После того как все наконец разошлись, я еще долго стояла возле двери. Таверна постепенно затихала, где-то на кухне звякнула посуда, Мэй Сю что-то негромко обсуждала с поварами, за окнами шелестел вечерний ветер, покачивая красные фонари. А я все еще чувствовала его поцелуй.

Небеса, вот ведь напасть.

Я провела пальцами по губам и тут же отдернула руку. Не помогло. Память услужливо вернула все до мельчайших подробностей.

Тепло его ладони на затылке. Запах дорогих благовоний, которыми пропиталась его одежда, ткань темного халата под моими пальцами, спокойное дыхание, и взгляд.

Особенно взгляд.

Я со стоном уткнулась лбом в дверь.

Когда-то давно мне казалось, что взрослые женщины становятся мудрыми. Теперь я точно знала — это наглая ложь. Песни Успенской нас ничему не научили. Взрослые женщины точно так же сидят ночами и вспоминают поцелуи. Просто делают это с больной спиной и жалобами на погоду.

Я вздохнула еще тяжелее. Что все это значит?

Вот что меня беспокоило сильнее всего.

Не сам поцелуй, не собственное смущение, не то, что я, кажется, впервые за долгое время позволила себе почувствовать что-то кроме усталости, желания выспаться. Меня тревожило другое.

Я слишком долго жила среди людей, которые никогда ничего не делали просто так. Канцлер плел интриги. Благородная наложница улыбалась и одновременно готовила ловушки. Второй принц прятал за любезностью свои расчеты. Даже слуги во дворце постоянно что-то скрывали.

Этот мир напоминал старый пруд. С виду вода спокойная, но стоит сунуть руку — и обязательно наткнешься либо на водяную змею, либо на чей-нибудь капкан.

Я закрыла глаза. Пожалуйста, пусть Суань Лин не играет со мной в очередную игру.

Следующие несколько дней пролетели быстрее выпущенной стрелы. Пускай, я впала в подростковое детство и глупо хихикаю и краснею, вспоминая о Суань Лине, но работы было столько, что даже мои мысли о наследном принце временами отступали.

Зато наш план сработал. Причем настолько хорошо, что временами мне становилось страшно.

Сначала поток посетителей в таверну действительно начал сокращаться.

Постоянные клиенты действительно перестали приходить, но доставка… У нас образовалась очередь на несколько дней вперед. Ведь всем было важно обсудить мое демоническое падение. Как хорошо, что доставщики охотно отвечали на вопросы и с огромным удовольствием шушукались.

Если верить слухам, я уже успела: продать душу демонам, открыть темную секту, соблазнить половину столицы, стать предводительницей разбойников, и, по версии одного особенно талантливого рассказчика, превратиться в девятихвостую лису. Готова зубы ставить (а в этом мире я бы зубами не раскидывалась, я видала местных стоматологов), там Ли Жу постаралась.

— Теперь половина столицы уверена, что ты тайно встречаешься с демоном, — бахвалилась она своими талантами вруньи.

Я медленно закрыла лицо руками. Что об этом думает Суань Лин, только демонам и известно, а я как бы с ними теперь еще и встречаюсь.

— Ли Жу, надо было усилить слухи, но не создать ситуацию, где меня захочет придушить наследный принц.

— От небольшой ревности еще никто не умирал.

— Да? — вспылила я. — Видно, я при тебе Отелло не читала.

Хоть и подумала, что моя команда увлеклась, но росла прибыль, а вместе с ней рос интерес к нашему будущему представлению. Люди хотели увидеть собственными глазами скандальную принцессу, глянуть одним глазком на загадочных красавцев, которые являлись демонами.

Мы с Мэй Сю полностью переработали меню, добавили несколько новых блюд, переделали подачу, продумали отдельные наборы для гостей представления. Мы готовили вечеринку, почти хэллуин, мать его йети.

Линь Мо последовал совету принца и поторопился с листовками. На каких-то я была с хвостами и ушами, на каких-то с рогами. От всех изображений с моим лицом я приходила в ужас, но сочла, что художника обидеть может каждый, а я падшая принцесса. Нам необязально быть красивыми.

И, как и планировалось, за мной вскоре пришли. В мой ресторан прибыл сам евнух Лянь Дэ с многочисленной свитой.

Он брезгливо все осмотрел, а когда мне и остальным разрешили подняться после поклона, он властно объявил:

— Ваше Высочество, для вас передали распоряжение.

Внутри что-то йокнуло, но мы же специально ко всему готовились, так что я спокойно кивнула.

— Какое?

— Его Величество вызывает вас во дворец. Причин я называть не буду, но думаю, вам самой известно.

Я поклонилась, прекрасно понимая, на что он намекает. Главное — сохранять спокойствие, мы сами этого добивались и очень много работали. Нельзя целый месяц расставлять силки, а потом удивляться, что в них кто-то попался.

— Воля императора — закон, — сказала я.

