Империя Байлин хорошо отнеслась к посольству. И это несмотря на то что цинлуньци были их заклятыми врагами. Император Суань Вэй не идиот, точно помнит, что его старший сын Суань Мин погиб на поле брани. Он впустил генерала и его воинов ради принцессы и заключения бесславного мира. Надеется на этот мир. Старик уже устал воевать и терять сыновей.

Но империя Цинлун не прощает слабости. Им не нужен этот мир, им нужны территории. Да и у самого генерала имелись собственные, алчные мечты.

Он отметил, что покои ему выделили роскошные, не стали унижать. Но, как известно, чем богаче клетка, тем охотнее в ней держат опасного зверя.

За окном шелестел ночной ветер. Где-то вдали перекликались караульные.

Генерал сидел возле низкого столика и медленно вращал в пальцах нефритовую чашку. Чай давно остыл, как и его терпение.

Перед глазами вновь возникло лицо Гао Лань. Вернее, женщины, назвавшейся этим именем.

Лун Цзюэ нахмурился.

Нет, это невозможно. Он слишком хорошо помнил настоящую принцессу. Та была хрупкой, постоянно испуганной и тихой.

Она всегда двигалась так, словно боялась занять лишнее место в комнате. Даже разговаривала вполголоса. В императорском дворце Цинлуна её не замечали. Не потому, что были слепы, потому что смотреть было не на что.

Дочь наложницы низкого ранга. Еще одна ветвь на старом дереве императорского рода. Слишком слабая, чтобы стать угрозой, слишком незаметная, чтобы заслужить защиту.

Над ней насмехались дворцовые служанки. Ею помыкали евнухи. Даже младшие принцессы позволяли себе смотреть на неё сверху вниз. И Гао Лань все терпела.

Лун Цзюэ видел это собственными глазами.

Однажды во время праздника фонарей кто-то из юных княжичей столкнул её в пруд. Она едва не утонула, и тогда не пожаловалась, настолько боялась. Лишь стояла на берегу мокрая, дрожащая и смотрела себе под ноги, словно сама была виновата.

Именно поэтому её он выбрал.

Когда при дворе встал вопрос о политическом браке с империй Байлин, император не хотел отправлять любимых дочерей, расстраивать великие кланы. А вот Гао Лань подходила идеально.

У нее красивое лицо, хорошая родословная и полное отсутствие влияния. Отличная жертвенная овца для чужого алтаря.

Сам император Гао Цзянь относился к ней холодно:

— Если девочка окажется полезной — хорошо. Если погибнет — невелика потеря.

Нефритовая чашка тихо стукнулась о столешницу. Генерал прикрыл глаза.

Он не испытывал к этой девушке особой симпатии и жалости. В их мире жалость стоила слишком дорого. Но он хорошо помнил, какой она была. Поэтому теперь не мог поверить собственным глазам.

Та женщина, что сейчас хозяйничала в таверне, не имела с прежней Гао Лань ничего общего. У нее нет манер, благородной речи и раболепного взгляда.

Настоящая принцесса смотрела так, словно постоянно ждала удара. Эта же смотрела, явно собираясь ударить первой.

Он не верил, что характер мог чудесным образом измениться. И он точно знал, что в империи Байлин к ней тоже относились отнюдь не тепло. Пусть она что-то там вякает про брак, но Наследный принц первым заявил о том, что свадьбе не бывать. Это не ее решение, а проклятого Суань Лина.

Небеса, да разве она ступала на кухню за всю свою жизнь?

Лун Цзюэ невольно усмехнулся, вспомнив банкет. Будь Гао Лань истинной Гао Ланью, она бы и не попалась ему на глаза. Эта же женщина не дрожала, не пыталась угодить. Она огрызалась и насмехалась.

