В кабинете царила гнетущая атмосфера. Тяжёлые бархатные шторы отбрасывали причудливые тени на полированный стол, а световые кристаллы создавали дрожащие блики на напряжённые лица присутствующих.

Корнелия, раскрасневшаяся от гнева, стояла у окна. Её изысканное платье цвета слоновой кости казалось мятым после утреннего происшествия. Руки принцессы были сжаты в кулаки, а голос дрожал от ярости:

— Это всё твоя вина! Ты специально всё подстроила, чтобы меня опозорить!

Альма, одетая в простое, но элегантное платье, сохраняла удивительное спокойствие. Её руки были сложены перед собой, а взгляд оставался твёрдым и непоколебимым.

— Ваше высочество, я не имею никакого отношения к случившемуся, — ответила она ровным голосом.

— Молчи! — взмахнула рукой Корнелия. — Все знают, что ты можешь!

Я не стал больше этого терпеть.

— Довольно, — мой голос прозвучал твёрдо и холодно. — Альма здесь ни при чём. Она была с нами. Это ваши маги-бытовики допустили ошибку, вмешавшись в магию замка без должных знаний.

Принцесса резко повернулась ко мне, её глаза метали молнии:

— Ты ещё защищаешь её!

— Успокойтесь, — я шагнул вперёд, стараясь держать ситуацию под контролем. — Давайте обсудим всё спокойно. Что вы сделали? Использовали ли какие-то заклинания?

— Спокойно? — взвизгнула принцесса. — Я не могу спокойно! Я ничего не делала! Только зашла в ванную, как дверь резко захлопнулась и повалил этот ужасный запах! Эта… — она указала на Альму, — специально всё продумала. Она может колдовать и на расстоянии!

— Альма находилась всё время с нами и не колдовала.

— Значит, она сделала это заранее! — продолжала упрямиться принцесса.

Я со злости хлопнул по столу так, что от неожиданности вздрогнули обе девушки.

Наступила долгожданная тишина, которую прервала моя невеста:

— Или это проклятье? — тихо произнесла она, и я чертыхнулся про себя. — Проклятье Гроссфорта! Призрак!

В некоторой степени Корнелия близка к правде. Я понимал, что это начал делать сам замок. Неужели он хочет выгнать отсюда мою невесту, как выгнал всех семьсот лет назад? Но тогда почему остальных жителей он принял благосклонно? Или всё ещё впереди?

Я посмотрел на Альму и впервые увидел испуг в её глазах. Может быть, она тоже об этом подумала?

Нужно как-то договориться с замком, пока не поползли новые слухи.

— Ты применяла магию? — обратился я к Корнелии.

— Нет, — кажется, принцесса наконец-то успокоилась и была в каком-то неведомом состоянии, — но мои маги пытались улучшить мои ужасные условия и проводили уборку.

Я снова беззвучно выругался. Теперь понятно. Гроссфорт явно не оценил попыток магов и решил проучить принцессу.

— Пусть ваши люди пока не используют магию.

Корнелия повернулась ко мне и удивлённо распахнула глаза.

— А как же они будут делать мне ремонт?! Или вы предлагаете мне жить в пещерных условиях? Или эта… — она кивком головы указала на Альму, — бытовичка займётся ремонтом моих новых покоев? В прежних я жить отказываюсь!

Я открыл было рот, чтобы возразить, но Альма меня опередила:

— Я согласна заняться ремонтом, — её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Сделаю всё в лучшем виде.

Корнелия на мгновение замерла, а после торжествующе улыбнулась. И мне не понравилась эта улыбка.

Альма обратилась ко мне:

— Ваша светлость, пока я буду заниматься новыми покоями для Её Высочества, нужно уделить время мастеру Вилмару. Возможно, потребуется дозаказать материалы для системы водоснабжения.

Я неохотно кивнул, понимая, что она права, но на душе скребли кошки. Я не хотел оставлять её с Корнелией наедине.