Лянь Дэ горделиво повел плечами, а я, пользуясь моментом, продолжила:

— Но будьте так добры, подождите нас несколько минут. — Я повернулась к помощникам, старательно не замечая физиономию опешившего евнуха: — Жун Мао, Тай Фэн, не забудьте реквизит. Ли Жу, идем.

Бедный чиновник, он совсем растерялся, а когда Тай Фэн и Жун Мао еще и вынесли нечто огромное, почти в человеческий рост, длинное и плоское, тщательно завернутое в плотное светлое полотно, то его окончательно прорвало.

— Ваше Высочество, это неслыханно. Что вы собираетесь принести во дворец?

— Ммм, подарок, — пожала я плечами.

— Что за подарок? — не сдавался чиновник.

— Господин Лянь Дэ, — тут я придала своему голосу нотку томности, — вы же главный евнух при дворе. Самое ценное, что я могу подарить правителю, это информация.

Его, конечно, мой спич не успокоил. Он выдержал паузу. Я прямо увидела, как он мысленно считает до десяти.

— А присутствие ваших слуг… тоже необходимо?

— Безусловно.

— Всем троим?

— Именно они умеют обращаться с реквизитом.

Он еще раз посмотрел на странный сверток.

— Насколько мне известно, император не приглашал ваших слуг.

Я невинно улыбнулась.

— Зато Его Величество и не запрещал брать их с собой.

Лянь Дэ открыл рот и закрыл. Полагаю, его добила моя самоуверенность. Ну и я хоть и падшая, но принцесса же.

— Прямого запрета действительно не было.

— Вот видите.

Через несколько минут мы уже тряслись в дворцовой повозке. Вернее сказать, повозка тряслась, а мы были в ней крепко утрамбованы, потому что большая часть внутреннего пространства оказалась занята нашим загадочным свертком.

Жун Мао и Тай Фэн сидели по одну сторону свертка, а я, Ли Жу и Лянь Дэ, как более комплектные, по другую. Правда, Ли Жу чуть ли не забралась Лянь Дэ на колени и смущала чиновника своей кошачьей натурой.

Она наклонилась к мужчине ближе и стала принюхиваться.

— Господин, у вас такие великолепные благовония. А еще вы, наверное, на завтрак что-то из морепродуктов ели, да?

— Да, — ответил Лянь Дэ, но успел опомниться. — Да что происходит?

— Давно рыбы не ели, — проговорила я за Ли Жу и одарила ее невыразимым взглядом.

Он был невыразимым, но обещающим медленную, мучительную смерть, если она не прекратит.

К счастью, дорога до Запретного города была недолгой, и мы не успели опозориться окончательно.

Каждый раз, когда я сюда приезжала, как правило, всегда по плохой причине, я не могла не восхититься стенам, павильонам, внутренним дворам. Только ради этого стоило задержаться в дораме. Но еще это в очередной раз мне напомнило, что внутри этих стен персонажи, ставшие мне дорогими людьми, умирали пачками.

Лянь Дэ первым выбрался наружу. И мы последовали за ним. Подходя к главному дворцу, где собирались чиновники и восседал император, Жун Мао осторожно выглянул из-за своего края свертка.

— А где мне там встать?

Евнух недоуменно посмотрел на него.

— Что?

— Ну… чтобы эффектно появиться. Я артист, я не приемлю халтуры. Подарки вручаются неожиданно.

Лянь Дэ несколько секунд молча смотрел на него, перевел взгляд на меня, а после устало махнул рукой.

— У первых колонн встанете. Будет все слышно, но не очень хорошо видно.

Мы двинулись дальше. Каждый шаг отдавался в груди глухими ударами сердца.

Мы все рассчитали, я знала, зачем пришла, знала, что буду говорить, знала, чего хочу добиться. Повторяла это про себя снова и снова, но пульс предательски учащался, а на лбу и у основания шеи образовались капельки пота.

Когда передо мной распахнулись тяжелые двери тронного зала, я невольно задержала дыхание.

На язык просилось родное, грубое, кубанское. В мыслях пронеслось: «Вот же девки пляшут». Похоже, линчевать меня собирался не один император, он вообще любитель страдать массово.

Внутри зала собрались все: и благородная наложница с ее сыном, и канцлер, и ненавистный мне генерал Лун Цзюэ, и другие чиновники. От их красных нарядов в глазах рябило.

На губах генерала Лун Цзюэ играла едва заметная улыбка человека, который заранее уверен в своей победе. Он смотрел на меня с плохо скрываемым торжеством, словно уже видел, как моя жизнь рассыпается на куски.

Чуть дальше спокойно стоял канцлер. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Именно такие люди нравились мне меньше всего. Улыбка честного врага гораздо безопаснее бесстрастного лица опытного интригана.

Я перевела взгляд и встретилась глазами с Суань Лином. Он не улыбнулся, даже пошевелился, лишь едва заметно кивнул.Так, что этого почти никто не мог заметить.