Наследный принц, Суань Лин обходился с генералом с большей почтительностью, чем эта изменница. Принцесса Гао Лань не могла забыть, кто перед ней находится, а эта женщина, с лицом принцессы, так язвила и оскорбляла, что он до сих пор жалеет, что не отвесил ей пару пощечин.

Пальцы Лун Цзюэ легли на лежащие рядом донесения.

А что с ее прислужниками? Судя по информации из донесений, когда караван покидал Цинлун, рядом с принцессой находились старый министр Вэнь Бо, два молчаливых внуха и одна служанка.

Но эти отчеты не бились с тем, что сегодня принесли его соглядотаи. Рыжий, кажется, вовсе и не евнух, постоянно посещает ароматный дом. Второй имеет какие-то странные отношения с некой Мэй Сю. Получается, они оба — здоровые мужчины? А Ли Жу, та стала сказительницей в ресторане принцессы, плетет небылицы.

Генерал поднялся и подошел к окну. Над столицей висела луна.

— Кто же ты такая? — тихо произнес он.

Ветер шевельнул рукава его одежд. Ответа не последовало. Но Лун Цзюэ и не ждал его.

Он слишком долго прожил среди интриг, чтобы верить в совпадения. Если на тихом пруду вдруг появляется дракон, значит кто-то заранее выкопал для него русло. А значит, нужно искать не самого дракона. Нужно искать того, кто его привел. И генерал был намерен это сделать.

Оставлять просто так Гао Лань смерти подобно. Истинная она принцесса, или нет, но она точно знает, какое задание Лун Цзюэ дал принцессе. Он же вручил ей и яд, и нож, чтобы она убила наследного принца.

Старая Гао Лань язык не развяжет, а эта?

Лун Цзюэ еще некоторое время стоял возле окна, наблюдая за ночной столицей.

В Байлине любили фонари. Даже глубокой ночью улицы мерцали золотистыми огнями, словно город боялся остаться наедине с темнотой. В Цинлуне было иначе. Там темноту уважали. Потому что именно в ней рождались самые важные решения.

Генерал уже собирался вернуться к столу, когда в дверь негромко постучали.

Стражник снаружи произнес:

— Господин канцлер Янь Чжоу просит аудиенции.

Лун Цзюэ хмыкнул. Наконец-то.

— Пусть войдет.

Дверь отворилась. В покои вошел канцлер.

Канцлер был кузеном нынешнего императора, но чуть старше. Он до сих пор помнил, как держать меч, и не страшился тренировок. Генерал Лун за это его уважал. Нет ничего хуже, когда чиновники теряют собственную, физическую силу.

Несколько мгновений мужчины молча смотрели друг на друга. Они были похожи между собой, слишком хорошо понимали цену власти.

— Генерал, — склонил голову канцлер.

— Ваша Светлость, — почтительно поклонился ему Лун Цзюэ.

Янь Чжоу подошел к столику и без приглашения занял место напротив. Они давно миновали тот возраст, когда тратили время на церемонии.

— Банкет пошел не по плану, — цокнул языком господин Янь.

— Это мягко сказано.

Янь Чжоу поморщился.

— Я рассчитывал опозорить принцессу, но эта женщина каждый раз каким-то образом выбирается из ловушки.

Лун Цзюэ медленно поставил чашку.

— В вашей интонации ощущается обвинение. Разве в этом виноват я?

Канцлер поднял взгляд.

— Вы хотите сказать иначе?

Лун Цзюэ догадывался, что канцлер имеет в виду, но он прославленный генерал. Он не признает ошибок.

— Я сообщил, что прибудет принцесса. Сообщил, что брак заключать не следует. Сообщил, что необходимо создать препятствия.

— И добавили, что девица сама со всем справится.

— Потому что так и должно было быть.

В глазах канцлера мелькнуло раздражение.

— Должно было. Но не случилось. — Янь Чжоу поднялся и прошелся по комнате. — Мы рассчитывали совершенно на другой исход. На то, что наследный принц сначала отвергнет вашу принцессу, а потом влюбится. Мы все рассчитывали на скандал.

