ИНАР

Мы медленно двинулись ко входу, и я, честно говоря, ждал, что нас снова сдует этот проклятый ветер. Однако, мы спокойно вошли внутрь.

Впервые я увидел Гроссфорт изнутри, и это зрелище меня поразило. Парадный холл был огромным, с высокими потолками, которые терялись в темноте. Широкая лестница, украшенная старинными коваными перилами, раздваивалась на втором этаже, создавая ощущение простора и изысканности. Между двумя её ветвями располагались массивные деревянные двери.

Внутри царила ледяная тишина, нарушаемая лишь шепотом сквозняка. Холодный ветер проникал сквозь щели в окнах и гулял по длинным коридорам, принося с собой удушливый запах сырости и пыли. Свет, едва пробивающийся сквозь мутные, заляпанные грязью стекла, создавал причудливые тени. Стены замка, некогда величественные и крепкие, теперь были покрыты глубокими трещинами, в некоторых местах известь осыпалась, обнажая грубую кладку природного камня. Пол, когда-то ровный и гладкий, был покрыт выбоинами и царапинами. Среди этого запустения виднелись разбросанные предметы: сломанная мебель, разбитые зеркала и осколки стекла. Повсюду царил хаос, как будто люди в панике покинули это место, оставив за собой следы своего поспешного ухода.

Осмотрев холл, я понял, что даже с двадцатью магами-бытовиками мы не успеем привести его в порядок к помолвке, а у меня был только один, и то пока не сбежала.

Альма же с восхищением оглядывалась по сторонам. Её глаза светились любопытством, а на губах играла лёгкая улыбка. Я вздохнул и сказал:

— Надо проверить остальную часть замка. Может, другие помещения сохранились лучше.

Девушка уверенно пошла вперед. Мы поднялись по лестнице к красивым дверям с тонкой резьбой. Открыв их, перед нами предстал зал, который сразу поразил своими масштабами. Высокие колонны, достигавшие потолка, были украшены витиеватыми зеркальными узорами, создающими ощущение бесконечного пространства. Когда-то здесь, вероятно, проводили шикарные приёмы и балы.

На противоположной стене возвышался огромный витраж, частично разбитый и покрытый сетью глубоких трещин. Его яркие, многоцветные осколки, словно драгоценные камни, сверкали в лучах дневного света, создавая причудливые переливы. Купол потолка покрыт изящной фреской. На нем были изображены грифоны с расправленными крыльями, величественно парящие в небесах, и грациозные лебеди, плавно скользящие по воздуху. Эти образы, наполненные символикой силы и свободы, создавали атмосферу гармонии и умиротворения, подчеркивая магическую природу этого места. Однако состояние зала было таким же плачевным, как и холл.

— Как красиво, — тихо сказала Альма, её голос эхом разнёсся по пустому залу.

— М-да, — пробормотал я, пнув камушек от колонны. Трещины покрывали их повсюду, а в некоторых местах вообще не хватало целых кусков. — Разруха, пыль и мелкая живность. Очень красиво.

После моих слов мгновенно поднялся сильный ветер, а двери сзади резко захлопнулись, оставив нас запертыми внутри. Все отколотые камни зависли в воздухе, создавая опасную ситуацию.

Альма укоризненно посмотрела на меня и присела, согнув ноги в коленях. Она приложила руку к полу:

— Не слушай его! Ты прекрасен!

— Мне кажется, она сумасшедшая, — шепнул мне Роджер, его голос был полон недоумения. — Она разговаривает с полом.

Камни одновременно посыпались на пол, и лёгкий ветерок закружил вокруг Альмы, поднимая её на ноги. Она лишь засмеялась, словно ей щекотно.

— Вы его обидели, Ваша Светлость, — сказала она с упреком, глядя на меня.

— Кого его? — не понял я, нахмурившись.

— Гроссфорт! Разве вы не знали, что он относится к хранителям Искры?