Но мне хватило. Сердце все еще билось быстро, только теперь оно уже не металось, как испуганная птица. Оно словно вспомнило, что даже одинокое дерево легче переживает бурю, если знает, где находится гора, прикрывающая его от ветра.

Я медленно выдохнула, сделала шаг вперед, села на колени и поклонилась императору.

Подняться мне никто не разрешил, видно, Суань Вэй был очень разозлен.

Стояла тишина, что было слышно, как различного ранга министры переминаются с ноги на ногу. Но через несколько секунд Его Величество произнес:

— Подними голову.

Я подчинилась и взглянула в глаза правителю. Сильно удивилась тому, что не увидела в нем гнева и злости, скорее он смотрел на меня разочарованно. Обидно.

— Гао Лань, — медленно произнес он. — До меня дошло множество слухов, и каждый последующий был хуже предыдущего. Я слышал, что, оказавшись на свободе, ты перестала помнить о своем происхождении. Что ты открыла заведение, в котором ежедневно появляются десятки мужчин. Что ты окружила себя красивыми слугами. Что по столице ходят истории о твоем… недостойном поведении. Люди говорят, что ты превратилась в падшую женщину.

В зале стало еще тише. Кто-то возмущенно вздохнул, а кто-то едва заметно усмехнулся.

— Подобные слухи бросают тень не только на твое имя, но и на наследного принца. И теперь… — император сделал короткую паузу, — я не знаю, что мне с тобой делать.

Отличное начало, обожаю местные законы. Спросить, уточнить — нет. Вызвать и порицать — всегда пожалуйста.

Вперед неспешно выступил канцлер. Он двигался размеренно, неспеша, как течение прямой реки. Подобные ему никогда и не спешат, знают, что время работает на них.

Он сложил ладони перед собой и почтительно поклонился.

— Ваше Величество, позволю себе высказать мнение.

— Говори.

— Поскольку принцесса Гао Лань не стала супругой наследного принца, ее дальнейшая судьба, безусловно, должна решаться государством Цинлун.

Я заметно нахмурилась. Он меня сплавить к батюшке захотел? А в чем замысел? Принцессу там не убьют, даже если очень хотят. Во второй раз замуж выдадут. Как-то недальновидно. Да и тогда принц Суань Лин сухим из воды выйдет. А это не цель канцлера.

— Однако, — продолжил господин Янь Чжоу, — все произошедшее случилось на территории Байлин. Именно здесь были совершены поступки, порочащие достоинство императорской семьи. Следовательно, откладывать решение этого вопроса неправильно. — Он чуть повернулся. — Полагаю, генерал Лун Цзюэ лучше остальных сможет дать этому делу справедливую оценку.

Вот ведь старая лиса, даже не скрывает, кому заранее приготовил победу.

Теперь уже Лун Цзюэ сделал шаг вперед. На его лице появилась скорбная улыбка человека, который всей душой сочувствует жертве. Настолько сочувствует, что сейчас лично столкнет ее в пропасть.

Он поклонился императору.

— Ваше Величество… признаюсь, мое сердце исполнено печали.

Да что вы говорите.

— Принцесса Гао Лань опозорила не только себя. — Он сделал выразительную паузу. — Она опозорила государство Цинлун.

Я мысленно закатила глаза. Вот это представление, Ли Жу ему и в подметки не годится.

— Ее поведение совершенно недостойно женщины столь высокого происхождения. — Он говорил спокойно и веско. — Но… — генерал печально покачал головой, — полагаю, часть ответственности лежит и на вашем государстве.

В зале послышался едва различимый ропот. Посланник посмел отчитывать императора?

— Если бы принцесса своевременно стала супругой наследного принца, если бы оказалась под присмотром Благородной наложницы, если бы рядом были люди, способные наставить ее на верный путь… — Он сокрушенно вздохнул. — Разве произошла бы подобная беда?

Ах вот оно что. Красиво. Одним ударом обвинить и меня, и императора, и принца, а заодно еще раз напомнить о выгоде своей союзнице.

Благородная наложница плавно поднялась со своего места, выглядела она воплощением женской добродетели.

— Генерал прав, Ваше Величество. Молодые девушки часто совершают ошибки. Особенно если рядом нет человека, который способен вовремя указать им правильную дорогу.

Я чуть не поперхнулась собственным возмущением. Она же сама меня от свадьбы отговаривала и буквально толкала на упомянутую дорогу. А если вспомнить сюжет дорамы, то Гао Лань она травила, обрезала волосы и подставляла.

Но лицо мое оставалось совершенно спокойным. Все их слова не удивили. Поражала актерская игра, с которой они несли этот бред. А ведь мне в этом искусстве придется соревноваться.

Я все ждала, какой вариант предложит Лун Цзюэ, но его прервал наследный принц.

Что за человек, не поругать, не похвалить. Какую интригу создал. Должна же я понимать, какую смертную казнь готовит мне генерал.