— Говорите прямо, нас не подслушают, — отмахнулся генерал. — Вы все рассчитывали на убийство. Что девчонка отравит или заколет жениха. Разве не так?

— Было бы неплохо, — поморщился канцлер Янь, — но тут вы дали маху. Когда вы сообщили, какая принцесса приедет, мы не сомневались, что ей не хватит духу уничтожить Суань Лина. Но мы надеялись, что ей хватит ума обаять его. Тогда бы, из-за испорченной свадьбы, наследный принц поругался бы с императором. Но и этого не произошло.

— Да, вы правы, Ваша Светлость, — кивнул Лун Цзюэ. — Я тоже полагал другой исход и глубокую ссору и хаос. В хаосе рождаются невероятные возможности. Но кто же знал, что проклятая Гао Лань отобьется от рук?

— Вы ее совсем не контролируете? — поразился Янь Чжоу. — Что за метаморфозы произошли с принцессой? Нам все доносили, что тише и скромнее человека мы не видали.

Лун Цзюэ вопросы канцлера не понравились.

— Я не контролирую? Я подданный другой страны. Я отправил вам самую никчемную и бесполезную барышня из дворца Цинлуня. Это у меня назревает вопрос, что здесь с ней произошло, что она забыла о своем предназначении?

Канцлер замялся.

— Я не следил за ней. В первые дни она не вызывала тревоги. Она сдружилась с главной наложницей и сама просила отдалить брак. Мы не ведали о свойствах ее характера. Уже потом она стала вести себя довольно нагло. Теперь ее хвалит сам император.

Лун Цзюэ устало потер висок.

— Возвращаю ваш вопрос. Как же так вышло, что вы сами не смогли запугать и конролировать глупую девчонку? Покидая нашу страну, она боялась собственной тени, но к вам приехала горделивая рысь.

Янь Чжоу взгляд не отвел, кажется, что он понял слова генерала гораздо глубже.

— Значит, вы тоже считаете, что что-то произошло?

— Я уверен.

Канцлер нервно принялся стаскивать со своих пальцев многочисленные кольца.

— Она взорвала все планы астрологическим фарсом, открыла таверну и, самое удручающее, подружилась с наследным принцем.

— Верно, подружилась, — на лице Лун Цзюэ заиграла зловещая усмешка.

— Просто убить ее нельзя, — продолжал причитать Янь Чжоу. — Теперь слишком поздно. После сегодняшнего банкета это вызовет слишком много вопросов.

— Согласен.

— Она превратилась из инструмента в помеху.

Лун Цзюэ не мог перестать улыбаться. Кем бы ни была Гао Лань, но его планы ей сломать не удалось.

— Тогда превратите помеху обратно в инструмент. Вы сами сказали, она подружилась с наследным принцем.

Канцлер нахмурился сильнее.

— Каким образом?

Генерал повернулся.

— Суань Лин защищает её.

— Это заметили все.

— А какие именно отношения их связывают сейчас — не имеет никакого значения.

Янь Чжоу внимательно посмотрел на собеседника. Потом его глаза медленно сузились. Он начал понимать.

— Значит…

— Значит, она его слабость. Возможно, первая настоящая слабость за многие годы.

Лун Цзюэ подошел к столику и коснулся пальцами лежащих на нем донесений.

— Самое забавное заключается в том, что наследный принц об этом даже не подозревает.

На губах канцлера появилась осторожная улыбка.

— Продолжайте.

— Народ и двор все еще считают Гао Лань его несостоявшейся невестой.

— Верно.

— Тогда остается лишь задать простой вопрос. — Генерал поднял свой холодный и бесжалостный взгляд. — Что произойдет, если имя этой невесты будет запятнано?

В комнате повисла тишина.

Янь Чжоу довольно заерзал, понимая направление мысли. И оно ему нравилось.

