вместе с полномочиями ты получишь и ответственность. Если оступишься, отвечать придется не только передо мной, но и перед всей империей.

— Я понимаю.

— Будет здорово, если понимаешь. — Император подошел к окну.— Сегодня ты увидел лишь первую волну. Когда бросаешь камень в озеро, расходятся круги. Я понятия не имею, что связывает тебя с принцессой Гао Лань, но, очевидно, вы близки. Своими поступками и решениями она бросила не камень, она обрушила в воду целую скалу.

Суань Лин невольно вспомнил сегодняшний праздник. Девушка действительно все перевернула. Отказалась замуж выходить, стала почетной пленницей. Спасла его самого от покушения, а дальше разрушила заговор против собственного имени. Еще и врагов из укрытия попыталась выманить.

— Не разочаруй меня, — тихо добавил монарх.

Наследник глубоко поклонился.

— Не разочарую.

— Тогда выполни очередной отцовский наказ. — Суань Лин удивленно вскинул голову. — Постарайся найти общий язык с Суань Хуа.

Принц удивился.

— Отец…

— Я знаю, что вы слишком разные. Знаю, что он часто раздражает тебя своей глупостью. Но он твой младший брат. После моей смерти вы останетесь только друг друга. Его напитывает мать, но она не права. Он глуп, но не по своей вине.

Суань Лин справедливо кивнул.

— Я никогда не ненавидел его. Он слишком доверчив и слишком легко позволяет другим думать за себя. Это опасно. Но ненависти я никогда не испытывал. Я не поступлю с ним жестоко.

Суань Вэй выдохнул.

— Хорошо, тогда иди.

Его сын поклонился и бесшумно вышел из кабинета.

Наконец-то Суань Лин почувствовал небольшое облегчение.

Ночные галереи дворца встретили его прохладой. Фонари тихо покачивались на ветру. Где-то в саду стрекотали цикады, но сам принц почти ничего не замечал. Он хотел бы забыться, но мысли, то и дело, все равно возвращались к Гао Лань.

Кто же она такая? Истинная ли принцесса из Цинлуна, про которую врали летописцы, описывая ее характер, или она кто-то иной. С другой стороны, разве это важно?

Сегодня она сделала именно то, о чем сама предупреждала: заставила врагов показать лица. Теперь даже слепой увидел бы, что покушение не было случайностью.

Доказать участие Янь Чжоу или Лун Цзюэ почти невозможно, во всяком случае — пока. Но и поверить в совпадение уже не получится.

Император подтвердил, что перестал доверять канцлеру так же безоговорочно, как прежде. Изменятся и его отношения с Мэй Лин. Противники Суань Лина теряли позиции.

Гао Лань разрушила не только слухи о себе, она пошатнула равновесие всего дворца, да так искусно.

Это тревожило Суань Лина, заставляло задаваться вопросами. Если он хоть чуточку ее узнал, чуточку разобрался в ее характере, то это означало то, что она прекрасно понимала о том, что рискует, догадывалась, что против нее выступают люди, привыкшие устранять препятствия без сожаления.

И все равно пошла вперед. Зачем? Ее ведь не ждет слава, власть и почет. Неужели она все совершила ради Суань Лина?

Эта мысль заставила его остановиться посреди пустой галереи.

Лунный свет серебрил каменные плиты.

— Глупая женщина… — хмыкнул он.

За спиной послышались быстрые шаги. Суань Лин сразу узнал их.

— Чжэн Фэй, ты уже вернулся? Какие дела в таверне?

Глава Ведомства наказаний низко поклонился, после приблизился и зашептал ему на ухо:

— Все в порядке. Императорский лекарь осмотрел Ли Жу. Ей ничего не угрожает.

Суань Лин задержал дыхание.

— Она разве не серьезно пострадала?

Он ощутил, как напряжение отпускает его. Он не особенно переживал за судьбу служанки, скорее за реакцию Гао Лань и его друга, но раз такие вести…

— Да, есть одна странность, — почесал затылок Чжэн Фэй. Глава Ведомства наказаний выглядел удрученным и озадаченным. — Я видел, как ранили барышню Ли Жу. Ранение было не смертельным, но опасным.

— И что? — поинтересовался Суань Лин, сделавший такое же умозаключение.

— Когда приехал императорский лекарь, мне удалось мельком застать перевязку ран. На ней все заживало, как на дикой кошке. Очень быстро все затянулось.

— Это хорошая новость, что девушка здорова, — произнес наследник, пусть и тоже думал о странностях. — Тебе ли не радоваться?

— Ты придаешь слишком много внимания нашим отношениям, — фыркнул Чжэн Фэй. — Я твой друг, но еще и слуга. Я общаюсь с Ли Жу, потому что она приближенная твоей принцессы и самая близкая ее подруга.