Суань Лин, как и все предыдущие ораторы, низко поклонился.

— Ваше Величество, а могу я высказаться? Затронули и мое имя.

Император спокойно посмотрел на сына.

— Да, затронули. В чем-то я готов признать обвинения генерала Лун, — поморщился Суань Вэй. — Если бы свадьба состоялась, как и положено, не противься ты ей, мы бы не оказались в этом тупике.

Суань Лин и ухом не повел. Его голос звучал ровно, без раздражения и вызова, но я успела довольно хорошо познакомиться с ним. Это было спокойствие натянутой тетивы.

— Насколько мне известно, любой подданный Байлин имеет право быть выслушанным прежде, чем над ним вынесут решение. — По залу снова пробежал едва заметный шепот. — Если даже простолюдину предоставляется возможность оправдаться, почему этого права лишают принцессу?

Я поймала себя на том, что глупо улыбаюсь. Лун Цзюэ недовольно поджал губы. Канцлер едва заметно сощурился. Правитель же молчал до последнего. То смотрел на генерала, то на сына, то на меня. Наконец, и его размышления завершились.

— Справедливость действительно должна быть одинаковой для всех. Гао Лань, встань, — позволил он мне. — Я дам тебе слово, можешь ли ты объяснить свои поступки?

Поднималась я с достоинством. Ну… насколько вообще можно подняться с достоинством после того, как несколько минут простояла на коленях на каменном полу.

— Благодарю, Ваше Величество, я готова ответить за каждый свой поступок. — Ненадолго замолчав, я неожиданно хлопнула в ладоши. — Сектор приз на барабане, ой, не так. Внесите мой реквизит.

Все уставились на меня, как на сумасшедшую, а когда из-за дальних колонн появились мои помощники, выкатывающие доску на самых скрипучих колесиках (потому что столяры в дорамах не такие мастера, как это показывают), то перестали совсем сомневаться в здравости моего ума.

Таинственным подарком, что так пугал евнуха Лянь Дэ, оказалась эта доска, из-за которой бедная Мэй Сю сбилась с ног, разыскивая ремесленника, способного изготовить что-то по моим ужасным рисункам. К ней я прибила колышки и развесила всю концепцию будущего праздника в ресторане.

С одной стороны ее вез Жун Мао, с другой Тай Фэн, а Ли Жу семенила следом. Поставив ее возле меня, она театрально вскинула руки и смахнула покрывало, показывая яркие рисунки, листовки, записи, образцы меню и несколько цветных эскизов.

Суань Лин медленно закрыл глаза и потер переносицу. Я почти слышала его мысли:«Она опять превратила государственный совет в представление».

Прости, мой принц, но только так я выиграю свое сражение. Удачной презентацией.

Я медленно вытащила из прически длинную шпильку и подошла к доске.

— Ваше Величество. — Я указала шпилькой на первый рисунок. — Генерал Лун Цзюэ совершенно прав.

По залу прокатился новый ропот. Сам генерал довольно улыбнулся.

Рано.

— Слухи действительно появились не на пустом месте. — Я перевела шпильку выше. — Несколько месяцев назад ресторан «Демонический мурлыка» начал готовиться к большому празднику перед годовщиной основания империи.

Теперь многие придворные начали внимательно рассматривать доску.

— Насколько мне известно, первый император Байлин победил демона-кота, — продолжила я, ожидая реакции правителя. Император кивнул. — Именно поэтому мы решили устроить тематическое представление. — Я постучала шпилькой по одному рисунку. — Вот заказанные художником листовки, в них я предстаю демоницей-искусительницей. — Потом по другому. — Вот эскизы праздничных украшений. В них видны образы котов, которые являются красивыми мужчинами. Вот новое меню. Вот оформление сцены. Вы спросите, а какое это имеет отношение к слухам?

Я улыбнулась и развела руками.

— Разумеется, когда ремесленники, художники, повара и рабочие одновременно начали обсуждать все это по всей столице…Нашлись люди, которые увидели половину картины и дорисовали вторую половину собственным воображением.

В зале кто-то негромко засмеялся. А я дальше развивала свою мысль.

— Одни услышали слово «демон», другие увидели костюмы, третьи заметили моих помощников. А четвертые, как известно, всегда знают больше первых трех.

Император чуть приподнялся. Мне даже почудилось, что он желает подойти и все изучить, но вместо этого он медленно перевел взгляд на канцлера.

— Янь Чжоу, ты донес на принцессу. Почему про это не знал? — Голос его стал заметно холоднее. — Почему мне не доложили, что принцесса сама готовила праздник?

Канцлер растерялся.

— Ваше Величество… сведения… еще проверялись…

— Проверялись?

— Мы…

— Или вы проверяли только слухи?

Канцлер впервые за все заседание запнулся.

— Это…

Но договорить ему не позволил Лун Цзюэ.