— Хорошо, — согласился я, — но с вами будет Роджер. Если что-то понадобится, сразу отправляй его за мной.

Альма кивнула, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность. А Корнелия подозрительно прищурилась.

Когда девушки вышли из кабинета, я ещё долго смотрел вслед Альме, размышляя о том, как защитить её от всех невзгод, которые готовит судьба. И в первую очередь от Корнелии.

АЛЬМА

Корнелия никак не могла определиться с выбором обоев для своих новых покоев. Она придирчиво рассматривала каждый образец, делая едкие замечания по поводу моего «ужасного вкуса». Её лицо искажалось гримасой недовольства, а голос звучал раздражённо.

— Эти слишком бледные, — морщила нос принцесса, отбрасывая очередной рулон обоев в сторону. — А эти вообще безвкусные! Как ты вообще могла выбрать такой кошмар?!

Роджер бросил на меня обеспокоенный взгляд, я лишь сдержанно ему улыбнулась и решила оборвать долгие «выборы».

— Ваше Высочество, цвета для этого интерьера выбирал сам герцог Инар. Вероятно, он руководствовался своими предпочтениями, которые соответствуют его стихии. Кроме того, в родовом поместье его родителей также преобладает подобная цветовая палитра.

Принцесса мгновенно замолчала, будто наткнулась на невидимую стену. Её лицо покраснело от гнева, и она метнула в меня взгляд полный ярости. Но затем быстро взяла себя в руки, понимая, что репутация её будущего супруга дороже собственных капризов.

Когда мы наконец перешли к выбору новых покоев, Корнелия сразу же остановила свой выбор на комнате, расположенной рядом со спальней герцога. Это решение было ожидаемым, и я не могла не уловить хитрую улыбку, появившуюся на её лице. Едва я начала планировать ремонтные работы, принцесса озвучила своё требование.

— Мне нужно, чтобы ты пробила проход между моими покоями и покоями герцога, — заявила она, глядя на меня с триумфом. — Я намерена ночевать в комнате супруга.

Внутри у меня всё похолодело от ревности.

— Простите, Ваше Высочество, — произнесла я как можно спокойнее, стараясь скрыть свои эмоции. — Но в замке нельзя ничего ломать. Существует вероятность, что древние защитные механизмы всё ещё активны, и любое вмешательство может быть опасным для всех обитателей замка.

Корнелия нахмурилась, явно не привыкнув к отказам. Её лицо исказилось недовольством, и она скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься от моих слов.

— На что ты намекаешь? Призрак всё-таки существует? — в её голосе прозвучала насмешка, но в глазах мелькнула тень беспокойства.

— Я лишь забочусь о безопасности всех, кто живёт в этом замке, — ответила я, стараясь сохранить профессиональный тон. — Любое вмешательство в строение здания может привести к непредсказуемым последствиям.

Принцесса недовольно поджала губы, но вынуждена была отступить. Её лицо выражало смесь раздражения и разочарования, но я знала, что это лишь временная победа. Корнелия не из тех, кто легко сдаётся, и её желание быть ближе к герцогу только усилится после отказа.

Приступив к ремонту, мою голову не покидали тревожные мысли.

Взгляд упал на смежную с покоями герцога стену, и я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее.

Что, если Инар действительно решит исполнить желание своей невесты? Смогу ли я смириться с тем, что они будут жить в соседних комнатах и в любое время навещать друг друга до свадьбы? Что, если он не сможет устоять перед её обаянием?

Ведь король приедет не скоро, чтобы Инар смог поговорить с ним. А что, если Его Величество откажет герцогу в его просьбе? Что тогда?

Я попыталась отвлечься от этих мыслей, сосредоточившись на работе. Но они продолжали крутиться в моей голове, словно надоедливые мухи.

Корнелия раздражённо прошлась по комнате, её шёлковые юбки шуршали при каждом движении.

— В каких облаках ты витаешь? — резко бросила она, останавливаясь напротив меня. — Приступай к работе, у нас мало времени!