— Разве? — чуть развеселился принц. — Тогда можешь меня не сопровождать.

— Это еще куда?

— Хочу навестить Гао Лань и ее слуг. Раз тебе все равно, могу найти кого-то, кому не так тяжело от обязанностей.

Чжэй Фэй тут же подобрался.

— Сам схожу с тобой. Не надо отвлекать людей от их дел. В конце концов, это мой долг, а не их.

Суань Лин издеваться над Чжэн Фэем прекратил. Видимо, чиновник еще не распознал собственные чувства, но он не мог не спросить:

— А Гао Лань? Она сама-то как?

Чжэн Фэй подозрительно помедлил и очень лаконично ответил:

— Она держится.

Эти слова прозвучали слишком осторожно.

— Что это значит?

Друг закатил глаза.

— Она храбрая и стойкая, но она барышня. Снаружи она совершенно спокойна. Отдает распоряжения, помогает разбирать зал, благодарит людей, но выглядит очень подавленной. Зачем я это объясняю?

Суань Лин нахмурился.

— Она винит себя?

— Думаю, да.

Принц тяжело выдохнул.

Он уже хорошо знал эту женщину. Она могла смеяться над опасностью, спорить с генералами и шутить с самим императором, но если страдал кто-то из дорогих ей людей… Да, она всю вину возьмет на себя.

Суань Лин решительно повернулся.

— Поехали. Проверишь все свои подозрения насчет Ли Жу, а я проведаю Гао Лань.

И оба быстрым шагом направились к выходу из дворца.

Суань Лин и не помнил, когда в последний раз покидал дворец дважды за один вечер.

Ночная столица затихала. После покушения улицы опустели быстрее обычного. Лишь редкие фонари раскачивались под теплым ветром, да патрули внутренней стражи попадались гораздо чаще, чем прежде.

Чжэн Фэй ехал рядом молча. Каждый думал о своем.

Когда впереди показалась вывеска Демонического мурлыки, наследник сразу заметил, что праздник действительно закончился.

Несколько часов назад здесь гремела музыка, смеялись люди, толпились экипажи благородных домов. Сейчас двор выглядел так, словно по нему прокатилась маленькая война. Несколько разбитых столов сложили у стены. Работники смывали кровь с каменных плит. Кто-то собирал осколки пиал, кто-то снимал сорванные полотнища.

У входа, вооружившись метлами, трудились Жун Мао и Линь Мо.

Вернее, художник Линь Мо трудился, а Жун Мао изображал человека, который ужасно устал от тяжкой жизни и потому каждые несколько взмахов метлой находил крайне важную причину остановиться.

— Мне кажется, кровь лучше оттирается, если выждать сутки.

— Она оттирается, если приложить усилия и не болтать, — холодно произнесла стоявшая рядом госпожа Мэй Сю. — Хватит отлынивать! Не мне же это делать? Ты забыл, что я женщина?

— Очень властная и настырная женщина. А еще сильная и с опытом.

— Метлу держат другой стороной, — не велась на его провокации Мэй Сю.

Заметив принца, все поспешили поклониться.

— Ваше Высочество…

Суань Лин коротко кивнул.

— Мы…

Не успел он договорить, как улыбка рыжего повесы померкла. Он молча поднял руку и показал куда-то за здание.

— Она… там.

Суань Лин догадался, кого он имеет в виду.

— Госпожа попросила никого не впускать, — вклинилась в беседу Мэй Сю.

— Но я же не обычный человек, — спокойно произнес принц. — Она примет меня.

Мэй Сю пришлось промолчать. Они с Чжэн Фэем молча обошли здание.

За рестораном оказался небольшой внутренний дворик. Суань Лин сюда никогда не заходил, впрочем, устройство ресторана Гао Лань его никогда не занимало.

А зря, местечко было живописным. Места мало, тесно, очень много настилов, чтобы сушить травы, но еще здесь было большое раскидистое дерево, а под ним маленькая терраса.

Гао Лань сидела на этой террасе возле низкого столика. Как и предполагал Чжэн Фэй, она упивалась собственным чувством вины. Упивалась в буквальном смысле слова.

Перед ней стояло три кувшинчика, в которые разливают крепкое вино, и неподалеку выстроились ряды других кувшинчиков. Не откупоренных.

Она задумчиво покачивала пиалу, наблюдая, как по стенкам медленно стекает рисовое вино. Удивительно, что она еще сидит прямо. Такое количество выпивки и тигра снесет.

Услышав шаги, девушка подняла голову, чуть качнулась. Несколько секунд внимательно смотрела на гостей. Остановилась на Чжэн Фэе…

Потом подняла палец и совершенно серьезно указала на освещенное окно второго этажа.