— Ваше Величество! — Он выступил вперед. — Даже если все сказанное принцессой правда, это ничего не меняет. — Он резко повернулся ко мне. — Вся столица знает, что принцесса живет вместе с тремя мужчинами!

Я сжала кулаки, но быстро вернула собственное самообладание.

— Генерал ошибается.

Он нахмурился.

— Ошибаюсь?

— Я живу с двумя евнухами. Если вы имеете в виду художника Линь Мо, то он не проживает со мной, он живет в ароматном доме. А ваша информированность в подобном деле играет с вами плохую шутку. Начинаю подозревать, что вы приложили руку, чтобы опорочить меня.

Лун Цзюэ презрительно усмехнулся.

— Опорочить вас? Вы сами неплохо справляетесь. Да и зачем мне это?

— Чтобы обвинить Байлин в моем позоре, вы ведь держите обиду, что свадьба не состоялась. Вы подчеркиваете тот факт, что две империи не заключили окончательный мир. Хотите опозорить меня и испортить имя принца, разве не так?

Пока я это говорила, Суань Вэй все больше мрачнел. Все в зале полагали, что будут ругать принцессу, а я разворошила настоящее крысиное гнездо.

— Это чушь, — разъяренно ответил Лун Цзюэ. — Я генерал, я больше всего хочу мира, чтобы мои воины не умирали, а ваши слова, принцесса, уже ничего не значат. Вы отказались от семьи. Если утверждаете, что живете с евнухами, то пусть прямо сейчас подтвердят, что эти двое действительно евнухи.

Меня это заявление должно было напугать. Мне-то известно, что Жун Мао и Тай Фэн на евнухов не тянут, но как будут проверять? Стянут с них штаны? То-то Благородная наложница повеселела.

Прежде чем я успела открыть рот, вперед неожиданно вышел Чжэн Фэй. Он спокойно поклонился.

— Ваше Величество, в день прибытия принцессы Гао Лань в Байлин я лично проверил всех сопровождавших ее слуг. Жун Мао и Тай Фэн действительно являются евнухами.

Император хмыкнул.

— Если это подтверждает чиновник Ведомства наказаний, оснований сомневаться у меня нет.

Как же генерала корежило, он открывал рот, закрывал, пытаясь найти новые обвинения. Канцлер Янь Чжоу быстро пришел ему на помощь.

— Ваше Величество… однако принцессу неоднократно видели в Ароматном доме. Мы не можем игнорировать этот факт.

Все взгляды вновь обратились ко мне. А я смущенно опустила глаза. Даже кончиком туфельки слегка провела по полу.

— Это правда.

По залу снова пронесся шепот. Не чиновники, а камыш.

— После открытия ресторана…— Я тяжело вздохнула. — Я неожиданно стала довольно… Узнаваемой и популярной. Куртизанки любят повторять модные образы.

Кто-то из совсем молодых чиновников не выдержал и тихо хрюкнул от смеха.

Я подняла глаза.

— Люди не принимают их за меня, но просят так одеться, а я никак не могу на это повлиять. Но, если совсем честно, есть и такие дамы, которые одеваются и красятся так же, как и Благородная наложница…

Госпожа Мэй Линь покраснела и закрылась веером. Лун Цзюэ же, не выдержав, резко шагнул вперед.

— Ложь! — Его голос раскатился по всему залу. — Все это ложь! — Он и скорбь перестал изображать.— Не будет никакого представления, принцесса обманывает вас!

Я несколько секунд молча смотрела на него. Вот он, тот час, ради которого мы собирались.

Медленно опустившись на колени перед императором, низко поклонившись, я произнесла:

— Ваше Величество, если мои слова действительно кажутся столь неправдоподобными, тогда прошу вас лично посетить наше представление. Кто-то очень влиятельный приложил немало усилий, чтобы опорочить мое имя. Но народ любит этот праздник. Любой житель столицы подтвердит, что подготовка к нему велась не один день. — Я сделала короткую паузу. — Если вы сами придете в «Демонический мурлыка», то увидите все собственными глазами. Тогда ни мне, ни моим врагам уже не придется ничего доказывать.

Император не торопился. Он уставился на канцлера, затем на беснующегося и зеленевшего Лун Цзюэ, посмотрел на сына.

В его глазах появилась глубокая задумчивость, и я уже не могла понять, в какую сторону склоняются весы его решения.

Император молчал так долго, что даже генерал Лун Цзюэ перестал прожигать меня взглядом. Кажется, весь зал боялся лишний раз вдохнуть.

Наконец Суань Вэй медленно произнес:

— Хорошо. Я приму твое приглашение.

Камыш из придворных зароптал. Я тоже решила, что ослышалась. Но мое удивление было не таким наполненным, как эмоции врагов.

Благородная наложница резко подняла голову. Второй принц недоверчиво посмотрел сначала на отца, потом на канцлера. Янь Чжоу на короткое мгновение утратил привычную невозмутимость.