— Не может быть, — воскликнул я, потрясённый услышанным. Гроссфорт всегда считался одним из самых древних и «прославленных» домов воздушных магов. Но я даже представить себе не мог, что в самом сердце этого величественного замка скрывается Искра. Ведь они были уничтожены более пятисот лет назад на всей территории нашего царства.

Так значит, всё это время, что мои предки пытались вернуться домой, их прогоняло не проклятие, а сам замок? Но почему? Почему он отвергал их? Какие тайны скрывались в его стенах, что заставляли его защищать себя от тех, кто когда-то был его частью? Эти вопросы пронеслись в моей голове, словно рой пчёл, и я осознавал, что ответы на них могут изменить всё, что я раньше знал о своей семье.

Последовав примеру Альмы и присев на пыльный пол, я осторожно прикоснулся к нему. Но, как ни старался, ничего не почувствовал.

— Ничего не ощущаю, — пробормотал я, поднимая взгляд на девушку.

— Потому что ваша связь с ним разорвана, — спокойно ответила она. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась уверенность.

— Почему же тогда вы можете?

Альма усмехнулась и, слегка наклонив голову в сторону, ответила:

— Потому что я способная и очень талантливая.

Словно в подтверждение этих слов, воздух вокруг неё начал стремительно вращаться, создавая вихрь из мельчайших частиц пыли и сухих листьев. Каштановые волосы девушки, аккуратно собранные в хвост, плавно развевались в разные стороны, словно живые, подхваченные невидимым ветром. Это было неожиданно и немного пугающе, но в то же время завораживало.

— Госпожа Альма, вы сможете выпустить нас? — с тревогой в голосе спросил Роджер.

Девушка вернулась к двери и снова приложила к ней руку.

— Он хочет извинений, — сказала она, повернувшись ко мне. Её взгляд был пронизывающим и немного насмешливым.

— Великий замок, прояви благодушие! Прости нас, что потревожили твой покой, — мой помощник сложил руки в молитвенном жесте и поклонился.

— Не твоих, Роджер, — засмеялась Альма, покачав головой. Её смех был похож на звон хрустальных колокольчиков. — Но ему понравилось.

Роджер выдохнул с облегчением и подошёл к Альме. Они оба уставились на меня с ожиданием.

— Я не буду этого делать, — скрестив руки на груди, упрямо покачал головой.

В этот момент мне по затылку прилетел маленький камушек. Больно.

— Он с характером, — усмехнулась она, — Видимо, весь в хозяина.

Я шумно выдохнул и потёр ушибленное место. Мне было неловко и немного стыдно. Извиняться перед каменными стенами мне совсем не хотелось, особенно при свидетелях. Ещё ни разу в жизни я не чувствовал себя так глупо.

Я отошел к ближайшей колонне и, отвернувшись, прислонился к холодному мрамору. Их шепот доносился до меня, словно легкий ветерок, пробивающийся сквозь густую тишину зала.

— Как думаешь, Его Светлость извинится? — спросил Роджер, его голос дрожал от волнения.

— Должен. Иначе мы будем заперты здесь навсегда, — ответила Альма, ее голос звучал уверенно, но в нем проскользнула нотка тревоги.

— Навсегда? — пискнул Роджер, явно испугавшись. — То есть... навечно?

— Да, Роджер, но я уверена, наш Великий, — она сделала акцент на этом слове, — герцог нас спасет.

— А что если он не умеет извиняться? — засомневался помощник. — Не думаю, что герцогов вообще учат извиняться.

— Научится, — невозмутимо ответила Альма, хмыкнув. — Пусть набирается опыта.

Так я и думал. Она явно решила отомстить за нашу недавнюю перепалку в кабинете. К тому же, предыдущие бытовики, которые бывали в Гроссфорте, наверняка заметили бы, что здесь присутствует Искра. А их было немало. Но я решил ей подыграть и повернувшись сообщил:

— Всё, — и направился к ним.

Альма, снова приложив ладонь к двери, покачала головой.