— Она там.

Чжэн Фэй даже уточнять не стал. Просто коротко поклонился.

— Не буду мешать вам.

Друг дверью не воспользовался, прыгнул по настилу, зацепился за ставни и пропал в указанной комнате. Суань Лин проводил его взглядом и невольно улыбнулся.

— Ваши слуги удивительно быстро переняли твою манеру объясняться, Гао Лань. Жун Мао сказал ровно то же самое, когда я приехал.

Гао Лань сделала еще глоток.

— Очень удобно, не находишь?

— Не спорю.

Он подошел ближе. До него донесся запах вина. Не легкого сливового, а крепкого рисового.

Суань Лин едва заметно приподнял бровь.

— Ты выпила все это?

Она перевела взгляд на кувшины. Голос у нее чуть изменился. Появилась легкая, пьяная хрипотца.

— Возможно.

— А стоишь… то есть сидишь вполне уверенно.

— Не сглазь, еще пару бокалов… то есть пиал, и есть шанс, что я буду спать во дворе.

Наследный принц закатил глаза и подошел к ее столику. Не спрашивая разрешения, он сел напротив, взял свободную пиалу, которую Мэй Сю наверняка принесла для вида, налил себе немного вина.

— Теперь понимаю, почему твои мысли сегодня такие смелые. Ты все-таки принцесса. Не ожидал увидеть тебя за столь… неподобающим занятием. Почему рисовое вино?

Конечно, он хотел спросить о другом. О том, как она переносит ранение Ли Жу. Осознал, что она эту слабость показывать не захочет, и не настаивал.

Гао Лань фыркнула.

— Обычно я предпочитаю мужскую кровь, но сегодня ограничилась вином.

Суань Лин опустил взгляд в пиалу.

— Благодарю Небо за столь милосердное решение. Ты такая добрая. Почему же напиваешься одна? Для такого занятия нужна компания.

Она посерьезнела.

— Мне не нужна. Я редко остаюсь одна, я искала одиночества.

Атмосфера поменялась, шутки стали неуместны.

— Не страдай и не вини себя. У твоей Ли Жу отличные защитники, а скоро появится еще один, — попытался заверить ее Суань Лин. — Она будет жить, ее раны быстро затягиваются. Она защищала тебя, и я уверен, что она не пожалела.

Гао Лань пьяно прикрыла веки. Очень медленно выдохнула.

— Спасибо… — она протянула руку и коснулась пальцев принца. — Мне очень хотелось, чтобы кто-то сказал, что я не виновата.

— Ты не виновата, — разгоряченно проговорил он. — Если тебе нужно найти виновника, то гневайся на меня.

Девушка сжала кулак, отодвинув ладонь.

— Нет, ты здесь тоже ни при чем. Гневаться я буду на тех, кто это устроил.

Именно это тронуло Суань Лина сильнее всего. Пострадала она сама, были ранены ее близкие, а к служанке Ли Жу она относилась, как к родной сестре. Она могла попасть в темницу, не будь отец таким дальновидным.

По всем правилам Гао Лань должна разозлиться именно на него. Он втянул ее в интриги, от которых она старательно бежала. А она все равно не держала зла на него.

Он отпил немного вина.

— Сегодня ты помогла мне больше, чем можешь представить.

Она грустно поморщилась.

— Я и не сомневалась. Ты хоть представлял, какое я сокровище?

— Не просто сокровище, ты героиня, — подтвердил Суань Лин. — Ты заставила тех, кого я годами пытался вывести из тени, сделать первый шаг. Отец увидел то, чего раньше предпочитал не замечать. Но, — теперь он наклонился ближе и потянулся к ее руке, — зачем? Почему ты мне так помогаешь?

* * *

Он все ждал ее ответа. Гао Лань долго собиралась с мыслями, смотрела на него, клонила голову то в одну, то в другую сторону.

Суань Лин начал сомневаться, слышала ли она вообще его вопрос. Разве он спросил что-то непонятное?

Она набрала в легкие побольше воздуха, моргнула, коснулась пальцем своего виска, чуть вытянув кожу, а потом… она подалась вперед и рухнула, удивительно вовремя подставив себе руки.

Принц перепугался, думая, что она потеряла сознание, но когда послышалось мирное сопение, он догадался, что девушка, опьянев, заснула.

Суань Лин некоторое время молча смотрел на нее.

— Гао Лань?

Никакого ответа. Только ровное, спокойное дыхание.

Наследник потер переносицу.

— Значит, вот какой ответ ты приготовила… — тихо рассмеялся он. — Должен признать, весьма неожиданно.