Я быстро поклонилась.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Пока тебе не за что меня благодарить. Ты попросила меня увидеть все собственными глазами. Я это сделаю.

Я облегченно выдохнула. Получилось, первый камень наконец тронулся с горы.

— Ваше Величество, — осторожно заговорила я. — Тогда позвольте подойти.

Император кивнул. Я поднялась, взяла с доски несколько листовок и направилась к трону.

Передав приглашение императору, я почтительно поклонилась, хотя моя спина уже визжала от боли. С этими церемониями диву даюсь, как пожилые мужчины государственный совет по несколько часов стоя выдерживают. Вот это дисциплина.

Тем временем Жун Мао и Тай Фэн принялись обходить придворных, тоже раздавая листовки.

Наши приглашения, афиши одна за другой расходились по залу. Очень скоро почти каждый чиновник с любопытством рассматривал яркий рисунок. На нем возвышался первый император Байлин. Во всяком случае, официально — первый.

Неофициально же художник, кажется, вдохновлялся нынешним правителем.

Если слегка прищуриться, если убрать лет соро, если добавить чуть больше волос, то сходство становилось почти неприличным. Рядом с ним красовался огромный демон-кот с девятью хвостами. Естественно, император его побеждал, пронзая демона копьем.

Суань Вэй долго рассматривал рисунок, потом неожиданно усмехнулся.

— Забавно…

Не успела я порадоваться, как вперед выступила Благородная наложница.

— Ваше Величество, простите мою дерзость, но разве подобает Сыну Неба посещать столь… шумные заведения? — Она перевела взгляд на листовку. — Тем более после стольких слухов.

Второй принц немедленно поддержал мать.

— Мой император, матушка права. Даже если выяснится, что слухи преувеличены но они есть. Разве ваше появление спасет принцессу от позора?

Канцлер тут же сложил ладони.

— Ваше Величество, дело принцессы еще не завершено.

— Именно, — кивнула Благородная наложница. — Пока ее вина не опровергнута полностью, подобное решение может быть воспринято неправильно.

Император продолжал смотреть на листовку. Внезапно он поднял ее высоко над собой. У меня аж дух захватило. Это хороший знак, или нет?

— Интересно. — Он слегка встряхнул лист бумаги. — Иностранная принцесса, прибывшая из далекого Цинлуна помнит историю нашей империи лучше многих моих чиновников. Она почему-то помнит, что великий император Суань Ли победил владыку демонов. Более того, она решила показать эту историю моему народу. — Его голос постепенно становился жестче. — А что сделали мы? Где в Запретном городе память о нашем предке? Почему вместо подобного представления мы украшаем зал фигурками котов, словно это не люди победили демонов, а наоборот? Отчего танцовщицы танцуют танцы под названием «Крадущаяся кошка, затаивщийся воробей»? По какой причине музыканты играют песни, напоминающие мяуканье? Разве это не наше упущение?

Он посмотрел сначала на канцлера, потом на Благородную наложницу, затем на всех министров.

— Разве подобает нынешнему правителю забывать подвиг своего великого предка?

Лица придворных постепенно бледнели. Я осознала, что гнев от себя отвела и перенаправила.

Суань Вэй аккуратно свернул листовку.

— Я посещу праздник. И это не обсуждается. Чжэн Фэй, — подозвал он главу Ведомства наказаний. — Организуй все необходимое.

Тот немедленно вышел вперед.

— Будет исполнено.

Император встал и дал понять, что собрание завершено. Я оглянулась на собравшихся. Судя по их лицам, я совершила невероятное и запретное. Возможно, нажила себе парочку врагов.

Но новые враги меня не пугали. У меня тут генерал Лун, канцлер Янь и наложница Мэй. Остальные учились там, где они преподовали.

Задерживаться более не имело смысла. Жун Мао с любовье сворачивал доску. Тай Фэн ворчал на скрипучие колеса. Ли Жу заботливо собирала разлетевшиеся листовки, бумага в этом мире дорогая. Вчетвером мы покинули тронный зал.

Лишь когда тяжелые двери закрылись за нашими спинами, я позволила себе расслабиться. Фух, буду дома, открою сливовое вино. В этом мире я еще не напивалась.

Спустившись на несколько ступеней, я уже представляла, как откупориваю пробку, когда за спиной раздался знакомый голос.

— Принцесса.

Я устало прикрыла глаза. С ним я совсем не хотела разговаривать. Почему ему до сих пор неймется?

— Генерал, чему могу помочь? — развернулась я к господину Лун Цзюэ.

Мужчина меня быстро догнал, но это было несложно. Поди, сдвинь нашу доску по лестнице. Она только по мрамору гладко катится.

На лице генерала не осталось и следа былой фальшивой любезности, показной скорби, даже угроза от него не чувствовалась. Только холод и мрак.

— Думаете, вы победили?

Я спокойно посмотрела на него и пожала плечами.

