Эта ночь выдалась невыносимо тяжёлой. Бессонница терзала меня, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове события последних дней. Жалел ли я о том, что пригласил всех сюда? Пожалуй, да. Ещё и Корнелия явилась без приглашения, словно тёмная туча, отягощая и без того напряженную обстановку.

Утром женский крик разорвал тишину замка, словно стрела. Не успев даже одеться, в одних спальных штанах я ворвался в покои принцессы. Картина, представшая перед моими глазами, заставила кровь застыть в жилах: Корнелия, в ночной сорочке, с выражением непередаваемого ужаса на лице, сидела на перекошенной кровати. Вся комната была в полном беспорядке — вещи разбросаны по полу, ножки кровати сломаны, словно их перерезал невидимый клинок.

— Что случилось? — мой голос дрогнул, выдавая искреннее беспокойство.

— Это всё призрак! Проклятье! — задыхаясь от слёз, повторяла Корнелия, её голос дрожал и срывался.

Я подошёл к ней, осторожно помогая спуститься с покосившейся кровати. Она прижалась ко мне, уткнувшись в грудь, умоляя немедленно покинуть замок. Говорила о безопасности гостей, но я чувствовал за этими словами попытку манипулировать. Не мог Ветерок этого сделать, я бы его почувствовал.

Пытался отстраниться, но она не отпускала, ещё сильнее прижавшись ко мне. Тогда я сначала решил немного успокоить её, и начал поглаживать по голове и убеждать, что всё будет хорошо. В этот момент в спальню вбежали Альма и Роджер.

— Мы слышали крик... — произнесла Альма и замерла, заметив нас в такой близости. — О!..Раз всё хорошо, мы пойдём.

Её голос предательски дрогнул, и я заметил боль в её глазах — ту боль, которую причинила ей эта ситуация.

— Альма, стой! — с силой отстранил от себя принцессу. Мне хотелось всё ей объяснить, рассказать, что произошло, но я понимал, что сейчас это только усугубит ситуацию. — Ты можешь проверить, есть ли следы магического вмешательства?

Девушка прислонила руку к стене с новыми обоями. Она молчала целую минуту, словно прислушиваясь к чему-то невидимому.

— Нет, магического вмешательства я здесь не чувствую, — наконец произнесла она.

— Я же говорила! — воскликнула Корнелия. — Это призрак! Мы должны уехать! Нельзя подвергать всех опасности!

Но я не мог бросить всё сейчас. Только не сейчас, когда мы так близки к восстановлению замка. Посмотрел в глаза Альме и увидел в них не только боль, но и страх — страх расставания, страх того, что наши пути могут разойтись навсегда.

— Нет, — твёрдо ответил я Корнелии. — Если хотите — уезжайте или можете переждать время в поместье моих родителей, пока мы не закончим ремонт. Но я продолжу восстановление Гроссфорта.

В глазах Корнелии мелькнул упрёк и что-то ещё, чего я не смог разобрать — может быть, отчаяние или гнев. Она отступила, но я чувствовал — это не конец. Принцесса не сдастся и будет бороться за то, чтобы мы покинули это место.

А я… я не мог отпустить Альму. Не мог предать Гроссфорт. Потому что я знал — без неё замок никогда не оживёт по-настоящему. Без её магии, её тепла, её присутствия Гроссфорт останется всего лишь камнем и штукатуркой, лишённым души.

После завтрака я занялся работой вместе с Колином. Пока Альма уводила своих родных в оранжерею, мы спустились к подножию скалы, откуда поднимали остатки разрушенного замка.

Работа кипела: Колин методично зачищал территорию, скрывая под толстым слоем земли следы давней битвы. Его магические способности оказались как нельзя кстати.

Вилмар тем временем приступил к установке системы водозабора. Работа требовала точности и внимания — каждая деталь должна была быть идеально подогнана. Колин, словно землекоп, создавал углубления для будущих труб, ведущих к замку.