Я молча кивнула, и только сейчас заметила что Роджера в комнате нет, кажется он ушёл за дополнительными материалами, оставив нас наедине.

Принцесса несколько минут наблюдала за моей работой, а потом резко направилась ко мне.

— Думаешь, я слепая? — прошипела она, приближаясь почти вплотную. — Я вижу, как ты смотришь на моего Инара!

Её глаза пылали гневом, а голос дрожал от ярости.

— Ваше высочество, я лишь выполняю свою работу, — спокойно ответила я, не поднимая глаз от дела.

— Не лги мне! — она схватила меня за плечо, заставляя посмотреть ей в глаза. — Немедленно собирай свои вещи и убирайся из замка! Или ты пожалеешь!

Я стряхнула её руку и выпрямилась.

— У меня договор с герцогом, — твёрдо произнесла я. — И только благодаря ему я смогу получить диплом.

Корнелия прищурилась, словно оценивая мою искренность.

— Тебе нужен только диплом? — недоверчиво спросила она. — Не сам герцог?

Я кивнула, понимая, что сейчас не время раскрывать свои истинные чувства. Слишком разные у нас миры.

— Хорошо, — неожиданно согласилась принцесса. — Я могу помочь тебе получить диплом. Возможно, даже пристрою к королевскому двору как мага-бытовика. Но при одном условии — ты не будешь мешать мне.

— Я лишь выполняю свою работу, — повторила я. — Восстановление Гроссфорта — мечта герцога, и я помогаю её осуществить. За определённую плату разумеется.

Корнелия важно кивнула, словно принимая моё объяснение.

— Вот и хорошо, — произнесла она, отворачиваясь. — Продолжай работу.

Когда она вышла из комнаты, я прислонилась к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Внутри всё дрожало от напряжения.

Как тонко она всё подметила! Одно неосторожное слово — и моя жизнь может измениться навсегда.

Собравшись с мыслями, я вернулась к работе, но теперь каждое движение давалось с трудом. Слова Корнелии эхом отдавались в голове, заставляя вновь и вновь прокручивать наш разговор.

«Слишком разные миры», — повторила я про себя. И в этом была горькая правда.

ИНАР

После тщательного осмотра тоннеля в замке, где проходила труба, и оценки масштаба предстоящих работ, мы с водопроводчиком направились в мой кабинет, чтобы составить список необходимых материалов. Мастер Вилмар был сосредоточен и энергичен, а я, погруженный в свои мысли, позволил ему полную свободу в выборе.

Внезапно до моего слуха донеслись оживленные голоса Корнелии и Роджера, доносившиеся из коридора.

— Мастер Вилмар, как только вы закончите, можете быть свободны. Выберите себе комнату в служебном крыле, — сказал я, направляясь к выходу из кабинета.

Мужчина кивнул, его лицо озарила благодарная улыбка. Я же, оставив его, направился к источнику шума.

Пройдя по коридору второго этажа, я обнаружил принцессу в комнате, где временно хранилась мебель для будущих спален. Она была настолько поглощена своим занятием, выбирая себе комод, что даже не обратила внимания на мое появление.

— Как продвигаются дела? — поинтересовался я, входя в помещение.

Корнелия моментально преобразилась: её лицо озарила широкая, но натянутая улыбка, а голос стал приторно-вежливым.

— Всё прекрасно, Ваша Светлость. Не могу решиться, что же выбрать. У вас прекрасный вкус, — произнесла она, слегка склонив голову.

На последних словах у Роджера что-то упало, и он, стараясь скрыть смущение, быстро поднял предмет. Принцесса метнула в него испепеляющий взгляд.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, Ваша Светлость, — пробормотал Роджер, стараясь не встречаться с ней глазами.

Внезапный шум у окна отвлёк меня от этой сцены. Выглянув, я увидел прибывших гостей — мать и сестру Альмы.

— Кто это? — настороженно спросила Корнелия, явно почувствовав неладное.