— Нет, но вы же на этом не остановитесь?

— Не остановлюсь. Предателей не прощают. Все только начинается. — Он подошел почти вплотную. — Я докажу, что вам не место ни в Байлин… — Он сжал кулак, — ни в Цинлуне.

Я вдруг почувствовала такую усталость, что даже злиться расхотелось.

— Генерал. — Я тяжело вздохнула. — Если вы так сильно хотите моей смерти, может, проще убить меня прямо здесь? Что мы ходит вокруг да около?

Он явно не ожидал такого ответа. Надеялся, что я испугаюсь, сожмусь и убегу прочь? И не таких по жизни обламывали.

— Что?

— Честное слово, это будет куда гуманнее, чем бесконечно строить новые планы, интриги и ловушки. И времени всем сэкономите. И прославитесь. Подумаешь, вас здесь убьют, но цель важнее личного. По-моему, вы мне именно эту фразу говорили, когда сюда отправляли? — я нагло прищурилась.

Лицо Лун Цзюэ исказилось. Он уже открыл рот, собираясь ответить, но не успел.

— Генерал Лун Цзюэ…

Возле меня встал Суань Лин. Мы так увлеклись с генералом собственной пикировкой, что не заметили появления наследника.

— Не подходите больше к принцессе.

Лун Цзюэ холодно усмехнулся.

— Ваше Высочество…

— В противном случае… — Суань Лин угрожающе коснулся своего меча.— Я буду вынужден считать, что посольство Цинлуна, прибывшее заключать мир, пытается причинить вред подданной Байлин. — Он замолчал и через пару секунд продолжил. — И моему близкому другу.

Воздух между ними словно натянулся тугой струной. И впервые за все время я увидела, как генерал Лун Цзюэ отвел взгляд первым.

Генерал еще несколько мгновений сверлил нас тяжелым взглядом, словно пытался запомнить каждую черту моего лица. Но вдруг резко развернулся, алый плащ взметнулся за его спиной, как языки пламени. Не сказав больше ни слова, мужчина быстро удалился.

Я проводила его взглядом.

— Фух, так достал. — Вздохнула я. — Еще один человек ушел от меня недовольным.

— Не один, — спокойно заметил Суань Лин.

Я вопросительно посмотрела на него. Он на что-то злится?

— Сегодня ты успела расстроить половину государственного совета.

— Всего половину? Значит, недоработала.

Он тихо усмехнулся.

— Половина поддерживает Янь Чжоу и Суань Хуа, вторая половина — меня. Было бы странно специально расстраивать людей, верных мне.

Позади нас Жун Мао уже с любовью поглаживал нашу многострадальную доску.

— Госпожа, мы едем? Нам бы пригодилась и ваша помощь в поднятии этой махины.

Черт, забыла про котов. Жун Мао, например, никогда не забывает меня позорить.

К чести Суань Лина, тот сразу понял намек рыжеволосого, наглого слуги, повернулся к сопровождавшим его евнухам.

— Помогите погрузить это, — описал он ладонью дугу, не в силах объяснить, что такое презентация, — в повозку и закладывайте вторую, чтобы принцесса с ее свитой добралась.

Оба евнуха немедленно поклонились.

— Будет исполнено, Ваше Высочество.

Жун Мао просиял.

— Спасибо! А то я уже думал продавать эту доску прямо возле дворца.

— Кому? — удивилась Ли Жу.

— Канцлеру. Пусть проводит свои совещания со вкусом. Презентация — это будущее.

Тай Фэн тихо фыркнул, даже один из евнухов едва заметно кашлянул, скрывая улыбку.

— Подождите принцессу возле повозки, — сказал Суань Лин. — Мы поговорим, и я ее приведу.

Моя троица сразу переглянулась.На лицах у всех троих одновременно появилось настолько одинаковое выражение, что я внутренне застонала. Потом будут допросы…

Я была почти уверена, что через несколько вдохов три любопытные физиономии появятся из-за ближайшей колонны, и не ошиблась. Ли Жу успела высунуть половину головы. Я выразительно подняла бровь. Она тяжело вздохнула и исчезла окончательно. Суань Лин молча наблюдал за этой сценой.

— Они очень преданы тебе.

— Я же их кормлю, — хмыкнула я и ощутила неловкость.

И как ее не ощущать? Мы стоим почти в укромном месте, а наследник все норовит приблизиться, прислониться. Я все-таки отошла. И он будет расспрашивать, а мне нужна здравая голова, чтобы ему отвечать.

— Признаться… Гао Лань, — но он не желал увеличивать расстояние, заново его сократив, — ты снова сумела меня удивить.

Я прищурилась и посмотрела наверх, в глаза Суань Лина.

— Хорошо или плохо?

— И так, и так. — Он ненадолго задумался. — Я предполагал десятки вариантов развития событий, но не думал, что все пройдет гладко. Всегда поражаюсь твоей смелости.