Поиски тоннеля увенчались успехом — мы обнаружили его выход в скале. Именно здесь должна была проходить основная система подачи воды. Спустя полчаса к нам присоединилась Альма. Её появление принесло с собой свежий ветерок надежды и спокойствия. Работа спорилась, и я уже начал было надеяться, что день пройдёт спокойно, как вдруг…

Корнелия, с видом королевы появилась в сопровождении своих охранников, которые следовали за ней, словно свита. Она подошла ко мне и, не теряя своего высокомерного вида, взяла меня за локоть. Её взгляд, полный превосходства, скользил по рабочим, как бы подчёркивая её статус и значимость.

— Вы же не против моей компании? — елейным голосом спросила принцесса.

Как я мог отказать, когда вокруг столько свидетелей? Никак.

— Думаю, вам здесь будет скучно, — всё же попытался я её отговорить.

— В замке намного скучнее, никого нет. А здесь собралось столько магов, — её глаза хищно сверкнули. — Мне всегда было интересно наблюдать за их совместной работой. К тому же рядом с вами мне намного спокойнее, — она явно намекала на утренний инцидент в её спальне.

Я вынужденно согласился. Пусть лучше она будет здесь, у меня на глазах, чем шныряет по замку и докучает Альме и её родным.

Работа шла полным ходом. Альма и Колин действовали слаженно, а мастер Вилмар, хоть и относился поначалу к помощи Альмы с недоверием, теперь не мог не признать её талант. Каждый раз, когда он благодарил её, Корнелия презрительно морщила нос, словно нюхала что-то неприятное.

Принцесса прилипла ко мне словно пиявка, не отходила ни на шаг. Я же внимательно следил за работой мастера и настолько погрузился в процесс, что не заметил, как дело дошло до скалы, где труба должна была подниматься к замку.

Вилмар дал Колину указание расширить проход, и тот, аккуратно выполняя работу, начал трудиться. Альма тоже подошла к скале, приложила к ней руку, а после одобрительно кивнула другу. Меня всегда восхищало её безмолвное общение с замком. Но главное что Гроссфорт одобрял их действия, и Колин с удвоенной энергией принялся за работу.

Внезапно мой острый слух уловил подозрительный треск сверху. Я поднял голову и оцепенел — огромная каменная глыба оторвалась от скалы и стремительно падала прямо на Альму! За первой глыбой последовали другие — начался настоящий камнепад!

Время словно замедлилось. Я видел, как камни несутся вниз, как Альма, поглощённая работой, не замечает опасности, как рядом в ужасе ахнула Корнелия…

— Альма! — мой крик прорезал воздух, заставляя всех застыть в оцепенении. Но она уже заметила опасность — её глаза округлились от ужаса, лицо побелело.

Не раздумывая ни секунды, я бросился к ней. Казалось время замедлило свой бег, а в голове билась единственная мысль — успеть, спасти, защитить…

АЛЬМА

Я видела, как огромная каменная глыба стремительно приближается, и тело словно парализовало, но в следующее мгновение что-то тяжёлое сбило меня с ног.

Я отлетела в сторону, больно ударившись о стену, а потом рухнула на землю. Послышался оглушительный грохот. Неужели это конец?

— Альма! — голос Колина донёсся до меня словно издалека, задыхающийся, напряжённый.

С трудом открыв глаза, я обнаружила себя в том самом проходе, который мы пытались расширить. Вокруг царила кромешная тьма. Дрожащими пальцами я создала маленький светлячок.

Пространство озарилось тусклым светом, и я увидела Колина. Он буквально держал на своих плечах и руках многотонный обвал! На его лбу блестел пот, а мышцы вздулись от напряжения.

— Альма, скорее! — прохрипел он. — Не знаю, сколько ещё смогу держать! Вытаскивай Инара!