— Вы обманываете не меня, а себя. Неужели это так сложно?

— Хорошо, — я поднял руки в знак смирения и, глядя в потолок, громко сказал: — Извини.

Естественно, ничего не произошло. Я покачался на пятках, засунул руки в карманы брюк и выразительно глянул на нее.

— Вы были не искренним, — продолжала она этот странный спектакль.

Я усмехнулся и мысленно пообещал себе, что обязательно отыграюсь за этот урок извинений.

— Вы можете не торопиться. У нас много времени.

— Вообще не понимаю, за что должен извиняться, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие.

Она закрыла глаза и повернула голову к двери, делая вид, что внимательно слушает.

— За то, что вы грубо вламывались, не представились, оскорбили, — перечислила она, а я кивал головой, слушая этот бред. — За разрушение стены. За это он требует особого извинения.

Девушка открыла глаза и уставилась на меня с недоумением. А я на неё. Она не могла этого знать, только если…

Сердце учащённо забилось, словно пытаясь выпрыгнуть из груди, а на плечи опустилась тяжёлая ноша вины. Я подошел к двери и приложил к ней руку рядом с Альмой.

— Прости... — тихо прошептал я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Я пытался защитить людей. Многие бы пострадали, у меня не было другого выхода. Я думал, что справлюсь, но...

Я замолчал, не зная, что еще сказать. Внезапно мою ладонь окутало теплое, почти нежное прикосновение, а затем оно исчезло так же быстро, как и появилось. Дверь сама открылась, выпуская нас из зала.

Альма одобрительно глянула на меня и вышла первая. За ней поспешил Роджер, а я пытался осознать, что только что произошло.

— Я обязательно всё исправлю, — честно пообещал, не отрывая руки от двери. И вновь почувствовал теплый отклик, который согрел моё сердце.

АЛЬМА

Я терпеливо ждала герцога, пока он догонит нас, чтобы согласовать дальнейшие действия. Почему-то мне показалось, что внутри стало светлее и теплее, будто само пространство замка наполнилось невидимым теплом.

— У вас есть конкретный план? С чего начнем? — спросила у него.

— Я думал, что сегодня мы просто осмотримся, — он задумчиво потёр подбородок, а его взгляд скользнул по стенам замка. — Оценим план работы, составим список специалистов, которые нам понадобятся.

— Понятно. Значит, сначала осмотрим крыло для слуг.

Я прикоснулась к прохладным перилам, ощутив легкое обволакивающее тепло, и попросила указать нам путь. Воздух вокруг меня закружился, и через мгновение дверь в левой стене тихо приоткрылась.

— Буду звать тебя Ветерок, — сказала я с улыбкой, наблюдая, как он кружится вокруг меня. — Хотя знаешь, было бы удобнее, если бы мы тебя видели. Может, поднимешь лепестки?

В следующую секунду главные двери замка открылись, и в комнату ворвался свежий воздух, наполненный ароматом цветов и листвы. Ветерок вернулся с несколькими разноцветными листочками и лепесточками, которые закружились в воздухе, словно танцуя.

— Так намного лучше, — сказала я, глядя на это необычное явление. — Пойдём посмотрим, где здесь жили слуги.

— А вы уверены, что стоит туда идти? — с опаской спросил Роджер.

— Успокойся, я просканировала здание, — повернулась к нему с улыбкой, стараясь хоть немного успокоить. — Здесь, кроме нас, нет ни одной живой души.

— А мертвой? — Роджер передернул плечами, и его голос дрогнул. — Мертвые души здесь есть?

— Нет, здесь только воздух, — постаралась говорить убедительнее.

— А мертвые души не считаются воздухом? — продолжал он, не отводя глаз.

— Не знаю, Роджер, — ответила я. — Наверное, маги воздуха в этом разбираются лучше.

Я бросила выразительный взгляд на герцога, но он лишь пожал плечами, не спешив нам ничего объяснять.