Он меня похвалил и признал, что мой план сработал. Учитывая, что наследный принц был хуже всех настроен, впору танцевать, но я скромно произнесла, опустив плечи:

— Другого у меня не осталось…

— Но всегда выигрывать подобным образом не получится.

Его голос снова стал деловым. Зря я поскромничала, забыла, что Суань Лин на похвалу скуп, и за каждой стоит десятки таких «но».

— Сегодня ты застала их врасплох, используя неожиданное решение. Заставила всех играть по твоим правилам. Однако Янь Чжоу и Лун Цзюэ не дураки, они быстро научатся твоим же приемам. Нельзя всегда удивлять, иногда следует проявлять покорность.

— Покорность? — меня передернуло. — Это в том, чтобы я отправилась в монастырь? Или чтобы Лун Цзюэ вернул меня в Цинлун и там убил?

Суань Лин пропустил мимо ушей мои сварливые вопросы.

— Я бы вернул тебя в любом случае, не дал бы генералу к тебе и подойти. Но покорность нужна для того, чтобы противник решил, будто уже победил. Так он становится менее внимательным и коварным.

— Это уже больше похоже на ваши методы, — забурчала я. — Я не люблю такие игры.

— Но они работают. — Он вдруг стал серьезнее. — Теперь меня тревожит другое. Ты нажила новых врагов.

Я мысленно согласилась.

Еще совсем недавно я мечтала стать самым обычным второстепенным персонажем. Тем самым человеком, который появляется в третьей серии дорамы, один раз кланяется главным героям и благополучно исчезает до финальных титров. Но сюжет оказался упрямее осла. Я все еще оставалась главной героиней, печально кончающей главной героиней.

Ну уж нет. Если меня силой сделали этим персонажем, то погибать по законам дорамы я точно не собиралась. Я уже успела перекроить половину чужого сюжета. Обратной дороги все равно не существовало. Не для того я пережила развод, ипотеку, долги и работу в сетевом магазине, чтобы закончить жизнь здесь, как загнанная лань.

Я подняла голову.

— Да, но разве это плохо?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Гао Лань, тебя не пугает, что от тебя пытались избавиться четыре, ладно три, — он поморщился, — мой братец не в счет, три могущественных человека? А после нового дня их число увеличилось.

— Не пугает, — мотнула я головой. — Если представление пройдет удачно, слухи исчезнут сами собой. — Я начала загибать пальцы. — Народ успокоится и про меня небылиц такого рода сочинять не станет.

— Хорошо, а что ты скажешь по поводу моего отца? Ты же понимаешь, что тебя захотят подставить на этом представлении?

Да тут к бабке-знахарке не ходи, точно попытаются. Но я ведь заранее знаю, от кого ждать напасти.

— Суань Лин, — я встретилась с ним взглядом. — А что плохого в этом? Ты давно точишь зуб на канцлера, появление генерала тебе тоже неприятно. Если кто-то из них воспользуется этим праздником, чтобы причинить вред твоему отцу, тогда все кроты, которых ты пытаешься вывести на чистую воду, сами выползут из своих нор.

Принцу мое заявление совсем не понравилось.

— Вдруг что-то случится?

Я улыбнулась.

— За безопасность Его Величества я не переживаю. Ни ты, ни Чжэн Фэй не позволите причинить ему вред.

Он вздохнул и привычным жестом потер свою переносицу.

— В этом ты действительно можешь не сомневаться, но… — он сделал шаг ближе, почти впечатав меня в стену, — тебя я успею защитить?

Полагаю, он действительно переживал, еще пытался воззвать к моему разуму и, может быть, украдкой поцеловать. Но я была бы не Галей, если бы все не испортила.

Я рассмеялась, спасибо на том, что не заржала, как лошадь, не хрюкнула, как свинья. Немного выпустила из себя спящую гиену.

— Гао Лань, я сказал что-то смешное? — опешил он.

— Нет, хах, — я прикрывала рот ладонью, пытаясь удержать очень проснувшуюся во мне гиену, — хах.

— Тогда я не вижу причин твоему веселью.

Я слегка развела руками.

— Суань Лин, мне казалось, ты уже успел заметить, что я вполне умею постоять за себя. А еще у меня есть Жун Мао, Тай Фэн, Ли Жу и Ло Чэнь. Я бы не советовала нападать на меня никому. В конце концов, — я невинно зашептала, — я умею разделывать барашка. Думаешь, спустить шкуру с обидчика сложнее?

Лицо принца изменилось. Он, конечно, подивился новым, неожиданно всплывшим талантам, но и сам не смог сдержаться от смеха.

— Да, этим ты меня больше всего и зацепила, Гао Лань. Никак не могу понять, отчего писцы из Цинлун прислали столь неправдоподобную информацию о тебе.

Я не ответила, улыбнулась, но последние слова напрягли. Напомнили, что я очень жестоко обманываю мужчину.