— Скандал, которого мы и добивались.

— Этого мало. Гао Лань и Суань Лин привыкли к скандалам.

— Тогда…

— Не просто скандал. — Лун Цзюэ слегка усмехнулся. — Позор. Такой позор, который невозможно будет замести под ковер. — Генерал взял один из свитков. — Судя по донесениям, принцесса живет под одной крышей с двумя мужчинами. Редко появляется в поместье, что даровал ей император.

— Да, — подтвердил Янь Чжоу, но она живет с евнухами.

Теми самыми евнухами?

— Какие же они евнухи? — фыркнул Лун Цзюэ. — Если постараетесь, то поймете, что тощий, рыжий увалень по имени Жун Мао, часто посещает бордели. А второй, — генерал повнимательнее вчитался в отчет, — кажется, имеет какие-то отношения с работницей таверны, которую зовут Мэй Сю.

— Уже интересно.

— Кроме того, рядом постоянно появляется художник по имени Линь Мо.

Янь Чжоу радостно рассмеялся

— О нем я наслышан. Художники и без того редко пользуются хорошей репутацией. Но этот пройдоха нарисовал второго принца в непритязательном образе. Да и всей столице известно, какой он повеса.

— Особенно рядом с одинокой женщиной, — подначивал своего соратника генерал.

Канцлер медленно кивнул.

Теперь картина начала складываться.

— Вы предлагаете пустить слухи?

— Слухи — самая дешевая армия в мире. — Лун Цзюэ вновь подошел к окну. — Их невозможно прокормить. Невозможно остановить. Невозможно заставить молчать.

— И народ поверит.

— Народ всегда охотнее верит в грязь, чем в добродетель.

Янь Чжоу коротко рассмеялся. В этом вопросе они были удивительно единодушны.

— Допустим, — произнес канцлер. — Репутация Гао Лань будет уничтожена. Что дальше?

— Дальше?

Лун Цзюэ повернулся. Тень от фонаря пересекла его лицо.

— Дальше двор вспомнит, что эта женщина была невестой наследного принца. Император разгневается. Ни один правитель не любит становиться предметом насмешек. Если по столице поползут разговоры о распутстве принцессы, он сочтет это оскорблением императорского дома.

Янь Чжоу задумчиво потер подбородок.

— Принцу придется вмешаться, чтобы защитить свое имя. А если он близок с Гао Лань, то чтобы защитить ее.

— Именно.

— Но он может и отказаться?

— А какая разница? Все же уже судачат о его связи с Гао Лань. Он от такого не отмоется.

Наконец канцлер осознал, что предлагал генерал из Цинлун.

— Если он защитит её, возникнет конфликт с императором. Если отвернется от неё, то всем будет наплевать. И если слухи окажутся достаточно грязными и вескими, ему…

— Придется отречься от престола, — спокойно завершил мысль Лун Цзюэ. — Разве подданные захотят, чтобы им правил какой-то разваратник?

Канцлер покинул покои в превосходном расположении духа. Лун Цзюэ проводил его взглядом и с трудом не рассмеялся. Янь Чжоу был умен, но генерал-то умнее. Человек, который начинает праздновать победу до окончания битвы, часто не доживает до следующего рассвета.

Генерал же готовился к короткому сну, отметив, что небо на востоке стало светлеть, но и опять ему помешали.

За дверями он услышал степенные шаги, а после его верный страж постучал в дверь.

— Господин генерал. Вас желает видеть наследный принц Байлина.

На лице Лун Цзюэ не дрогнул ни один мускул. Суань Лин? Вот и рыба сама подплыла к крючку.

— Пригласите, и всегда его впускайте. Это же принц.

Дверь открылась. В покои вошел Суань Лин.

Лун Цзюэ отметил его невозмутимость. Суань Лин с детства рос в коридорах, где происходят интриги, тайны и предательства. Пожалуй, Суань Лин был противником ему под стать. От того интереснее, с чем же он пожаловал.