Я направила больше света в ту сторону и обмерла. Инар лежал частично придавленный огромным обломком, который должен был упасть на меня. Его поясница была зажата острым краем камня. Он лежал лицом вниз и не двигался…

— Инар! — я сама не узнала свой голос.

Ещё один грохот заставил меня вздрогнуть — видимо обвал еще не прекратился, а Колину явно приходилось тяжело.

— Быстрее, Альма! — прохрипел он.

Я бросилась к Инару, меня всю трясло. Его неподвижное тело, бледное лицо… Я звала его, но он не откликался. Мысль о том, что он мог погибнуть, парализовала меня страхом.

— Инар! Инар, пожалуйста, очнись! — шептала я, пытаясь нащупать пульс.

Попыталась поднять глыбу самостоятельно, но она была неподвластна моим силам. Слезы застилали глаза.

— Колин, я не могу! — сквозь рыдания выдавила я. — Она слишком тяжёлая!

Колин, не отпуская свод пещеры, подобрался к нам поближе. С грохотом опустил несколько камней, освобождая одну руку, но так, чтобы не обрушить всё окончательно.

— Давай вместе! — прохрипел он, из последних сил удерживая конструкцию.

Мы объединили наши усилия, пытаясь сдвинуть камень и в этот момент появился Ветерок, словно понимая нашу беду.

Вместе с Колином мы сумели немного приподнять глыбу, а вихрь тут же воспользовался моментом, резко смещая Инара в сторону.

С оглушительным грохотом обломок рухнул на освободившееся место, а Колин издал тяжёлый вздох. Его лицо было мокрым от пота, руки дрожали от напряжения.

— Быстрее! — прохрипел он.

Я склонилась над Инаром, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Держись, Инар, — прошептала я, осторожно переворачивая его на спину. Его дыхание было едва уловимым, но он был жив! Жив! — Ты обязательно поправишься…

Моё внимание переключилось на его нижнюю часть тела, и я замолчала.

От ужасающей картины перед глазами всё поплыло, а в ушах зазвенело. Я чувствовала, как подкашиваются ноги, как накатывает волна дурноты. Но резкий голос Колина словно хлестнул меня по щекам:

— Не сейчас, Альма! Не смей падать в обморок! Посмотри на меня!

Я с трудом повернула голову и встретилась с его пристальным взглядом. В его глазах читалась такая решимость и сила, что я вдруг осознала — мы живы только благодаря ему. Он держался из последних сил, и я не имела права подвести его сейчас.

— Альма, твой отец был великим целителем! — его голос звучал твёрдо, — уверен, он передал тебе необходимые знания. Просто закрой глаза и попробуй остановить кровотечение. А после нам нужно выбираться отсюда. Поторопись!

Собрав всю волю в кулак, я закрыла глаза и начала плести заклинание, как учил отец. Перед внутренним взором развернулась картина повреждённых сосудов — они медленно, но верно начинали восстанавливаться под действием моей магии. Но когда я увидела множественные переломы в области таза, там, где его придавила глыба, сердце сжалось от боли.

Каждый миг тянулся бесконечно долго. Пальцы дрожали, но я продолжала вливать в Инара целительную энергию. Когда кровотечение удалось остановить, то с трудом заставила себя открыть глаза.

— Держись, пожалуйста... — с мольбой прошептала я.

Применив левитирующее заклинание, которым обычно перемещала тяжёлые предметы, я осторожно подняла его тело. Каждый вздох давался с трудом, но я должна была спасти его. Направив Инара в спасительный проход в скале, я следовала за ним, готовая в любой момент подхватить, если заклинание даст сбой.

Только когда мы оба оказались в безопасности, Колин начал медленно опускать свод камней. Его лицо было пепельно-бледным, на лбу выступили капли пота. Когда он наконец вошёл в проход, камни за его спиной с грохотом сомкнулись, полностью засыпая выход из скалы.