Ветерок мягко направил нас вперед. Мы спустились на подземный этаж и оказались в полутьме. Мне пришлось создать светящийся шар, чтобы осветить путь. Этот шар мягко парил перед нами, разгоняя мрак и позволяя разглядеть стены коридора. Они были сложены из грубо обработанного камня, который местами потрескался.

Коридор был длинным и узким, его потолок терялся в темноте. Напротив друг друга стояли деревянные двери, покрытые толстым слоем пыли и паутины. Их петли скрипели, когда мы осторожно открывали одну из них. За дверью было небольшое помещение, которое, судя по всему, использовали как спальню для слуг.

В комнате стояла одна старая деревянная кровать с тонким матрасом, на котором виднелись темные пятна. Воздух был спёртым, с запахом затхлости и пыли. В углу комнаты находился небольшой столик с треснувшим зеркалом, а рядом с ним старый деревянный стул. У противоположной стены стоял громоздкий шкаф с дверцами, которые едва держались на петлях.

Один скромный предмет привлёк моё внимание — небольшой горшок, спрятанный под столом. Значит, канализации здесь нет, и нужно будет устраивать отхожее место. Но где его разместить?

Из курса истории я помню, что в первых замках люди справляли нужду где придется, а мылись в ближайших водоемах, да и то нечасто. Если рядом была река, это считалось огромной удачей. Даже если бы мы попытались разместить в одной комнате уборную, это вызвало бы огромные очереди среди слуг. То же самое касалось и умывальников с душами.

Возникает вопрос: как доставлять воду на эту скалу?

В прошлом стихийников было много, маги воды были буквально в каждом замке. Сейчас же ситуация изменилась. После нескольких войн повелители стихий стали «вымирающим видом» и сейчас занимают верхушку власти. Вряд ли какой-нибудь граф или герцог захочет стать «насосом» для Гроссфорта.

— Думаю, нет смысла заглядывать в каждую каморку, — сказал Инар, прервав мои мысли. — Пойдемте дальше.

Он уверенно шагнул вперед, и я, кивнув, последовала за ним. Мы повернули налево в мрачном коридоре. Ветерок, словно приглашая, вывел нас к большой, массивной дубовой двери. Это оказалась кухня — огромная, просторная, с высоким потолком и массивными балками, которые тянулись вдоль стен. В центре стоял длинный деревянный стол, покрытый толстым слоем пыли. Вокруг него располагались несколько объемных каменных печек. Окна, маленькие и узкие, были расположены на уровне земли, и сквозь них проникало очень мало света, едва освещая помещение.

— Надо много кристаллов, — задумчиво произнес герцог, оглядываясь по сторонам.

— Добавлю в список покупок, — согласилась я.

Ветерок, словно озорной дух, пронесся мимо и закружил возле шкафа. Я, не раздумывая, последовала за ним, переступив порог. И тут произошло нечто удивительное: во всех подсвечниках одновременно загорелся огонь. Кухня наполнилась теплым, мягким светом. полумрак рассеялся, позволяя лучше рассмотреть все детали.

На стенах висели старинные кухонные принадлежности: медные кастрюли, деревянные ложки, ножи с рукоятками из потемневшего дерева. В углу стоял большой сундук, обитый железом, а рядом с ним — несколько бочек для хранения зерна и муки.

Я посмотрела на герцога, который с интересом оглядывался по сторонам. Он выглядел слегка удивленным, но в то же время его лицо выражало удовлетворение.

Открыв дверцу шкафа, возле которого кружил Ветерок, я обнаружила множество свечей, аккуратно сложенных в коробке.

— Запасы есть, — сказала, поднимая одну свечу и демонстрируя её спутникам.

Герцог подошел ближе, его шаги были тихими, но уверенными. Он взял свечу из моих рук, провел пальцами по поверхности, словно пытался почувствовать её историю. Затем поднял взгляд, оценивая состояние помещения.

— Кухня выглядит не пострадавшей, — заключил он.

— Предлагаю с неё и начать.