– Руби.

– Да?

– Я спросила, что произошло. Сейчас я ничего не понимаю.

Язык жгло, меня мутило.

«Зачем мне эти ненужные испытания?»

Тут неожиданно Лея, которая просто хотела найти свою заколку, разрыдалась. Похоже, витавшее в воздухе напряжение сильно ее испугало.

«Хочу плакать вместе с ней. Но если я это сделаю, будет только хуже. Ведь я создавала имидж безобидной дурочки, а не наглой идиотки. Вдобавок тот проклятый случай с отравлением лишь поспособствует формированию образов жертвы и зачинщика».

Сэр Айван, казалось, был так ошарашен внезапным развитием событий, что ненадолго впал в ступор. Однако стоило его сестренке заплакать, как эти чары рассеялись. Если бы я не была в эпицентре бури, то растрогалась бы от его нежного проявления братской любви.

– Что такое… Лея, Лея. Чего ты внезапно расплакалась?

– В-все из-за м-моей за-заколки!

Бедняжка Лея, похоже, решила, что я и Фрейя поссорились из-за ее красивого украшения. Я была бы рада, если бы все так и было. Эления по-прежнему не сводила с меня глаз, ожидая ответа. Сэр Айван, в замешательстве поглаживая сестру по светло-русым волосам, тоже уставился на меня.

– Я вовсе ничего не… Госпожа, так что же все-таки произошло? – низким голосом спросил рыцарь. От испуга я нервно сглотнула слюну. Я привыкла видеть его в ярости, кричащим всевозможные оскорбления, но сейчас передо мной стоял другой человек – серьезный и собранный.

– Госпожа? – Продолжительное молчание, казалось, начало раздражать сэра Айвана – его взгляд слегка помрачнел, и он поторопил меня с ответом. Его утонченное, как у девушки, лицо в такие моменты пугало больше, чем когда он злился. Сердце забилось, как у зайца перед лисой, меня охватила паника.

«Вот что Фрейя хотела до меня донести. Хотя в этом изначально не было необходимости. Как бы я ни старалась выстроить здесь с кем-то особые отношения, в итоге… Черт, я лишь хочу жить. Просто не желаю умирать. Почему меня снова загоняют в бесконечное колесо испытаний?»

– Руби, почему вы молчите?

– Перестань, Элен. Не хочу раздувать из этого скандал. Думаю, госпожа Рудбекия тоже очень испугалась… Сэр, вам следует уйти. Маленькая госпожа сильно напугана. – Фрейя мягко вмешалась в разговор, положив руку на плечо Элении. Взгляд фиалковых глаз быстро скользнул по мне. Смешно, но в нем читался упрек. Будто она спрашивала: «Неужели мне нужно было заходить настолько далеко?»

– Брат, ты дурак! – хныкала Лея.

– Эй, как ты себя ведешь? Малявка!

Девочка, всхлипывая и вытирая слезы, внезапно вцепилась зубами в запястье брата, затем, тяжело дыша, замахала маленькими ручками вверх и вниз. Похоже, она хотела, чтобы он наклонился. Сэр Айван, ворча под нос, послушно опустился на одно колено.

«Что они делают?»

Пока Лея что-то шептала ему на ухо, все молча наблюдали за этим, не зная, как реагировать. Не знаю, что она ему сказала, но сэр Айван почесал голову, встал и решительно направился ко мне.

«Нет, у меня плохое предчувствие…»

– Кхм, госпожа. Знаю, что вы не поступили бы так без причины. Думаю, произошло недоразумение. Не могли бы вы продолжить то, что собирались сказать ранее? – осторожно, почти шепотом произнес он, словно разговаривая с ребенком.

«Что я собиралась сказать? Но я не вымолвила ни слова».

– Знаю, что мне не следует вмешиваться, но я хочу быть уверен, что потом у вас не возникнет проблем.

«Что это значит? Боится, что я снова сбегу из дома? Или натворю что-нибудь?»

– Я ничего не сделала.

– Что?

– Ничего не сделала и не собиралась делать. – Губы дрожали, а ранее онемевший язык начал жить своей жизнью. Слова сами собой сорвались с уст, тело пробрала дрожь.

«Я спятила, точно сошла с ума».

Сэр Айван, до этого растерянно смотревший на меня, вдруг обернулся. Выражение лица Элении было сложно описать. Интересно, о чем она думала в тот момент.

– Что… это значит, госпожа?

– Вы ничего не сделали?

– То есть госпожа Фуриана все выдумала?

Атмосфера снова накалилась, а Фрейя лишь улыбнулась, словно только этого и ждала.

– Ничего, пусть будет так.