— Мои гости, — ответил я с улыбкой, наблюдая, как Альма спешит навстречу родным.

Лицо принцессы стало напряжённым, губы сжались в тонкую линию.

— Мне распорядиться, чтобы для гостей подготовили комнаты? — сухо поинтересовалась она, чей проницательный взгляд уже уловил сходство прибывших женщин с Альмой.

— В этом нет необходимости, — ответил я. — Комнаты уже готовы.

Сейчас появление семьи Альмы может кардинально изменить атмосферу в замке. Особенно меня волновало, как Корнелия воспримет их присутствие в Гроссфорте. Она явно была недовольна этим обстоятельством, и её неприязнь к Альме может только усилится.

Я решил не мешать воссоединению семьи и дать им немного времени. Однако через секунду мой настрой изменился. Ведь встречать их вместо меня спешил Колин.

Я вышел встречать гостей и с учтивым интересом спросил, как прошёл их путь до замка. Они ответили, что полёт был приятным и оставил массу положительных впечатлений. Альма сразу же отвела родных в их комнату, чтобы помочь им обустроиться, а слуги занялись багажом.

Только вечером мы собрались за ужином. Столовая наполнилась ароматами изысканных блюд, таких как запечённая дичь с ароматными травами, нежная ветчина, свежие овощи и фрукты.

Однако Корнелия не спустилась к ужину, демонстративно выражая своё недовольство присутствием членов семьи Альмы. Я же, напротив, почувствовал облегчение — меньше напряжения за столом.

Единственное, что не давало мне покоя — невозможность открыто проявлять свои чувства к Альме. Пока я не поговорю с королём и не отменю помолвку, нам придётся скрывать наши отношения. Но даже в таких условиях мы находили возможность обмениваться взглядами, полными невысказанных слов.

Пока подавали десерт — воздушные пирожные с ягодами — Колин развернул бурную деятельность. Его галантность не знала границ: он наполнял бокалы, рассказывал истории, сыпал комплиментами.

— Мадам, — Колин склонился к матери Альмы, — ваша дочь — настоящее сокровище. Её талант, ум и красота покорили моё сердце.

Мама Альмы расцвела от внимания — О, вы так добры!

Ирма, более проницательная, продолжала наблюдать за мной, словно пытаясь разгадать мои истинные чувства.

Колин, не останавливаясь, продолжал — Её избранник будет самым счастливым человеком. К слову, я был бы безумно счастлив стать частью вашей замечательной семьи.

Каждое его слово словно игла пронзало моё сердце. Я рассеянно ковырял десерт вилкой, стараясь сохранять невозмутимость.

— Как вы с ней познакомились? — спросила мама Альмы, переводя взгляд с Колина на старшую дочь. — Не поверите! — с улыбкой ответил Колин, бросая на Альму выразительный взгляд. — Она как раз восстанавливала эту столовую, и я сразу понял, что встретил свою судьбу...

Альма, покраснев от смущения, заметила моё напряжение и поспешила сменить тему:

— Мама, я подготовила для вас оранжерею. Думаю, завтра можно будет приступить к работе.

Разговор плавно перетёк на более нейтральные темы, но я всё ещё ощущал напряжение. Колин продолжал бросать намёки, а мама Альмы, казалось, была в полном восторге от его внимания. Улыбка не сходила с её лица, а глаза светились от удовольствия.

Когда ужин подходил к концу, я заметил, что Ирма украдкой смотрит на меня, пытаясь понять мою реакцию на слова Колина. В её глазах читался немой вопрос, на который я не мог дать ей ответ.

«Всё будет хорошо», — успокаивал мысленно себя.

Я понимал, что должен сохранять хладнокровие. Нельзя было показывать свою ревность или давать повод для новых слухов. Но внутри меня бушевала буря эмоций, и единственное, что приносило мне утешение, — это редкие, но очень значимые взгляды Альмы, наполненные пониманием и поддержкой. Они укрепляли мою решимость и уверенность, что однажды я смогу также открыто заявить о своих чувствах.