Он огляделся вокруг. Ночь была довольно поздней, в комнате Ли Жу погас свет. Кажется, Чжэн Фэй решился переночевать возле постели служанки. И зачем отрицает очевидное? Суань Лин уже осознал, что его отношения с Гао Лань вышли на новый уровень. Между ними что-то происходило, он бы даже заново сделал предложение, но внутри его донимала неуверенность.

Гао Лань сейчас уязвима, и канцлеру не нужен их союз. Заикнись принц о свадьбе, Гао Лань уберут. К тому же она вряд ли ответит согласием, захочет сначала отомстить генералу Лун.

Она такая независимая. Спорит с генералами и чиновниками, шутит с императором, язвит Благородной супруге. Еще и руководила успешным рестораном. Зато вот заснула и выглядит беззащитной.

Он уже без усмешки посмотрел на заснувшую принцессу.

— Похоже, ты не лгала, действительно решила ночевать во дворе.

Суань Лин поднялся, подошел поближе к ней и взял Гао Лань на руки. Одной рукой поддержал ее под спину. Другой — под колени. Гао Лань тихо что-то пробормотала во сне, доверчиво прижавшись ближе. Он крепче удержал ее на руках и направился обратно к ресторану.

Стоило ему войти через заднюю дверь, как первой их заметила Мэй Сю. Помощница принцессы застыла. Перевела свой укоризненный взгляд с хозяйки на принца. Затем побледнела.

— Ваше Высочество, отпустите ее. Что люди скажут?

— Ничего плохого не скажут. Твоя госпожа проиграла тяжелую битву с рисовым вином. Она пала, но я не оставил ее на этом поле боя.

Мэй Сю обреченно прикрыла лицо ладонью.

— Я так и знала… — Она всплеснула руками. — Тай Фэн!

Из соседнего помещения немедленно высунулась растрепанная голова евнуха, который не евнух.

— Да?

— Помоги… Донеси принцессу…

Но договорить женщина не успела. Суань Лин ее перебил.

— Не стоит, я сам отнесу ее. Помощь мне не нужна, я помню, где находится ее комната. С большой долей вероятности я останусь ночевать.

Женщина насторожилась.

— Ваше Высочество, так нельзя. Это неприлично. Люди неправильно поймут, да и репутация госпожи…

Суань Лин едва заметно улыбнулся.

— Госпожа Мэй Сю, я все-таки наследный принц. Вы не посмеете мне отказать. Гао Лань ничего не грозит, не существует женщины, которую я уважаю больше.

— Но это…

— Позаботьтесь лучше о том, чтобы завтра Гао Лань подали суп от похмелья. — Он поудобнее перехватил девушку и пошагал по ступеням.

Войдя в ее комнату, мужчина бережно опустил ценную ношу на ее кровать и расправил край покрывала. Она мило вздохнула, перевернулась и окончательно расслабилась.

Суань Лин залюбовался ей. С ее лица исчезли тревоги и упрямство, черты размягчились. Она стала похожа на маленького котенка.

Несколько прядей упали на ее лоб. Он осторожно убрал их за ухо.

— Глупая женщина… — покачал головой Суань Лин. — Совсем не хочешь меня понимать.

Будто услышав его голос, Гао Лань что-то недовольно пробормотала. Он наклонился ближе. И услышал совершенно серьезное:

— Лун Цзюэ…

Наследник насторожился. А Гао Лань продолжила:

— Вилкой… в глаз… — Она нахмурилась во сне. — Или… в ухо… раз? И я выражаюсь вежливо…

Весь романтический флер, вся торжественность момента рассыпались быстрее осенних листьев под порывом ветра. Он закрыл лицо ладонью и беззвучно рассмеялся.

Это не генералу Лун стоило возглавлять войско Цинлун. Смелости Гао Лань хватит на то, чтобы смести всю империю Байлин. Как удачно, что воюют они на одной стороне.

За дверью послышались шаги. По коридору ходила неугомонная Мэй Сю. Женщина никак не могла смириться с произволом, что творился в Демоническом мурлыке.

Она болтала в полтона, но специально, чтобы это слышал Чжэн Фэй и Суань Лин.

— Нет, вы только посмотрите, что сделали с приличным заведением… — Она сокрушенно вздыхала. — Один поклонник — высший чиновник государства, вместо того чтобы войти через дверь, полез в окно к служанке… Второй… — Она явно остановилась возле самой двери. — Второй вообще наследный принц. Принес хозяйку пьяную на руках… и теперь уходить не хочет… — Женщина возмущенно цокнула языком.— Негодники…

За дверью снова послышались удаляющиеся шаги.

Суань Лин поджал губы. Пожалуй, госпожа Мэй Сю была единственным человеком во всей империи, который одинаково безбоязненно ворчал и на высшего чиновника Ведомства наказаний, и на наследного принца Байлин. И, что удивительно, оба почему-то молча сносили ее недовольство.