– Для начала, Фри, нужно разобраться с твоей одеждой. На сегодня встреча окончена. Надеюсь, все это понимают. – Эления наконец отвела от меня взгляд и двинулась с места – и снова воцарилось спокойствие. Пока вокруг звучали неловкие, неискренние прощания, я, охваченная удушающим чувством дежавю, лишь упрямо смотрела себе под ноги. Пристальные взгляды обжигали макушку.

«Все хорошо, все в порядке. Рано или поздно что-нибудь, да и произошло бы. Это единичный случай… Хотелось бы в это верить».

– Я даже начал молиться, чтобы хоть один дюллахан появился, – искренне произнес сэр Кама, схватив злобного гнома за тощие, как у комара, ноги и швырнув его в ущелье.

Предсмертный крик эхом разнесся по округе.

– Классический признак трудяги, – пробормотал Иске.

Он протирал лезвие меча куском ткани, а у его ног валялось тело гоблина, таявшее и растекавшееся, словно липкий сгусток слизи. В последнее время все монстры, попадающиеся на пути, были такими ничтожными.

– Не тебе говорить.

– По крайней мере, я умею наслаждаться моментом.

Несмотря на раздраженное замечание Камы, Иске только ухмыльнулся, явно пребывая в хорошем настроении. В последнее время его часто видели таким, но привыкнуть к этому было трудно.

Паладин нахмурил лоб, размышляя: «Чем он так доволен? С каких пор расплывается в улыбке, думая о своей женушке?»

Хотелось обозвать его бессовестным ублюдком, но это бы его не задело – он всегда был далек от самокритики и рефлексии, характерных для зрелого человека.

– Черт, если ты так беспокоишься о своей супруге, почему бы просто не выследить и не устранить всех до единого? Это всего лишь монстры. Отчего ты сам не свой?

– Если устранять всех, придется и от ледяного дракона избавиться. А он отлично прячется, зачем впустую силы тратить?

– Из-за тебя теперь всякая мелюзга вовсю наслаждается незапланированным выходным! Молодой здоровый парень, а ведет себя как старый дед, взваливший на себя всю грязную работу. В итоге радуются только никчемные бездари.

Кама всегда с гордостью заявлял, что является частью элитного отряда. И эта гордость нередко принимала форму пренебрежительного отношения к способностям других товарищей. Если бы командир, для которого патриотизм и товарищество были высшими добродетелями, услышал это, то не избежать рыцарю его праведного гнева.

– Нехорошо унижать товарищей.

– Может, ты боишься, что другие столкнутся с этими тварями и прикончат их? Хочешь, чтобы дружки, которые помогли твоей жене сбежать из дома, остались в живых? С каких пор ты так милосерден к монстрам?

Если и проявлять сострадание, то к людям. Кама до сих пор помнил выражения лица браконьерши в тот день, когда они нашли Рудбекию в Ледяном лесу.

Паладины Биртании имели право вершить правосудие от имени короля. А браконьерство считалось тяжким преступлением. По правилам ее должны были арестовать и отрубить ей руки. Но Иске, глядя на потерявшую голову от ужаса и молившую о пощаде женщину, не стал этого делать. Он даже ее не убил, а отрезал язык и выколол глаза. Очевидно, по какой причине.

Кама, обладая слабым желудком, до сих пор вздрагивал от приступов тошноты при одном только воспоминании. После этого Иске казался ему еще более омерзительным. Смешно, что такой жестокий человек перед женой строит из себя заботливого влюбленного.

– Если так не нравится, тоже отдохни, а не таскайся со мной, ворча без остановки.

– Бессовестный ублюдок.

Немного поодаль у основания дерева сидел Галлар, покуривая листовой табак. Иске присоединился к сгорбившемуся, словно медведь, товарищу. Ветер трепал его влажные серебристые волосы. Юноша был в приподнятом настроении.

– К счастью, этот ящеренок сидит смирно, – пробубнил он. – А то нам бы уже приказали взять его живьем и добавили бы его в программу гладиаторских боев.

Алые глаза прищурились, а на длинных ресницах заблестели капли пота. Вскоре раздался негромкий свист. Кама и Галлар на мгновение переглянулись. В глазах последнего читалось недоумение, но было понятно без слов, о чем он думал. Никто не мог предположить, что их угрюмый безумец умеет свистеть. Они даже расстроились, что другие товарищи этого не видели.

– Хорошо сказал. Но если он вдруг вылезет и нападет, тогда кары ему не избежать, так ведь? К слову, о турнире. Думаешь, твое участие в нем правда хорошая идея?

– Похоже, ты уже боишься, что я выиграю.

– Чушь. Ты тут из кожи вон лезешь, лишь бы друзей твоей жены не поубивали, а сам собрался драться с монстрами на арене? Что ты задумал? Что будешь делать, если супругу хватит удар от увиденного?

– В последнее время ты много болтаешь. – Иске зажмурился, а губы, сжимавшие конец листового табака, растянулись в улыбке.