Я опустилась рядом с Инаром, чувствуя, как подкашиваются ноги. Но сейчас нельзя было сдаваться, его жизнь всё ещё была под угрозой.

Колин действовал быстро и решительно, создав каменную платформу, которая поднимала нас наверх. Я видела, как тяжело ему даётся — его силы уже были на исходе, но он упрямо делал вид, что с ним всё в порядке. А я…

Я не могла сдержать слёз. Они неудержимо текли по моим щекам, пока я держала голову Инара на своих коленях, не отрывая взгляда от его неподвижного тела.

«Зачем? Зачем он это сделал?» От осознания того, что он пострадал из-за меня, становилось ещё хуже. Если бы не я, если бы только я смогла увернуться…

Когда мы наконец вышли из кладовой на кухню, слуги тут же бросились к нам. Кто-то побежал сообщить тем, кто остался на поляне, что мы выбрались живыми из-под обвала. Я бережно уложила Инара на дубовый стол. Его лицо было смертельно бледным, он всё ещё не приходил в себя, но главное — он дышал.

— Ты можешь срастить ему кости? — Колин искренне переживал за друга и с надеждой посмотрел на меня.

Честно говоря, я и сама не знала. Никогда прежде мне не приходилось заниматься такими серьёзными травмами. Но сейчас, в этой критической ситуации, я могла хотя бы облегчить его страдания. Быстро применив обезболивающее заклинание, почувствовала, как мои силы уже были на исходе. Целительная магия всегда требует больше энергии чем бытовая.

— Пока целители сюда доберутся… — начал было Колин, но его прервал резкий звук открывающейся двери.

Корнелия, запыхавшаяся и бледная, вбежала на кухню. Её глаза расширились от ужаса при виде Инара.

— Моего целителя срочно! — приказала она слугам.

Я даже не подозревала, что она взяла с собой целителя, но сейчас была безмерно благодарна судьбе за это. Слуги тут же бросились выполнять её приказ.

«Держись, Инар, прошу тебя», — беззвучно шептала я, не в силах унять слёзы, крепко сжимая его ладонь.

В этот момент я поняла, что люблю его. Люблю так сильно, что мысль о его потере разрывает моё сердце на части.

— Это всё из-за тебя! — злобно крикнула Корнелия, её глаза горели гневом. — Если бы тебя здесь не было, он бы не восстанавливал этот проклятый замок! И не пострадал бы!

Её слова хлестнули меня словно плеть. И ведь в чём-то она была права…

Если бы не я, Инар вряд ли стал бы восстанавливать Гроссфорт, и тогда он был бы цел и невредим.

— Ваше высочество, Альма ни в чём не виновата, это был несчастный случай… — попытался возразить Колин.

— А ты вообще молчи! — рявкнула она. — Ты сам не лучше прислуги! Тоже из такой же канавы, как и эта! — она презрительно махнула в мою сторону. — Вот до чего доводит общение с такими, как вы!

В этот момент на кухню вбежал целитель — пожилой мужчина с усталым, но сосредоточенным лицом. Он сразу же приступил к осмотру Инара, его опытные руки начали творить свою магию.

— Пойдём, — мягко тронул меня за плечо Колин и повёл к выходу из кухни.

Там, в коридоре, меня уже ждали родные. Их сочувствующие взгляды разрывали сердце. Они отвели меня в мою комнату, где, наконец, я позволила себе разрыдаться.

Мама обняла меня, прижимая к груди, словно ребёнка. Ирма гладила по голове, шепча слова утешения. Их тепло немного смягчало боль, терзающую мою душу.

«Это всё из-за меня», — крутилось в голове. — «Инар пострадал из-за меня».

Сквозь слёзы я пыталась собрать мысли воедино.

Что же там произошло? Почему произошел обвал? Почему замок, который всегда помогал нам, вдруг стал опасен? И почему я не почувствовала приближающейся беды?

Эти вопросы терзали меня, не давая покоя даже в минуты отчаяния.