— Ваше Высочество, — генерал поднялся навстречу гостю.

— Генерал Лун.

Они обменялись положенными приветствиями, после чего расположились друг напротив друга. Между ними стоял низкий столик с чайником.

Со стороны картина выглядела почти мирной. Если не знать, сколько крови пролилось между их государствами. И если не помнить Ущелье Алого Ветра, где когда-то погиб его брат Суань Мин.

Первым заговорил принц.

— Надеюсь, наши скромные яства не оскорбили ваш изысканный вкус, генерал.

Лун Цзюэ слегка улыбнулся. Намек он понял. Принц тонко говорил о том, что их принцесса превратила в Байлине в какую-то повариху. Но и ему было чем ответить.

— Напротив, мой принц. Простота порой помогает увидеть истинную суть вещей.

Глаза принца чуть сузились.

— Неужели?

— Разве нет? — Лун Цзюэ сделал маленький глоток. — Например, битва в Ущелье Алого Ветра. Там суть тоже была предельно ясна. Такой честный бой. Ох, я забыл, по-моему, ваш брат возглавлял все войско.

Несколько секунд Суань Лин молчал, наверное силился себя подавить, но не смог. Жажда мести туманит любой разум.

— Честный бой? — воскликнул принц. — Какая любопытная трактовка событий.

— Разве я ошибаюсь?

— Триста воинов попали в засаду. О месте стоянки знали лишь несколько человек. Их предали, но вы не назовете мне имя.

— Это война, Ваше Высочество. Там есть место дружбе, силе, но также есть место предательству и унижениям,

— Кто-то носил наши мундиры и говорил нашими словами, — взревел Суань Лин.

— Это очень смелое обвинение, но недоказуемое, — парировал генерал. — Но раз уж мы заговорили о предательстве, — продолжил Лун Цзюэ, — позвольте мне задать вопрос.

Суань Лин ничего не ответил.

— Вы публично отвергли принцессу Гао. — Челюсть принца едва заметно напряглась. — Тем самым нанесли оскорбление моей стране.

Принц поморщился.

— Забавно слышать это от человека, который сам отправил ее сюда как жертвенную овцу.

— Однако факт остается фактом. Теперь она вам не невеста.

— И? — напрягся Суань Лин.

— Значит, она пережиток прошлого.

Суань Лин смотрел на него молча.

Лун Цзюэ же захотел показать, что стоит за его словами.

— А с пережитками у военных разговор обычно короткий.

Он ударил по столу с силой, чтобы этот юный мальчишка осознал, с кем связался. Да, принц давно при дворе, умеет владеть эмоциями, о все же генерал отметил, что Суань Лин сжал кулаки.

Лун Цзюэ почувствовал удовлетворение. Теперь он знал наверняка, что наследный принц приаязался к этой женщине.

— Её судьба, — произнес Суань Лин ледяным голосом, — теперь находится под защитой императора Байлина. И моей.

Генерал чуть приподнял бровь.

— Вот как?

— Именно так.

Воздух между ними словно натянулся, как тетива перед выстрелом.

— И если с ней что-нибудь случится…

Лун Цзюэ спокойно выдержал взгляд наследника.

— То что?

Суань Лин медленно поднялся.

— Тогда наш следующий разговор действительно будет коротким и очень громким.

После чего развернулся и направился к выходу.

Дверь закрылась. В комнате вновь воцарилась тишина.

Лун Цзюэ некоторое время сидел неподвижно, но не совладал с собой. Расхохотался.

Он пришел сюда искать слабость наследного принца. И только что увидел её собственными глазами. А значит, партия становилась гораздо интереснее.

* * *

А завтра возвращаемся к иллюстрациям, юмору и Гале. Вы даже не представляете, что она приготовила, ведь как известно, месть подают холодной))